Игра с Кальмаром

Игра закончилась. Круги вывели заплаканного победителя с площадки. Кажется финалисты были очень близки… Впрочем итог это не поменяло: из 456 человек остался только один. Поломанный, но сказочно богатый. Техно не знал, согласился бы он, если бы ему предложили принять участие в игре. Все силовые испытания он с лёгкостью прошёл бы, но во многих большую роль играет удача. Квадрат с помоста дал отмашку. Можно уйти с поста. Под мерное гудение задвигающейся крыши, прячущей от дождя пропитанный кровью песок, Треугольник номер 61 зашагал в жилой блок. Через дальний коридор за поворотом в тени тупика прячется запасной выход. Пожарная лестница с узкими полётами и расшатанными перилами — единственное место на острове, где персоналу разрешалось курить. Шестьдесят первый приподнял маску и зажёг тлеющий огонёк. Он уже три года как шестьдесят первый, собственное имя теперь кажется странным, почти забытым. Техноблэйдом его тут никто не зовёт. Техно — тем более. Глядя на медленно клубящийся в темноте дым, треугольник рассуждал. Он сам выбрал эту жизнь. Его не тащили сюда за волосы. Ему предложили — он согласился. Шестьдесят первый усмехнулся. Однако сложно не согласиться, когда на тебе висит два трупа и судья лично пообещал пожизненное. Сложно не согласиться, когда послезавтра суд, на котором придётся смотреть в глаза матерей тех пареньков и, самое худшее, в разочарованное лицо профессора. Скрип железной двери за спиной заставил повернуться. Мужчина в строгом чёрном костюме и блестящей, закрывающей всё, кроме глаз чёрной маске неловко прошмыгнул на пролёт. Вытащил пачку сигарет из кармана шестьдесят первого. Резонное «Ты ахуел?» не успело вырваться у второго, когда вошедший, закуривая, прокомментировал: — Ну и ублюдки. Треугольник не удержался и засмеялся, от неожиданного осознания, кому принадлежал голос: — Тридцатка, тебя что, в VIP-слугу переобули? Кому заставили отсо… Тридцатый пихнул в бок, не давая закончить предложение, и поспешил оправдаться: — Им людей не хватало! Моё мнение не спросили, сам знаешь. Отсмеявшись, шестьдесят первый ещё раз затянулся. — Это хоть не на всегда? Или ты теперь часть их интерьера? Тридцатый облокотился о бетонную стену, безбожно марая костюм. С улыбкой выдохнул дым: — Только сегодня. Завтра снова нацеплю треугольник. Тридцатый гаркнул, словно наткнувшись на неприятную мысль, покашлял и озвучил: — Кстати, насчёт треугольников на маске: ты слышал, что Сквида повысили? Шестьдесят первый тоже кашлянул от неожиданности. Верить не хотелось: — Ты шутишь?! С чего бы? — Его идея с игрой уж очень понравилась VIP-ам — Тридцатый поморщился с отвращением. — И теперь он квадрат. Поговаривают, что он вымаливает, чтобы его поставили над нами. — Размечтался, мудак. Дальше разговор не шёл. Оба просто стояли и вдыхали с дымом ночную свежесть. Сквид был один из их коллег треугольников, известный своим скверным характером и неконтролируемым рвением быть самым лучшим. В этом они с Техно были похожи. За это их дуэт ценили старшие по званию. Все знали, какое бы задание им не дали, всё сделали бы идеально. Сквидом его, кстати, стали называть по забавной причине: именно он предложил использовать игру в кальмара как финальное испытание. Этот чудила, готовил Ведущему доклад на 30 страниц, почему эта игра идеально подходит как последнее испытание. И вот к чему всё привело. Теперь, как Квадрат, он сполна оторвётся на Техно. — Шесят-первый… — коротко позвал Тридцатый. Солдат обернулся и увидел, что тот уже докурил свою сигарету и, к тому же, совершенно продрог. Запустив окурок с импровизированного балкона, Тридцатый обнял себя руками и собираясь уходить попросил: — Не делай глупостей и не веди себя как мудак. Встретимся в тренировочной. Шестьдесят первому только и оставалось, что смотреть на скрипучую закрывающуюся дверь. Дождь настукивал по железным крышам. Тридцатого иногда называли Дримом. Техно не мог решить, подходит ли другу это имя.