Via mortis. Принятие

Утром на обычном месте Джинни стоял великолепный букет. Маленькие оранжевые розочки, гроздья рубиновой рябины и жёлтые кленовые листья вокруг, а рядом плетёная корзинка с сочными красными яблоками, медовыми грушами и сине-фиолетовыми сливами…  — Ну, хоть кто-то не потчует меня пирожными, — улыбнулась Джинни, доставая из букета открытку.  — И от кого это? — солнечно улыбнулась Дафна, садясь с одной стороны от Джинни.  — Разве не ясно, сестрёнка? — хмыкнула Астория, усаживаясь с другой стороны. — У нашей Царицы Царства Мёртвых появился тайный-претайный поклонник.  — Да ещё и осведомлённый о вкусах нашей неприступной холодной красавицы, — улыбнулась Дафна, откинув гриву каштановых локонов за спину и перехватив у подруги открытку. —

«Ты так бледна и так мила в печали, Что, если вдруг веселье воспалит Румянцем розы белые ланит, Я грубый цвет их вынесу едва ли…»

 — Что-то знакомое… — протянула Астория, смотря чрез плечо сестре. — Я это слышала…  — Лорд Байрон, «Сонет к Дженевре», — перехватывая из корзины яблоко, отозвался Драко. — Как банально… твой поклонник мог бы и сам что-нибудь написать.  — Ты и на это не способен, — сквозь зубы процедила Астория. — Я, наверно, пойду. Меня Луна ждёт. С этими словами она перекинула сумку через плечо и кинулась прочь из Большого зала. Драко тяжело вздохнул, опустив взгляд в стол. Почему она вечно так драматизирует!?  — Если ты ещё не понял, — прошипела Дафна, прожигая парня злобным взглядом, — она ждёт от тебя каких-то действий! А ты ведёшь себя как вялая сомнамбула!  — И что я должен как этот банальный идиот посылать ей цветы с глупыми сопливыми стихами? — язвительно поинтересовался Драко, смотря на однокурсницу.  — Ты для начала мог бы просто извиниться! — воскликнула Дафна, демонстративно пересаживаясь на другой конец стола. — Я тоже не хочу есть рядом с этим бледным бесчувственным придурком!  — Блеск, — прошипел Драко, запуская руки в прилизанные волосы. — А ты не уйдёшь?  — Нет, не уйду, тучка, — улыбнулась Джинни, садясь напротив брата. — Ты мой брат, и на моей памяти ты делал вещи и хуже. Чего только стоит навозная бомба в бельевом шкафу дяди Люца или испорченное несмываемыми чернилами платье тёти Цисси. Драко хмыкнул и поднял взгляд на Джинни. Сестра смотрела на него с мягкой улыбкой. Удивительно, но в её взгляде не было осуждения, наверно, потому что она знала его лучше всех и прекрасно понимала, что с ним происходит.  — Ты даже не скажешь, что я должен извиниться? — приподнимая правую бровь, поинтересовался парень.  — Для тебя сказать извини — всё равно, что сунуть руку в кипящий котёл с кислотой, — пожала плечами девушка. — И как бы тебе не нравилась Тори, ты не сможешь это из себя выдавить, пока не полюбишь её сильнее себя…  — Я что последний эгоист, по-твоему? — зло поинтересовался Драко.  — Нет, — приподнимая руки в знак капитуляции, быстро ответила Джинни. Для неё сейчас было важно донести до брата свою мысль, и, может быть, тогда брат и поймёт её. — Но ты ещё не готов ради Тори переступить через гордость. «То есть ты ради Поттера переступила гордость? — мысленно поинтересовался Драко, смотря в глаза сестре. — Это когда это?» «Ну, может, когда, чтобы сохранить отношения, сама передала его в руки Чанг? — язвительно поинтересовалась Джинни. — Думаешь, легко мне было? Думаешь, мне приносило удовольствие видеть Чанг рядом с ним?»  — Плохой пример, — хмыкнул парень, складывая руки на груди. — Это было бредовой идеей с самого начала. Это даже тебе понятно.  — Я хотя бы не сдалась, молча ожидая, когда всё сложится само собой! — воскликнула Джинни, сложив руки на груди. — За своё счастье нужно бороться, может совершать в этой борьбе ошибки, но бороться. Нельзя стоять на месте и ждать. На этом брат и сестра принялись молча пилить друг друга взглядами. Хотя, для тех, кто их знал давно, такая картина была привычной. Это хорошо, хоть они не задумали выяснять отношения силой. Рон и Гермиона, как обычно, споря, вошли в Большой зал. Дело в том, что девушка конфисковала у третьекурсника кусачую тарелку, которая удивительным образом исчезла, стоило ей отвернуться.  — Рон, такие вещи запрещены! — воскликнула девушка, пытаясь достучаться до своего твёрдолобого коллеги. — И тебе, как старосте, это должно быть предельно ясно!  — Гермиона, ты же знаешь, что я давно такую хотел! — отозвался парень, в поисках поддержки пробегая глазами по Большому залу. — К тому же я… Тут его взгляд зацепился за яркую точку на столе слизерина, аккурат рядом с одной красивой чёрноволосой слизеринкой.  — Вот, чёрт… Гермиона проследила за его взглядом. Рядом с Джинни лежал великолепно красивый букет, и всё бы ничего, если бы за ними не шёл Гарри…  — Опять ссоритесь? — вспомни чёрта… — Вам самим не надоело?  — Гарри, слушай… — стараясь своей, в общем-то хрупкой, спиной прикрыть весь слизеринский стол, Гермиона судорожно пыталась придумать, как отвлечь своего лучшего друга. Может, Гарри и носил очки, но букет цветов рядом со своей девушкой, он смог бы разглядеть с любого расстояния. Ревность больно кольнула где-то слева в грудной клетке, и ярость попросилась наружу… Нет! Он обещал Джинни! Ревность служит проводником для Волан-де-Морта. И если он хочет держать его под контролем, он должен контролировать ревность…  — Красивый букет, — самодовольно хмыкнул Гарри, но всё-таки позволил себе язвительный комментарий, — но она не особо любит розы… С этими словами Гарри бодро прошёл к своему месту как ни в чём не бывало. Рон и Гермиона встревожено переглянулись и кинулись за ним.  — Гарри, что это значит? — поинтересовался Рон, который совершенно не понимал спокойствия лучшего друга. — Вообще-то кто-то послал твоей де…  — Бывшей девушке, — наступив Рону на ногу, поправила его Гермиона. — Гарри, с тобой всё нормально?  — Нет, я безумно зол, — хмыкнул Гарри, — готов переломить хребет этому ублюдку в пяти местах. Р-р-р… Рон и Гермиона снова переглянулись. А Гарри поймал взгляд Джинни и подмигнул девушке, она в ответ закатила глаза. «Можно сделать менее счастливое выражение? — язвительно поинтересовалась Джинни. — Ты вообще помнишь, что ты ревнивый брошенный парень?» Гарри ухмыльнулся, усилием воли направляя мысли в более приятном направлении… перед внутренним взором вновь она у зеркала, такая красивая и желанная… Джинни тут же закатила глаза и отвернулась, хотя Гарри удовлетворённо отметил порозовевшие щёки девушки. Когда ученики начали разбредаться по урокам, Рон догнал Гарри, который будто бы летел на крыльях на прорицание.  — Эй, Гарри! — запыхаясь, позвал его Рон. — Что это было вообще?  — Ты сейчас о чём? — довольно ухмыльнулся Гарри, вспоминая покрасневшую Джинни. А ей это чертовски идёт… особенно, когда он причина этих зарумянившихся щёк… Надо чаще доводить её до такого состояния.  — Я о твоей реакции на букет! Я чего-то не знаю?  — Долгая история, — хмыкнул Гарри, — сейчас на прорицании расскажу… Джинни в этот момент уже сидела на нумерологии и повторяла последнюю тему. Рядом с ней лежал тот прекрасный букет, который она получила перед завтраком, фрукты она прямо за столом раздала первогодкам. Ребятки были рады, и как из таких милых деток вырастают Забини, Паркенсоны, Креббы или Гойлы? Неожиданно ей прилетел бумажный самолётик, на котором аккуратным мелким почерком подруги было написано послание: «От кого цветы? Почему ты выглядишь так, что тебя это нисколько не удивляет? Даже будто радует…» Джинни улыбнулась и принялась за ответ. Однако написать его помешал колокол.  — Здравствуйте, садитесь! — залетая в кабинет, поздоровалась профессор Вектор. — Кто распишет на доске метод Агриппы и разъяснит, как он используется при составлении простейших заклятий? Вверх взметнулись две руки. Профессор Вектор одарила слизеринку удивлённым взглядом.  — Мисс Лестрейндж, вы…  — Я уверена в своих силах, — усмехаясь, прервала её Джинни.  — Что ж я всё равно не знаю…  — А почему бы вам не вызвать нас обеих? — кидая на Гермиону «злобный» взгляд, предложила Джинни. — На доске места хватит. Профессор удивленно посмотрела на девушку, которая ещё две недели назад выглядела на уроке так, будто она не понимает, где находится. Сейчас Лестрейндж была уверена в своих силах, даже непривычно нахальна. Хотя для наглых слизеринцев она всегда была достаточно кроткой и скромной, а сейчас…  — Хорошая идея, — протянула Вектор, взмахнув палочкой, она разделила доску пополам. — Что ж, мисс Грейнджер, мисс Лестрейндж, прошу. А пока мы с остальными… Джинни и Гермиона больше не слушали. Они принялись сосредоточенно писать формулы.  — Эй, Джин… — шёпотом позвала её Гермиона. — Так от кого цветы?  — От Дина, — сосредоточенно выводя цифры на доске, коротко ответила Джинни.  — Томаса?  — Нет, у меня есть ещё масса знакомых Динов, которые в очереди стоят, чтобы послать мне цветы, — фыркнула Джинни, на пару секунд задумываясь, какое выбрать заклятье. — От Дина Томаса, конечно. Гермиона удивлённо округлила глаза, кажется, даже уронив на пол мел. Джинни лишь тихо фыркнула и принялась пересказывать Гермионе их план, не отрываясь от задания.  — То есть ты ему поверил? — садясь в глубокое розовое кресло, удивлённо переспросил Рон. — Гарри, ты серьёзно?  — Да, а что? — пожал плечами Гарри.  — Ты же сам с ума сходил от ревности! Был готов разорвать его на месте, когда он на Джинни даже просто смотрел, — тихо поинтересовался Рон. — А теперь он открыто за ней ухаживает, и ты спокоен?  — Перестань, Рон, — хмыкнул Гарри, махнув рукой. — Дин всё объяснил. Джинни ему не нравится, он просто хочет нам помочь.  — Ты совсем дурак, Гарри? Или притворяешься? — поинтересовался Рон.  — Сам ты дурак, — обиженно фыркнул Гарри, откидываясь на спинку бархатного кресла. — Почему ты ему не веришь? Дин хороший парень…  — Этот «хороший парень» пялится на Джинни с тех пор, как всем стало ясно, что она девушка и очень красивая девушка! — прошипел Рон, наклоняясь к другу. — А ты понимаешь, что до всех, кроме одного очкастого твердолобого барана, это дошло уже на третьем курсе?  — Слушай, ты и сам на неё поглядываешь, Рон, — прорычал Гарри, зло сверкая на друга глазами. — Я это вижу, предлагаешь тебя побить?  — Если бы Джинни меня интересовала, как девушка, я бы давно был с ней! — прошипел Рон. — Но она мне как младшая сестра. Я её как девушку не воспринимаю, хотя и признаю, что она одна из самых красивых девушек Хогвартса.  — Одна из? — хмыкнул Гарри. — А кто же самая красивая, уж не…  — Закрой рот, — демонстративно уткнувшись в учебник, прорычал Рон. Гарри самодовольно хмыкнул. Что ж, у Рона тоже есть тайны, хотя было бы отлично, если бы до них с Гермионой поскорее дошло…  — Но я не верю Дину, хоть убей! — не отрываясь от учебника, отозвался Рон.  — Ты никому не веришь, — улыбнулся Гарри, вспоминая про декрет Амбридж.  — Зато ты веришь всем! — отозвался Рон, всё-таки подняв на друга злые глаза.  — Джинни, я не уверена, что это нормально… — протянула Гермиона, смотря на подругу.  — Ладно тебе… — ещё раз внимательно оглядывая полученную формулу, протянула Джинни.  — Джинни, Дин на тебя надышаться не может и уже довольно давно, — поучительным тоном заметила гриффиндорка.  — Гермиона, — оторвав взгляд от цифр, тихо отозвалась Джинни, — я знаю, что он влюблён в меня. И именно поэтому, он хочет помочь нам с Гарри.  — Ох, Джинни, я бы ему так не доверяла…  — С каких пор, ты такая пессимистичная? — весело поинтересовалась Джинни. — Надо верить в людей. Я всё, профессор Вектор! Женщина прервалась на полуслове и повернулась к доске. Мало того, отстающая до этого дня студентка правильно расписала формулу, так она и заклятье взяла непростое. Мало кто на пятом курсе может вывести формулу заклятья Патронус.  — Превосходно, мисс Лестрейндж… — протянула профессор, повернувшись к Гермионе. — Мисс Грейнджер? Гермиона оглянулась на свою пустую половину. Пока Джинни пересказывала подруге всю историю с Дином, она совершенно позабыла про задание…  — Пять минут, профессор Вектор, — принимаясь быстро расписывать заклятье Люмос, проговорила Гермиона. Джинни в это время с самодовольной улыбкой села за парту. Кажется, жизнь налаживается…

***

Джинни сидела на диванчике в музыкальном классе. Гарри и Тео сейчас занимались возведением ментальных щитов, а девушка набрасывала план для доклада по Истории Магии. Рядом с ней на свитках с домашним заданием лежал Мерлин. Его безумно нервировало невнимание хозяйки. Она вообще в последнее время не уделяла ему достаточно времени. И сейчас кот решил это исправить. — Мерлин! — воскликнула девушка, резко прижимая ноги к груди. Дело в том, что кот не придумал ничего лучше, чем впиться когтями в лодыжку хозяйке. — А, ну, брысь, негодяй! Джинни согнала кота с дивана. Мерлин на такое оскорбление справедливо обиделся, и, недовольно распушив хвост, посеменил к Гарри. Герой в это время напряжённо вглядывался в глаза Тео, склонив весь корпус вперёд. Слизеринец же совершенно расслаблено развалился в кресле, положив ногу на ногу. Несмотря на это, взгляд от Поттера он не отводил. — Поттер, это не так и сложно! А у тебя вид, будто тебя заставляют Хогвартс-экспресс тягать одной рукой, — хмыкнул Тео, встряхнув головой и быстро моргая. — Даже мне твоё напряжение передаётся. — Прости! — язвительно отозвался Гарри, не обращая внимания на кота, трущегося о его брюки. — Мне это не так легко даётся! — А какая… хотя вряд ли ты это знаешь, — фыркнул слизеринец, пренебрежительно махнув рукой и поворачиваясь к девушке. — Какая у Поттеров специализация? — Защита, — не поднимая глаз от пергамента, ответила девушка. — Защита от тёмных искусств. — Странно, — задумчиво протянул Теодор. — Блоков быть не должно… — Ох, чёрт! — так как от Гарри Мерлин тоже не добился должной реакции, кот просто взобрался прямо по рубашке на плечи парню. — Поздравляю, у тебя только что пала вся защита, которую мы строили сегодня, — пренебрежительно фыркнул Тео, переводя взгляд на Гарри. — Лестрейндж, ты по сравнению с началом года набрала… — Тео! — запульнув в парня своим пеналом, воскликнула девушка. — Ты в курсе, что это бестактно?  — Я не сказал, что это плохо, — многозначительно смотря на Гарри, отозвался Теодор. И хотя Джинни прекрасно понимала, что Тео это делает, чтобы Гарри лучше старался, но, чёрт возьми, это не могло не раздражать! А Гарри, который сначала почувствовал жгучую ревность и желание голыми руками расправиться с Теодором, вдруг передумал. А что, если действовать так же, как слизеринец? — Легилиме! — уверенно прошептал Гарри, смотря на учителя. Удивительно, но попасть в голову Теодора не составило труда. Перед гриффиндорцем с бешеной скоростью понеслись воспоминания… вот урок Трансфигурации, совместный с пуффиндуем… о, а это обед и записка какой-то симпатичной когтевранке… эта же самая когтевранка, с которой Тео снимает блузку… Гарри покраснел и вынырнул из воспоминаний… — А ты не такой дурак, каким кажешься, Поттер, — ухмыльнулся Тео, с уважением смотря в глаза ученику. — Эй, Лестрейндж, твой благоверный только что мне в голову влез! Джинни счастливо улыбнулась, смотря на Гарри. А гриффиндорец устало опустил голову, запустив ладони в волосы. — Думаю, на сегодня хватит, Поттер, — хмыкнул Тео, поднимаясь с кресла. — Лестрейдж, попробуй с ним между поцелуями потренировать блоки к понедельнику. А ты, Поттер, почитай главу про легилименцию… может, я ещё сделаю из тебя неплохого менталиста… Гарри довольно улыбнулся, Теодор его еще ни разу не хвалил… и это сейчас было очень приятно. Он аккуратно перехватил Мерлина удобнее и принялся гладить. Кот, на которого, наконец, обратили внимание, довольно заурчал. — Тео, стой! — спохватилась Джинни. — Да, Лестрейндж? — оглядываясь на Гарри, поинтересовался Нотт. — Давай скорее, меня Кристи ждет… — Какая разница, у вас всё равно отношения на одну ночь, — отмахнулась девушка. — Обижаешь, — фыркнул Тео, — мы уже неделю спим. — Мне всё равно, — прервала его девушка, вновь оглянувшись на Гарри. — Это же правда, что Священные двадцать восемь написал твой дед? — Ага, — закатил глаза парень, — он мне об этой глупой книжонке все уши прожужжал. Читал вместо сказок на ночь. Я её до сих пор наизусть помню, а что? — А ты не знаешь, — осторожно скосив глаза на Гарри, тискавшего Мерлина, тихо поинтересовалась Джинни. — У неё был оригинал? Или прототип? Теодор задумался. У него не самая образцовая семья, но дедушка его любил, да и Теодор к нему хорошо относился, но когда старик умер, все воспоминания о нём приносили боль. И как минимум блок на все теплые воспоминания о дедушке, коих, к слову, было немало, он поставил сразу после похорон. — А зачем тебе? — поинтересовался Нотт, смотря на девушку. — Чистокровного женишка подыскать собралась? Жалко, мне только сейчас Поттер начал нравиться… — Разумеется, нет! — отрезала Джинни. — Мне доклад нужно… — Вот только не ври мне, Лестрейндж, — шепнул Теодор, — может, я не могу влезть в твою милую головушку, но я ещё способен почуять ложь… — Как и я способна заметить твой взгляд на Полумну Лавгуд, и твои отношения с этой… меня не обманут! Тебя заинтересовала Луна, — отрезала девушка, серьёзно смотря на друга.  — Тихо ты! — шикнул парень, повернувшись на Гарри. — Если кто-то узнает… Мне просто интересно, зачем тебе это. — Я не могу сказать тебе, зачем мне это. — Хорошо, я попробую вспомнить, — не довольный выпадом Лестрейндж, отозвался юноша. — До понедельника, Поттер! Пока, Лестрейндж. Джинни закрыла дверь, наложив заклятья на входную дверь. — О чем секретничали? — поинтересовался Гарри с дивана. Джинни повернулась к парню и почувствовала, что она, наконец, дома… Парень сел на диван, пристроив ноги на журнальном столике. На его груди с комфортом устроился урчащий Мерлин. — О тебе, дорогой, — устраиваясь с ногами на диване рядом с Гарри и Мерлином, ответила Джинни. — О ком ещё? — Какой я недалёкий увалень? — устало хмыкнул Гарри, улыбаясь девушке. — Я так никогда не говорила! — воскликнула девушка, стукнув его по руке. — Зато Нотт говорил. — Тео так только говорит, — погладив парня по плечу, заметила Джинни. — На самом деле, он тобой гордится. — Ну, да! — фыркнул парень, скептически смотря на Джинни. — Ещё скажи, что ему нравится меня учить… — Он в этом никогда не признается, но думаю, да. — Врушка, — хмыкнул парень, наклоняясь к девушке и целуя её в висок. Мерлин на это отреагировал мгновенно, укусив парня за подбородок. — Ау! — По-моему, он просто возмущён отсутствием внимания к своей персоне, - хмыкнула Джинни, погладив кота между ушами. — Ну, да, а все шишки мне! — проворчал Гарри.