Via mortis. Принятие

Всю ночь Джинни как могла, не давала себе спать: вспоминала заклятья из арсенала некромантии, перебирала в уме формулы трансфигурации и перечисляла ингредиенты простейших зелий. Просто боялась закрыть глаза и снова погрязнуть в пучине кошмаров, из которой самой ей не выбраться. К тому же, с недавнего времени она сама просыпаться не могла, её всегда будил Гарри… ох, кто бы знал, как она надеялась, что он придёт! Как хотела, чтобы он просто пришёл, уложил её в постель, лёг рядом и уснул на своей половинке кровати, прижимая её к себе! Чтобы он просто был здесь, а не где-то в гриффиндорской башне. С другой стороны, она прекрасно понимала, почему он не пришёл. На зельеварении его снова захватил чужой, и теперь он, наверняка, боялся напасть на неё, как тогда летом. Вот интересно, ревность — самая тёмная черта Гарри? Именно с ней чаще всего связано появление этого чужого. Она ослабляет его контроль над собой, и тёмная сущность вылезает на поверхность… И теперь её герой, наверняка, боялся снова с собой не совладать. И она молодец. Вместо того чтобы его успокоить, поддалась сиюминутной слабости и просто сбежала. Почему она вообще в последнее время постоянно бежит от проблем, а не борется с ними? Что с ней вообще такое?! Неужели она уже успела привыкнуть, что все беды руками отводит Гарри? И она окончательно потеряла свою самостоятельность? А ещё Дин… Как хорошо, что Гарри хотя бы не видел её с Дином! Тогда бы беды точно было не избежать. Из мыслей её вытащил тихий стук в дверь, ту, что вела в подземелья. — Джин, идёшь на завтрак? — послышался кроткий голос Дафны. Хорошо, что хоть кто-то в этой школы воспитанный человек, имеющий привычку стучать! — Иду! — крикнула Джинни, поднимаясь из кресла. Всё бы хорошо, но спина от неудобной позы болела дико, в глазах темнело из-за недосыпа и спать хотелось зверски… да, день обещает быть длинным… Перед тем, как выйти из класса, Джинни перехватила со стола сообщение от Сириуса и сунула в карман. Не надо, чтобы его кто-то видел. Всё-таки со стороны это выглядит жутко странно, если не сказать неприлично. Гарри ночью тоже не сомкнул глаз ни на мгновение. Да, он признавал, что уйти от Джинни, тем более не поговорив, было бредовой идеей. И самое отвратительное, своим инфантильным поступком он испортил ночь и Джинни. Уже где-то часам к двенадцати до него дошло, что она вообще-то не может без него спать физически. Он уже было собрался к ней, но вдруг вспомнились её блестящие от слёз синие глаза, устремлённые в котёл, и жуткий чёрный синяк на руке, оставленный его пальцами, а потом мягкая весёлая улыбка Дину, их сцепленные руки… а, может быть, с ним Джинни будет счастливее? Может быть, вся эта чертовщина пройдёт сама собой с его уходом? Как бы не было плохо от подобных мыслей, почему-то сейчас они казались правильными. — Эй, дружище, — постучав по стойке балдахина, позвал его Рон, — идёшь на завтрак? Там всё съедят без нас. — Сейчас, — натягивая очки, проворчал Гарри. Вставая с постели, парень пошатнулся, всё-таки недосып не мог не отразиться на его состоянии. Голова кружилась очень сильно, и было ощущение, будто по нему проехался Хогвартс-экспресс. Выходя из комнаты, он бросил взгляд на тумбочку и оборванное письмо Сириуса. В голову пришла непрошенная мысль, что он забыл… что-то забыл сказать…

***

Сириус замер прямо посреди Косой Аллее, через витрину наблюдая за кузиной и её маленькой дочуркой. Они сейчас были в магазине волшебных игрушек, и белокурая крошка пыталась уговорить маму купить ей большую фарфоровую куклу-фею. У игрушки были золотые волосы, длинные и кудрявые, только несколько разноцветных прямых прядок, которые меняли цвет в зависимости от настроения хозяйки. А ещё у куклы были большие крылья, переливающие всеми цветами радуги, которые, к слову, явно были не просто украшениями. Они легко поднимали это фарфоровое чудо где-то на метр над полом. Великолепная игрушка. И стоила она как маленький магловский самолёт. — Ну, мама! — возмущённо, хотя и не повышая голоса, заметила девочка. — Ты обешала купить одну икрушку! — Касси, ангел, я не могу тебе купить эту куклу, — строго заметила Нарцисса. — Во-первых, если в твоей комнате появится ещё одна игрушка, тебя скоро будет укладывать просто некуда. Во-вторых, я тебе уже купила волшебное яйцо с драконом, так что на сегодня хватит. В–третьих… — В-третьих, Цисси, ты забываешь, что твоя комната всегда была под завязку набита игрушками, даже когда ты стала красивой взрослой девушкой, — хмыкнул Сириус, подходя к сестре и её дочке. — Здравствуй, Нарцисса. Не представишь меня этой прекрасной юной леди? Нарцисса опешила. С одной стороны, ничего зазорного в знакомстве Касси и Сириуса не было, они всё-таки родственники. Но с другой… с другой, они снова оказались по разные стороны баррикад. И если кто-то об этом узнает, её, Люца и детей ждут большие проблемы. — Не думаю, что это уместно, Сириус, — холодно отозвалась женщина, поднимая дочку на руки. — Нам с Касси пора… — Ладно тебе, Цисси! — не давая женщине пройти, воскликнул мужчина. — Мы с тобой нормально не разговаривали сто лет! — Кто сказал тебе… Касси на перепалку взрослых не обращала внимания. Малышка, склонив головку набок, внимательно разглядывала мужчину. Было что-то знакомое в его образе, в живых синих глазах и завитках обрамлявших приятное доброе лицо… девочка протянула ручку к одному длинному локону и легонько его дёрнула. — По-моему, малышка тоже хочет поближе познакомится, — улыбнулся Сириус, перехватывая маленькую ручку и легко целуя запястье. Кассиопея тут же покрылась густой краской. А Нарцисса мягко улыбнулась, вспоминая этого ловеласа на приёмах и балах… — Сириус, это Кассиопея, — улыбаясь, представила их женщина. — Кассиопея, это Сириус. — Приятно познакомиться, — хмыкнул лорд Блэк, слегка кланяясь. А Касси ничего сказать не могла. Только пыталась спрятать красное личико в маминых волосах. — А теперь можно в честь знакомства угостить Вас с Кассиопеей мороженым? — Думаю, у нас есть часа полтора в запасе, — улыбнулась Нарцисса, с нежностью смотря на младшего брата. Он ведь даже не поменялся… как был бестолковым Казановой, так и остался. Через полчаса взрослые сидели в кафе Флориана Фортескью и наблюдали за играющей с детьми Касси. К слову, Сириус, не слушая возмущений сестры, купил девочке ту самую куклу, и теперь малышка, а с ней и пара ребят постарше играли, заставляя фарфоровою красавицу плавно летать по кафе. Благо, в это время посетителей было немного, и они никому не мешали. — Сириус, ты разбалуешь моего ребёнка, — проворчала Нарцисса, строго смотря на мужчину. — Ладно тебе, Цисси, — хмыкнул Сириус, с удовольствием откусывая пирожное. — Девочек надо баловать… Женщина внимательно посмотрела на мужчину. Кажется, сейчас он говорил совсем не о Касси. Мерлин, как бы ей хотелось, чтобы он также ласково посмотрел когда-нибудь на свою родную дочь! Она это заслужила! И он тоже. Каким бы Сириус мог стать замечательным отцом… — Нарцисса, Джинни была такой же? Женщина едва не подавилась молочным коктейлем и бросилась проверять ментальные блоки. Мерлин, неужели… — Да, когда ей было три, — холодно отозвалась Нарцисса, чувствуя, как в груди поднимается паника. — Только волосы чёрные. — Да… она, наверно, была хорошенькой, — хмыкнул Сириус, смотря, как Касси рассказывает какой-то девочке, как заставить куклу летать. Вид у малышки при этом был деловой, будто она объясняет сверстнице прописную истину. — Слишком шебутной, — хмыкнула Нарцисса, прикидывая, как лучше себя вести с очень уж догадливым братом. — Заставить её надеть платье, было настоящей мукой. А объяснить, что уроки пения нужнее верховой езды, было вообще чем-то невозможным. Куклы, вышивание, танцы, пение и этикет её совершенно не интересовали, ей лишь бы выбраться в конюшню или фехтовать с братом. Я даже не верила, что когда-нибудь она станет такой как сейчас: женственной и грациозной. Она скорее напоминала ещё одного мальчишку с длинными волосами. А ещё она очень любила поспорить с взрослыми. Наверно, дело в том, что мы её очень баловали… — Почему-то не удивлён… — улыбнулся мужчина, наконец, переходя к интересующему его вопросу. — Скажи, кто дал Джинни имя? — Я, — сразу ответила Нарцисса и, поняв свою ошибку, поспешила пояснить, — не сказать, что Белле было до малышки хоть какое-то дело. Сириуса передёрнуло. Как это, чёрт возьми, было непохоже на его любимую Беллу! Она же всегда любила детей! Она фактически воспитывала его самого с младенчества. А Джинни, наверняка, была самым очаровательным ребёнком, которого видел этот свет. Её сейчас-то не любить невозможно. А тогда… — А почему именно так? — Исполняла мечту той сестры, которую знала и любила, — как можно спокойнее ответила Нарцисса, откидываясь на спинку и принимая самое расслабленное положение, хотя мысленно она напряглась. — Сам знаешь, королева Джиневра — её любимый литературный персонаж… — Ты меня не совсем так поняла, Нарцисса, — улыбнулся Сириус, понимая, что сейчас он узнает что-то важное, — меня больше интересовало второе имя… Тут Нарцисса поняла, что ответить ей нечего. Она не знала, откуда сестра взяла второе имя. А Сириус, судя по его хитрым глазам, знал наверняка, как появилось пресловутое Маргарита… — Ну, Джиневра — легендарная королева Камелота, — пожала плечами женщина, — а королева Марго — воспетая Дюма правительница Франции. По-моему, получился очень гармоничный дуэт. — А почему не традиционное - «звёздное»? — хитро поинтересовался Сириус, надеясь заманить сестру в ловушку. — Дочку и сына ты назвала согласно традиции. Нарцисса перевела взгляд на маленькую дочку, хлопающую в ладоши от восторга. Кажется, на этот вопрос она может ответить, даже не лукавя. — Думаю, это была дань любимой сестре, — не смотря на брата, ответила женщина. — Сам знаешь. Она ненавидела эту традицию, как и многие другие наши традиции. — Да, Белла всегда была бунтаркой, — хмыкнул Сириус, погружаясь в воспоминания. — Ей было тесно в рамках глупых семейных традиций. — Сириус, — мягко позвала его женщина, — ты же видишь, что Джинни переняла у матери лучшие черты. Этот самый бунтарский дух, пренебрежение к традициям и та самая всепоглощающая любовь к запретному. Она живёт в этой девочке. — Я знаю, — хмыкнул мужчина. — Но я боюсь за неё… боюсь, что история повторится.

***

Это был последний на сегодня урок. И даже интереснейшая нумерология не вдохновляла Джинни. Она лежала на парте, закрытая полной девушкой, сидевшей перед ней. Из головы не выходила утренняя встреча с Гарри. Его какой-то перепуганный, загнанный взгляд, которым он её наградил. Они оба так и замерли, она у слизеринского стола, он в дверях… и как ни пытались до него докричаться Рон и Гермиона, как не старалась её усадить на лавку Дафна. Вот в эти мгновения для них в Большом зале больше никого не было. Только они вдвоём и практически непреодолимое желание кинуться друг к другу. Волшебство момента оборвал Драко, силой усадивший её на скамейку. Да, и Рон к тому моменту умудрился оттащить Гарри к гриффиндорскому столу. Перед девушкой плавно опустился свиток пергамента. «Джинни, ты как? Может, тебе стоит отпроситься в Больничное крыло?» Слизеринка хмыкнула и подняла взгляд на первую парту среднего ряда, где сидела подруга. Это ещё одна причина, по которой её в последнее время убивала их игра. Как хотелось нормально общаться с Гермионой и Роном! Как ей их не хватало! Ни немного навязчивой, но всегда приятной заботы Гермионы, ни долгих разговоров по душам с Роном. «Со мной всё в порядке, Гермиона, я просто немного хочу спать…» — перевернув пергамент, начала писать Джинни, однако в этот момент на её парту легла тень. — Мисс Лестрейндж, перескажите, пожалуйста, теорему Нострадамуса, над которой мы работаем весь урок, — перед партой Джинни будто бы из воздуха образовалась профессор Вектор. — Я… я… — девушка неуверенно поднялась из-за парты и попыталась разглядеть, что написано на доске. Но тут её недосып снова сыграл с ней злую шутку. Написанные мелом буквы будто бы посыпались вниз с доски, оставляя за собой чистую грифельную гладь… — не могу, профессор Вектор. — Очень плохо мисс Лестрейндж, — покачала головой женщина, смотря на одну из лучших в недавнем прошлом студенток. — Не думала, что когда-нибудь это скажу, но мне кажется, что вы не сдадите СОВ по моему предмету, и, пока не поздно, вам стоит от него отказаться. На этом профессор отошла от парты слизеринки и что-то пометила в своём журнале. Джинни медленно села на стул, запуская пальцы в волосы. Мерлин, что она творит со своей жизнью? Куда подевалась живая умная студентка, которая вечно соревновалась с Гермионой в успеваемости?! — Профессор Вектор! — в кабинет ввалился староста Когтеврана Майкл Корнет. — Джинни Лестрейндж вызывает профессор Снейп. — Не хотелось бы отпускать эту леди с урока, — строго оглядываясь на девушку, отозвалась Вектор, — но если декан сможет повлиять на мисс Лестрейндж… Не поднимая взгляд, Джинни побросала вещи в сумку и выскочила из класса. Гермиона тяжело вздохнула, проводив подругу грустным взглядом. И правда, кто бы мог подумать, что хоть кто-то из профессоров будет недоволен Джинни… Прозвенел звонок, Гермиона быстро записала задание и вышла из кабинета. Вместо ворчащего Рона, её ждал совершенно неожиданный человек. — Грейнджер, ты видела мою сестру? — взволнованно поинтересовался у неё Драко Малфой, который вообще-то обычно с ней не разговаривал. — Её ищет Снейп. Гриффиндорка побледнела, понимая, что сейчас над школой нависла нешуточная опасность.