День Z

      Гробовая тишина стояла внутри главного рабочего кабинета США, Овальном кабинете, названным так из-за своего геометрически овального вида, уже продолжительное время он занимался изучением большого количества документаций, а также различных докладов присланных со всех, даже, казалось бы, самых забытых уголков его территорий. На старом столетнем письменном столе «Резолют» было аккуратно разложено множество папок, доверху заполненных ещё большим количеством различных бумаг. Большой деревянный стол, детально расписанный своими создателями и украшенный в самом своём центре красивой фигурой белоголового орлана, что являлся главным символом, с которым США с гордостью мог ассоциировать самого себя, уже десятки лет не покидал пределов Белого Дома. За свою долгую историю США изменял этот письменный стол всего дважды. Первый раз это случилось в тысяча девятьсот сорок четвёртом году: в то время США серьёзно переболел полиомиелитом, из-за чего в течение нескольких лет ему пришлось просидеть в инвалидном кресле. Несмотря на то, что в то самое время он всеми силами старался показать народу свою силу и мужественность, даже изобретя способ "ходить" во время своих публичных выступлений, ему пришлось приказать приделать к своему столу передние панели для более удобного расположения его инвалидного кресла, а также для того, чтобы спрятать это самое кресло от назойливых глаз. Несмотря на своё окончательное выздоровление, США решил оставить панели, что удивительно хорошо вписывались в общий вид всего письменного стола. Второе изменение произошло в тысяча девятьсот восемьдесят первом году, когда США перенёс из здания Капитолия весьма понравившийся ему стул. Данная мебель была весьма высокой, что заставляло его колени упираться в стол. США никак не мог работать в подобной обстановке, поэтому, он весьма быстро приказал добавить к столу однородную основу, что значительно увеличило высоту стола на целых два дюйма. Простой человек, что когда-либо посещал рабочий кабинет США, никогда не удивлялся этому столу, считая его простой и неизменной частью общего интерьера главного кабинета всего Белого Дома, однако мало кто мог даже представить, что когда-то этот письменный стол был самым настоящим барком Военно-Морского Флота Великобритании. Сам США очень любил вспоминать историю появления данного стола в своём кабинете. В тысяча восемьсот пятьдесят втором году барком «Резолют» отправился в составе четырёх кораблей, дабы найти пропавшую экспедицию английского контр-адмирала Джона Франклина, что в тысяча восемьсот сорок пятом году отправился на поиски Северо-Западного прохода и вскоре пропал без вести вместе со всей своей экспедицией. Потратив год на поиски пропавшей экспедиции, команде «Резолюта» пришлось перезимовать прямо во льдах, но шторм, произошедший в августе того же года, увлёк корабль прямо в ледовую ловушку. Когда весной следующего года корабль продолжал находиться в ледовом плену, капитан корабля, не желая повторять судьбу пропавшей экспедиции, принял решение бросить судно и пешим ходом добраться до других поисковых кораблей находившихся неподалёку. В сентябре тысяча восемьсот пятьдесят пятого года американское китобойное судно, проплывавшее в том же районе, наткнулось на оставленное в ледяном плену судно. Приведя его в полный порядок, американские моряки привели судно в портовый город Нью-Лондон. Там США с разрешения конгресса смог выкупить судно за сорок тысяч долларов, переоборудовав корабль, он вернул его Великобритании в качестве жеста доброй воли всех американцев. «Резолют» вновь вернулся в состав Военно-Морского Флота, где прослужил до тысяча восемьсот семьдесят девятого года, пока не был выведен из его состава и закономерно разобран. Тогда Великобритания решил отблагодарить США, сделав из части древесины данного корабля письменный стол и вручив его в качестве подарка и благодарности за возвращение корабля. С того самого дня минуло целое столетие. Успело смениться не одно поколение, появлялись и погибали новые великие державы, сменялись строи управления государств, а письменный стол всё также продолжал стоять внутри Белого Дома, не покидая пределов своего родного дома.       На короткий промежуток времени США неожиданно бросил взгляд на свой рабочий кабинет. Несмотря на то, что обстановка столь важного помещения должна соответствовать своему образу, он практически никогда не старался устрожать внутренний интерьер кабинета. Овальный Кабинет практически всю свою столетнюю историю походил на небольшую, но уютную комнату, чем на место, где может заседать ядерная держава. Стены были увешаны различными картинами, на большом и мягком ковре располагались два уютных дивана, иногда сменяемых креслами, кофейные столики обязательно радовали глаза посетителей Овального Кабинета, а напротив всего этого располагался красивейшего вида камин; несмотря на то, что внутри Белого Дома уже давно было проведено собственное отопление, США не стал убирать камин, настолько он вписывался в общий интерьер планировки Овального Кабинета.       Где-то над крышей Белого Дома быстро прозвучал громкий звук лопастей боевого вертолёта. Прокружив над территорией главной президентской резиденции США, боевая машина быстро удалилась в неизвестном направлении, вновь вернув гробовую тишину, собравшуюся вокруг США. Последний, впрочем, старался не слишком реагировать на подобный шум, полностью погрузившись в томительное ознакомление с огромным морем бумажной работы. Провозившись с различными бумагами ещё некоторое время, до ушей США донёсся громкий звук вызова его личной селекторной связи. Отложив в сторону незаконченные дела, президент быстро нажал на кнопку ответа:       — Мэри, я надеюсь, что ваш звонок был сделан по весьма серьёзной причине,— достаточно строго произнёс он, помня, что новая секретарша часто нажимала на кнопку вызова даже по самым глупым пустякам. — Вы прекрасно понимаете, что я и все мои люди завалены работой и докладами из пятидесяти штатов, что срочно ждут ознакомления с нужными для них документами или же их подписи.       — Я всё прекрасно понимаю, сэр,— торопливо ответила ему девушка. — Но господин вице-президент срочно вызывает вас в Ситуационную Комнату. Сегодня вирусолог Уильям Хазелтайн должен проинформировать вас об всей полученной информации о вирусах, поразивших Нью-Йорк и его окраины совсем недавно. Все главные политические деятели нашей страны уже давно ожидают вашего прихода.       — Похоже, что я совсем позабыл про это собрание, передайте вице-президенту, что я скоро прибуду. — произнёс США, выключив селектор.       Окончательно отодвинув от себя большое количество бумаг тошнотно белого цвета, США быстро покинул пределы Овального Кабинета в сопровождении личной охраны. «Уильям Хазелтайн... Хорошо осведомлён о его успехах в изучении Вируса Иммунодефицита Человека, а также исследованиях человеческого генома. Неплохой специалист, что имел опыт работы с весьма опасными вирусными заболеваниями. Думаю, что даже если он не сможет дать нам много информации, это в любом случае даст нам неплохие представления о том, что это такое и как оно захватывает человеческий организм, а главное... Как и почему оно заставляет людей превращаться в этих тварей...», — подумал США. Быстро преодолев несколько коридоров западного крыла Белого Дома, что разделяли большое количество помещений старого особняка, он спустился внутрь подвала западного крыла своей резиденции. Пройдя ещё несколько метров, США попал в ярко освещённый конференц-зал. Ситуационная Комната являлась одним из наиважнейших помещений всего Белого Дома, находясь внутри подвала своей резиденции, США мог лично координировать действия своих войск в той или иной части света, нисколько не беспокоясь о том, что его связь могут прослушать. Комната обладала одними из лучших и безопасных оборудований связи, имевшихся не только в армии США, но и во всём мире. Решение создания подобной комнаты пришло в голову США после провальной высадки в бухте Кочинос, так же известному как Вторжение в заливе Свиней, целью которого было свержение действующего социалистического режима правительства Кубы. Одной из причин провала операции стала полная неразбериха сил Соединённых Штатов Америки из-за отсутствия качественной информации в режиме реального времени и полного отсутствия связи с правительством США, что могло обеспечить координацию дальнейших действий. Операция вызвала огромный международный резонанс: около сорока стран, в том числе и СССР, осудили действия США в отношении внутренней политики Кубы, демонстранты некоторых зарубежных столиц предприняли неудачные попытки штурма американских посольств, а сами жители США были сильно возмущены действиями своего государства. США хорошо запомнил столь досадное поражение, приказав создать специальное помещение, в котором он лично мог руководить действиями своих войск во время ведения важных боевых операций, а также использовать это помещение в качестве совещательного кабинета в случае крайней необходимости.       За длинным деревянным столом Ситуационной Комнаты уже заседали важные политические и военные деятели американских штатов. Заметив приход президента, все люди, находившиеся внутри Комнаты, тут же встали со своих мест, молча приветствуя своего президента. Сделав жест рукой, позволяющий всем присутствующим сесть на свои места, США устроился посреди стола.       — Прошу прощения за моё нетактичное опоздание, — извинился он. — Я предлагаю не тратить наше время на различные сентиментальности и сразу переходить к делу. Итак, господин Хазелтайн, я информирован о том, что вы прибыли в Вашингтон не просто так, а для того, чтобы поделиться с нами некоторой информацией о вирусах, поразивших Нью-Йорк неделю назад, что же вы можете нам рассказать?       Вирусолог положительно кивнул в качестве своего ответа:       — Несмотря на столь небольшой срок, что был потрачен нами на исследование данных вирусов, мы смогли получить некоторое количество информации, что может пригодится при дальнейшей работе над созданием вакцины, для предотвращения дальнейших заражений. Поэтому я готов ответить на все интересующие вас вопросы.       — Первое, что нам необходимо узнать, это общий состав данного заболевания,— произнёс один из министров, сидевших недалеко от США. — Мы не сможем побороть болезнь, если даже точно не знаем её возбудитель, поймать и безопасно привести живую тварь для исследований без каких-либо случаев заражения это весьма трудная задача.       — Мы можем с уверенностью подтверждать все прошлые предположения медицинских работников о том, что всех заражённых людей поразили вирусы бешенства и летаргического энцефалита, — ответил учёный. — Одновременно с этим, сотни моих коллег смогли подтвердить, что агрессивность и заразность данных вирусов это не просто обычная мутация, создавшая новые штампы вирусных заболеваний, а искусственная модификация болезней. Кто-то специально снизил инкубационный период заражения, общую смертность, но повысил эпидемиологическую заразность болезней, их агрессивность, а также общую устойчивость болезни к различным враждебным раздражителям. Кроме бешенства и летаргического энцефалита, внутри заражённых мы также смогли установить ещё два искусственно выведенных вирусных заболевания. По всей видимости, они созданы в качестве поддержки для двух основных вирусов, делая заражённый организм более крепким и выносливым в физическом плане, позволяя не только пробегать огромные дистанции без признаков усталости, но и игнорировать попадание по телу даже самых мощных калибров стрелкового оружия.       — Что вы можете сказать про общие процессы заражения, происходивших в Нью-Йорке? — неожиданно спросил его США. — Несмотря на отсутствие большого инкубационного периода, болезнь значительное время проявляла лишь общие симптомы, а не приступала к тотальному заражению прочих живых организмов.       — Общее заражение людского населения Нью-Йорка можно разделить на две больших фазы, — произнёс в ответ Хазелтайн. — Первая фаза это начальные этапы заражения людей после произошедших взрывов. По всей видимости, болезнь проникла внутрь человеческого организма при вдыхании дыма, обильно начинённого модифицированными вирусами, а также вдыхании токсинов, выбравшихся на поверхность сразу же после детонации всех взрывчатых веществ. Несмотря на сравнительно небольшой инкубационный период, перед началом второй фазы заражения, вирусам пришлось потратить некоторое время для ассимиляции человеческого организма. Я предполагаю, что подобный срок ассимиляции связан с тем, что данная болезнь ещё не сталкивалась с системой иммунной защиты человека, поэтому ей нужно было некоторое время, чтобы научиться эффективно справляться с нашей внутренней защитой, дабы процесс заражения происходил гораздо быстрее. Начало второй фазы общего заражения произошло после ассимиляции вирусов внутри так называемых нулевых пациентов и первых случаев заражения после их нападений на здоровых людей. За несколько часов вирусы полностью адаптировались и научились за короткий срок подавлять иммунную систему жизнедеятельности человека.       — Ясно, тогда расскажите об общем процессе заражения и последующей ему передаче заболевания незаражённому человеку, — сказал главнокомандующий американскими сухопутными силами.       — Боюсь, что рассказать об этом будет не слишком сложно, — произнёс вирусолог.       — Почему это? — сдержанно, но в то же время, слегка удивлённо спросил его военный.       — Несмотря на то, что данная болезнь является весьма новой для всего человечества, способы, которыми её вирусы заражают человека, известны нам уже давно, — вновь ответил учёный. — С момента первого заражения изменился лишь общий процесс передачи заболевания, вместо воздушно-капельного пути болезнь стала передаваться жидкостно-трансмиссивно. Вирусам стало достаточно проникнуть внутрь незаражённого организма с помощью заражённой слюны или крови, попадающих внутрь здорового человека во время нанесений физических увечий незаражённому организму. Сам процесс захвата человеческого организма это полная комбинация захвата организма вирусами бешенства и летаргического энцефалита. После попадания внутрь человека, вирусы быстрыми темпами захватывают все эритроциты, встречающиеся на их пути, захваченные кровяные тельца погибают, окрашиваясь в чёрный цвет, таким образом можно без проблем проследить за общим захватом человеческого организма просто наблюдая за тем, как все кровяные сосуды человека быстро окрашиваются в чёрный цвет. Захватив контроль над уже мёртвым эритроцитом, вирусы без проблем проходят через лейкоциты, одновременно с этим захватывая прочие клетки человеческого организма, часто производя атаки и захваты самих лейкоцитов. Таким образом "благодаря" кровеносным сосудам, вирусы попадают прямиком в сердце человека, откуда по сонной артерии перемещаются в другие части человеческого организма. Так болезнь всего за несколько секунд может быстро достигнуть головного мозга человека. Болезнь быстро устанавливает контроль над стволом головного мозга и нервной системой, полностью подчиняя тело своего текущего носителя.       — То есть, подчиняет?— пронеслось откуда-то из другого конца конференц зала.       — Представьте, что за несколько минут вы теряете полный контроль над всеми двигательными способностями и рефлексами своего тела, — Хазелтайн сделал театральную паузу. — Вы более не имейте власти над своим же телом. Становитесь куклой во власти невидимого кукловода, наблюдая, но не имея каких-либо возможностей исправить текущее положение дел. Вас одолевает сильный жар, боли в горле и голове. Постепенно зрачки ваших глаз лопаются, заливая глаза тёмной жижей, что когда-то была вашей кровью, жижа заливает ваши глаза, практически лишая вас зрения, зато слух, ваш слух становится весьма остр. Теперь остатки вашего существования это в большинстве своём грамотное ориентирование на ваш слух. Еле работающие зрение полностью подчиняется болезни. Вы можете кричать, звать на помощь, молить любого Бога, но теперь именно так вы будете существовать остатки своих дней, прекрасно чувствуя всё, что происходит с вашим телом, но не имея возможности вернуть над ним контроль.       — Вы клоните к тому, что...       — Я не клоню, а констатирую факт проведённых нами исследований, — прервал его учёный.       — Если общественность об этом узнает, то нам не миновать появления новых обществ по защите прав мертвецов, — произнёс главнокомандующий сухопутными силами, тут же обратившись к США. — Мы и так потратили весьма много сил и времени на то, чтобы заглушить все митинги и демонстрации от Восточного до Западного побережья. Если люди узнают о данной информации и выйдут на улицы уже в защиту тварей, из-за которых в нашу сторону полетело так много камней со всего мира, господин президент, я клянусь вам, что разрешу своим людям открыть прямой огонь, наплевав на все дальнейшие последствия!       — Что может случиться, если вы извлечёте данные вирусы из головного мозга человека? — вновь спросил его США.       — Боюсь, что подобные эксперименты не приведут к хорошим последствиям заражённого организма. После установления полного контроля над человеческим телом, вирусы это единственное, что позволяет человеку не умереть и продолжать физически функционировать. В случае их удаления из человеческого тела, заражённого ждёт быстрое отключение всех базовых функций человеческого тела, которыми руководила болезнь и как итог, быстрая, но очень мучительная смерть.       — Значит избавиться от вируса без вреда организму попросту невозможно, что автоматически лишает нас любых вмешательств внутрь заражённого организма, — окончательно рассудил США.       — Из проведённых опытов я могу подтвердить, что по всей видимости, мозг является единственным слабым местом и его уничтожение может гарантированно избавить мир от заражённого человека на любой из стадий заражения, — тут же продолжил вирусолог. — По всей видимости, это связано с тем, что именно захватом мозга болезнь полностью контролирует тело своего заражённого носителя. Если болезнь лишится контроля над телом, то вирусы попросту не смогут заразить ещё здоровую жертву, а все функции тела прекратят свою работу, что приведёт к окончательной гибели заражённого человека.       — Это вся информация, которой вы обладайте на данный момент? — спросил его США.       — К сожалению, господин президент, — глухо ответил ему учёный, протягивая весьма большой доклад, изучение которого, по всей видимости, должно было занять не один час из жизни США. — Прочая информация от меня и моих коллег по изучению данной болезни находится здесь.       — Тогда вы можете идти, если появятся новые подробности в ваших исследованиях данной болезни, то сразу же сообщите нам, сейчас для всей человеческой цивилизации будет важна любая, даже совсем небольшая, информация. — произнёс США, передавая доклад одному из своих охранников. — Я позабочусь о том, чтобы конгресс выделил вам достаточно большое финансирование для продолжения ваших исследований.       — Благодарю вас, господин президент, — ответил ему вирусолог, удалившись из Ситуационной Комнаты.       Дождавшись, когда учёный уйдёт и внутри помещения установится полная тишина, США некоторое время пребывал в гробовом молчании, внимательно рассматривая сметённые лица своих политических коллег.       — Господин вице-президент, — обратился он к своему вице-президенту. — Каковы текущие новости о массовых беспорядках на данный момент?       — Общая ситуация массовых беспорядков, связанных с недавними событиями в Нью-Йорке, начинает относительно стабилизироваться, — неторопливо начал вице-президент. — Полиция смогла взять контроль над ситуаций в большинстве штатов. Конечно, не без применения силы, но в целом протесты и массовые демонстрации в большинстве своём более не носят столь разрушительного эффекта. Конечно, новая волна беспорядков назревает в штате Флорида, но я считаю, что силы национальной гвардии способны решить данную проблему в самый короткий промежуток времени.       — После массовых расстрелов в Нью-Йорке доверие к национальной гвардии заметно снизилось, — возразил ему США. — В последнее время мы старались не слишком часто задействовать данные формирования, дабы общественность наших штатов не взорвалась окончательно. Вы правда считаете, что после такого короткого промежутка времени, с момента Нью-Йоркского расстрела, мы можем задействовать силы национальной гвардии?       — Господин президент, полиция еле справляется с общей ситуацией внутри страны, армия сдерживает мертвецов со стороны пригородов Нью-Йорка, кого нам ещё использовать, дабы окончательно не ввергнуть государство в хаос? — спросил его вице-президент. — После Нью-Йорка наша гвардия понесла весьма ощутимые потери, не только убитыми, но и добровольно ушедшими в отставку, полностью разочаровавшись в изначальных постулатах национальной гвардии.       — Каково общее экономическое положение в стране? — США решил как можно быстрее перевести диалог на другую тему.       — Наши экономисты докладывают, что мы несём значительные убытки, — доложил ему вице-президент. — Конечно, никто в мире ещё не признавал, что наше государство находится в полной изоляции из-за общего страха перед проникновением болезни за территорию Соединённых Штатов. Однако, мы прекрасно наблюдаем снижающийся грузовой поток перевозок, путь которым закрыт не был. Если в ближайшее время мы не откроем своё морское и воздушное пространство, то нас ждут серьёзные экономические проблемы. Хочу также напомнить про мировое давление со стороны прочих заместителей глав государств. Мы до сих пор не отчитались о судьбе более тысячи дипломатических сотрудников, не считая прочих граждан других государств, что участвовали в недавнем заседании Организации Объединённых Наций. Это сулит нам серьёзными санкциями со стороны государств европейского континента, а также стран азиатского региона. Прочие, несмотря на общее возмущение, пока не высказываются о подобных мыслях.       — Ясно, — только и ответил ему США, тут же обратившись к главнокомандующему своих вооружённых сил. — Генерал Дэйли, сейчас я хочу услышать от вас доклад об общих итогах боевой операции «Шершень» по освобождению Нью-Йорка проведённой нашей сухопутной армией с пятнадцатого июля до двадцать первого июля, вчерашнего дня, текущего года.       — Господин президент, сэр, — спокойно начал генерал, стараясь выдержать испытывающий взгляд США. — Операция «Шершень», проводимая армией Соединённых Штатов Америки, закончилась полным провалом. Все три боевых колонны, направляющие удар по противнику в районах Бронкс, Квинс и Манхэттен не добились выполнения основных задач, а связь с десантом, сброшенным в районе Бруклин, была потеряна через два дня после начала операции, когда исход операции был предрешён, силам, ведущим боестолкновения в заданных районах было приказано отступить на позиции городского пригорода, где к тому моменту, находились оборонительные позиции для долгого сдерживания противника, в случае, если операция пойдёт не по плану. Однако к моменту поступления приказа об отступлении наши силы столкнулись с рядом проблем, что помешали грамотному проведению отступления и последующей группировке войск.       — И с какими же проблемами столкнулись наши солдаты на тот момент, когда командование отдало приказ об отступлении на оборонительные позиции пригорода Нью-Йорка?       — Сэр, в первую очередь хочу выделить серьёзную растянутость наших боевых сил по всей территории города, — продолжил генерал. — Части, входившие в состав боевых колонн продвигались неравномерно, часто перегоняя друг-друга, из-за чего связь и взаимодействие между ними серьёзно уменьшилась. Поэтому, к моменту начала отступления многие командиры не смогли вовремя получить данный приказ, что в последствии выразилось в большом количестве окружений наших сухопутных сил, попавших в кольцо мертвецов. Также я хочу выделить общий затор из автомобилей и прочей техники, замедляющий общее продвижение всех колон, узкое пространство ведения боевых действий, мешавшее боевой технике грамотно участвовать в бою, что не редко приводило к ненужным нам потерям. Солдатам также мешали выжившие жители города, мешающие вести огонь по противнику или нередко самостоятельно попадая под стрелковый огонь наших солдат. Они также создавали логистическую проблему для наших солдат, командование не выделяло сил для охраны выживших граждан и сопровождения их до безопасной зоны эвакуации, поэтому, многим командирам приходилось либо оставлять гражданских у себя в тылу, где на них могли напасть мертвецы и создать серьёзную угрозу для наступавшей группировки войск, либо выделять некоторые силы сопровождения в зоны ближайшей эвакуации гражданских, что значительно ослабляло их собственные силы. Несмотря на неоценимую поддержку со стороны авиации, хочу подметить, что она не смогла раскрыть всего общего потенциала за всё время ведения боевых действий в Нью-Йорке. Часто действия наших лётчиков приводили лишь к ненужным потерям в виде дружественного огня. В большой степени подобный огонь значительно разрушил ряды отступавшей колонны, когда увеличившийся в числе противник активно прорывался к нашим оборонительным позициям, что заставляло боевых лётчиков вести огонь по большим скоплениям врага, даже если в подобном квадрате находились наши люди.       — Каковы наши потери в людях и технике, понесённых за эти несколько дней? — вновь спросил США.       — Господин президент, мы продолжаем вести подсчёты понесённых нами потерь, — ответил генерал. — Подсчёт потерь осложняется тем, что большая часть тел убитых в лучшем случае остаётся лежать посреди города, а в более худшем, но, к сожалению, более частом, они пополняют ряды противника. Одновременно с этим многих солдат нельзя считать за погибших или пропавших без вести. Значительная часть солдат, что пропали во время операции, осталась в живых и уже несколько дней находится внутри Нью-Йорка, не имея возможности выбраться или связаться со штабом.       — Тогда я хочу знать самые актуальные сводки о подсчёте текущих потерь, — не сдавался США.       — Общее количество сил наступавшей группировки ровнялось тридцати одной тысяче человек, трём сотням танков типа M1 «Абрамс» и шестидесяти бронемашин типа «Кугуар», дополнительно наши силы располагали полком десантно-воздушных сил, — произнёс генерал. — Каждое направление наступающих сил имело в своём распоряжении по десять тысяч человек, сто танков и двадцать бронемашин. Десант располагал тысячью человек. В данный момент нам известно, что наступающая группировка Бронкс потеряла около двух тысяч человек убитыми, четырёх тысяч ранеными и тысячью пропавшими без вести, более сорока танков, и шести бронемашин было брошено или уничтожено во время отступления. Наступающая группировка Квинс потеряла около четырёх тысяч человек убитыми, две тысячи ранеными и до трёх тысяч пропавшими без вести, потери в технике насчитываются до семидесяти танков, и пятнадцати бронемашин. Наступающая группировка Манхэттен потеряла около трёх тысяч человек убитыми и ранеными и до двух тысяч пропавшими без вести, группировка потеряла до пятидесяти танков, а также все имевшиеся бронемашины. И наконец, десант, сброшенный в районе Бруклина. В настоящее время мы не располагаем информацией о дальнейшей судьбе десанта после последнего выхода на связь, поэтому приняли решение занести весь личный состав триста пятнадцатого воздушно-десантного полка в список пропавших без вести до установления окончательной судьбы пропавшего десанта. Итого, из тридцати тысяч солдат, принимавших участие на первый день начала боевой операции по освобождению Нью-Йорка, около девяти тысяч было убито и ранено, семь тысяч пропало без вести. Потери в технике равняются ста шестидесяти танков и сорока одной бронемашине.       — Группа Манхэттен... Она смогла добраться до штаб-квартиры Организации Объединённых Наций, как я приказывал изначально?       — Нет, сэр, данная группа не смогла продвинуться дальше Эмпайр-стейт-билдинга,— ответил генерал. — Возможно, некоторые группы бойцов смогли пробиться к федеральной скоростной трассе, но, скорее всего, они были сразу же окружены и уничтожены.       — Господин Бреннан, — обратился США к директору ЦРУ, находившемуся неподалёку.— Каково положение в Нью-Йорке в данный момент?       — По нашим разведанным, а также информации, которую любезно представили космические спутники NASA, — вступил в диалог главный директор Центрального Разведывательного Управления США. — Число заражённых в Нью-Йорке продолжает расти. Точный подсчёт затруднителен, но мы предполагаем, что за прошедшее время в городе находится от трёх до пяти миллионов заражённых. В данный момент крупные скопления мертвецов наблюдаются в центральных районах Бруклина и Квинса, а также в районах пригорода Манхеттена.       — Вы продолжаете глушить Нью-Йорк от всего мира? — вновь спросил США.       — Да, сэр, мы постарались сделать всё, чтобы Нью-Йорк был отрезан от любой связи с внешним миром и вы прекрасно знаете, до какого момента это будет происходить.       — Господа, я буду идти на подобный шаг, пока мы не проведём эвакуацию всех иностранных дипломатических миссий, что находятся в бункере недалеко от главного здания Организации Объединённых Наций. — сказал США, сложив руки крестом. — Я не собираюсь наживать себе новых дипломатических скандалов, оставив на погибель около двух тысяч иностранных дипломатов.       — Господин президент, я знаю, вы прекрасно понимаете, что если в ближайшее время не примените ядерного оружия, то дипломатический скандал будет интересовать вас меньше, чем полчища мертвецов захватывающих один ваш город за другим. Подумайте, сэр, что если все эти дипломаты уже мертвы?       — Они находятся в полной безопасности, мертвецы ворвутся в бункер лишь в том случае, если они сами откроют им ворота. — уверенно ответил ему США. — Вам нужно подождать, просто дайте мне ещё немного времени.       — Господин президент, конгресс не собирается ждать, боюсь, что если в ближайшие двое суток вы не проведёте эвакуацию иностранных дипломатов, то бомбы по Нью-Йорку запустят, не интересуясь вашим мнением.       — Вы издеваетесь!? — недоумённо выкрикнул США, привстав из-за стола. — За два дня мы не сможем эвакуировать и половины дипломатов, нужно зачистить все этажи главного здания, обеспечить группы прикрытия, вертолёты для эвакуации, только на это нужно несколько суток, а вы предлагайте сделать всё за два дня!       — У вас нет другого выхода, сэр, — пожал плечами директор ЦРУ. — Либо вы совершаете чудо, либо нет.       — Чёрт с вами, — сказал США, собираясь было уйти, не дойдя и нескольких метров до выхода, он неожиданно обернулся и произнёс. — Если вы хотите чудо, вы это чудо получите!       С этими словами США в сопровождении своей охраны вышел из конференц зала и быстрыми темпами направился прямиком в Овальный Кабинет.

***

      Корея завороженно глядела на фантастическую картину огромных корейских клёнов, таких родных её молодому сердцу, тысячи некогда зелёных листьев превратились в яркую разношёрстную картину золотисто-жёлтых и оранжево-красных пожаров. Несмотря на наступившую осень, на улице держалась тёплая погода. Прохладный ветерок, спустившийся с гор, скромно обдувал её летнюю полевую форму, заставляя лишь пробежаться мурашкам по голым до рукавов рукам, девушка с радостью вдыхала родной лесной воздух. От большого прилива чистого воздуха голова девушки тут же раскололась от неприятной боли, но, казалось, Корея полностью не обращает на это никакого внимания. Впервые в жизни девушка так сильно боялась потерять вещь, что когда-то играла простой фон в её нелёгкой молодой жизни. Неожиданный страх потерять, не увидеть разноцветный пожар листвы, густые кроны деревьев, стал для Кореи горьким, невообразимо ужасным кошмаром. Всего несколько месяцев назад это всё могло окончательно достаться её младшему брату, чья армия под предлогом вероломного вторжения со стороны Кореи, прикрывавшаяся огнём своей артиллерии, вероломно пересекла южную границу. Несмотря на активную помощь со стороны американских военных специалистов, а также большому количеству новейшей американской техники, КНДР оказался наиболее подготовленным к текущей войне, её младший брат имел весомые преимущества во всём, кроме военно-морского флота. В кратчайшие сроки Корейская Народная Армия смогла занять столицу Кореи - Сеул, а также города Кэсон, Чхунчхон, Ыйджонбу и Онджин. Северяне смогли уничтожить главный аэропорт Кореи - Кимпхо. Однако, несмотря на такие успехи, КНДР не смог получить быстрой победы над своей старшей сестрой. Корея вместе с большей частью своего правительства смогла сбежать в Пусан. Надежды северян на массовые восстания со стороны местного населения против капиталистических угнетателей также не увенчались успехом. Несмотря на это, к началу августа КНДР контролировал до девяноста процентов территории Корейской Республики. Лишь к началу сентября, когда в войну активно вмешались вооружённые силы США и ООН, наступление КНДР удалось остановить. После высадки американских военных и сил ООН в районе города-порта Инчхона, Корея при поддержке своих союзников смогла организовать контрнаступление, в конце концов, стабилизировав фронт, а также окружив крупную группировку войск КНДР. В конце сентября США торжественно передал Корее контроль над утерянной столицей, а сейчас его войска продолжали активное наступление на север с целью окончательного уничтожения коммунистической угрозы.       — Госпожа президент, — услышала она голос одного из своих офицеров. — Главнокомандующий США просит вас прибыть к нему, у него есть вещь, которую он хотел бы вам показать.       Корея кивнула. Быстрым шагом она направилась за офицером, полная радости увидеть своего спасителя. После окончания японской оккупации и разделения её родины на север и юг, именно США стал для девушки самой важной личностью в её новой жизни. Он научил её всему, что она умела сейчас, помогал и защищал её, попадая под удар возможной войны с коммунистами, одурманившими её младшего брата. Корея была безмерно ему благодарна и была готова сделать всё, чтобы оправдать все его ожидания, возложенные на неё. Когда девушка увидела в далеке от глубокого оврага своего сабома. Находясь в окружении своих военнослужащих и нескольких армейских грузовиков, он доброжелательно поприветствовал свою ученицу взмахом руки.       — Вы вызывали меня, США-сабо-ним? — спросила она, отдавая воинскую честь стоящему перед ней спасителю.       — Да, Корея, — ответил ей он, тут же спросив: — как ты себя чувствуешь? Всё в порядке? Обилие воздуха может не слишком хорошо сказаться на здоровье солдата, что долго не вылезал из под пороховой бочки.       — Всё в порядке, я чувствую себя просто замечательно и готова для новых рывков, — соврала девушка, радостно глядя на посветлевшее лицо наставника. — Кажется, вы хотели мне кое-что показать?       — Да, конечно! — радостно воскликнул США, доставая из своей боевой, слегка обгоревшей и поношенной кобуры чистый пистолет советского производства. — Перво-наперво, прошу тебя принять этот небольшой трофей, добытый моими людьми, когда мы гнали северян прочь с твоей земли. Советский автоматический пистолет. Скорее всего, принадлежал одному из северных офицеров или советскому советнику. Теперь, я считаю, что по праву победителя он должен быть твоим.       — Спасибо вам, США-сабо-ним, — не менее радостно ответила ему Корея, от радости накинувшись на его шею, сжимая её в своих молодых объятиях.       — Мне кажется, пистолет у тебя совсем не отстрелянный, — с улыбкой произнёс США, по-родительски погладив ученицу по её голове. — Я думаю, что самое время это исправить. Доставайте их, парни.       Не успела Корея опомниться, как несколько солдат силой вывели на край оврага большое количество гражданских лиц. Десятки людей, подгоняемые ударами американских прикладов и штыков, вываливались из всех грузовиков, падая на грязную, пыльную землю. Солдаты подгоняли упавших людей, силой заставляя их встать и идти дальше, не загромождая дорогу остальным. Когда всё было готово, взгляду Кореи предстала длинная шеренга из оборванных и избитых женщин, детей, стариков и редких мужчин.       — Эти люди подозреваются в симпатиях к коммунистическому режиму, а также работе на коммунистов во время оккупации Сеула и его близлежащих окрестностей, — продолжил США, глядя прямо в глаза своей ученицы. — Мы не можем допустить подобного в своём тылу, Корея, ты знаешь, что нужно делать.       — США-сабо-ним... Это же простые люди... Так... Так нельзя... — произнесла Корея, глядя прямо на толпу, что молча наблюдала за своей руководительницей.       — Корея, мы политики, мы не можем существовать без того, чтобы облить свои руки кровью и прочей не самой приятной жидкостью, — ответил ей США, протягивая в ладони Кореи советский пистолет. — Если ты хочешь существовать в мире и спокойствии ближайшие несколько веков, то будь добра, уничтожь пособников нарушителей этого самого покоя их же оружием!       — США-сабо-ним... — сказала Корея, отвергая пистолет, что протягивал ей США. — Я... Я воевала за свой народ... Я не могу так просто...       — Корея, — уже пугающе сухо произнёс США. — Это был приказ. Не расстраивай своего наставника...       Не понимая, что она делает, девушка взяла пистолет. Сжимая его в своих тонких, ослабевших руках, Корея медленно приближалась к первому человеку, стоявшему в начале шеренги. Подойдя к нему, девушка увидела перед собой простого, потёртого временем и ударами американских солдат, старика. Девушка навела пистолет прямо на его старое, покрытое морщинами и множеством складок, лицо. Старые, поникшие в цвете глаза, казалось, пронзали душу Кореи невидимым ножом, проделывая в ней всё более глубокую рану. Старик просто глядел, не говорил. Но своим молчанием, своим старым взглядом он словно произносил: «ещё ребёнок, а уже направила оружие на беззащитного старика...». Корея пыталась закрыть свои глаза, но даже это не спасало её от мучавшего старого взгляда.       — Я не могу... — горько произнесла девушка, еле выдерживая, чтобы пролить слёзы от собственной беспомощности.       Сильный удар ладони по щеке заставил девушку потерять равновесие и рухнуть на грязную землю. Советский пистолет тут же выпал из рук Кореи. Наставник девушки тут же достал из кобуры собственное оружие. Совершенно спокойно США направил в лицо старика ствол собственного пистолета, произведя выстрел. Морщинистое лицо старика залилось алой кровью, горло издало жуткие булькающие звуки, США с пренебрежением подтолкнул смертельно раненого человека своей ногой. Тело тут же полетело вниз, громко ударившись об поверхность земли на самом дне оврага. Толпа громко загудела, женщины испуганно вскричали, дети крепче прижались к испуганным матерям. Автоматная очередь в воздух тут же заглушила весь народный гул.       — Корея, знаешь в чём я очень завидую Советскому Союзу? — спросил США у продолжавшей лежать Кореи. — Когда он что-то приказывает твоему брату, то тот без малейших вопросов исполняет его приказ... Смекаешь, к чему я клоню, дорогуша?       Корея молчала. Щека болела так, словно она получила сильный ожог. Лишь через несколько минут девушка смогла поднять свою голову, взглянув в холодные глаза своего наставника, но даже тогда она продолжала молчать.       — Не разочаровывай меня, Корея, я вложил в твоё существование много сил и жизней, если бы не я, то тебя бы уже давно казнил твой младший брат, под радостные возгласы его наставника, — продолжил США, подняв лежащий на земле пистолет, он вновь поднёс его к рукам своей ученицы. — Теперь слушай меня внимательно, дорогуша. Поднимись с этой грязи и посмотри мне в глаза, как достойный мне руководитель другого государства.       Девушка медленно поднялась с земли, стряхнув грязь, покрывшую её форму, она вновь взглянула в глаза своего наставника.       — Отлично, если прошлый приказ оказался для тебя чересчур сложным, я упрощу его, — сказал США, ловя на себе удивлённый взгляд Кореи. — Я приказываю убить каждого третьего из толпы пособников коммунистов. Мне всегда хотелось взглянуть на удачливость многих людей, а тут такой замечательный случай!       Корея вновь почувствовала холод оружия в своих ладонях. Вновь она медленно приблизилась к стоявшей у оврага шеренге. Среди людей прошёлся тревожный шёпот.       — Совсем забыл добавить, — неожиданно продолжил США, когда его ученица вновь приблизилась к шеренге людей, он тут же обратился к своим солдатам, указывая на женщин с младенцами в руках, — ребята, прошу вас, давайте соблюдать правила и давать шансы на выживание каждому из стоящих здесь людей. Пусть они положат детей на землю.       — Сэр, мне кажется это уже сли... — попытался возразить один из офицеров.       — Я дал вам ясный приказ, будьте добры его исполнять, — сухо перебил его США.       Солдаты через силу принялись исполнять приказ своего командира. Над оврагом поднялся ужасный вой, звуки, что медленно разрывали Корею изнутри. Солдаты силой вырывали детей из рук матерей, осторожно кладя каждого из них на землю, женщины кричали, рыдали навзрыд, но поделать ничего не могли. Как-только каждая из них пыталась потянуться за своим ребёнком, прямо над их головами тут же свистели пули автоматных очередей.       — Не разочаруй меня, Корея, — сказал США, наблюдая за тем, как девушка начала свой смертельный отсчёт.       «Один...», ноги становились словно вата, Корее казалось, что сейчас она упадёт и просто не сможет встать. «Два...», уши чем-то заложило, девушка полностью перестала слушать всё, что происходило вокруг неё. «Три...», Корея остановилась, перед её глазами предстал маленький парнишка лет двенадцати, как и все люди, что стояли возле него, он был грязен и оборван, а также невероятно худ. Возможно, мальчик просто страдал от недоедания и мог просто случайно ляпнуть что-то в адрес местных властей. Корея вновь стояла, впала в ступор. Снова чей-то взгляд заставлял её опустить оружие, выбросить его в этот овраг и отпустить всех этих людей.       — Корея, я считаю до трёх, если ты не выполнишь приказ, то этот овраг пополниться сразу двумя телами, — сказал США, наведя своё оружия прямо на затылок девушки. — Раз... Два...Три...       Прозвучал выстрел. Тело ребёнка с грохотом упало на дно оврага.       — Молодец, дорогуша, я рад, что ты умеешь оценивать ситуацию, когда это необходимо, — хвалебно произнёс США, но пистолет в кобуру не убрал.       Рука Кореи тряслась. Тёплые капли детской крови обрызгали её щеку. Что-то жгуче заболело в районе грудной клетки, взгляд помутнел, уши окончательно заложило звуком выстрела. Девушка и раньше убивала людей, но те были солдатами, захватчиками ,пришедшими на её землю, а это был обычный мальчик и сейчас она одним выстрелом смогла лишить его жизни. Обычного ребёнка, которого клялась защищать, когда погибала под Пусаном со своими солдатами. Ребёнка, что мог быть сыном или родственником одного из её погибших солдат. Корее хотелось плакать, но от чего-то она не могла проронить и слезинки, хотелось всё бросить, отпустить этих людей, но от чего-то она не могла этого сделать. Девушка вновь продолжила кровавое шествие. «Один...», когда она прошла мимо низкой старушки, та упала на землю, заливаясь слезами, то ли она радовалась, что пронесло, то ли поняла, что следующим будет её родственник, друг или давний знакомый. «Два...», по всей шеренге прошёлся дурной шёпот, кажется, кто-то начал не просто молиться, умолять своего Бога, чтобы дуло пистолета не упёрлось в его лоб. «Три...», пистолет Кореи остановился на ободранном крестьянине среднего для здешних мест роста. Мужчина лет сорока в поношенном ханбоке упал прямо на грязные сапоги Кореи.       — Прошу... Госпожа... Не убивайте, умоляю вас... Пощадите меня, — мужчина рыдал навзрыд: — я не коммунист... Я в жизни никогда про подобное слышать не мог... Я просто брякнул, что нынче у нас последний рис забирают, хоть с голоду помирай... Госпожа, разве я преступник? В чём я провинился, госпожа? Почему я должен умереть за свои слова, госпожа? Я... Я... Прошу вас, не убивайте меня...       Над оврагом вновь раздался выстрел. Новое тело тут же упало вниз, громко ударившись об какой-то камень, лежавший на дне.       Корея вновь начала отсчёт. «Что со мной произошло? Почему я убила этих людей? Что сделал мне этот мальчик? Что сделал мне этот мужчина? Почему я так просто пустила пулю в их головы? Неужели я так просто могу уничтожить тех, кого защищаю...» - подумала девушка. Чей-то голос издалека прокричал её имя. Корея проигнорировала его, чуть было не пропустив "заветную" цифру "три". Пистолет Кореи уткнулся в пустоту, перед ней никого не было. Недоумённо девушка услышала странные звуки, исходившие рядом с её ногами. Опустив свой взгляд, она увидела маленького, по всей видимости полугодовалого, младенца, весело играющего с каким-то мусором, что он поднял с земли. Корея навела на него дуло своего пистолета. Ребёнок с удивительной гримасой взглянул на неведомую вещь, что маячила перед его лицом. Инстинктивно он потянулся к ней, чтобы схватить новую вещицу, внимательно рассмотреть, а по возможности и попробовать её на вкус.      Неожиданно, женщина, что всё это время наблюдала за ней со стороны, набросилась на ребёнка, закрыв его всем своим телом.       — Госпожа, не убивайте его, он ничего вам не сделал, — взмолилась женщина, продолжая закрывать его своим телом. — Его отец погиб, сражаясь против северян при Йонсане... Если кому и погибать сегодня, то только мне, за высказанное в адрес тяжёлой нашей жизни недовольство, пусть умру я, пусть вашу пулю приму я, но прошу... Прошу вас, не убивайте человека, что даже не успел научиться говорить... Неужели он будет наказан в том, что произнесла его мать? Убейте меня... Умоляю... Но молю... Пощадите ни в чём неповинную жизнь...       — Уберите её... — сдавленно попросила Корея ближайших к ней солдат.       — Нет... Пожалуйста... Умоляю вас... Не надо... Не надо... — умоляла её женщина, когда солдаты каким-то чудом смогли отобрать у неё ребёнка, а саму женщину удержать на месте.       От всего произошедшего ребёнок стал плакать. Громкий детский крик заполнил уши Кореи. Чей-то далёкий голос стал слышен лучше. Корея вновь навела свой пистолет на малыша. Ребёнок продолжал испуганно кричать, возможно, звать свою маму, которую на одном месте силой удерживало несколько взрослых мужчин. Корея медлила. Девушке казалось, что рука вот-вот дрогнет. Голос, зовущий её, лишь усилился, стал только громче, словно кто-то нависал прямо над её ушами, крик младенца и вопли его матери лишь подливали масло в огонь. Голова Кореи готова была треснуть.       — Да замолчите же вы наконец! — крикнула Корея, нажав на спусковой крючок советского пистолета.       Корея резко соскочила со своей кровати, холодный пот крупными каплями спускался с её головы. Бросив быстрый взгляд на серые стены небольшой комнаты, находившейся внутри подземного бункера Организации Объединённых Наций, внутри которой девушка ночевала уже несколько дней, она облегчённо вздохнула.       — Корея-сан, наконец-то вы проснулись, — знакомый женский голос, прозвучавший недалеко от девушки, заставил Корею повернуть свою голову.       Япония находилась недалеко от её кровати, осторожно держа в своих тонких, будто бы детских руках, улыбающегося во весь свой широкий, но беззубый ротик, малыша, подобранного Кореей. В отличие от многих государств, Корея серьёзно недолюбливала свою знакомую. Причины столь большой неприязни к современному императорскому величеству японского народа со стороны Кореи были весьма объективны. Девушка прекрасно помнила "чудесные" годы оккупации Японской Империи, чьи преступления на территории корейского полуострова активно замалчивает её всеми любимая дочь. Корея до сих пор не могла забыть картину изрезанного тела своей матери, Корейской Империи, убитой прямо на её глазах японскими наёмниками по прямому приказу Японской Империи. Когда в апреле тысяча восемьсот девяносто пятого года Японская Империя одержала уверенную победу над Империей Цин, в шедшей первой японо-китайской войне, полностью вытеснив китайское влияние из корейского полуострова, над родными землями Кореи нависла угроза полной потери своей независимости. Её мать, отстранившая от власти своего отца, что своим консерватизмом и политикой закрытого корейского полуострова ввергал страну в ужасающий хаос, пыталась найти для себя сильных союзников в лице европейских держав. Данный процесс усилился после того, как Третья Французская Республика, Германская и Российская Империи вмешались в китайско-японские переговоры, вынудив Японскую Империю отказаться от главного трофея прошедшей войны Ляодунского полуострова. Мать Кореи убедилась, что в мире существует сила, что может серьёзно пресечь японскую агрессию, таким образом нацелив новый политический курс на сближение с самой близкой из трёх великих держав, Российской Империей, что ставило под угрозу все планы Японской Империи. Простить подобного императрица японских островов попросту не могла. Совершив убийство, она вернула трон Великому Государству Чосон, что до конца своей жизни правил под именем своей собственной дочери, более не обладая какими-либо властными полномочиями. Когда через несколько лет Японская Империя выбила зону влияния Российской Империи из корейского полуострова, то уже ничего не могло помешать ей осуществить свои планы по превращению родных земель Кореи в свою собственную колонию. В августе тысяча девятьсот десятого года японские дипломаты заставили Великое Государство Чосон подписать договор о присоединении корейского полуострова к Японской Империи, что на долгие годы положил конец корейскому суверенитету. Японские генерал-губернаторы стали проводить жестокую политику ассимиляции местного населения, жителей полуострова использовали как дешёвую рабочую силу и отправляли на ненужные корейскому народу военные конфликты, а ресурсную базу полуострова использовали для собственного обогащения. Любое недовольство со стороны местного населения жесточайшим образом подавлялось японскими военными и корейскими коллаборационистами, японцы не считали зверским уничтожение населения и без всякой идеологии, лишь на основе этнического признака. Для чего в самом центре Сеула японцами был создан концентрационный лагерь, работавший до самого освобождения корейского полуострова дальневосточными частями Красной Армии. За годы японской оккупации досталось и самой Корее вместе с её младшим братом. После того, как корейский полуостров окончательно перешёл под контроль Японской Империи, она тут же приказала взять двух юных наследников корейского престола под собственное крыло, лично курировав их дальнейшее воспитание. Японская Империя горделиво сообщала о том, сколько собственных сил, средств и материнской любви она тратит на достойное воспитание двух юных сирот, как она гордилась тем, что дети погибшей Корейской Империи воспитываются в самых наипрекраснейших условиях жизни, полных свободы и ярких жизненных красок. На деле дети не имели ни того, ни другого. Вся новая жизнь осиротевших детей Корейской Империи наполнилась строжайшими правилами и суровыми наказаниями за их своевременное невыполнение. Говорить или отвечать другим людям можно было лишь с разрешения старших и лишь на японском языке, любая, даже самая малозначительная ошибка приводила к лишению пищи на весь оставшийся день или длительной порке. Детям было запрещено писать и читать на собственном языке, любая литература, написанная на корейском языке, безжалостно уничтожалась. Изнеженных королевской жизнью детей часто заставляли выполнять тяжёлый физический труд, от восхода до заката солнца, невзирая на погодные условия или личные обстоятельства, любое опоздание влекло за собой суровое наказание и прибавление дополнительных рабочих норм. В холодное время года Японская Империя приказывала выгонять детей из тёплых комнат дворцового комплекса на промёрзлые улицы корейских городов, порой запрещая возвращаться в свой дом по несколько суток. При всём этом в годы своей юности Япония часто посещала родину Кореи и часто останавливалась в её родных дворцовых комплексах, где ей тут же выделялись самые лучшие королевские покои, пока Корея и КНДР ночевали в холодных и сгнивших от сырости ханоке. Пока Япония радостно развлекалась внутри дворцового комплекса под радостным взором родной матери, бывшие обитатели дворца выполняли тяжёлую и грязную работу, падая от усталости после её окончания. Пока Япония каждый день устраивала себе настоящий пир, часто выкидывая в мусор столько пищи, сколькой можно было накормить не одну, голодавшую в то время, деревню, Корея и её брат довольствовались лишь жалкими крохами холодными вечерами, оставаясь с жуткой болью голодного желудка, требующего пищи. Япония всегда была хорошо одета, не знала голода, тяжести физического труда и окружена родительской и народной любовью, что не сбрасывала улыбку с её детского личика. Корея долгие годы ходила в настоящем тряпье, голодные обмороки и кровь на руках от многочасовой работы стали для неё нормой, они с братом были совершенно одиноки в этом жестоком мире, ей не хотелось улыбаться, но её заставляли, особенно когда юная Япония навязывала им своё собственное общение. Девушка ненавидела Японию, презирала и проклинала весь её род, каждый новый день "воспитания", каждый новый визит Японии лишь укреплял её собственную ненависть, желание отыграться, отомстить за всю боль и страдания, что переживала она каждый новый день своей жизни. Ненависть, копившаяся в ней столько лет, осталась даже после обретения долгожданной свободы, Корея презирала её не только за грехи матери, но и за то, что Япония собственноручно обеляет её военные преступления, снижает или опровергает очевидные факты зверств, учинённых Японской Империей, гордится собственным экономическим чудом, чей фундамент частично возведён на великом горе корейского народа в годы Корейской Войны. Несмотря на множество совместных экономических проектов и общую нелюбовь к её младшему брату, ненависть, накопившаяся за долгие годы оккупационного ада, до сих пор кипела в сердце Кореи.       — Что ты здесь делаешь и кто разрешил тебе войти в мою комнату? — сухим, но очень строгим тоном спросила Корея.       — В других помещениях бункера жаловались на громкий детский плач, исходивший из твоей комнаты, я подумала, что сейчас ты наверняка спишь и не прогадала, я-то знаю твой сон, хоть пушкой стреляй, не проснёшься, — как ни в чём не бывало ответила Япония. — Девочка просто увидела плохой сон, вот и поплакала так громко из-за того, что испугалась. Бедненькая.       — А меня зачем будить было? — вновь спросила Корея. — Укачала бы её и положила бы спать.       — Что за глупый вопрос, Корея? — неожиданно спросила у неё Япония. — Смотри, как эта малышка расцвела, когда увидела свою любимую мамочку!       — Япония, я ей не родитель и быть им не собираюсь, — сказала Корея, медленно поднимаясь с постели.       — Но что тогда случится с ребёнком, когда мы выберемся на свободу? — вновь спросила Япония. — Неужели ты оставишь ребёнка на произвол судьбы!?       — Когда мы выберемся отсюда, то она более не будет моей головной болью и её дальнейшая судьба меня не интересует, — просто и спокойно ответила ей Корея. — Пусть органы опеки Соединённых Штатов разбираются со своими проблемами сами.       — Неужели ты ничего не чувствуешь к такому счастью, что свалилось на твои плечи... — тихо произнесла Япония, прикоснувшись своими губами к маленькой человеческой головке, ещё не сильно покрытой густыми шелковистыми волосами.       Корея громко топнула своей ногой, заставив Японию испуганно вздрогнуть, девочка, которую она держала в своих руках, застыла на месте, весёлое личико мигом сменилось на удивлённую мину. Казалось, что ещё немного и она тут же расплачется, но через несколько секунд девчушка вновь весело заулыбалась своим беззубым ротиком, глядя прямо в суровые глаза Кореи.       — Если ты спасла этого ребёнка, то должна нести за него полную и безоговорочную ответственность! — продолжила говорить Япония. — По крайней мере, пока ты не сможешь найти её родственников, поверь, ты ещё сильно привя...       — Если я спасла её, это ещё не значит, что я должна таскаться за ней и считать себя её матерью, — сухо ответила ей Корея, заканчивая все свои утренние приготовления. — Я не родитель, уж тем более, быть им не собираюсь, если ты так сильно любишь детей, можешь забрать её, плакаться сильно не буду. Это единственная причина по которой ты позволила себе сюда прийти?       — Великобритания снова созывает собрание в главном конференц-зале, — вяло ответила ей девушка. — Я точно не знаю, что они собираются обсуждать, но просили передать тебе, чтобы ты там присутствовала. Можешь идти, я посижу с ребёнком, честно говоря, порой это доставляет больше удовольствия, чем бесконечные разговоры о политике. Часто это так утомляет.       «Как была в детстве глупой дурой, которую интересует только веселье и безбедное существование, так ей и осталась. Дураков ничему жизнь не учит. Удивлена, как она вообще смогла выжить во время эвакуации... Эх, была бы моя воля...» - подумала Корея, направляясь в один из коридоров подземного убежища. Закрыв серую входную дверь, ведущую внутрь своего жилого помещения, взгляд девушки невольно наткнулся на депрессивно-белоснежные стены, цвет которых был настолько ярок, что при полном свете электрических ламп, освещавших все коридоры и внутренние помещения бункера, он тут же безжалостно поглощал любое приятное настроение, что могло возникнуть не только в голове Кореи, но и у любого обитателя бункера ООН. Впрочем, всем, кто каким-то чудом смог оказаться внутри безопасных стен подземного бункера, уже давно не было дела до приятного настроения. Каждый новый день своего существования выжившие члены дипломатических миссий, сотрудники Организации Объединённых Наций и многочисленные гражданские лица столкнулись с большим количеством проблем, решение которых напрямую затрагивало их общее выживание посреди настоящего Ада. По примерным подсчётам, проведённым Германией и Великобританией, в общей сложности внутри подземного убежища находилось: полторы тысячи дипломатов, около пятиста сотрудников безопасности Организации Объединённых Наций и более тысячи гражданских лиц. Убежище смогло вместить всех этих людей, и, возможно, если бы не прорыв обороны национальных гвардейцев, могло бы вместить гораздо больше, но оно не обладало столь большим запасом продовольствия для того, чтобы прокормить всех, кто находился внутри. Если бы всеми запасами пищи, что находились на внутренних складах бункера, стала пользоваться совсем небольшая группа выживших, не больше тридцати человек, то запасов хватило бы не больше, чем на две недели, если бы запасами пищи воспользовалась группа не больше ста человек, то их хватило бы всего на несколько суток, но при общем количестве выживших, что находились внутри убежища в данный момент, то в лучшем случае количество общих запасов пищи не выдержало бы и суток. Подобный факт в купе с долгим ожиданием прибытия армейских подразделений Соединённых Штатов Америки заставил выживших перейти на достаточно жёсткую экономию всех запасов пищи, что имелись на территории бункера. Сотрудникам службы безопасности и спецподразделению приходилось изымать и складировать любую пищу, которую смогли пронести гражданские во время прибытия в подземное убежище. Корея уже много лет не видела того, как слабые стальные складские двери охранялись лучше и чётче, чем бронированные гермоворота, являвшиеся единственным выходом из подземного убежища. Запасы пищи были строго поделены на каждого человека. Но даже при, казалось, справедливом делении пищи, многие представители мужского пола лишались части своей доли в пользу более многочисленных женщин и детей. Еда и вода стали выдаваться раз в день по определённому времени, лишь в самых минимальных количествах для того, чтобы как можно дольше растянуть общие запасы, постепенно подходящие к своему концу. Однако, даже так внутри бункера не обошлось без спекуляций и недодачи, всё чаще сотрудники безопасности всячески задерживали или банально обманывали не только простых граждан или своих товарищей, но и членов дипломатических миссий. Лишённые своей доли, полуголодные люди с завистью, настоящей злобой, смотрели в сторону тех, кто каким-то чудом смог прокормить себя. Конфликтность между людьми нарастала, гражданские всё больше проникались взаимной ненавистью к обворовывающим их сотрудникам Организации Объединённых Наций, по людям пошли слухи о том, что вся еда идёт к дипломатам, будто бы запасов внутри убежища гораздо больше, чем они знают, а весь этот цирк с жесточайшей экономией лишь глупый трюк для того, чтобы отвлечь внимание простых людей.       С каждым новым часом обстановка внутри убежища становилась всё более и более горячей. Единственное, что могло гарантированно снизить градус накаливающегося конфликта было долгожданным прибытием сухопутных войск Соединённых Штатов Америки и своевременная эвакуация всех обитателей бункера. Однако, миновала неделя, а никто так и не пришёл за укрывшимися под землёй людьми. Первые несколько суток, отрезанные от любой внешней связи, они судорожно вслушивались в открытые каналы переговоров американских военных, пытаясь выяснить общую ситуацию, творящуюся в городе и насколько далеко солдаты США находятся от штаб-квартиры Организации Объединённых Наций. По бункеру проходили слухи, будто бы кто-то слышал разрывы снарядов где-то над территорией подземного убежища, а некоторые сотрудники службы безопасности, служившие у гермоворот, уверяли своих сослуживцев, что хорошо слышали звуки боя, ведущегося совсем недалеко от убежища. Подобные рассказы вселяли в людей надежду и желание продолжать бороться, цепляться за собственную жизнь, ведь скоро армия должна разобраться со всем ужасом, что творится на поверхности. Однако, миновала неделя, ужасно долгая неделя, но ни один из военных Соединённых Штатов так и не появился у гермоворот подземного убежища, совсем напротив, сухопутные силы в настоящей спешке покинули территорию Нью-Йорка, перейдя к оборонительным действиям в пригородной территории города. Приказ об отступлении, полученный по общему каналу связи сухопутных сил, освобождавших город от мертвецов, казалось, похоронил всех, кто находился внутри убежища. Последний шанс безопасно уйти из наполненного мертвецами города, испарился, словно его никогда и не существовало, а единственным выходом выйти, окончить свалившиеся на них мучения, являлись лишь открытые гермоворота.       Когда Корея открыла входную дверь, ведущую внутрь конференц-зала, в котором она, Япония, а также члены Ядерного Клуба решали самые важные вопросы, поставленные на повестке очередного дня, то её взору предстала удивительная картина пустующего зала. Подобные собрания за несколько дней стали обязательной вещью, проходящие в присутствии директора безопасности Организации Объединённых Наций, ранее в подобном участвовал и командир отряда специального назначения USMC, однако, он и часть его бойцов покинули убежище тремя днями ранее, дабы провести разведку поверхности и привести помощь, однако, уже третий день ни один из бойцов его отделения не выходил с ними на связь. В момент прибытия Кореи внутри зала находились совсем немногочисленные участники постоянных собраний. Самые пунктуальные в лице Германии и Великобритании, последний, имея огромные связи с сотрудниками безопасности ООН и отрядом специального назначения, фактически принял на себя властные полномочия над всем убежищем, оставляя за собой последнее слово в решении многих вопросов. Где-то в дальней стороне длинного деревянного стола тихо посапывала Франция, что всю ночь оказывала помощь людям, пострадавшим в недавней давке, случившейся из-за глупой ошибки, случайно допущенной сотрудниками безопасности во время раздачи пищи.       — С возвращением на Землю, соня, — с улыбкой произнёс Германия, первым заметив прибывшую внутрь Корею.       — Я не виновата в том, что этот ребёнок не давал мне и глазу сомкнуть этой ночью,— сердито произнесла девушка, усевшись на своём месте, быстро скрестив руки перед собой. — Только укачаю, проходит буквально несколько минут и это чудовище вновь начинает кричать. Честно говоря, я начинаю жалеть, что вообще решила забрать её тогда из тоннеля...       — Значит, ты всё же воспользовалась той колыбельной, о которой я поведала тебе несколько дней назад? — учтиво спросила Франция, слегка подняв свою голову, исподлобья которой было хорошо видно хоть и заспанные, но весьма счастливые молодые глаза.       — Пришлось... — призналась девушка, тут же начиная оправдывать саму себя, словно кто-то поймал её с поличным за совершением злостного преступления. — И не нужно так на меня смотреть, ты прекрасно знаешь, что я этих детских песенок не знаю!       — А говорила, что в жизни не исполнишь, эх, как жаль, что вчера находилась на дежурстве, — радостно, но с явной ноткой обиды произнесла Франция. — Я бы с удовольствием послушала Аб Имо Пекторе в твоём исполнении.       — Молчала бы... — недовольно буркнула Корея.       — Ой, да ладно тебе, моя дорогая, я же прекрасно вижу, что ты потихоньку начинаешь привязываться к этому ребёнку, — произнесла Франция, усталость и сон, что оседали на её лице до этого, словно смело.       — Ты всё выдумываешь, это дитя мне противно, — сухо ответила ей Корея. — Когда это всё закончится, то я с удовольствием сброшу с себя данного паразита и вернусь домой, словно ничего этого всего и не случалось!       — Можешь отрицать очевидное, Корея, никто этого тебе не запрещает, — сказала Франция, широко ухмыльнувшись. — Однако, от очевидного не убежишь, моя дорогая. Я прекрасно видела, как ты глядишь и общаешься с этим ребёнком, когда никого нет рядом, буквально холишь и лелеешь, дай припомнить, как ты называешь её, когда никто вас не видит, кажется, помню - Чагья, не так ли?       — Тебе показалось, и может перестанешь вмешиваться в жизнь внутри моего жилого пространства? — недоумённо спросила Корея.       — Если бы этот ребёнок был бы для тебя простой помехой, то ты бы не выдумывала столько глупых поводов отказа гражданским, что предлагали эту кроху им, — неожиданно настояла на своём Франция. — Просто кто-то...       — Замолчите, оба, — сурово окрикнул их Великобритания, окинув своим холодным взглядом. — Корея, я послал Японию за тем, чтобы вы оба присутствовали на данном собрании, но в данный момент времени здесь я вижу только тебя, куда она вновь запропастилась?       — Осталась в моей комнате, следит за ребёнком, — ответила ему Корея. — Ничего удивительного, Великобритания-аджосси, за столько дней можно было и привыкнуть.       Услышав это, Великобритания лишь раздражённо ударил ладонью об деревянную поверхность стола, не проронив ни единого слова.       Тем временем, входная дверь конференц-зала вновь раскрылась, а в дверном проёме появилась ещё более исхудавшая фигура младшего брата Кореи. Сохраняя привычный молчаливый вид, КНДР уселся на своё привычное место, совсем недалеко от стула, на котором редко, но всё же соизволяла сидеть Япония, если бы в момент прихода КНДР девушка находилась на своём привычном месте, то тишина зала тот час бы нарушилась звуком передвигающегося как можно дальше от того места, где сидел младший брат Кореи, староватого от прошедших лет, стула. Япония ещё с детства не слишком жаловала КНДР, возможно, он был единственной личностью, что легко мог стереть жизнерадостную детскую улыбку с её лица одним лишь своим появлением. Что же можно было сказать про нахождение в одном помещении больше рабочего часа. Корея догадывалась, что возможно, именно само появление КНДР в поле зрении Японии не давало девушке присутствовать на всех собраниях внутри конференц-зала.       Следом за младшим братом Кореи в дверном проёме появились высокие фигуры России и Китая, только-только вернувшихся с ночного дежурства у главного входа подземного убежища Организации Объединённых Наций. Молча поприветствовав всех присутствующих, они тихо уселись в самой дальней части стола.       — Вы выглядите более сонными, чем обычно, — произнёс Германия, с жалостью бросив взгляд на уставшие лица товарищей. — Вновь трудное дежурство?       — Сказать, что трудное, значит не сказать ничего, — сухо ответил ему Россия. — Гражданские снова требовали открытия ворот, какая-то часть смогла успокоиться после профилактической стрельбы в воздух, однако, число недовольных от подобного меньше не становится.       — Если в ближайшее время мы не откроем эти злосчастные ворота, то волнений среди гражданских не избежать. — продолжил Китай.       — И как ты предлагаешь решить подобную проблему? — лениво поинтересовалась Франция.       — У нас есть лишь два варианта её решения, — спокойно произнёс Китай. — Либо каким-то необозримым чудом мы пополняем запасы нашей пищи, дабы отвлечь внимание гражданских и продолжаем ожидать эвакуации, либо открываем гражданским ворота, обрекая себя на огромную вероятность болезненной смерти со стороны "местного" населения.       — Оба варианта в значительной степени явно не сулят нам чего-то хорошего, — задумчиво сказала Корея. — Пускать всё на самотёк не самая лучшая идея, однако и вариантов выбора решения данной проблемы у нас не так много.       — Разве за все эти дни у нас вообще был хоть какой-то выбор? — спросил у девушки Россия.       Некоторое время над конференц-залом повисло гробовое молчание, прервавшееся громким скрежетом входной двери:       — Scusi per il ritardo [Извините за опоздание], — произнесла Италия, скромно топчась у порога входной двери. — Камеры некоторых помещений бункера вышли из строя. Мы потратили больше часа, дабы восстановить их работу, но всё было без толку.       — Ничего страшного, присаживайся на любое свободное место, — мягко ответил ей Великобритания, жестом указав на свободные стулья.       Италия быстро заняла одно из свободных мест неподалёку от Германии, скромно разглядывая внутреннее пространство конференц-зала. Впервые за пятидневное пребывание внутри подземного убежища девушка смогла самолично лицезреть собрание его фактического руководства. Все эти дни Италия почти безвылазно находилась у старого радиоприёмника, прослушивая редко всплывающие переговоры местного населения. Ещё с ранних лет Италия активно увлекалась радиоделом, помогавшим девушке скрасить тяжёлые послевоенные будни. Несмотря на возраст радиоприборов, находившихся внутри убежища ещё с минувших лет Холодной Войны, девушка смогла настроить их так, чтобы без особых проблем ловить чистоты местных радиопередатчиков, урывками улавливая редкие радиооповещения со стороны армейских подразделений Соединённых Штатов Америки.       — Как вы все прекрасно знаете, положение, в котором мы пребываем уже значительное количество времени, становится всё более и более тяжёлым, — сказал Великобритания. — Запасы пищи подходят к концу, а мертвецы, что в данный момент шастают по городским улицам Нью-Йорка, просто не дадут нам провести самоличную эвакуацию такого большого количества людей. Однако, я не могу гарантировать, что в ближайшие несколько суток подобные проблемы смогут стать нашей главной головной болью.       — Что ты имеешь в виду? — спросил у него Китай.       — Для этого я и пригласил сюда её, — произнёс Великобритания, лёгким жестом указав в сторону Италии.       Взгляд всего конференц-зала тут же упал на невысокую фигуру молодой девушки, что, впрочем, выдержала и не дала волнению взять верх над собственным самообладанием:       — Пару часов назад я настраивалась на очередную радиоволну со стороны Бруклина, — начала говорить она. — Хотела разузнать сложившуюся обстановку, однако наткнулась на очередное оповещение со стороны армейских подразделений США. Сообщалось, что правительство Соединённых Штатов приняло решение о нанесении тактического-ядерного удара по территории заражённых районов города.       — Приняли что!? — крикнул Германия, недоумевающе привстав со своего места.       — Было сказано, что в ближайшие сорок восемь часов будет проведена последняя волна эвакуации гражданского населения из территории прямой зоны поражения тактических боеголовок, а также названы координаты мест, в которых в ближайшие несколько часов должна будет пройти эвакуация гражданских, — продолжила Италия. — Одним из таких мест оказалась крыша главного здания Организации Объединённых Наций.       — Совершенно не удивлён поступком его правительства, — сказал Россия, дождавшись, когда Италия закончит свой рассказ. — Однако, отрадно понимать, что он не решился оставить нас на произвол судьбы, с опозданием на несколько суток, но всё же.       — Но почему мы не можем переждать эту бомбардировку внутри убежища? — произнесла вслух Корея. — Если это убежище было создано специально для подобных ситуаций, то почему бы не переждать взрывы здесь.       — Корея, не пугай меня столь глупыми вопросами, — быстро ответил Великобритания, строго взглянув на девушку. — Данное убежище было построено в начале шестидесятых годов прошлого века, ты должна прекрасно понимать, сколько воды утекло с момента, когда это убежище впервые открыло свои ворота. Пятьдесят лет. За эти пятьдесят лет увеличилось не только общее количество ядерных боеголовок или государств, что смогли стать обладателями этих самых боеголовок, за пятьдесят лет человечество смогло увеличить мощность, разрушительность этих бомб, усилить единственное в мире оружие, что до сих пор удерживает нас от начала новой мировой войны. Не думаю, что данное убежище сумеет выдержать взрыв любой из всех современных бомб ядерного арсенала армии Соединённых Штатов.       — Если говорить более кратко и приземлённо, останемся внутри и превратимся шаобин, решимся высунуть свои носы на свежий воздух - очень скоро пополним ряды армии мертвецов или в более лучшем случае, нас подстрелят свои же спасители, — спокойно сказал Китай. — Единственное, что остаётся для нас в данный момент - выбирать наиболее меньшее из предложенных для нас зол.       Некоторое время внутри конференц-зала вновь наступила гробовая тишина, настолько тихая, что можно было услышать приглушённые звуки людских голосов, раздавшихся где-то неподалёку:       — Если мы собираемся уходить, то каким образом? — после некоторого молчания спросил Германия.       Услышав вопрос своего товарища, Великобритания молча сунул руку за собственную пазуху, через некоторое время вытащив её обратно, держав в собственной ладони странный бумажный свёрток, аккуратно сложенный в несколько слоёв. Развернув свёрток, Великобритания также аккуратно разложил его на длинном деревянном столе конференц-зала. Несмотря на то, что бумажное покрытие свёртка оставляло желать лучшего, покрытая старым жёлтым цветом и множеством тёмно-бурых пятен, зиявших то тут, то там, тёмный шрифт текста, нанесённого на неё, прекрасно сохранился и даже вполне неплохо читался.       — Дамы и господа, — произнёс он. — Прямо перед вашими глазами находится одна из первых карт подземного убежища Организации Объединённых Наций, что были выпущены после официального открытия убежища, найти такие раньше было огромной редкостью, сейчас же, большой удачей!       — И чем же этот старый кусок бумаги принципиально отличается от того, что мы имеем на стенах этого же убежища? — с нотой иронии спросил КНДР.       — Тем, что именно на этом, как ты посмел выразиться, "старом куске бумаги" отмечены все помещения, что не отмечены для нас на новой версии данной карты, — ответил Великобритания. — После окончания Холодной Войны многие помещения пришлось скрыть с карт или опечатать за ненадобностью. Когда Египет в январе тысяча девятьсот девяносто девятого вступил в должность нового генерального секретаря Организации Объединённых Наций, то отдал специальное распоряжение об засекречивании информации о многих помещениях этого убежища. "Холодная Война окончилась!", "Нам больше нечего бояться!", "Зачем нам эти помещения, если русские и американцы больше не хотят уничтожить друг-друга!". Тогда мы и правда думали, что это помещение больше никогда не будет использовано по назначению, однако никто не знал, что американцев захочет уничтожить кто-нибудь другой. В любом случае, когда сотрудники ООН опечатывали многие помещения убежища, то сделали это и с одним, очень полезным для нас помещением.       С этими словами рука Великобритании переместилась на одну из дальних частей старой карты:       — Система Быстрой Эвакуации в убежище и наоборот, — продолжил он. — В годы Холодной Войны предполагалось, что данное помещение станет одним из главных способов быстрого спуска внутрь убежища, в случае если Москва и Вашингтон снова не поделят влияние в какой-нибудь Банановой Республике где-то на краю планеты, однако после окончания данного конфликта и развала СССР Египет приказал запечатать данную систему внутри убежища.       — И куда же ведёт эта самая система? — выжидающе спросил у него КНДР.       — Если моя память мне не изменяет, то система лифтов, находящихся там, ведёт внутрь одного из секретариатов штаб-кварты организации, — ответил ему Великобритания. — Лифты, находящиеся там, работают с помощью запасных генераторов, что находятся внутри убежища, что значительно упрощает эвакуацию в случае если в городе неожиданным образом отключится источник подачи электроэнергии. Последние несколько дней я занимался поиском и вскрытием данных помещений. Помнил лишь то, что они находятся на самых нижних уровнях убежища, боялся, что мои люди зря тратят там своё время, однако память не изменила. Сегодня утром сотрудники безопасности смогли открыть нужные помещения, и если в ближайшее время всё пройдёт без больших трудностей, мы смо...       Не успел договорить это Великобритания, как свет внутри конференц-зала неожиданным образом погас. Великобритания на ощупь тут же достал собственную рацию, долго выискивая нужную кнопку связи:       — Приём. Сержант, что за фокусы у вас там происходят? — задал он вопрос кому-то из бойцов специального назначения.       — Простите, сэр, похоже, снаружи вдарили по электростанциям. Возможно, весь город остался без электричества, — чётко ответил боец. — Я отправил ближайших людей для того, чтобы они занялись включением запасных генераторов. В ближайшее время в убежище снова должен загореться свет. Приём.       — Понял вас. Главное, чтобы не было перебоев со связью, — сказал Великобритания. — Докладывайте об любых неполадках и будьте на связи. Приём.       — Так точно, сэр, — сказал боец, окончив их диалог.       Ещё несколько минут Великобритания тщетно пытался установить связь с сотрудниками безопасности, что вели охрану у главных ворот подземного убежища. Однако, сотрудники словно специально игнорировали его просьбы выйти на связь, чем весьма сильно выводили Великобританию из себя.       — Тупые глухонемые идиоты, — тихо выругался он и произнёс в сторону Кореи: — Корея, ты не могла бы дойти до главных ворот и передать местным сотрудникам безопасности, что я требую немедленную установку связи. Справишься?       — Легче-лёгкого, — уверенно произнесла девушка, осторожно выходя из конференц-зала.       — Ах да, и КНДР, — произнёс Британия уже в сторону её младшего брата: — Я знаю, что у вас с Японией не самые тёплые отношения, но прошу, предупреди её о том, чтобы она помогла сотрудникам безопасности вывести гражданское население по тем координатам, что я ей передам.       Когда Корея и КНДР вышли из конференц-зала, попав в длинные и просторные коридоры подземного убежища, кромешную тьму, окружавшую их, неожиданным образом сменил тусклый свет электрических ламп, зажёгшихся то тут, то там. Несмотря на то, что темнота, наступившая после временного отключения электричества, была рассеяна заработавшим аварийным освещением, помещения подземного убежища всё равно продолжали изобиловать огромным количеством неосвещённых мест. Когда брат и сестра совершили очередной поворот в тёмных лабиринтах, коридоров убежища, в поле зрения их глаз тут же попало множество раскрытых коробок, что лежали на полу, недалеко от них находился молодой и очень растерянный сотрудник безопасности, что торопливо пытался собрать лежавшие на полу коробки:       — Что-то случилось, товарищ? — спросил у него КНДР, когда они с Кореей проходили достаточно близко.       — Ох... Простите, сэр, всё в порядке, — взволнованно ответил он. — Я нёс эти коробки на складское помещение, но обо что-то споткнулся и разбросал их по полу. Мне очень жаль, я постараюсь исправить всё как можно быстрее!       — Всё в порядке, случается с каждым, — ответил ему КНДР. — Давай-ка я помогу тебе всё тут собрать и отнести куда следует.       Некоторое время молодой сотрудник безопасности пытался отговорить КНДР от подобной помощи, уверяя корейца, что он сам прекрасно справится с данной задачей, однако последний был непреклонен. Собрав часть коробок, он развернулся к Корее спиной и последовал на склад.       — Я вижу, ты стал очень быстро забываться, — строго проговорила Корея. — Мне кажется, у тебя ещё есть задача, которую ты должен выполнить!       — Должен, но не обязан, — спокойно ответил ей младший брат.       Не став тратить время на глупые ссоры, Корея, также молча развернувшись, последовала к главным воротам подземного убежища.       Когда девушка наконец достигла главных ворот убежища, единственной настоящей защиты, что могла спасти их от огромного скопления мертвецов, бродивших по узким и пыльным улицам огромного мегаполиса, девушка заметила огромное скопление гражданских, находившихся возле ворот. Сотни людей стояли возле импровизируемых баррикад сотрудников службы безопасности, что пытались разогнать лишь увеличившуюся толпу. Напуганные, изголодавшиеся люди со взглядом пламенной ненависти глядели на тех, кто уже не первый день преграждал им дорогу. Громкий гул недовольства заполнял собой всё звуковое пространство внутри помещения главного входа.       — Граждане... Граждане, просим вас успокоиться и не поддаваться панике, подача электроэнергии уже восстановлена, — тщетно пытался успокоить толпу один из сотрудников службы безопасности. — Ситуация находится под полным контролем и в настоящее время руководство убежища пытается установить связь с армейскими подразделениями сухопутных сил Соединённых Штатов Америки, что находятся неподалёку...       — Знаем мы ваше "всё под полным контролем", — послышалось откуда-то из толпы.— Люди уже какой день недоедают, так у них всё под контролем, всё убежище остаётся без света, так у них всё под контролем, военные, который день не приходят, это вы тоже называйте "всё под контролем"?       — Господа, я уверен, армейским подразделениям, проводящим эвакуацию на поверхности города, сейчас также тяжело, как и всем нам, — продолжил сотрудник службы безопасности. — Нам нужно просто ещё немного подождать...       — Подождать, когда от голода умрут наши дети? — крикнула какая-то женщина под одобрения десятков людей. — Почему вы не обеспечили убежище должным количеством провианта?       — Мэм, это явно провокационный вопрос и я не собираюсь на него отвечать, — крикнул сотрудник службы безопасности. — Никто не мог предполо...       — Да мы сыты по горло вашими предположениями! — послышался громкий голос из толпы, люди стали всё более и более плотнее стискиваться у баррикад сотрудников службы безопасности. — Выпустите людей из этой братской могилы, если не можете обеспечить им должные условия существования!       — Господа... Прошу, отойдите от баррикад, — более сурово произнёс сотрудник службы безопасности. — Если вы не сделаете это сейчас, то нам придётся открыть огонь на поражение...       — Кишка у вас тонка! — громко пронеслось по толпе, наседавшей на сотрудников службы безопасности. — Открывайте ворота по хорошему, иначе первыми вылетите от сюда вперёд ногами!       — Мы не хотим насилия... — глухо произнёс сотрудник службы безопасности. Краем собственного глаза Корея заметила, что мужчина скрытно подал знак рукой собственным товарищам по несчастью, после которого те приготовили оружие на изготовку.       — Всё мы знаем, что вы не хотите, лгуны проклятые! — злостно загудела толпа.       Когда сотни людей машинально двинулись вперёд, стараясь преодолеть, дотянуться до ненавистных им лиц, гул живой человеческой массы смешался с множеством звуков стрелковых очередей. Услышав выстрелы, Корея машинально пригнулась, закрыв ладонями собственную голову, лежа на холодном бетонном полу подземного убежища, девушка молила предков о том, чтобы ноги паникующей толпы не раздавили её насмерть. Крики и стоны раненых заполняли собой каждый метр просторного помещения, однако, вместо того, чтобы развернуться и побежать назад, массивная человеческая толпа продолжала двигаться вперёд. Свинцовые пули стрелковых орудий, словно играючи, попадали в человеческие тела, но те упорно продолжали двигаться вперёд. Корея не могла осмыслить происходящее, разум девушки вновь возвращал её к далёкому оврагу, живые и мёртвые смешались в огромную человеческую массу, глаза Кореи искали живых, но натыкались лишь на убитых. Радостный человеческий крик множества людей привёл девушку в чувства. Задавив немногочисленную охрану гермоворот численным перевесом, гражданские смогли открыть огромные массивные ворота. Грохот открывавшихся гермоворот смешался с возбуждённым гулом живой человеческой массы. Ветерок прохлады обдул лицо Кореи, когда люди смогли открыть огромные гермоворота. Словно погружённые в безумный транс, люди ринулись вперёд, не обращая внимания на убитых и раненых, лежавших недалеко от гермоворот. Волнение и страх заполнили горло Кореи, ей хотелось кричать, воззвать людей к разуму, однако, ком, стоявший посреди её горла, превращал крик в глухой сдавленный стон.       — Что вы наделали... — глухо смогла произнести Корея.       Когда девушка поднялась с собственных колен, убежище уже покинула первая сотня его невольных обитателей. Где-то неподалёку раздавался громкий приказной голос нового командира специального отряда, боковым зрением Корея смогла заметить фигуры спецназа и сотрудников службы безопасности, что в спешке уводили людей от гермоворот.       — Мэм, вам также стоит покинуть это место, — услышала Корея, когда тяжёлая рука сержанта спецназа легла на её плечи. — Здесь становится небезопасно, мы готовимся проводить внеплановую эвакуацию по более безопасному маршруту. Поэтому прошу вас соблюдать спокойствие и спокойно пройти по пути, что укажут вам сотрудники безопасности.       Не успел голос младшего офицера смолкнуть, как откуда-то издалека тёмного тоннеля послышался громкий вопль ужаса и боли, быстро смешавшийся с жутким животным рыком, эхом достигшим открытых гермоворот. На время, толпа гражданских, окружавших Корею, будто оцепенев, глупо всматривалась в темноту гиблого тоннеля. Звуки, что исходили из тоннельной темноты, лишь продолжали усиливаться, быстро приближаясь к массовому скоплению выживших людей. Когда десятки глаз смогли увидеть и различить тёмные силуэты, приближавшиеся к ним с нечеловеческой скоростью, полное оцепенение сменилось паникой. Бойцы спецназа, не теряя минуты, заняли боевые позиции, направив дула своего стрелкового оружия в сторону непроглядной тоннельной тьмы. Гражданские в панике двинулись назад, расталкивая других людей, мешая бойцам спецназа вести прицельный огонь, огромная человеческая толпа стала двигаться вглубь тоннелей подземного убежища. Стрельба вновь заполнила всё звуковое пространство убежища, смешавшись с криками и звериным рычанием, издаваемым ужасными существами, что словно демоны, пытались заполнить собой каждый метр единственной защиты выживших. Ноги Кореи понесли её прямиком за толпой, экономные очереди выстрелов продолжали раздаваться где-то позади девушки, пока та продолжала слепо следовать за толпой. В тусклом тоннельном свете, в поле зрения Кореи мелькали сотрудники безопасности, спешно двигавшихся в противоположную от толпы стороны, останавливаясь, дабы помочь пострадавшим или указать людям дорогу. Десятки людей собирались возле стальных дверей внутренних помещений, теряя драгоценные минуты, моля запершихся впустить их внутрь. Корея боялась и не хотела поворачивать свою голову назад, страх сковывал движения девушки, когда та представляла, что ей предстоит столкнуться с мёртвыми тёмными глазами, в которых когда-то можно было разглядеть что-то живое. Жуткий рык, издаваемый мертвецами, в то же самое время продолжал приближаться всё ближе и ближе, поглощая собой выстрелы, мольбы и предсмертные стоны.       Поворачивая на очередном повороте разветвлённых лабиринтов подземного убежища, Корея неожиданно споткнулась, больно ударившись коленями об твёрдую поверхность пола. Услышав звук падения, бежавшие впереди неё люди испуганно обернулись, но продолжали бежать вперёд, не предпринимая попыток помочь упавшей девушке. Быстро отстав от толпы, Корея с ужасом обернулась назад, видя, как к злосчастному повороту очень быстро приближаются десятки мёртвых глаз, коих с каждой минутой становилось всё больше и больше.       — Корея, сюда! — услышала девушка чей-то смутно знакомый голос. Повернув свою голову в его сторону, она заметила еле приоткрытую дверь, находившуюся в нескольких метрах от её падения.       Девушка не стала тратить время на бессмысленное рассуждение о том, насколько знаком для неё голос неизвестного человека и знает ли она его. Сейчас он рискует раскрыть собственное местоположение, позволяя ей попасть внутрь, дабы не дать десяткам мёртвых существ растерзать её, и это было самым главным. Поднявшись на ноги, девушка бросилась в сторону двери, игнорируя неприятную боль ушибов в собственных коленях. Приняв руку незнакомца, она, словно взлетев, оказалась внутри небольшого подсобного помещения. Дверь тут же закрылась, заставив девушку и незнакомца прижаться к ней весом всего своего тела, молясь, чтобы мертвецы продолжили двигаться вперёд, игнорируя это небольшое помещение.       К их удаче, мертвецы предпочли потратить собственное время на более большое скопление потенциальных жертв, полностью игнорируя дверь подсобного помещения. Когда звуки рычания и множества бегущих ног удалились на значительное расстояние от подсобного помещения, Корея впервые за несколько часов смогла вздохнуть с огромным облегчением, наполнившим её изнутри.       — Ещё бы немного и они бы отведали свежий деликатес, — неожиданно произнёс незнакомец, что всё это время находился рядом. — Благо, я заметил твоё не самое лучшие приземление, иначе беды было бы не избежать.       Корея медленно повернула свою голову в сторону незнакомца, вопрос с отсрочкой её возможной гибели был решён, а ответа на то, кого ей стоит за это благодарить, девушка так и не знала. Когда её взгляд упал на лицо своего спасителя, девушка пришла в некоторое удивление, заметив перед собой низкорослую фигуру Сербии. За все годы собственной жизни Корея пересекалась с ним всего несколько раз, не больше десяти или одиннадцати лет назад в ходе официальной нормализации отношений между правительствами обоих государств, однако, сегодняшняя встречая впервые выходила за ранг официальной. Подобная встреча в некоторой степени смутила Корею, девушка не слишком хорошо знала Сербию, единственное, что она могла утверждать, точно было лишь то, что сам Сербия был удивительно схожей, но значительно уменьшенной в собственных размерах копией России.       — Спасибо, я благодарна тебе, Сербия-Тонсэн, - тихо произнесла Корея после некоторого молчания. — Если бы не ты, я бы точно бродила среди всей этой мёртвой братии...       — Не стоит благодарности, всё же, как говорил Россия моему отцу перед марш-броском на Приштину, русские своих не бросают, — ответил ей Сербия. — Да и оставить тебя там погибать я считаю очень мерзким поступком, я не святой, но подобного допустить не мог.       — Но мы ведь далеко не товарищи, — удивлённо произнесла Корея. — К тому же, я даже не сербка, ты не был обязан жертвовать раскрытием своего местоположения по такой глупой причине!       — Так ведь и для России, что я, что мой отец, не считались своими по крови, но тем не менее, он не придал этому большого внимания, — вновь ответил ей Сербия. — Да, быть может, мы с тобой и не друзья-товарищи, но чем же ты хуже, что я должен допустить для тебя такую несправедливость?       — Я... Я не думаю, что смогу дать определённый ответ на этот вопрос, — сказала Корея.       Корея вновь замолчала, прислушавшись к звукам, исходившим откуда-то из глубины подземного убежища.       — Как мы будем отсюда выбираться? — спросила она, прикрыв рот, когда гробовую тишину коридора нарушили звуки множества шаркающих шагов, что быстро переросли в целенаправленный бег, когда в одном из отдалённых помещений убежища, находившемся неподалёку, раздались громкие пистолетные выстрелы.       — Не знаю, как у этих тварей со зрением, но слышат и бегают они вполне неплохо, — сказал Сербия, быстро добавив: — будет не слишком приятно, если окажется, что они обладают и зачатками разума.       — В любом случае, попытка выхода за пределы этого помещения будет определённо стоить для нас жизни, — тихо произнесла Корея, осматривая подсобное помещение. — Но, быть может, намного легче покинуть эту подсобку, не покидая её стен?       Сербия непонимающе взглянул на лицо девушки, удивлённо подняв брови до самого лба.       — Вентиляция, — указательный палец девушки указал на широкую вентиляционную решётку, располагавшуюся в одном из углов пустой складской полки. — Если мы сможем выкрутить решётку, то сможем покинуть это место с минимальной опасностью для собственных жизней.       Обнаружив отвёртку, что лежала на одной из полок подсобного помещения, Сербия быстро, но, тем не менее, осторожно взобрался на пустые складские полки, начиная откручивать широкую крышку вентиляционного прохода. Через некоторое время работа была готова и Сербия ловко поймал в собственные руки крышку от вытяжки, осторожно передав её Корее, проверяя широкий вентиляционный проход.       — Думаю, что с нашим ростом пролезть сможем без больших трудностей, — произнёс он, подавляя смешок. — У тебя же есть запасная банка масла на случай непредвидимых обстоятельств?       — Шёл бы ты знаешь куда, — сухо произнесла в ответ Корея.       — В нашем оперативном случае, намного актуальнее и лучше использовать слово "лез". — с усмешкой ответил девушке Сербия, быстро исчезнув в тёмном вентиляционном проходе.       Осторожно забравшись на складские полки, девушка быстро последовала примеру своего товарища, неожиданно для себя, вздрогнув от холодного сквозняка, что свободно гулял по широкому пространству вентиляции. Всё внутреннее пространство вентиляции было погружено в жуткую подземную темноту, нарушаемую проблесками тусклого электрического света, пробивавшегося сквозь решётки, что вели в различные помещения подземного убежища. Опасливо следуя за Сербией, проползая по пыльному металлическому проходу, Корея заглядывала в каждое из тускло освещённых помещений, стараясь высмотреть живые человеческие фигуры. В каких-то помещениях ей удавалось заставать выживших гражданских, где-то люди из последних сил пытались удержать железные двери своего последнего убежища от напирающих с другой стороны мертвецов, в прочих других помещениях её взгляд натыкался на то, что оставалось от тех, кто не смог или не успел вовремя удержать собственные двери.       — Не то чтобы я вовремя задавал подобный вопрос, но куда ты вообще направляешься? — спросил у неё Сербия, когда они миновали очередной тёмный поворот вентиляционных шахт.       — В свою комнату, — ответила ему девушка. — Нужно забрать личные документы, а ещё...       — Убедиться, что с ребёнком всё хорошо, я прав?       — В какой-то степени - да, — тихо ответила она.       — Странное дело, кажется, что сегодня утром кто-то активно заявлял, что ему полностью плевать на судьбу этой малышки, — задумчиво произнёс Сербия. — А сейчас этот кто-то заявляет, что ему нужно проверить состояние ребёнка. Лично я нахожу подобное поведение в некоторой степени странным.       — Лично я нахожу подслушивание чужих разговоров чем-то весьма некультурным,— спокойно сказала Корея. — Да и какая тебе вообще может быть разница, что я заявляла и как я к кому отношусь. Этот ребёнок не твоя забота, а на меня свалился совершенно случайно, поэтому не стоит думать, что после того, как мы выберемся отсюда, я буду таскаться с ним каждый божий день.       — И в то же время, — сказал Сербия, остановившись посреди прохода. — Сейчас ты идёшь к этому ребёнку.       — Всё же, сейчас я несу за него ответственность, не хочу лишний раз портить собственную репутацию из-за гибели малолетнего карапуза, — пожала плечами Корея.       — Ты не любишь детей? — поинтересовался он.       — В своё время я... — произнесла девушка и тут же замолчав на полуслове, похолодела всем своим телом, плач младенца вновь ударил в уши, но девушка смогла быстро прийти в себя. — Тебе не кажется, что сейчас ты начинаешь пересекать все границы личной дозволенности?       — Этого я вполне не отрицаю, но всё же... — хотел было продолжить Сербия, но девушка тут же перебила его.       — Быть может хватит лезть туда, куда тебя не просят? — сухо спросила Корея. — «За правдой в город бегать — подмёток не напасёшься.» Кажется так у вас говорят.       — «Тёмная совесть хуже ведьмы душит.», — тихо ответил ей Сербия, двинувшись со своего места.       — Тебе ли говорить о совести, — пробубнила в ответ девушка.       Строго взглянув в её сторону, Сербия, впрочем, ничего ей не ответил, молча продолжив ползти в нужном ему направлении. Когда они достигли одного из тускло освещённых помещений убежища, Сербия неожиданно остановился, начиная осторожно открывать решётчатую крышку вентиляции, через которую проходил электрический свет убежища:       — Прости, Корея, но здесь я вынужден тебя оставить, — спокойно произнёс он, осторожно всматриваясь во внутреннее пространство помещения. — Нужно срочно проверить своих, даст Бог, ещё свидимся.       — После того, как встретишься со своими, то советую сразу идти на нижние уровни убежища, до того, как мертвецы ворвались сюда, Великобритания собирался организовать общую эвакуацию людей при помощи систем специальных лифтов, обнаруженных им накануне. — сказала Корея. — Скорее всего, оставшиеся силы службы безопасности и спецназа будут стянуты именно в направлении этих лифтов, поэтому сейчас это место будет явно безопасней любого другого помещения внутри убежища.       Молча кивнув, Сербия осторожно прыгнул внутрь, оставив Корею в полном и безоговорочном одиночестве. Несмотря на то, что низкорослый молодой человек серьёзно раздражал девушку своим любопытством и расспросами, весь их путь по бесконечным вентиляционным лабиринтам он оставался её единственной компанией для живого общения. С чувством некоторого разочарования девушка продолжила свой путь, через некоторое время достигнув нужной вентиляционной решётки.       Когда Корея осторожно спрыгнула внутрь собственной комнаты, первые несколько минут пребывания внутри её охватили чувства паники и замешательства, документы, которые она искала, находились на месте, но ни Японии, ни ребёнка на месте не оказалось. «Быть может, они находились вне комнаты, когда мертвецы ворвались внутрь убежища...» прозвучала в голове страшная мысль, однако, звук еле слышного детского чиха быстро развеял все самые страшные опасения девушки. Настороженно прислушавшись к звукам внутри комнаты, девушка вновь смогла услышать детский чих, что отчётливо прозвучал внутри старого шкафа, находившегося неподалёку. Подойдя к нему и осторожно раскрыв старые скрипучие шкафные дверцы, её взгляд наткнулся на испуганное лицо Японии:       — Корея-сан, это вы, — с облегчением произнесла Япония, прижимая к себе улыбающееся лицо младенца. — Аматэрасу-о-миками, чтобы вы смогли вернуться и похоже, она услышала мои мольбы.       — С вами всё в порядке? — процедила сквозь зубы Корея.       — Всё хорошо, — ответила ей Япония. — Когда я услышала крики, выстрелы и рычание, что исходили из коридоров, то быстро как-то спонтанно приняла решение спрятаться в шкафу вместе с ребёнком, чтобы переждать весь этот ужас...       — Как себя вёл ребёнок? — спросила девушка, принимая младенца в собственные руки.       — Всё в порядке, Корея-сан, несмотря на то, что она явно пришла в некоторое удивление от смены обстановки, она вела себя вполне спокойно.       — Нам стоит поскорее от сюда убираться, — сухо произнесла Корея. — Великобритания должен провести срочную эвакуацию на нижних этажах убежища. Чем скорее мы туда попадём - тем лучше будет для нас.       Япония молча положительно замотала собственной головой, в мгновение ока оказавшись возле входной двери. Положив свою тонкую ладонь на холодную дверную ручку, Япония стала медленно и неторопливо открывать входную дверь, ведущую в комнату Кореи. Не успела девушка раскрыть дверь и на половину, как внутрь комнаты просунулась чья-то грязная, кровавая рука, покрытая тонкими чёрными линиями на месте кровеносных сосудов вен. Япония быстро отпрянула от дверной ручки, как в ту же минуту в ушах Кореи прозвучал едкий звук удара человеческой челюсти об металлическую ручку дверного прохода. Не обращая внимания на боль и несколько зубов, кровавыми ошмётками упавшими на холодный пол комнаты, мертвец быстро пришёл в себя, бросившись в сторону Кореи. Ноги девушки окоченели, она лишь сильнее прижала к себе ребёнка в момент, когда Япония неуклюже приостановила движение мертвеца ударом стула об его грудную клетку, на время заставив монстра отступить назад. Перегородив ему путь, Япония ожидала новой попытки атаки, не решаясь переходить в наступление, с целью окончательно добить напирающего вперёд мертвеца. Когда мертвец рванул прямо на неё, она выставила вперёд свой стул, заставив монстра вновь попятиться назад. Оступившись от силы удара, девушка с грохотом уронила на пол своё единственное средство защиты, в момент, когда мертвец вновь попытался совершить упёртый выпад вперёд. Громкий звук удара металла тут же заглушил его попытку, заставив монстра потерять своё равновесие и упасть на собственные колени. Прежде чем мертвец успел подняться, новая серия ударов обрушилась прямо на его голову, ошмётки мяса летели в разные стороны, кости черепа оказывались в разных углах комнаты, однако, удары всё продолжали и продолжали наноситься, пока мертвец окончательно не перестал шевелиться.       Корея была поражена, увидев рядом с окончательно умершим телом худую фигуру своего младшего брата. Внешний вид КНДР был весьма удручающим, руки и одежда брата Кореи были сплошь покрыты алой субстанцией крови, с головы стекали солёные капли пота, а сам КНДР, сжимая в руках покрытую кровью трубу, выглядел довольно уставшим.       — Живо вставайте и следуйте за мной, — приказным тоном произнёс её младший брат. — Через пару минут сюда слетится половина этажа, если мы сейчас же не уберёмся отсюда!       Девушки молча, но торопливо поднялись со своего места, бросившись за КНДР. Младший брат Кореи был вполне прав, где-то вдалеке ближайших коридоров уже слышался топот десятков человеческих ног. Когда девушки завернули за угол коридора, то с радостью заметили впереди себя знакомые фигуры России и Китая в окружении нескольких сотрудников службы безопасности, выводящих нескольких гражданских куда-то вглубь слабоосвещённого лестничного пролёта:       — Бегите к ним, — сказал им КНДР, пропуская вперёд себя. — Мы кое-как убедили Великобританию выделить нам силы, чтобы помочь выбраться тем, кто не смог самостоятельно попасть вниз. Они выведут вас в безопасное место.       — А ты? — тихо спросила его Корея, отчётливо слыша, как звуки человеческих шагов становились всё ближе и ближе.       — Я постараюсь хоть сколько-нибудь задержать этих тварей, пока мои товарищи не уведут всех гражданских и дипломатов в более безопасное место, — спокойно ответил ей КНДР, занимая удобную стойку для нанесения удара.       — Тогда я останусь здесь, — сказала Корея, быстро передав ребёнка в руки удивлённой Японии. — Я устала прятаться за чужими спинами.       — Корея-сан... Ваш брат прекрасно справится с этим, — робко произнесла Япония, укачивая малышку на собственных руках. — Мне кажется, будет более целесообразно...       — Меня не интересует, что ты считаешь целесообразным, — прошипела Корея, вогнав Японию в самый настоящий ступор. — Вали отсюда вместе с ребёнком, сейчас же!       Корея ожидала, что Япония будет упираться, воруя и без того ценные секунды их времени, однако, девушка лишь почтительно поклонилась и быстро бросилась в сторону лестничного прохода.       — Похвально, — произнёс КНДР, протянув в руки девушки испачканный кровью пистолет. — Стянул его у того парнишки, когда он оказался ему более не нужным, патроны не тратил ровно для такого момента. Думаю, что сейчас он тебе очень пригодится.       — Спасибо, — сказала Корея, принимая пистолет в собственные руки, неприятный холод неожиданно ударил в затылок девушки, грозясь свалить её с ног, но та смогла удержать себя на ногах. — Почему ты не позволил тому мертвецу сожрать нас, какая выгода тебе от того, что мы остались живы?       — Корея-Нуна, если в этом свете есть тот, кто сможет лишить тебя жизни, то этим кем-то должен быть я, а не восставший из мёртвых труп, — спокойно ответил ей КНДР. — К тому же, бросать женщин и детей на верную гибель - поступок жалкий.       Корея хотела произнести что-то ещё, но жуткий рык, приближавшийся всё ближе и ближе, заставил девушку переключить собственное внимание на тускло освещённый коридор. Быстро спустив своё оружие с предохранителя, девушка направила свой пистолет в сторону надвигавшихся мертвецов.       — Пистолет заряжен полностью, — быстро произнёс КНДР, крепко сжав своё оружие, готовясь к нанесению удара. — Если не попадёшь сразу, то у тебя останется ещё шестнадцать попыток. Старайся выцеливать голову, патроны на добивание не трать, я довершу твою работу если ты сможешь заставить их упасть на пол.       — Спасибо тебе, Шерлок, а то я сама не могла до этого додуматься, — процедила она с лёгкой улыбкой.       Когда мертвецы показались в поле зрения Кореи, прицелившись, та выждала ещё несколько секунд, прежде чем произвести выстрел. Неприятная отдача ударила в руки девушки, когда она нажала на спусковой крючок пистолета, пуля живо вылетела из его дула, пролетев несколько метров и попав в окровавленную голову одного из особо нетерпеливых мертвецов. Два повторных выстрела оказались менее удачливыми, пули, словно нож при резке масла, вошли в тело мертвеца, заставив того с грохотом рухнуть на пол, утянув за собой нескольких "товарищей", бежавших позади. КНДР с холодным спокойствием орудовал собственной трубой, нанося сильные удары по головам мертвецов, приближавшихся слишком близко.       — Геройствуете и без нас, — услышала Корея недовольный тон приближавшегося России. — Одни вы с этой оравой не справитесь.       Не успела Корея опомниться, как тот живо промчался мимо неё, сжимая в собственных руках самодельный кистень. Первое время, глядя на самодельное оружие, сделанное Россией на скорую руку из подручных средств, девушка еле сдерживала себя от смеха, пока Россия со всей силы не ударил своим кустарным оружием по голове одного из мертвецов, без особого труда повредив его череп. Следом за Россией в коридор вбежал Китай, вооружённый пистолетом, по всей видимости снятым с одного из умерших сотрудников службы безопасности, тот быстро и метко выпустил очередь собственного пистолета по головам надвигавшегося врага. Не желая отставать, Корея, чуть отступив, вновь направила свой пистолет в сторону мертвецов, прицельно выпустив в противника ещё несколько пуль. Напор, с которым головы мертвецов появлялись в тускло освещённом коридоре убежища, становился всё сильнее и сильнее, вынуждая небольшую группу торопливо сменять собственные позиции, отступая всё ближе и ближе к лестничному проходу. Когда волна наступающих мертвецов вновь вынудила Корею отойти ещё на несколько метров ближе к лестничному проходу, уши девушки уловили неприятный слуху звук пустой обоймы магазина.       — Я пуста, — крикнула Корея, отходя за спины своих товарищей по оружию, тут же получив дополнительную обойму от Китая.       — Россия, долго они ещё будут там возиться? — спросил он, перезаряжая и свой пистолет.       Отойдя на безопасное расстояние от мертвецов, тот вынул из-за пазухи небольшую рацию, покрытую невысохшими пятнами алой крови:       — Как продвигается эвакуация оставшихся гражданских? — быстрым и серьёзным темпом спросил он.       — Сэр, гражданские находятся в полной безопасности, — тут же ответил чей-то громкий голос. — Господин Великобритания просит, чтобы вы направились в к месту общей эвакуации, иначе она пройдёт без вас.       — Понял вас, конец связи, — сказав это, Россия громко обратился к своим товарищам: — Они закончили, мы можем отходить!       Сделав ещё несколько выстрелов в сторону мертвецов, Корея вместе со своими товарищами с головой окунулась в темноту лестничных пролётов убежища. Коридоры и повороты сменяли друг-друга один за другим, прежде чем группа смогла достигнуть нужного коридора, ведущего к месту общей эвакуации. Многочисленные сотрудники безопасности, что дежурили рядом, тут же приказали Корее и её товарищам быстро пройти внутрь подземного коридора. Когда все члены группы оказались в нужном месте, сотрудники службы безопасности быстро перекрыли проход бронированной дверью. Когда тусклый слой брони перекрыл открытое пространство коридора, Корея услышала, как другая сторона двери словно разрывалась от множества ударов и противного скрежета. Проведя быстрый осмотр на предмет ран, нанесённых мертвецами, Корея и остальные члены группы в сопровождении группы сотрудников безопасности, двинулись внутрь просторного помещения с двумя огромными рабочими лифтами, на которые уже загружали выживших обитателей бункера.       — Рад видеть вас живыми, во всех смыслах этого слова, — произнёс Великобритания, подходя к товарищам Кореи.       Корея не знала, какого ответа ожидал для себя британец, однако, вместо дружеского приветствия тому пришлось услышать серьёзный голос России:       — Где раненые из медблока? — сурово спросил Россия. — Ты давал слово, что переведёшь их сюда, первым же делом, после того, как запустишь работу этих чёртовых лифтов!       — Пойми, Россия, если бы мы сконцентрировали внимание на раненых, то погубили бы выживших, — хладнокровно ответил ему Великобритания. — В данный момент они ненужный балласт, от которого нужно избавиться, чтобы спасти основное большинство.       — Ублюдок, — Россия схватил Великобританию за воротник, чуть приподняв того от земли. — Тебе ли говорить об спасении большинства, когда ты хотел бросить оставшихся гражданских на произвол судьбы? Сейчас в медблоке находится Беларусь и если она пострадает из-за тебя, то клянусь, я костьми тут лягу, а до тебя, заразы, доберусь.       — И что ты прикажешь мне сделать, открыть двери и позволить мертвецам сожрать оставшихся? — спокойно спросил его Великобритания, выжидающе замолчав.       Россия ничего тому не ответил, опустив британца на землю.       — Прости, но я не могу рисковать ни оставшимися людьми, ни сотрудниками службы безопасности, — произнёс Великобритания, неторопливо отворачиваясь от Кореи и её товарищей. — Мне очень жаль твою сестру, но иногда каждому из нас приходится жертвовать чем-то ради общего блага. Твой отец это прекрасно понимал, не скажу, что когда-либо относился к нему лояльно, но за такое я его уважал.       — Тогда я сам пойду туда и выполню то, что не выполнил ты, — сухо ответил ему Россия.       — Ты хочешь спасать трупы? — саркастично было спросил Великобритания, однако Россия проигнорировал этот вопрос.       КНДР тут же вызвался помочь России, как тут же был остановлен Китаем, что не позволил тому рисковать собой зазря.       — Это дело России и только России, — произнёс он, крепко удерживая худощавого брата Кореи. — Мы и так потеряли чересчур много хороших бойцов, отдавать в добровольное самоубийство сразу двух - глупо.       — Я помогу ему, — Корея услышала знакомый голос Сербии, что прозвучал совсем рядом. — Не у одного России есть многочисленные братья и сёстры.       Россия лишь положительно кивнул, указав тому на одно из небольших рабочих помещений, что располагались неподалёку. Войдя внутрь, он быстро открутил крышку вентиляционного прохода, бросив её на пыльный от времени пол, тот стал торопливо залезать внутрь.       — Вы безумны, если правда решили это сделать, — произнесла Корея, войдя внутрь помещения.       — Передай Великобритании, что мы будем выходить через главный вход, — сказал Россия, повернувшись в её сторону. — Если посчитает нужным, то пускай не дожидается нас, в любом случае, выбор стоит за ним. Мы доберёмся до пункта эвакуации своими силами.       Корея ничего не ответила, лишь молча кивнув, наблюдая за тем, как фигуры России и Сербии тут же скрылись в неосвещённом пространстве вентиляционного прохода.