Via mortis. Принятие

Только на платформе в Хогсмиде Гермиона осмелилась спросить у Джинни то, что её волновало больше всего. — Поведай мне, — начала подруга, — какого чёрта, имея такую умницу крестницу, которая отлично учится, умудряется нарушать сотню правил за раз и не попадаться, твой любезный декан назначает на должность старосты девочек корову Паркинсон?! — Потому что отец его крестницы не является председателем совета попечителей школы Хогвартс, — пожала плечами Джинни. — Да я и сама не хочу быть старостой, и крёстный об этом прекрасно знает. Мне с вами проблем хватает выше крыши. — Это да, — ухмыльнулся Рон, пытаясь согнать с головы своего Сычика. — Я, к слову, думал, что председатель совета попечителей — лорд Малфой. — Он добровольно сложил полномочия в прошлом году, — просто ответила слизеринка. — Почему же? — поинтересовался Гарри, пытаясь одной рукой удержать Мерлина, а второй нести клетку с Буклей. — Не потому что ему тяжело сочетать деятельность в должности председателя и статус Пожирателя Смерти, — отрезала слизеринка, забирая у парня клетку с совой. — Я знаю, что ты думаешь. — Джин, ты сама видела Петтигрю в вашем поместье! — воскликнул гриффиндорец, заставляя нескольких однокурсников на него обернуться. — Гарри, пожалуйста, — предупреждающе попросила девушка, — я не хочу из-за этого ругаться. Особенно сейчас. Парень раздражённо зарычал. Рон и Гермиона тревожно переглянулись. Назревал серьёзный конфликт, который вот-вот мог разгореться жарким пожаром. Хотя то, что Гарри всё-таки не стал настаивать на своём, а смиренно промолчал — не могло не внушать надежду на мирное урегулирование ситуации. Подойдя к каретам, слизеринка направилась поздороваться с фестралами. Мяса она, конечно, не захватила, но зная невидимых коней, ласковая женская рука тоже сгодится. — Здравствуйте, красавцы, — поздоровалась девушка, мягко проводя по бархатной мордочке одного из запряжённых в их карету фестралов. — Так вот вы какие, фестралы… — тихий голос Гарри заставил её вздрогнуть. — Да, теперь и я их вижу. Перед внутренним взором Джинни живо предстала сцена гибели Седрика. Девушка тоскливо прикрыла глаза, отворачиваясь от парня. Гарри выругался сквозь зубы. Седрик, снова Седрик! Он всегда будет стоять между ними? Гриффиндорец до этого никогда не чувствовал так явно присутствие пуффиндуйца. Даже когда Джинни и Седрик встречались, он не чувствовал такой пропасти между ними. Ох, как же ему хотелось сейчас стереть ей память! Чтобы не помнила она никакого Диггори, чтобы его просто никогда не было в её жизни! — Гарри! Посмотри на меня! Из мыслей его вытянул взволнованный голос слизеринки. Мерлин, что вообще за мысли у него в голове?! Откуда? — Всё хорошо, Джин, — прошептал юноша, собираясь сесть в карету. — Гарри, — девушка схватила за плечи молодого человека и притянула к себе, — у тебя потемнели глаза. Как тогда, в моей комнате. — Всё хорошо, — перехватывая её ладонь, ответил парень. — Гарри, посмотри на меня! — девушка заглянула ему в глаза. — Дай мне время! Седрик погиб из-за меня, и я не могу вот так просто это забыть. Прости меня за это, но я не могу по-другому! — Я всё понимаю, — грустно отозвался парень. — У меня нет никого ближе и дороже тебя, и не позволяй Ему пудрить тебе мозги, — обхватив ладонями его лицо, прошептала девушка. — Не позволю, — легко целуя девушку в щёку, пообещал юноша. Однако слова Гарри ни сколько не успокоили Джинни, она специально села с ним рядом в карете и не отпускала его руку до конца поездки. Посреди кареты на полу резвились Мерлин и Живоглот. Коты гонялись за лучом света, который пускала из палочки Луна. Рон и Гермиона обсуждали какие-то дела старост, и, судя по тону Гермионы, что-то у них не спорилось. После того, как они подъехали к главным дверям, Гарри ещё некоторое время смотрел на фестралов, будто пытаясь привыкнуть к тому, что он тоже их видит.  — Гарри, они не кусаются, — пространно заметила Луна.  — Я знаю, просто не могу привыкнуть.  — Рано или поздно их начинают видеть все, — пожала плечами когтевранка, — Джинни их видит со второго курса.  — С конца первого, — поправила её слизеринка, обнимая Гарри за талию и подлезая под его рукой так, чтобы она оказалась на её плечах. — И я в ужасе была, когда поняла, что я их вижу. Если бы не Луна, меня бы Гермиона прямо там сплавила в Мунго.  — И как ты это предотвратила? — поинтересовался Гарри, притягивая девушку ближе к себе.  — Дала мне его погладить, — ответила Гермиона вместо подруги. — Даже пыталась мне его нарисовать. Но рисование — не её конёк.  — Мерлин, неужели есть что-то, в чём Джинни не идеальна? — вылупил глаза Рон.  — Я вообще не идеальна, — пожала плечами слизеринка. — Уж не знаю, почему все так уверены в обратном?  — Я даже не знаю! — возмущённо воскликнул Уизли, вызывая у всех почти истерический хохот. В Большом зале компании пришлось расстаться. Луна, помахав рукой, вприпрыжку направилась к когтевранскому столу, а Джинни, оставив у Гарри на щеке розоватый след от помады, направилась к своему столу.  — Джинни, иди к нам! — помахала ей Дафна.  — А вы не видели Драко? — поинтересовалась девушка, оглядывая стол.  — Он не вернулся из вагона старост, — раздражённо ответила Астория, упирая глаза в стол. Джинни удивлённо посмотрела на Дафну, та лишь покачала головой, прося подругу закрыть тему. Оглядев свой стол, девушка кинула взгляд на стол преподавателей. Однако, и там не обошлось без потерь.  — Эй, золотко, а где твой друг-великан?  — Захлопнись, Блейз, — скорее по привычке заткнула однокурсника девушка. И, правда, где Хагрид?! Джинни бросила взгляд на своих гриффиндорцев, которые тоже не понимали, где лесничий. Гермионы что-то активно вещала Гарри и Рону. Что ж, ясно, они тоже ничего не знают. Тогда, может быть, крёстный? Однако, до крёстного она не дошла, задержав взгляд на незнакомой женщине. Она сидела рядом с профессором Дамблдором. Выглядела она как незамужняя чистокровная дама в летах, которая топит своё одиночество в вишнёвом ликёре, сидя перед камином в обнимку с кучей котиков. Пухлая и приземистая, с короткими курчавыми мышино-каштановыми волосами, она повязала голову ужасающей ярко-розовой лентой под цвет пушистой вязаной кофточки, которую надела поверх мантии. Джинни не успела её разглядеть, потому что почувствовала на себе пристальный взгляд Гарри. Парень смотрел прямо на неё, вдруг он поднёс палец к голове и легонько постучал по виску. Она сразу поняла, что он хотел. Джинни огляделась, она оказалась в тускло освещённом подземелье. Стены сложены из тёмного камня, справа и слева от неё располагались ряды пустых скамей, но впереди на возвышении темнело множество человеческих фигур. Она огляделась и увидела рядом с собой потерянного бледного Гарри, которого до безумия хотелось обнять, пряча от всех недоброжелателей. — Слово предоставляется Долорес Джейн Амбридж, первому заместителю министра, — объявил голос Фаджа. Одна фигура поднялась, и её осветил луч холодного света. Это определённо была та же дама, что сидела сейчас за преподавательским столом, правда, сейчас ужасающую розовую кофточку прикрывала чёрная судейская мантия, хотя жаль, что не её мерзкое жабье лицо. — Я уверена, что неправильно вас поняла, профессор Дамблдор, — Джинни с трудом подавила желание прикрыть уши руками, голос у этой Амбридж был просто жуткий. Тоненький, как у девочки-подростка и жеманный. — Так глупо с моей стороны. Но на одну маленькую секундочку мне почудилось, будто вы предполагаете, что Министерство магии приказало кому-то напасть на этого подростка! Джинни вынырнула из воспоминаний и перевела удивлённый взгляд на преподавательский стол. Что в школе происходит? Что здесь делает ставленник министра? С каких пор министерство лезет в дела Хогвартса?  — Что здесь делает заместитель министра? — шёпотом поинтересовалась Дафна у подруги.  — Ты знаешь её?  — Да, это верная собачка Фаджа, — прошептала слизеринка, — отец рассказывал, что она только в рот ему не заглядывает. Мой отец учился с ней вместе в Хогвартсе. Она ненавидела родного брата за то, что он сквиб и мать, потому что она была магглорождённой. Поступила на слизерин. После выпуска папа с ней не виделся, но ему пришлось с ней столкнуться во время всей этой истории с Тайной комнатой. — И что?  — А то, что отец обмолвился, что взгляды у неё примерно такие же как у Пожирателей Смерти на грязнокровок, — вполголоса поведала Астория.  — Он её даже с твоей матерью сравнил.  — С Беллатрисой Лестрейндж, — прорычала Джинни, меряя подруг холодным взглядом, — с Беллатрисой Лестрейндж, а не с моей матерью. Подруги удивлённо переглянулись, но спорить не стали. Пропела шляпа, распределились первокурсники, но Джинни этого даже не заметила. Творилось что-то странное. Почему-то упрямо в голове вертелся образ этой самой Амбридж на слушание Гарри и сравнение её с пожирателями. А как она говорила про дементоров? Будто… будто она знала больше, чем показывала. Джинни так бы и не вынырнула из своих мыслей, если бы в Большом зале не повисла мёртвая тишина. — Как приятно, доложу я вам, снова оказаться в Хогвартсе! — видимо, эта розовая жаба перебила профессора Дамблдора, потому что он, прерванный на полу слове, замер за своей кафедрой. — И увидеть столько обращенных ко мне счастливых маленьких лиц! Джинни обвела удивлённым взглядом зал. Никаких счастливых лиц не было и в помине. Видимо, это розовое недоразумение не пришлось по душе никому. — Министерство магии неизменно считало обучение юных волшебников и волшебниц делом чрезвычайной важности. Редкостные дарования, с которыми вы родились, могут быть растрачены впустую, если их не развивать и не оттачивать бережными наставлениями. Древние навыки, которые выделяют волшебное сообщество из всех прочих, должны передаваться из поколения в поколение — иначе мы потеряем их навсегда. Беречь, приумножать и шлифовать сокровища магических познаний, накопленные нашими предками, — первейшая обязанность тех, кто посвятил себя благородному делу преподавания. «Крёстный, я поезда перепутала и попала в какую-то секту?» Профессор Снейп беззвучно прыснул и строго посмотрел на крестницу. Джинни же серьёзно, даже немного взволнованно смотрела на своего декана. «Не отвлекайся, лучше послушай её внимательно, потом поделишься своими мыслями». Джинни честно прослушала речь нового профессора по защите, и её содержание в купе с комментариями Астории и Дафны ей совершенно не понравились. В целом её речь напоминала пространные разглагольствования министра магии на светских приёмах, но если посмотреть через призму рассказа сестёр Гринграсс, получалась кое-что интересное и пугающее, и, судя по лицу Гермионы, сидящей напротив, ей услышанное тоже не понравилось. Пока слизеринка и гриффиндорка многозначительно переглядывались, директор закончил свою прерванную речь и отпустил всех по кроватям. Джинни уже собралась направиться к своим гриффиндорцам, чтобы переговорить, как её перехватил за руку Теодор Нотт. — Джинни, твой брат и госпожа Паркинсон так и не появились, но кто-то же должен отвести первогодок. Поможешь?  — Конечно, Тео, — с готовностью отозвалась девушка.  — Первокурсники! Все сюда! — громогласно объявил Теодор. Надо сказать хорошо, что отвести первогодок пришло в голову именно ему. Он был достаточно высок, представителен и у него был громкий голос, что без сомнения тоже важно в таком деле. Джинни, всё ещё обдумывая сложившуюся ситуацию, плелась в конце процессии, следя, чтобы никто не потерялся. Перед самым входом случился неожиданный затор.  — Что там случилось? — поинтересовалась Джинни. Первокурсники, разумеется, ей ничего вразумительного не поведали. Поэтому пришлось пробиваться сквозь всю толпу. В родной гостиной её ждала немая сцена. Драко разместился в своём любимом кресле посреди гостиной, а у него на коленях расселась Пенси Паркинсон. Джинни переглянулась с Теодором. У обоих мелькнули одинаковые мысли, хорошо, что здесь нет…  — Драко Люциус Малфой! …Астории. В гостиную влетела невеста того самого оболтуса, который разместился в кресле. Драко оторвал взгляд от декольте Паркинсон и пьяно посмотрел на светловолосую девушку.  — Тори…  — Для тебя, леди Гринграсс, хорёк белобрысый! — воскликнула девушка, прожигая жениха злым взглядом.  — Астория, ты всё… Тут Драко вскочил на ноги, но это он сделал зря… его выправленная рубашка, чёрт-те как застёгнутые брюки и, в общем-то, помятый вид, не поведали юной слизеринке ничего хорошего.  — Драко Люциус Малфой, — едва сдерживая слёзы, сдавленно прошептала Астория, — я раз… разры… я не хочу тебя видеть! На этом Астория кинулась в сторону девичьих спален. Прямо за ней поспешила сестра. Джинни, немного подумав, решила посмотреть, что же произойдёт дальше.  — Что ты натворила, дрянь?! — отчаянно воскликнул Драко, смотря на Паркинсон.  — Показала, что ты достоин лучшего, чем эта бледная моль! — гордо воскликнула девушка, задирая подбородок. Драко бессильно сжимал и разжимал кулаки, с непередаваемой ненавистью смотря на однокурсницу.  — Если бы ты была парнем… — покачал головой юноша, которому очень хотелось просто убить эту девушку. — Это была бы минимум дуэль…  — Но ты мне ничего не сделаешь, — довольно ухмыльнулась Панси.  — Зато сделаю я. Никто не понял, как и когда Джинни оказалась рядом, но все слышали звонкий шлепок. Потом ещё и ещё один. Да, Драко не мог поднять руку на девушку, но Джинни могла. Что она с удовольствием и сделала.  — Как ты смеешь?! — обеими руками хватаясь за пунцовую щёку, возмутилась слизеринка.  — Лучше закрой рот, дрянь такая, пока я не достала палочку и магией не выбила из тебя всю твою дурь! — пригрозила Джинни, хватая удивлённого брата за локоть. — Первокурсники! Что рты раскрыли? А ну по кроватям, живо! Мальчики налево, девочки направо, и чтобы, когда мы вернёмся, все спали. Понятно? А мы пока с мистером Малфоем прогуляемся до нашего декана.