Via mortis. Принятие

Гарри Поттер всю оставшуюся ночь и практически весь день думал, как же ему попасть к Джинни без помощи Сириуса, пока его не осенило, не только у него интересы в далёком Малфой-меноре. Драко Малфой был вынужден весь день слушать от невесты, какой Скорпиус замечательный, весёлый и романтичный, и как они прекрасно проводят время, а ещё, как было хорошо, если бы Джинни оставила его в мире живых. Пока ему в голову не пришла великолепная идея по завоеванию собственной невесты. Фред Уизли не чаял увидеть свою любимую девушку до первого сентября. Пока поздно вечером в их с братом комнату не постучался Поттер с предложением, от которого просто невозможно было отказаться. Именно эта цепочка событий привела таких непохожих парней в полночь к одному великолепному старинному поместью. Драко, увидев двух школьных знакомых у себя во дворе, даже не стал поднимать шум. Потому что смотреть на мучения сестры не было больше сил, да и Дафна явно тосковала по своему сумасшедшему Уизли. Что ж, сегодня он побудет добряком, хорошим парнем и отличным братом. Но только сегодня, и то, в порядке исключения. Если завтра утром, он встретит кого-нибудь из них в доме или окрестностях… им не поздоровится. Фред воровато огляделся и юркнул в окно первого этажа, оттуда на третий этаж и там четвёртая дверь слева. В это же время из главных дверей вышла тонкая фигура в серебристом плаще. Освещённая лунным светом малышка Астория выглядела волшебно. Драко даже почувствовал, как у него перехватило дыхание. — Надеюсь, этот псих не разнесёт моё поместье, — фыркнул Драко, направляясь к невесте. — Ладно, Поттер, желаю, чтобы моя сестра выбила из тебя дурь. Удачи. — Мне она понадобится, — пробормотал Гарри, доставая палочку из кобуры. — Акцио! В протянутую ладонь послушно приземлилась уже испытанная верёвочная лестница. В плаще и с аврорским поясом, он чувствовал себя эдаким принцем из сказки. Ночь, луна, верёвочная лестница, принцесса в башне… Гарри про себя посмеялся, его принцесса может его совершенно спокойно выкинуть в окно, за всё, что он успел наворотить. На его удачу заветное окно оказалось открыто. Тихо-тихо, чтобы не приведи Мерлин, не разбудить и не перепугать девушку, парень слез с подоконника и оказался в спальне Джинни. Увидев, что основную часть большой кровати занимает хаус, Гарри ухмыльнулся. К слову, пушистого стража своей принцессы он всё-таки разбудил. Парень приложил палец к губам, на что кот промурчал, потянулся и спрыгнул с кровати, после чего тактично удалился через окно на улицу. За что Гарри был ему безумно благодарен. Джинни, как и в Больничном крыле спала лицом к двери, спиной к окнам. — Перестраховщица, — мягко улыбнулся Гарри, обходя кровать. Девушка спала на спине, закинув левую руку за голову, соединив с кончиками пальцев правой, лежащей на подушке. Чёрные волосы в абсолютном беспорядке ореолом окружали безмятежное лицо. Гарри улыбнулся, увидев у неё на шее свой подарок, правда, из-за того, что она ворочалась во сне, скрипичный ключ перевернулся. Парень аккуратно повернул медальон камнем вверх. Джинни что-то неясно пробурчала и собралась перевернуться на другую сторону. — Ну, нет, красавица моя, — хмыкнул Поттер, наклоняясь к её губам. Через пару мгновений он почувствовал тонкие пальцы в своих волосах. Девушка привстала и углубила поцелуй. — Ну, здравствуй Питер Пен, — хмыкнула девушка. — Где потерял Тинкербелл? — Она отстала в дороге, Венди, — ответил парень, бережно убирая спутанные кудри с её лица. Джинни наклонила голову вбок, разглядывая лохматого парня с припухшими от поцелуев губами и горящими глазами, потемневшими от желания. Она как бы невзначай убрала волосы за спину, оголяя шею и плечи и в ожидании ответных действий. Гарри прекрасно видел все её манипуляции, но они были совершенно необязательны, он и без того сдерживался из последних сил. Хотя, если она тоже этого хочет. Парень уверенно притянул её к себе, целуя плечи и шею, оголённые ночной сорочкой. Девушка тем временем успела расстегнуть его рубашку и нащупать на его поясе свой подарок. — Значит, пояс пришёлся по вкусу? — улыбнулась Джинни, поднимая взгляд. Однако, подняв глаза, она с трудом подавила желание отпрянуть. Вместо родных зелёных, на неё с вожделением смотрели угольно чёрные глаза Тома Реддла. Гарри чувствовал, как в нём поднимается знакомое чувство ярости и просто неконтролируемое желание овладеть беззащитной девушкой. Точно также было во сне. Вдруг захотелось разорвать её сорочку и вцепиться руками в хрупкое девичье тело. И, кажется, больше он не был способен управлять собственными действиями, потому что пальцы чуть ли не со всех сил вцепились в хрупкие плечи.

***

Драко молча вёл свою спутницу в сад, при этом летя так, что девушка едва за ним поспевала. Они шли в укромный уголок, где раскинулся вечнозелёный кипарис, посаженный отцом в год рождения Драко. В нём очень любил, во всяком случае, это ему говорил отец, голосить соловей, что точно должно было понравиться Астории. К тому же рядом располагалась красивая уютная беседка, что также его утончённая невеста должна была оценить. — Драко, куда мы идём? — сладко зевая, поинтересовалась девушка. — Сейчас-сейчас, Тори, — успокоил её молодой человек, — скоро будем на месте. И ты всё сама увидишь. Астория снова сладко зевнула, прикрывая рот ладошкой, спать хотелось просто ужасно! Было даже желание улечься прямо на траве. Девушка за последние два дня жутко вымоталась. Она еле уговорила Джинни и Дафну повременить с возвращением Скорпиуса на Тот Свет. Некромант сжалилась и дала Астории и её новому другу три дня, чтобы пообщаться. Поэтому юная Гринграсс каждую свободную минутку проводила с новым другом, а по вечерам Джинни, Дафна и Драко устраивали ей допрос, всё-таки гость из прошлого был всем интересен. Но общаться он согласился исключительно с Тори, поэтому остальные могли что-то узнать только через девушку. Однако, как бы она не хотела спать, Драко не так часто предлагает ей провести время вместе. Поэтому нужно было взять себя в руки и стоически подавлять желание лечь уснуть. Драко тем временем уже привёл невесту на место. Однако, никакого соловья не было и в помине! Что ж, тогда он станет её соловьём. — Тори, давай пройдём в беседку, — предложил юноша. Девушка послушно прошла внутрь лёгкой белоснежной постройки, похожей на раскрытую морскую раковину, увитую белыми розами. Драко встал напротив. Что ж теперь стихи. — Твоя ль вина, что милый образ твой Не позволяет мне сомкнуть ресницы И, стоя у меня над головой, Тяжелым векам не дает закрыться? Твоя ль душа приходит в тишине Мои дела и помыслы проверить, Всю ложь и праздность обличить во мне, Всю жизнь мою, как свой удел, измерить? О нет, любовь твоя не так сильна, Чтоб к моему являться изголовью, Моя, моя любовь не знает сна. На страже мы стоим с моей любовью. Я не могу забыться сном, пока Ты — от меня вдали — к другим близка. — Отбарабанил Драко, вдохновлено смотря на девушку. — То есть ты меня поднял посреди ночи, чтобы почитать мне стихи? — удивлённо поинтересовалась Астория. — Мерлин, Драко, с чего такая блажь? — Ты же сама жаловалась, что тебе никто не читает стихов! — возмутился парень. — То есть это всё только из-за Скорпа? — чуть не плача поинтересовался девушка. — Драко, неужели ты ничего не понимаешь? — Вас девушек? Да, не понимаю, — разозлился юноша, смотря на свою расстроенную совершенно непонятно чем невесту. — Вам не читаешь стихи, вы считаете нас неромантичными, вам читаешь стихи — вы всё равно недовольны! Да что нам делать-то? Если я всего лишь хочу, чтобы ты была счастлива! Чтобы ты чаще улыбалась! И не променяла меня на мумию из фамильного склепа! Девушка, не веря своим ушам, смотрела на жениха. Неужели она ему небезразлична, неужели она ему тоже нравится? Да, наверняка, не так сильно, как он ей, но это уже что-то! Астория соскочила с сидения и кинулась в объятья удивлённому Драко. Парень даже не знал, что ему делать. То ли продолжить тираду, то ли обнять девушку в ответ. В итоге, он всё-таки прижал Тори к себе и принялся мягко перебирать её светлые волосы. — Чтобы я была счастлива, Драко, — улыбнулась девушка, отстраняясь от молодого человека и заглядывая ему в глаза, — ты должен быть рядом. Она за руку ввела его в беседку, усадила рядом с собой и с удовольствием положила голову ему на плечо. — А теперь, если хочешь, почитай то, что тебе нравится, а не то, что ты учил, чтобы затмить Скорпиуса. — Но мне больше всего нравятся трагедии Шекспира, — удивлённо отозвался парень. — Неужели ты хочешь послушать «Гамлета»? — С радостью, — хмыкнула девушка, прикрывая глаза. Драко всё ещё не верил своему счастью. Он обнял Тори за плечи, стараясь усесться так, чтобы девушке было удобно, и она могла расслабиться. — По крайней мере слух таков. Король, Чей образ только что предстал пред нами, Как вам известно, вызван был на бой Властителем норвежцев Фортинбрасом, — с выражением начал читать юноша. Девушка, убаюканная приятным глубоким голосом и размеренным биением его сердца, уснула, и Драко это заметил. Он остановился и посмотрел на спящую слизеринку. Сейчас в лунном свете, серебрившим её светлые волосы, с приоткрытыми розовыми губами и трепещущими ресницами, она была по-настоящему красива, чем-то напоминала фарфоровую статуэтку с тонкими аристократичными чертами лица, нежно-розовыми губами и недлинными подкрученными ресницами. — Но я ее любил, Как сорок тысяч братьев Любить не могут! — тихо процитировал он, откинув чёлку с милого личика. — Хоть и не научился этого показывать, милая Тори. Вполголоса прочитав ещё пару особенно любимых монологов, парень тоже уснул, прижимая к себе девушку. Перед самым рассветом со стороны склепа к ним проскользнула тень и бережно укутала пару в один из пледов, забытых уже давным-давно в этом саду хозяевами. Драко получил хороший урок от предков, но вот вопрос, хорошо ли он его усвоил?

***

Дафна плохо спала этой ночью. Её очень смущала заинтересованность сестры в предке Драко. Какая-то ерунда выходит! При живом и здоровом женихе проводить время с его давно почившим предком! Каламбур, достойный пера Пе́лама Ву́дхауса. И самое интересное, она не знала, что писать матери. Леди Гринграсс, была не самой умной особой, цель которой была только одна — поскорее выдать замуж дочерей, в противном случае, она была в этом абсолютно уверена, они никогда не будут счастливы. Нет, Дафна любила мать, но эта вечная погоня за женихами не могла не утомлять. До встречи с Фредом у слизеринки была одна цель — закончить Хогвартс и поступить на службу в департамент Магического Правопорядка. Её всегда манила судейская мантия. Однако после того, как в её жизни появился Фред, эта цель ушла на второй план. Теперь имел значение только взбалмошный рыжий гриффиндорец с весёлыми глазами и самым заразительным смехом. Из мечтаний о её дорогом и любимом молодом человеке, Дафну вывел скрежет в замке. Это, судя по характерному жужжанию, были магические отмычки. Кто в меноре мог прийти к ней так поздно? А вдруг это пожиратели? Глупая, конечно, мысль, даже если это пожиратели, её они не тронут, но всё равно. Но кому в Малфой меноре может прийти в голову воспользоваться магическими отмычками? Если это вор, то зачем ему лезть в гостевую комнату, где априори ничего ценного не хранят? А вдруг это новый друг Астории решил её напугать и перепутал двери? Ничего страшного, конечно, но всё же неприятно. Девушка на цыпочках прокралась к двери, перехватив по пути золочёный канделябр и приготовив палочку. — Алахамора, — шепнула девушка, открывая дверь и прячась за ней. В комнату к ней прокралась фигура в плаще. Девушка бесшумно закрыла дверь и подошла сзади к ночному визитёру. Замахнулась и только собралась обрушить своё грозное оружие на голову человека в длинном чёрном плаще, как почувствовала, что её перехватили поперёк живота, перевернули вверх ногами и закинули на плечо. — Я тоже рад тебя видеть, Даф-Даф, — весело заметил до боли знакомый голос. — Хотя, я не ожидал, что ты попытаешься избавиться от такого шикарного парня, как Фред Уизли, да ещё и таким банальным и неинтересным способом. — Мерлин, Фред! — девушка попыталась заглянуть ему в лицо. — Это, правда, ты? — А что к тебе много кто приходит по ночам? — Как ты сюда попал? — На своих двоих, — хмыкнул Фред, опрокидывая девушку на кровать. — Ты скучала по мне? — А ты иди ко мне и я тебе расскажу, как я скучала, — Дафна притянула парня к себе и страстно поцеловала. В эту ночь Фред так и не объяснил, как оказался в поместье и с кем он там был. Этой паре было не до того, они слишком давно не виделись.