Непарные браслеты

Чонвон со своими конвоирами скрылся на лестнице, и Рики остался лежать на холодном полу, привязанный к сломанному стулу, совсем один. В голове звучали наставления отца: «Сдаваться нельзя ни при каких обстоятельствах. Мы не можем знать, что произойдет на следующий день, в следующий час и даже в следующую секунду, а это значит, что абсолютно всегда существует бесконечное множество вариантов развития событий. Самое главное — действовать. Жизнь раз за разом будет давать тебе шанс до тех пор, пока не покинет твое тело навсегда». Рики знал, что должен бороться, но сил на очередную битву у него не осталось. Да, он мог попробовать все-таки растянуть скотч, сковывающий его движения, мог бы, наверное, подняться на ноги и, схватив, с пола обломанную ножку стула, обороняться, но бок с каждой минутой болел все сильнее, а отчаяние с удивительным энтузиазмом продолжало ломать его волю. После удара в грудь тяжелым ботинком Рики закашлялся и замолк. Он больше не кричал, но перестать плакать никак не получалось. Ему было стыдно перед отцом за слабость, перед мамой — за глупое своеволие. Они так старались ради него, рисковали своими жизнями и свободой, а он… Он продолжает валяться на полу с пульсирующей в мыслях фразой «не могу». Лысый надел на его голову мешок — тот самый, в котором Рики сюда привезли, и надежда на спасение совсем угасла. Теперь он не видел, куда его несут вместе со стулом, и мог лишь догадываться, что его ждет дальше. Обычно у Рики легко получалось превратить страх перед противником в ярость, придающую сил, но сейчас, когда до встречи с Боссом оставались считанные часы или даже минуты, его охватил животный ужас. Он чувствовал себя слабым, беспомощным и жалким, и чувства эти особенно обострились, когда кто-то рядом заговорил на японском: — Попался, волчонок, — так его называли только приближенные Босса. — Пришло время содрать с тебя шкуру. Паника когтистыми лапами сжала его горло, перекрывая кислород, волосы встали дыбом, все тело охватила крупная дрожь, сдерживать которую Рики даже не пытался. Японец рассмеялся и потянул мешок вверх. Рики зажмурился, не желая смотреть в глаза своему убийце, и тому это не понравилось. Большущая рука с грубыми мозолями на пальцах сжала щеки Рики так, что губы его непроизвольно вытянулись уточкой. Мужчина потряс его голову из стороны в сторону и прошептал с нотками какого-то разочарования: — Во что же ты превратился. Рики открыл глаза, и по щекам его покатились слезы, сдерживаемые до этого плотно сжатыми веками. Перед собой он увидел Сато Китано — одного из постоянных телохранителей Босса, отличавшегося не только гигантским ростом и крупным телосложением, но и невероятной силой. Однажды Рики на себе испытал его удар, и был искренне удивлен, когда обнаружил, что все ребра целы. Этого человека, определенно стоило опасаться, особенно, если ты связан и не можешь оказать даже минимальное сопротивление. Как только слезинки достигли толстых пальцев, Сато отдернул руку так резко, словно обжегся, а затем отряхнул, боясь, видимо, заразиться слабостью. — Мне бы было стыдно предстать в таком виде перед Боссом, — он скривился. — У тебя есть около часа, чтобы перестать реветь как девчонка и взять себя в руки. Я далеко не на твоей стороне, но то, что ты делал раньше, достойно уважения. Сделай так, чтобы все запомнили тебя первоклассным бойцом, а не распухшей от слез тряпкой. Губы Рики дрожали, и если бы он попытался что-то ответить, его голос бы стал совсем тоненьким, поэтому он просто кивнул, надеясь, что в ближайшие пару минут на него снова наденут мешок, который хот ненадолго скроет все эти позорные эмоции. К счастью, так и произошло. Перед тем, как вновь лишить Рики зрения, ему представили четырех охранников — не таких исполинских размеров, как Сато, но точно выше Рики и шире его в плечах. Помимо крепких мускулов у каждого из «сопровождающих», было по пистолету на 8 патронов, а у двоих счастливчиков еще и автоматы. Такое количество оружия было явно рассчитано на серьезную перестрелку, но только в кого они собрались стрелять? Рики, наконец-то отвязали от стула, но тут же сковали его запястья наручниками — они все-таки ждали сопротивления. Его грубо затолкали в микроавтобус, и двое с автоматами зажали его между собой на сиденьях в конце салона. Сато сел в начале и наверняка каждые пять минут оборачивался, проверяя, не замышляет ли чего их пленник. Рики сидел спокойно, стараясь не шевелиться: при любом движении от шва расползалась жгучая боль, вдохнуть глубоко уже не получалось. Рики, наверное, мог бы пожаловаться якудза, и те бы дали ему обезболивающее хотя бы в таблетках, но он решил, что лучше начать приближать себя к смерти от болевого шока уже сейчас. Так он сокращал время пыток, которые однозначно ждали его впереди. Страх куда-то исчез, превратившись в смирение. Рики уже ни о чем не жалел и ничего не боялся, ему просто хотелось, чтобы все это поскорее закончилось. — Господин Сато, — хрипло произнес Рики и услышал, как предупредительно звякнули автоматы в руках соседей, — вы знаете, что с моим отцом? — Совсем отчаялся? — с совершенно не подходящей для такого случая доброй усмешкой задал ответный вопрос мужчина. — Скажите мне, что с ним? Он хотя бы жив? — Рики машинально подался вперед, как бы физически приближаясь к ответу, но его тут же припечатали обратно к спинке сидения, заставив зашипеть от боли. Сато очень долго молчал, специально выводя Рики из состояния душевного равновесия, а потом ответил легко и непринужденно: — Вы обязательно встретитесь с ним на небесах, ели вас, конечно, пустят туда с окровавленными по локоть руками. Сердце Рики пропустило удар. Его отец погиб. Из-за него. — Это была быстрая смерть? — Рики снова дернулся вперед, но в этот раз его даже не ударили: просто придержали за плечи руками. Находиться в таком положении было очень тяжело. В глазах наверняка темнело от боли, но Рики не замечал этого в и без того черном мешке. Сначала он хотел услышать «да», через минуту мучительного молчания — хоть что-нибудь, но Сато молчал. Рики сам откинулся на спинку, стиснув зубы и быстро задышал, справляясь с жутким жжением в боку. Казалось, во время операции ему внутрь вшили несколько лезвий и не меньше сотни игл, которые теперь стремились превратить его органы в кровавое месиво. Рики почти потерял сознание, когда голос Сато раздался откуда-то издалека, словно из-под толщи воды: — Вколите ему два миллилитра. Нам сказано привести его, а не его тело. Рики почувствовал укол в плечо, и его организм едва выдержал появление еще одного источника боли. Тем не менее уже через пару минут ему стало значительно легче. Стало слегка клонить в сон. Он открыл глаза, когда с него уже сняли мешок. Рики зажмурился от яркого света и выставил руки перед собой, создавая дополнительную защиту от назойливых солнечных лучей. Лишь через несколько секунд он смог посмотреть вперед. На полу микроавтобуса было много крови, в проходе валялся человек с автоматом, второй автоматчик все так же сидел рядом, но с дырой от пули на лбу. Остальные его сопровождающие тоже остались на своих местах и уже не дышали. Только Сато нигде не было. Рики быстро вспомнил, кто из якудза застегивал на нем наручники, встал и начал рыться в его карманах. Одежда хорошенько пропиталась кровью и окрашивала руки в красный, делая их неприятно липкими, при обыске. В четвертом из шести карманов мужчины Рики нашел заветный ключик и, изловчившись, открыл замок. Потерев затекшие запястья, он тихонько, стараясь не наступать в лужи крови на полу, чтобы при отступлении случайно не выдать направление бегства красными следами, приблизился к месту водителя. Того тоже убили четким выстрелом в висок. Рики посмотрел на улицу через лобовое стекло, тонировка на котором была чуть светлее, чем в салоне и разглядел впереди небольшое озеро. На песке дикого пляжа, кажется, лежал человек. Рики выудил из рук мертвеца автомат и проверил количество патронов — бедняга лишь дважды успел выстрелить в противника и, судя по отсутствию трупов, не попал. Захватив с собой еще один магазин на всякий случай, он медленно открыл боковую дверь фургона. Вокруг был редкий лес, спрятаться в котором было довольно сложно, и Рики подумал, что единственное место, где могли прятаться его неприятели — это крыша микроавтобуса. Идея, конечно, абсурдная, но проверить стоило. Он отошел от машины метров на десять, посмотрел издалека, потом подошел ближе, взялся за крушу и немного подтянулся — все чисто. Пришло время проверять неизвестного на берегу. Рики шел вперед, выставив перед собой автомат и часто разворачиваясь назад в ожидании атаки. Когда до человека оставалось пару метров, Рики заметил, что грудь его равномерно вздымается от вдохов и выдохов. — Поднимайся без резких движений. Я вооружен, — строго проговорил он и снял автомат с предохранителя. Мужчина сел, оказавшись к нему спиной, и Рики подумал, что его коричневый пиджак ему смутно знаком. — Все в порядке, сынок, — отец обернулся, широко улыбаясь. — Тебе больше не придется брать в руки оружие. — Папа! — только и сумел вымолвить Рики. Колени сами собой подкосились, и он упал на песок всего в паре метров от того, по кому так скучал столько времени. Все тело будто бы парализовало, он не мог пошевелиться, а папа все смотрел на него так пристально, но по-доброму. — Папа, это ты убил тех людей? — почему-то в первую очередь спросил Рики. — Иначе они бы убили меня, — пожал он плечами. — Мне сказали, что ты мертв, — Рики друг заметил, на рубашке отца темное пятно. Кровь. — Тебе сказали, что мы встретимся, — все так же с улыбкой произнес отец, и Рики проснулся. Сато сильно тряс его за плечи: — Эй, сон-час окончен. Босс уже ждет.