Via mortis. Принятие

— Солнышко, точно всё хорошо? — заботливо поинтересовался Сириус, помогая девушке надеть пальто. Где-то час им с Ремом пришлось успокаивать девушку. Сириус даже не сразу заметил, что он вообще-то в розовом платье стоит на коленях перед креслом-качалкой, заворачивая ноги Джинни в тот самый плед, который его едва не убил. Ещё где-то час они договаривались о следующих занятиях. Сириус не особо слушал, он внимательно наблюдал за девушкой. Да, на первый взгляд она успокоилась, но он-то видел, как дрожат тонкие пальцы, когда она берёт чашку или поправляет плед. И он точно знал, что это значит… — Сириус, всё хорошо, — улыбнулась Джинни, положив руку ему на плечо. — Я сама виновата. — Джинни, я… — неуверенно начал Люпин, который до этого, молча, стоял в маленьком коридоре. — Всё нормально, Рем, — повернувшись к заметно притихшему учителю, отозвалась девушка. — Я понимаю, зачем это было, просто я не была готова. И это я должна извиняться…  — Перестань, — в сотый раз за вечер прервал её Сириус. — Я бы на эту розовыю мразь так же отреагировал. — Не держи на меня зла, пожалуйста, — отозвался Люпин. — И не думала, Рем, — улыбаясь, отозвалась Джинни. — Нельзя сделать омлет, не разбив яйца. До свидания, Рем. — Может, тебя проводить? — предложил Бродяга. — Не надо, папочка, — фыркнула девушка, чувствуя, как сердце пропустило удар, кажется, надо уходить и быстро. — До встречи, Бродяга… — Пока, Солнышко, — поцеловав Джинни в лоб, попрощался Сириус. — Передавай Гарри привет и скажи, чтобы этот гавнюк соизволил мне написать! Девушка улыбнулась и, махнув на прощание рукой Сириусу, побежала в Три Метлы, где в vip-кабинках её дожидался Гарри. Сириус, стоило ему закрыть дверь, развернулся к другу и, схватив за грудки, припечатал к ближайшей стене. — Какого чёрта, Люпин?! — рычал Сириус, тряся друга так, будто желал его спиной пробить стену. — Ты как будто не знал, что у девочки нервы расшатаны! Ты её не контролю научишь, а с ума сведёшь! — Странно… что ты о своей жизни прежде всего не подумал, — хмыкнул мужчина, хитро смотря на друга. — Ничего странного, Джинни… А кто Джинни? Девушка Гарри? Дочь Беллы? Моя двоюродная племянница? Всё не то! Джинни важна, потому что… потому… Потому что это Джинни, и точка! Она важна сама по себе. И она дорога ему! Дороже, кого бы то ни было. — Признайся, у тебя в груди ёкнуло, когда она… … когда она назвала тебя отцом. Как же он мог допустить, чтобы эта проклятая мысль засела в голове как заноза, отравляя все его мысли?! А если это окажется ложью… если по какой-то совершенно необъяснимой случайности у ублюдка-Руди родилась такая необыкновенная дочь?! С такими чудесными живыми синими глазами, с бешеным упрямым нравом, с таким чутким любящим сердцем… — Сир… — будто бы задыхаясь, хрипло позвал Римус. Сириус испугался и отпустил друга. Римус упал на колени и зашёлся в страшном, душераздирающем кашле. — Рем, что… — Сириус стоял над другом и даже не знал, что делать. — Уйди! — не своим голосом взвыл Люпин, разрывая рубашку на груди. Маленькие бесцветные пуговицы рассыпались по пушистому ковру. Но никто этого даже не заметил. — Римус… — Уйди-и-и! — закончить слово он не смог. Фраза закончилась волчьим воем. Его ногти впились в шею, расцарапывая её в кровь. Царапины тут же начали затягиваться, а кашель затихать… — Мерлин, друг, — присаживаясь на пол рядом с Люпином, прошептал Сириус, — что с тобой происходит? — Кто из нас учился в академии авроров?! И, по-моему, неплохо учился! — злобно поинтересовался Люпин, смотря в глаза другу. — Включи голову, идиот, и просто подумай! У тебя с этим в последнее время серьёзные проблемы! На этом оборотень вскочил на ноги и, хлопнув входной дверью, выскочил из квартиры. Сириус услышал, как друг за дверью снова зашёлся страшным кашлем, но быстро оправился, сбежал по лестнице и вышел из дома. И, кажется, он начал понимать, что происходит с Лунатиком. И, кажется, он даже начал понимать, как это исправить. Но ему нужны были доказательства, что-то весомее собственных домыслов и предчувствий, что-нибудь материальное.

***

— Ты представляешь, Невилл с третьего раза смог выполнить идеальный экспилиармус! — радостно рассказывал Гарри, переодевавшийся в пижаму за гобеленом. Джинни сейчас как наяву видела, как сияют от радости и гордости его изумрудные глаза. — Клянусь, даже у меня получилось так сделать раза с десятого! — Ты преувеличиваешь, — хмыкнула Джинни, уже снявшая рубашку. — Ты тоже с ним быстро справился. Вот почему все окружающие её мужчины вечно пытаются её накормить? И всегда чем-то вредным и сладким! Откровенно говоря, эта глупая маниакальная тяга закармливать её сладким уже принесла свои плоды. На одном весьма и весьма пикантном месте начинала регулярно расстёгиваться пуговка. Нет, надо это как-то пресекать! — Пора завязывать со сладким… — пробормотала девушка, подходя к зеркалу и недовольно разглядывая собственное отражение. — Или скоро я буду размером с Амбридж. — Ты что-то сказала? Гарри всегда, прежде чем заглянуть в спальную зону стучался или переспрашивал, одета ли Джинни. Но сейчас… сейчас он как заворожённый наблюдал за своей девушкой, придирчиво разглядывающей себя в зеркале. На ней был синий кружевной бюстгальтер и бежевая юбка-карандаш, подчёркивающая округлые бёдра и совершенно не скрывающая длинных стройных ног. Вдруг захотелось вновь почувствовать нежную кожу её живота, провести руками от основания шеи вниз до ямочек на пояснице и избавиться к Салазаровой бабушке от совершенно лишнего, мешающего, предмета одежды. Всё это время у него отлично получалось сдерживать подобные порывы, но сейчас… Сейчас он отчётливо услышал, как кровь застучала в ушах, заглушая все целомудренные мысли. Гарри даже не заметил, как оказался прямо за спиной Джинни. В нос сразу же ударил до боли знакомый горько-цитрусовый аромат и голова закружилась. Джинни вздрогнула, когда её шеи коснулись горячие сухие губы. Неужели Гарри, наконец, решился?! Неужели отбросил все свои глупые страхи? Она аккуратно убрала волосы со спины, перекинув всю копну за плечо. Девушка едва сдержала удовлетворенный стон, когда парень губами очертил её родинки, образующие букву «Б». Его руки тем временем обняли её тонкую талию, прижимая её к его крепкому спортивному телу, рельеф которого хорошо чувствовался через пижамную куртку. Гарри слышал тоненький голосок разума, твердящий ему, что надо остановиться, взять чувства под контроль. Но не мог и не хотел. Ни когда она закусывала губы, подавляя стоны удовольствия, ни когда по её гладкой шелковой коже пробегали стаи мурашек и аромат её волос кружил голову. Неожиданно он почувствовал, как хрупкая ладонь Джинни накрыла его руку и повела вверх, к ненавистному и лишнему предмету одежды. Но это бы стало началом конца… — Нет, Джин! — хрипло шепнул парень, отстраняясь от девушки. — Прости, я не должен был… — Мерлин, Гарри! — сбрасывая с себя его руки и разворачиваясь к нему лицом, зло прорычала Джинни. — Почему ты гоняешь Тёмные силы, спасаешь людей, но боишься пойти на поводу собственных чувств! Почему ты хоть раз не можешь просто отключить голову и сделать то, чего ты ЯВНО хочешь?! — Я пошёл однажды, Джинни! — воскликнул Гарри, смотря только в злые глаза девушки, старательно не опуская взгляд ниже. — Я чуть не изнасиловал тебя! Неужели ты не помнишь? — Нет, Гарри, я этого уже не помню! — воскликнула Джинни, чувствуя, как глаза наполняются слезами. — Я не могу так! Я будто встречаюсь с двумя разными людьми! Один тот, кто ради наших отношений готов на всё, и второй — тот, кому страшно сделать первый шаг! — Джинни, я не хочу, чтобы ты пострадала! — прорычал Гарри. — Я в состоянии с тобой справиться! — А с Волан-Де-Мортом? — поинтересовался Гарри, хватая её за худенькие плечи. — С Волан-Де-Мортом ты справишься? Ты не хуже меня понимаешь, кто проникает ко мне в голову! И я не хочу, чтобы он и тебя у меня отнял! Всё, что я любил, всё, что мне было дорого, всё это забрал у меня именно он. Родителей, родной дом… И если следующей станешь ты, я с ума сойду! Как ты не понимаешь?! Джинни молчала, смотря на Гарри и чувствуя, как разгоряченные щёки холодят слёзы. Какая же она эгоистичная дура… — Прости меня… — шепнула девушка, отчаянно всхлипывая и утыкаясь носом в его грудь. — Я просто… — Ты самое дорогое, что у меня есть, — также тихо ответил Гарри, обнимая её за шею. — Я люблю тебя… Спать легли снова на разных концах кровати, отвернувшись друг от друга. Уснуть сразу не удавалось обоим. Гарри разглядывал гобелен, проклиная про себя безносого ублюдка, не дающего ему нормально жить, а Джинни, напротив, старалась не думать об этом. Слишком было стыдно перед Гарри за эту глупую истерику. Сейчас, ночью, в голову упрямо лезло происшествие с Сириусом. И это Гарри боится ей навредить? Она сама — бомба замедленного действия… Он стоял в тёмном коридоре. И это был не тот коридор со «знакомой» дверью, но что-то смутно знакомое в нём было… в самой обстановке, будто пройди он в другую сторону, он его узнает и поймёт, когда там был. Прямо перед ним стояла смутно знакомая женщина. Она казалась такой маленькой и хрупкой… но его почему-то в этот момент эта хрупкость выводила из себя. Бесили подрагивающие тонкие плечи и этот хрупкий беззащитный вид. — Но ничего, я постараюсь стать для тебя, не мамой, нет, но самой лучшей крёстной точно, — шептала женщина чему-то, что прижимала к груди. Судя по голосу, она плакала. И это бесило ещё больше. — Нарцисса? — собственный голос был чужим, но смутно знакомым. — Милорд? — от неожиданности Нарцисса вздрогнула и повернулась к нему. В голубых глазах поселился какой-то первобытный страх не за себя, а за бесценный свёрток. — Это Беллатрисы? — указывая на свёрток, поинтересовался Тёмный Лорд. — Да, милорд, — инстинктивно прижимая крошку-племянницу к груди, кротко ответила леди Малфой. — Мальчик? — Девочка, — заворачивая малышку в пелёнку, пробормотала женщина, будто бы желая вместе с девочкой сейчас оказаться как можно дальше отсюда. — А можно? — чувствуя, как злость отступает место интересу, попросил мужчина. Нарцисса очень удивилась, потому что все знали, что Тёмный Лорд ненавидит детей. А вдруг он навредит малышке? Или девочка по незнанию спровоцирует приступ ярости… — Нарцисса, я хочу посмотреть на неё, а не убивать, — твёрдо приказал Темный Лорд. — Дай её мне сейчас же. Вздрогнув, женщина передала повелителю свёрток. Тот взял ребёнка с осторожностью и брезгливостью, будто боялся, что тот его цапнет в любой момент. В свёртке лежало что-то мерзкое, сморщенное и красное. Гарри почувствовал, как его затопило отвращение, и только он собрался вернуть свёрток, как малышка открыла глаза. И, наверно, впервые в жизни, он почувствовал, как сердце пропустило удар. Глаза у малышки были не бесцветно-серые, как у обычных детей, а глубоко-синие, живые и умные. Эти глаза смотрели прямо в душу, забираясь в самые тёмные и скрытые от всех уголки души. Лорду стало даже страшно.  — Как её зовут? — не отводя взгляд от пленяющих синих глаз, тихо поинтересовался Тёмный Лорд.  — Джинни, — тихо ответила Нарцисса, — Джиневра. Тёмный Лорд промолчал и вернул свёрток Нарциссе. Вдруг по всему изображению пошла рябь, как по водной глади, если в неё кинуть что-то. И вот уже знакомая сцена, когда Джинни упала ему в руки. Тут Гарри почувствовал то, что ему совершенно не понравилось. Волан-Де-Морт хотел Джинни! И также сильно, как он сам только что у зеркала! И тут Гарри захотелось проснуться. Просто взять и проснуться! Потому что он костьми ляжет, но Джинни не достанется Тёмному Лорду! Гарри подпрыгнул, садясь на кровать. Лежащий в их ногах, прямо посередине кровати, Мерлин недовольно проворчал во сне и закрылся от парня обеими лапами. Парня буквально обуяла неконтролируемая ярость. Какого чёрта он себе возомнил?! Джинни, разумеется, из тех девушек, которых невозможно из головы выбросить, но это не значит… Юноша так разозлился, что даже не сразу заметил, как жутко жжёт шрам. Он потёр лоб, стирая ладонью холодный пот. Интересно, а сам Тёмный Лорд может чувствовать его эмоции? Страх, любовь, желание… чёрт… если так, нужно всё-таки больше внимания уделять окклюменции. Во сне прерывисто всхлипнула Джинни. Гарри тут же повернулся к девушке. Кто бы мог подумать, что она может выглядеть такой беззащитной? Да, особенно, когда плачет во сне… Парень тяжело вздохнул и лёг рядом, притягивая девушку к себе. Она тут же прижалась к нему, будто ища защиты в его объятьях, уткнулась носом в плечо и обняла его руку. Гарри беззвучно хмыкнул и поцеловал девушку в лоб, закрывая глаза. Чёрта с два он её Волан-Де-Морту уступит! Да и ещё кому-то…