Втроём

      — Я вернулся! — довольный Чу Ваньнин распахнул дверь в квартиру. — В магазине как раз шоколадные сырки по акции!       — Если ещё раз, — из кухни вышел злой, как собака, Тасянь, — ещё раз ты ускачешь в такую холодину без шапки, я рассержусь!       — Всё-всё! — воскликнул Ваньнин, натягивая на голову капюшон. — Видишь, я шёл с закрытой головой.       Тасянь, подойдя вплотную к нему, сердито сорвал капюшон.       — Кому ты врёшь? Вся голова в снежинках! — он стряхнул несколько с чёрных волос. Парень тяжело вздохнул и принялся разматывать длинный шарф Ваньнина. — Чудо ты моё! Одним шарфом от зимы не спасёшься!       — Но… Мне этот шарф Мо Жань подарил… — оправдывался мужчина.       — Это что-то меняет? — удивлённо выгнул бровь Тасянь. — Он же тебе не обогреватель на шею повесил?       — Учитель вернулся? — крикнул Мо Жань с кухни.       — Да! Скажи ему, чтобы он уже начал носить шапку! Может, он хотя бы тебя послушает? — громко возмутился парень и быстро поцеловал кончик носа Ваньнина, после чего хитро прищурился. — Ну вот опять ведь замёрз?!       Чу Ваньнин в оправдание помахал перед ним пакетом.       — Сырки. Шоколадные.       — Да хоть железобетонные! Думаешь, меня так легко разжалобить? — фыркнул Тасянь, но, увидев пакет, театрально закатил глаза. — Учитель, это что полиэтиленовый пакет?! А для кого у нас в шкафу лежат специальные тканевые сеточки?       — Ах ты!.. Хорошо, один-один!       — Пошлите ужинать! — позвал Мо Жань, перекрикивая свист закипавшего чайника.

***

      Утро началось не с кофе. И даже не с будильника. Утро началось с громкого чихания Ваньнина.       — Учитель, с вами всё хорошо? — спросил собиравшийся на работу Мо Жань.       — Мгм, — шмыгнул носом тот, — здесь просто пыльно.       — Пыльно здесь, видите ли! Ничего, что я вчера все комнаты отдраил?! — обиженно фыркнул Тасянь, сидя на кровати и надевая футболку. — Ну-ка, стой! — он одним движением притянул к себе мужчину за талию, положив ладонь ему на лоб. — Твою ж мать!.. заболел!       — Ничего я не заболел, — отпирался Ваньнин, выбираясь из хватки мужа. — Пусти-и! Я на работу опоздаю!       — Не опоздаешь, а не пойдешь! — сказал Мо Жань, стоявший в дверном проёме. — Кажется, тебе стоит взять отгул.       — Потом. Мне некогда! — отмахнулся Чу Ваньнин, всё-таки вырвавшись из объятий Тасяня и зашагав в сторону ванной. Но Мо Жань перегородил ему дорогу.       — Учитель, пока ты не измеришь температуру, я никуда тебя не пущу.       — И ты туда же? — раздражённо вздохнул мужчина. — Я же опоздаю на автобус! Придётся вызывать такси.       — Ваньнин, хорош уже ломать комедию! — рассердился Тасянь, протягивая ему градусник. — Просто измерь температуру!       Чу Ваньнин, насупившись, сделал так, как его просили. Две пары обсидиановых глаз пристально смотрели на него.       — Зачем так пялиться на меня? Я… у меня… Апчхи!       — Будь здоров! — хором ответили ему мужья.       — Спасибо… — Ваньнин глянул на градусник. — У меня тридцать шесть и шесть. А теперь выпустите меня!       — Дай сюда, — попросил Мо Жань. — Врёшь, тридцать девять. Попроси отгул у начальства.       — Нет! — запротестовал Чу Ваньнин. — Нельзя брать отгул! У меня там аквариум с…       — Ты с такой температурой ещё можешь про аквариумы думать?! — возмутился Тасянь. — Лучше бы вчера утром про шапку подумал!       — Ты опять?       — Снова! — фыркнул парень. — Мо Жань, позвони дяде — скажи, что учитель сегодня не придёт. Я в аптеку за лекарствами.       Чу Ваньнин тяжело вздохнул. Как бы он не хотел пойти на работу и как бы не переживал за своих рачков, с его упрямыми мужьями спорить было бесполезно. Тем более, они оба были племянниками его начальника и уговорить Сюэ Чжэнъюна на внеплановый выходной для учителя для них не было проблемой. Поэтому Чу Ваньнин перестал пререкаться и закутался с головой в одеяло.       — Я позвонил, дядя не против, — сказал Мо Жань.       — Кто бы сомневался, — хмыкнул Тасянь, завязывая ботинки.       — Подвезти до аптеки?       — Спрашиваешь. Но чур ты за рулём!       Когда все ушли, Чу Ваньнин попытался заснуть. Но в больную голову лезли мысли об одиноких перекормленных рачках, о недоделанных отчётах и… о сырках?       — Нет, так ничего не получится, — решил Чу Ваньнин, вставая с кровати. — Надо хотя бы чайник поставить.       Волоча края одеяла по полу, он пошёл на кухню. Ступив босой ногой на холодную плитку, мужчина невольно содрогнулся. Чайник оказался горячим.       «Наверное, Мо Жань пил кофе перед работой, » — подумал Ваньнин, наливая кипяток в кружку. Он положил ложку сахара и стал искать чайные пакетики, по дороге взяв лимон. Положив всё это добро на стол он заварил чай.       — А сколько я ложек положил? — пытался вспомнить мужчина. — Или я вообще сахар не положил? Нет, не положил. Так… Одна… Две… Кто там у соседей так шумит? Собака наверное… Так сколько ложек-то?! Чёрт, сбился! Одна или две? Или три? — устав вспоминать, он просто попробовал чай. — В самый раз.

***

      — Ваньнин, я дома! — Тасянь вернулся из аптеки, но, зайдя в спальню, не увидел там никого.       — Он что, всё-таки ушёл на работу? — удивился парень, оставив пакет с лекарствами и заглянув в другие комнаты. Он нашёл Ваньнина на кухне. Тот заснул, положив голову на стол; одеяло сползло на пол, оставив открытой тонкую шею.       — Ваньнин, ну как ты умудряешься так спать? — улыбнулся Тасянь, подхватывая спящего учителя на руки и унося его в спальню.       — Мгхм… — тот хмурился во сне, — …зачем они завели собаку? Так шумно…       — Какую собаку? — удивился Тасянь, но мужчина продолжал спать. Парень унёс его в спальню и накрыл одеялом потеплее, заботливо подоткнув края.       «Сон — лучшее лекарство, — думал Тасянь, кладя холодную ткань на лоб Ваньнину, — а дальше придет Мо Жань и разберёмся.»