Via mortis. Принятие

Во время обеденного перерыва, когда настала очередь Джинни дежурить у Букли, девушку ждала самая умилительная картина в её жизни. Рядом с совой, обвёрнутой в шарф, развалились урчащие Мерлин и Живоглот.  — Что бандиты, пришли проведать свою подружку? — ласково поинтересовалась девушка, усаживаясь на стул рядом со столом и укладывая локти и подбородок на столешницу. — Как ты себя чувствуешь, красавица? Букля мягко ухнула, немного нахохлившись.  — Понимаю, неприятно, — погладив птицу по голове, ласково отозвалась девушка, — и я тебе ничем помочь не могу, хотя… Девушка полезла в сумку и достала из неё трёх усыплённых заклятьем мышей. Только вот когда их ловила, она никак не рассчитывала, что кроме одного клюва будут ещё две немаленькие зубастые пасти.  — Мальчики, я надеюсь, вы уступите добычу даме? — строго поинтересовалась девушка, увидев, как засверкали глазами коты. — Вы всё-таки можете наловить себе мышей сами. Оба кота обиженно переглянулись и легли обратно.  — Только не дуйтесь на меня! — положив мышек, завёрнутых в белый носовой платок, воскликнула староста. — Я же не знала, что вы будете здесь! Букля обвела своих рыжих кавалеров серьёзным взглядом и ухнула, будто бы кивая в сторону еды. Видимо, благородная белоснежная птица решила поделиться. И хотя, дальнейшее действо было не самым приятным, Джинни хорошо провела время с питомцами. Так хорошо, что едва не опоздала на зельеварение.  — Извините за опоздание, можно… — Джинни запнулась на полуслове. Её взгляд даже в самом тёмном углу, подобно лучу маяка, наткнулся на профессора Амбридж.  — Садитесь на место, мисс Лестрейндж, — раздражённо сверкнув глазами на крестницу, прошипел профессор. «Вот, почему тебе именно сегодня нужно было опоздать, Джинни?!»  — Кхм-кхм, — прокашляла из своего угла жаба, — неужели вы не назначите мисс Лестрейндж наказание? Старосте опаздывать непозволительной…  — Мисс Лестрейндж опоздала, потому что выполняла моё поручение, — холодно отрезал Снейп. Джинни, пока преподаватели переругивались, направилась в сторону своего обычного места рядом с Драко и Дафной.  — Кхм-кхм, — снова подала голос Амбридж.  — Да, профессор Амбридж, — обратился к инспектору профессор.  — Мне кажется, чтобы в следующий раз мисс Лестрейндж была расторопней, стоит хотя бы посадить её куда-то в другое место, — заметила Амбридж, глупо хихикая.  — Это… — «Не спорь с ней, крёстный! — мысленно посоветовала Джинни. — Кто знает, как тебе это аукнется! Пожалуйста. А я справлюсь…» — Хорошо, мадам Инспектор, может, вы и место, куда мне стоит посадить мисс Лестрейндж, знаете?  — По-моему, мистер Поттер один, хи-хи.  — Но, успеваемость Поттера равна практически нулю, он загубит…  — Но мисс Лестрейндж последнее время тоже знаниями не блещет, — язвительно хмыкнула Амбридж. Джинни видела, как ярость застелила глаза крёстному. Нужно срочно спасать ситуацию! «Крёстный! Крёстный, она этого и добивается! — быстро воскликнула Джинни, разворачиваясь в сторону Гарри. — Она пытается манипулировать тобой, не давай ей этого сделать!»  — Да, мисс Лестрейндж, садитесь к Поттеру, — сквозь зубы процедил профессор, — только не взорвите класс, ради Мерлина. «Спасибо, солнышко… хотя что-то мне говорит, что эту проверку я всё равно провалю» — Сегодня мы продолжим работу над Укрепляющим раствором. Ваши смеси вы найдете в том состоянии, в каком оставили их на прошлом уроке. Если они были составлены правильно, то за выходные дни созрели. Инструкции, — он указал палочкой, — на доске. Выполняйте. Гарри, как ни странно, вёл себя по отношению к неё очень холодно. Ей даже не пришлось ему напоминать, что они «не встречаются», чтобы умерить его пыл. Было даже больно и обидно, хотя это и дало ей возможность следить за крёстным, который был готов растерзать Амбридж. Амбридж как раз встала и направилась между рядами столов к Снейпу, склонившемуся над котлом Дина Томаса. Джинни, надо сказать, была очень удивлена, когда тёмнокожий парень поднял на неё взгляд и подмигнул. У неё за спиной явственно послышался хруст сдавленной в руке пробирки.  — Гарри…  — Я сам! — грубо отрезал парень, отдёрнув раненую руку. Девушка поспешила отвернуться. Ему самому не кажется, что он переигрывает?! — Что ж, для своего уровня класс, кажется, неплохо подготовлен. Хотя не уверена, что ему стоит работать над таким зельем, как Укрепляющий раствор. Думаю, Министерство предпочло бы исключить его из курса. Снейп медленно выпрямился и повернул к ней голову. — Как долго вы преподаете в Хогвартсе? — спросила она, занеся перо над блокнотом. — Четырнадцать лет. — Лицо Снейпа было непроницаемо. — Сначала, кажется, вы подавали на должность преподавателя защиты от Темных искусств? — Да, — тихо ответил Снейп. — Но безуспешно? «Крёстный, она просто не знает к чему прицепиться, спокойнее» — успокаивающе твердила девушка, помешивая зелье. «Я спокоен!» «Слышим мы! — в мысленную беседу вступил Драко. — Ты практически шипишь от злости!» «Так, а ну проваливайте оба! — рыкнул Снейп. — С этой дрянью надо держать руку на пульсе! А вы меня отвлекаете» — Как видите. Она записала в блокноте. — И после поступления в Хогвартс регулярно предлагали себя на эту должность, не так ли? Вот интересно, на кой чёрт этой дряни такая информация? Хочет покопаться в пожирательском прошлом дяди Севы? Но на процессе за него вступился сам Дамблдор, и все подозрения были сняты. К тому же, судя по взглядам этой жабы, она не сказать, что сама от пожирателей далека. Хотя, если она хочет дискредитировать директора, с помощью «разоблачения» крёстного…  — Ты можешь сделать так, чтобы твой ухажер прекратил на тебя смотреть, — практически на парселтанге прошипел Гарри, грубо хватая её за руку, — хотя бы на уроках. У него сейчас зелье выкипит.  — Гарри, отпусти, мне больно, — шёпотом попросила девушка, пытаясь вырвать руку из его будто бы одеревеневших пальцев.  — Думаешь, мне не больно, когда на тебя пялятся все, кому не лень?! Джинни почувствовала, как по спине от его голоса побежал холодок. Будто бы это говорит не он… Пока Гарри прожигал девушку злобным ревнивым взглядом и сжимал её запястье так, будто желал оторвать ей руку, его зелье начало противно свёртываться, испуская запах жжёной резины.  — Следи лучше не за теми, кто посмел на меня посмотреть, а за своим зельем! — с некоторым усилием Джинни удалось вырвать свою руку. Гарри, когда она это сделала, будто бы очнулся. Но поздно, девушка уже опустила блестящие от слёз обиды глаза в котёл, а его зелье уже окончательно свернулось, превращаясь в кусок застывшей резины. — Вновь без оценки, Поттер, — с удовольствием сказал Снейп и мановением волшебной палочки опорожнил его котел. — Напишете мне работу о правильном составе этого зелья с указанием, где и почему вы ошиблись. Сдать на следующем уроке, вам понятно? «И если ты, щенок, ещё хоть раз доведёшь её до слёз, я тебя отравлю чем-нибудь настолько гадостливым, что ни один эксперт не определит от чего ты умер, понял?» — Да, — с яростью отозвался Гарри. Раздался спасительный колокол. Джинни, даже не выслушав задание, побросала все свои вещи в сумку и, не поднимая глаз, вылетела из кабинета. Гарри хотел было кинуться за ней, как кое-кто его опередил. Джинни свернула в один из тупиковых коридоров и оперевшись спиной о стену соскользнула на пол. Она прекрасно понимала, что это говорил не Гарри, что это тот пресловутый чужой, с которым боролся Тео, но от этого легче не становилось!  — Поттер — придурок, — прокомментировал тихий мужской голос, и перед носом появился большой клетчатый носовой платок.  — Ваш гриффиндорский герой тут не причём! — прошипела Джинни, оттолкнув руку Дина.  — Тебе надо Оскар давать, Лестрейндж, — улыбнулся парень, усаживаясь на пол рядом с девушкой. — Я знаю, что вы с Поттером разыгрываете комедию. Видел вас несколько дней назад. Джинни подняла на парня взволнованные блестящие глаза. Мерлин, а сколько ещё людей об этом знают?  — Не переживай, — взяв её за руку, успокоил слизеринку Дин, — я ничего никому не рассказывал. Я наоборот хочу предложить вам помощь… Гарри не слышал, о чём говорили Джинни и Дин, но стоило ему войти в этот коридор, он почувствовал, как его сознанием завладевают. Нет! Нельзя позволить ему снова повелевать им! Он же может навредить кому-то… Гарри вылетел из подземелий как можно скорее. Ему надо успокоиться! Успокоиться!

***

Тео с нетерпением ждал, когда, наконец, глянет колокол и из кабинета трансфигурации высыпят студенты четвёртого курса слизерина и когтеврана. Ему важно было узнать, откуда эта странная девчонка узнала, что он чувствовал?! Дед с детства учил его закрывать чувства и мысли от других, но эта странная когтевранка, даже не смотря на его защиту уловила, что стряслось. Как такое может быть? За своими мыслями слизеринец не заметил, как прямо над его головой пробил колокол. Теодор едва себя удержал, чтобы не залететь в кабинет и не выволочь Лавгуд на откровенный разговор. Из кабинета высыпали ученики, но Лавгуд всё никак не появлялась. — Не знаю, Луна, — грустно отозвалась Тори, закидывая сумку на плечо, — с одной стороны, он так старается помириться, а с другой… С другой, стоит мне закрыть глаза, я вижу его с Панси на коленках… — Это всё очень интересно, Гринграсс, — воскликнул Тео, подбегая к интересующей его студентке и её закадычной подружке, — но, Лавгуд вызывает к себе наш декан. Староста схватил маленькую когтевранку за руку и силком потащил её в соседнюю крытую галерею. Полумна, как ни странно совершенно не отбивалась. Она послушно шла за ним, даже не вырывая руку из его захвата. Тео вывел девушку на пустынную галерею, с которой открывался захватывающий вид на овраг и Запретный лес, хотя сам он этого даже не заметил. — Как ты узнала? — схватив её обеими руками за плечи, зло поинтересовался Теодор. — Как ты узнала, что я не выношу вид крови? — По мозгошмыгам в твоей голове, — пространно смотря в стену, ответила Луна. — Ну, приехали… — закатил глаза Нотт. — Слушай сюда, милая, меня учили оборонять ум и чувства с трёх лет. И никакие мозгошмыги ко мне в голову проникнуть не могут! — Мозгошмыгов завлекают нехорошие мысли и никакая защита от них не спасает… — будто не слыша его слов и ярости в голосе, отозвалась девушка. — И в то мгновение в твоей голове их было пруд пруди… — Лавгуд, ты можешь конкретнее изъясняться? — воскликнул Теодор, встряхивая её за плечи. — Ты вспоминал свою мать? — переводя взгляд со стены точно в глаза парню, поинтересовалась девушка. — Вспомнил, как твой отец бил её, да? Слизеринец почувствовал, как с лица схлынули все краски. Как задрожали руки, до этого сжимавшие плечи Луны. Перед глазами замелькали событие далёкого прошлого, события, которые он загнал как можно глубже… — Кто рассказал тебе? — хрипло спросил молодой человек, чувствуя, как на лбу выступает холодный пот. — И не говори, что мозгошмыги, Лавгуд! Их не было в ту ночь в темницах нашего замка! Там не было никого! Никого, кто бы спас её… кто бы спас мою мать! Теодор почувствовал, как на глаза навернулись слёзы. Эти воспоминания… эти проклятые воспоминания не давали ему нормально жить всё это время. Душили каждую проклятую ночь, обхватывая горло и давя на грудь… — Иногда, лишняя горечь выходит через слёзы, — тихо сказала Полумна, смотря в глаза такому несгибаемому, твердому и холодному на вид слизеринцу, который на самом деле просто не мог отпустить прошлое. — А он не дал тебе плакать даже на похоронах? Теодор не удосужился кивнуть, отворачиваясь от девушки. А ей и не было нужно. Сегодня, Теодор Нотт, который видел, как отец до смерти избил его родную мать в темницах их поместья, которого самого били каждый раз, когда он проявлял слабость, впервые в жизни почувствовал соленый вкус слёз на губах. Полумна молча подошла к парню и обняла его, а Тео, поддавшись сиюминутной слабости уткнулся ей в плечо. Кто бы мог подумать, что только ей, странной девочке из когтеврана откроется известный Казанова из слизерина, который на самом деле менял девиц как перчатки только потому, что не мог нормально спать по ночам. Нормальный сон был сегодня роскошью ещё для двух студентов этой школы. Джинни поняла, что спать ей сегодня не придётся, когда вошла в музыкальный класс. Как в кошмарах, присутствием Гарри там даже не пахло. Не было ни его домашек, ни рубашек… он даже Буклю забрал. На фортепиано её ждал только оборванный кусок пергамента, на котором Сириус сообщал, что снял квартирку в Хогсмиде и что они с Римусом ждали её в субботу там. Девушка тяжело вздохнула, взяла письмо и медленно прошла к креслу-качалке, на котором собиралась провести свою бессонную ночь. Гарри в башне гриффиндора, не желая никого видеть, отгородился от внешнего мира пологом и лёг поверх одеяла. Уснуть без тёплой, бормочущей себе под нос Джинни не представлялось возможным…