Via mortis. Принятие

Во время каникул Гарри и Джинни виделись чуть ли не каждый день. Джинни очень удачно заперли в комнате до конца каникул, а Сириус после скандала с крестником перестал его трогать вообще, даже не разговаривал почти с ним, так что парень чуть ли не открыто сбегал на свидания к своей девушке. Пара разместилась в гостиной охотничьего домика Малфоев, они весь день провели в лесу, играя в снежки, пока парень не заметил, что его спутница начала чихать. Сейчас Гарри занимался растопкой огромного камина, а Джинни, завёрнутая в шерстяной плед, разместилась на огромном бархатном диване, маленькими глоточками потягивая горячее молоко. — Могла бы и сказать, что у тебя полные сапоги снега! — проворчал парень, закидывая в очаг очередное полено. — Не хватало, чтобы ты заболела в начале семестра! — Я и не заметила, — фыркнула Джинни в чашку горячего молока. — Мне не было так весело с тех пор… …как я узнала, что Сириус мой отец… окончание фразы так и повисло в воздухе, хотя девушка и не осмелилась озвучить его. Гарри с силой сжал в руках кочергу, а Джинни глубже завернулась в свой плед. — Я не понимаю, Гарри… — грустно отозвалась Джинни. — Зачем надо было врать мне столько лет? Как мне доверять родным после этого? Я… Я не могу больше им верить, Гарри… Я разговаривать-то с ними не могу… Гарри тяжело вздохнул. Видеть Джинни в таком состоянии было невыносимо. Да, когда они были вместе, его девушка хоть ненадолго, но забывала эту неприятную историю. Однако он видел, как временами на неё давит сложившаяся ситуация. Парень осторожно повернулся в сторону дивана. Волшебница потеряно смотрела в чашку, при этом притянув коленки к груди. — Джин… — подсаживаясь к своей девушке на диван, аккуратно начал Гарри. — Это, и правда, отвратительная история… но я с тобой. Что бы ни случилось… Джинни слабо улыбнулась, поднимая взгляд. — Не знаю, чтобы без тебя делала… — смотря Гарри в глаза, отозвалась девушка. — Наверно, уже с ума сошла… Парень вздохнул, забрал у неё чашку с молоком и аккуратно притянул девушку к себе. Джинни прерывисто вздохнула, утыкаясь холодным носом в шею Гарри. — Просто это… это сложно, — шепнула волшебница, чувствуя, как по телу пробежала дрожь. — Ощущение, что мне нет места дома… Гарри сильнее прижал волшебницу к себе, зарываясь пальцами в её локоны, при этом мягко массируя её затылок, надеясь хоть немного успокоить. — Знаешь, Джиневра Лестрейндж, всегда звучало не очень красиво… — заметил Гарри, — Джиневра Блэк… чуть лучше, но всё равно не то… Джинни отстранилась, вопросительно смотря на своего молодого человека. А Гарри, в ответ лишь ухмыльнулся, положив ладонь на её порозовевшую щёку. — Джиневра Маргарита Поттер, звучит гораздо лучше, — поцеловав Джинни в лоб, отозвался герой. — Кто о чём! — легонько стукнув Гарри в плечо и сильнее покраснев, отозвалась девушка, но с нежностью отозвалась, — я люблю тебя, мой герой… — Я знаю, — хмыкнула Гарри, потеревшись носом о нос Джинни. — Я тебя тоже очень люблю, моя Леди Некромант. Остаток вечера так и провели в объятьях друг друга. Но, как бы им не было хорошо вместе, завтра в школу и надо было собираться. С трудом выбравшись из рук Гарри, Джинни вернулась на территорию поместья Малфоев… Как же хотелось остаться с Гарри! Как хотелось сбежать с ним на край земли, вместо того чтобы возвращаться в дом дяди и тёти. — В этом есть свои плюсы… — медленно забираясь по верёвочной лестнице в окно, уговаривала себя волшебница. — Там тебя ждёт малышка Касси, чтобы послушать свою сказку на ночь… Там на шкафу прячется Мерлин, чтобы дождаться ухода Касси и прыгнуть мне на плечи… Там… Стоило Джинни забраться на подоконник, резко включился свет, и она увидела за своим туалетным столиком Люциуса Малфоя, крутившего в руках браслет-портал, подаренный Гарри на Рождество. — Так вот, значит, как ты выбиралась… — не смотря на племянницу, проговорил мужчина. — И как прошло свидание с Поттером? Джинни села на подоконник, вцепившись пальцами в холодное дерево. Говорить не хотелось, слушать, что для неё на этот раз придумает дядя тоже. Хотелось в школу к Гарри. Подальше от Малфой-менора и опекунов. — Просто скажите, чего мне это будет стоять, и разойдёмся… — упирая взгляд в коленки, отозвалась девушка. — Скажи, неужели ты видишь во мне врага, Джинни? — поинтересовался мужчина, не отрывая взгляд от портала. — Всё, что я, Северус, Нарцисса делаем — только ради тебя… мы желаем тебе только лучшего! — Да? — поднимая на дядю злой взгляд, язвительно переспросила девушка. — А врать для этого обязательно было?! — Джинни… — Дядя! Я устала! Я не могу вам верить после всего этого! — воскликнула Джинни, смотря на опекуна. — Вы врали мне с самого моего рождения! Неужели вы думаете, что я буду слушаться вас? Что буду безропотно исполнять все ваши приказы, дядя? — Джинни, прекрати! Есть вещи, которые ты не знаешь и не понимаешь… — Так расскажите, объясните! В чём проблема? — воскликнула волшебница, стукнув ладонями по подоконнику. — Я, по-моему, не самая глупая девушка Магической Британии. — Я твой опекун! И мне лучше знать, что тебе нужно рассказывать, а что нет! — вспылил Люциус, зло смотря на Джинни. — Ты… — И как мне в вас не видеть врага?! — язвительно поинтересовалась девушка, складывая руки под грудью. — Я хотела малого… просто знать, кто я и кто мои родители. Но вы и этого мне не дали… — Это было опасно! — Дядя, я в одиннадцать справилась с Квирилом, в которого вселился Тёмный Лорд, — прошипела Джинни, поднимая взгляд на дядю. — В двенадцать меня чуть не убила сумасшедшая бабушка, вместе с Томом Реддлом. А в четырнадцать я пережила Турнир Трёх Волшебников. Как думаете, можно ли мне было доверить эту опасную тайну?! — Джинни, мы хотели защитить тебя… — Ложью человека не спасёшь! Однажды это чуть было не стоило мне и Касси жизни, — воскликнула Джинни. — Ваша защита чуть не погубила меня, причём не единожды! — То есть твой драгоценный Поттер никогда тебе не врал? — язвительно поинтересовался дядя, сунув племяннице под нос браслет. — Что он вообще может тебе предложить? Ты нужна ему, только чтобы удовлетворить гормоны… — Хватит! — воскликнула Джинни, смотря на лорда Малфоя влажными глазами. — Он любит меня, он… — Любовь проходит, — перебил её дядя. — С чем ты останешься, если он тебя разлюбит и бросит? Надеюсь, ты ещё не успела… — Это не ваше дело! — воскликнула Джинни, вскакивая с подоконника. — Вы мне не отец! — Не спорю, — схватив девушку за локоть и с силой сжимая пальцы, прорычал дядя. — Но я всё ещё твой опекун. И я запрещаю тебе… — У меня есть отец, который сейчас на свободе, — пытаясь вырвать руку, отозвалась волшебница. — Вопрос: зачем мне опекун? — А ты нужна ему, своему распрекрасному отцу? — наклоняясь ближе к девушке, поинтересовался Люциус. — Ты задавалась вопросом, почему твоя мать вышла замуж за Руди? Может, он бросил вас? А может, он хотел, чтобы твоя мать избавилась от тебя? А сейчас у него есть Поттер, зачем ты ему? Джинни молчала, чувствуя, как к горлу подкатили рыданья. Дядя сейчас с хладнокровием проклятого инквизитора озвучивал её главные страхи. Нужна ли она вообще Сириусу? Сможет ли он её принять как свою дочь? Может, он вообще был против её рождения, а сейчас общается с ней только потому, что она похожа на маму… Люциус понял, что перегнул палку… но эта девчонка с детства умела довести даже его. И сейчас… — Слушай, Джинни… — Отпустите меня, дядя! — чувствуя, как по щекам потекли слёзы, воскликнула Джинни. — Я устала! Мужчина опешил… он по пальцам одной руки мог посчитать моменты, когда видел Джинни плачущей. Она никогда не плакала при свидетелях, тем более при нём… только когда дело совсем плохо. — Джинни… — Отпустите! — вырвав руку из хватки дяди, воскликнула девушка. — Дядя… я Вас… Девушка прервалась. Язык не поворачивался договорить фразу. Это был бы конец всего. — Простите… — качая головой, спиной девушка направилась в ванну. — Простите, дядя… Люциус смотрел, как с хлопком за Джинни закрылась незаметная дверь у камина. Зная, что сейчас она наложила на неё кучу заглушек. Зная, что сейчас она сидит на мраморном полу и отчаянно рыдает, прикрывая ладонями рот. Зная, кто виноват во всём этом… — Что б тебя! — сквозь зубы прорычал мужчина, кинув браслет куда-то на кровать Джинни. — Проклятый мальчишка!

***

Он зашёл в знакомою комнату… золотистые стены, белоснежная гладкая тюль на стрельчатых окнах, элегантная софа с шерстяным клетчатым пледом, переброшенным через единственный подлокотник… Хорошо, что Джинни сейчас в школе… Неожиданно Гарри уловил тихий всплеск, будто кто-то погрузился в ванну с пеной. Только сейчас Гарри обратил внимание, что еле заметная дверь слева от камина была открыта. Его охватил интерес и предвосхищение чего-то необыкновенно прекрасного. Ноги сами понесли его к приоткрытой двери. Посреди небольшой комнаты стояла элегантная как старинный фрегат белоснежная ванна, в которой лежала самая прекрасная девушка, которую он только встречал в своей жизни, прекрасная как мечта, любимая и родная. Её голова лежала на свёрнутом в жгут полотенце. На лбу, щеках и шее красивыми завитками лежали чёрные локоны. Красивую грудь среднего размера, которую, слава Мерлину, прикрывала плотная пушистая пена. Алые искусанные губы слегка приоткрыты, а чарующие синие глаза закрыты. При этом выражение её лица было таким, словно она вспоминает самое прекрасное, что с ней было… и он бы с удовольствием насладился бы этой волшебной картиной, если бы не одно но… Сам Гарри этого физически видеть не мог, а допустить мысль, что заклятый враг видит любимую в подобном виде было немыслимо! Да ещё и так бессовестно пялиться на неё! Никто, ни одна живая душа кроме него не может видеть её в подобном виде! Тем временем Тёмный Лорд подошёл вплотную к ванне, его костлявая рука замерла над самым лицом Джиинни, скользнула над подбородком, вдоль шеи и замерла над грудью, равномерно вздымавшейся под слоем пены… «Кому же из нас она принадлежит сейчас, Поттер? — язвительно поинтересовался у него голос Волан-де-Морта. — Я могу по щелчку пальцев свернуть эту тонкую лебединую шейку…» Костлявая бледно-зелёная рука вновь замерла над шеей Джинни, будто намереваясь её схватить. «Могу испарить эту проклятую пену… — продолжал голос, — вдоволь налюбоваться её идеальным телом… хотя для этого мне даже применять магию не обязательно, не так ли?» Рука зачерпнула горсть пены и поднесла её к самым глазам, смотря, как быстро растворяются мельчайшие пузырики. «Могу овладеть ею прямо сейчас в этой самой ванне, и ты будешь наслаждаться этим действом, пока мне не надоест, Поттер…» Джинни в этот момент сладко потянулась, не открывая глаз, и повернула голову к противоположной стене, открыв Гарри и Тёмному Лорду ещё более соблазнительный вид на шею, ключицы и покатое плечо. Мысли Волан-де-Морта потекли в совершенно отвратительном направлении, но Гарри не мог с этим совершенно ничего поделать… только молча сжимать кулаки и бессильно рычать про себя. «Хотя в моих силах преподнести ей такой сюрприз, что мисс Лестрейндж сама отдастся мне при первой же моей подобной просьбе» С этими словами Тёмный Лорд легко выкинул в ванну алую розу на коротком стебельке… Гарри подскочил на кровати. От злобы и бессилия хотелось всё крушить… Джинни больше не появится в Малфой меноре! Только через его труп! Проклятый Волан-де-Морт больше не увидит её! Не получит он такого подарка судьбы! Только не Джинни! Не его Джинни. Его единственное сокровище… его якорь. — Ублюдок! — прорычал Гарри, со всей силы стукнув кулаком по стойки кровати. — Сукин сын! Он дразнил его. Пытался показать свою власть… но он не на того напал! На то он и герой, чтобы защищать людей… и близких в первую очередь. Джинни в первую очередь. Кажется, он мог пережить что угодно, но не потерю Джинни. Не потерю единственного его лучика света. Его души и сердца. И этот урод безносый положил глаз на неё… Ему чертовски повезло, что он не успел до неё дотронуться… Или успел? — Дрянь, — прорычал Гарри, вновь стукнув по столбику кулаком. Тот жалобно хрустнул, но герой даже не обратил на это внимания. — Ты больше её не увидишь… Клянусь… — Гарри, всё в порядке? — сонно поинтересовался Невилл с соседней кровати. Гарри вздрогнул, невидящим взглядом смотря в сторону соседа. Перед глазами невообразимо прекрасная Джинни в ванне с выражением наивысшего блаженства на лице. Такое выражение он у неё видел всего несколько раз на рождественских каникулах. Неожиданно из пушистой пены высунулась до боли знакомая безносая голова… — Сволочь! — вновь ударив по столбику кулаком, воскликнул Гарри. Костяшки захолодила кровь. Но злость не проходила и тупое бессилие её только усугубляло. Зарычав, Гарри запустил руки в волосы. Нет, она не вернётся в Малфой-менор… Он её не отпустит… Никуда от себя не отпустит… — Гарри, что стряслось? — с тихим скрипом на край его кровати сел Невилл. Герой вздрогнул, повернув голову к соседу. Рядом всхрапнул Рон, зарываясь в подушки, что-то проворчал Симус, перевернулся на другой бок Дин. Гарри, наконец, осознал, что он в спальне башни Грифииндора. — Ничего страшного, всего лишь плохой сон… — как можно спокойней отозвался Гарри, намереваясь закончить разговор. — Давай спать, Невилл, завтра зелья, и я не хочу… — Знаешь, когда меня мучают кошмары, я думаю о волшебных растениях, их свойствах и особенностях… — Невилл, — предупреждающе прошипел Гарри, кидая на соседа злой взгляд. — Я понимаю, что это не моё дело… — протянул гриффиндорец, поднимаясь с кровати героя. — Спланируй завтрашнее занятие. Это в любом случае будет полезно… После этого он молча лёг в кровать. Гарри неожиданно почувствовал вину перед этим неловким добродушным парнем. Всё-таки он хотел помочь… — Эй, Нев! — шёпотом позвал Гарри. — Спасибо. Невилл с кровати показал Гарри большой палец и перевернулся на другой бок. Герой откинулся на подушку. Спать он и не собирался, какой бы тяжёлый день не предстоял. Ещё слишком живо виделась сцена в ванне. Но вот, лечь и продумать завтрашнее собрание ОД, было бы неплохо…

***

Первый учебный день нового семестра вышел совершенно убийственным. У Джинни складывалось ощущение, что её выжили как лимон, а потом оставили на милость гремучей иве и, наконец, оставили на милость отпрысков Арагога. Сначала на вокзале, когда Малфои провожали старших детей на поезд, её мучили виноватые взгляды дяди и сочувствующие — тёти. В Хогвартс-экспрессе к ней снова привязался Забини, который, видимо, совершенно перестал понимать английский язык. Уже в школе Амбридж завалила всех старост работой, просто по горло. А вечером Монтегю устроил жутко тяжёлую тренировку, после которой хотелось просто лечь и умереть прямо на полу в раздевалке. А с Гарри пересечься вообще не было времени… она видела его вопросительные взгляды, видела, как он хочет поговорить, но каждый раз что-то им мешало! То его навязчивые ученики, то Чанг, будь она не ладна, то ещё Мерлин знает что. Когда Джинни, наконец, добралась до кровати, она уснула просто мгновенно, хотя спать ей предстояло не так долго, как хотелось бы… проснулась староста слизерина от резкого толчка всего через час, после того как добралась до кровати. — Что… за… Когда сонная девушка повернула голову, перед ней оказался сотканный из белого света патронус крёстного. — Что? Ты хоть время видел? — сиплым голосом спросила девушка, чуть приподнявшись на локтях и бросая взгляд на наручные часы, которые показывали едва за полночь. Патронус в ответ несколько раз настойчиво кивнул на дверь и бесшумно прошёл сквозь неё. — Надеюсь, это что-то срочное, — проворчала Джинни, натягивая белый пушистый халат поверх тонкой ночной сорочки. — Или я его просто убью… В гостиной её ждал крёстный. Профессор Снейп нервно перебирал пальцами рукав мантии, смотря на огонь в камине. Для него, обычно хладнокровного, это было более чем необычно. Было ощущение, что он пытается решить не решаемую загадку. Но Джинни, которой смертельно хотелось спать, даже этого не заметила. — Чтобы ни случилось, честное слово — это не я, — спускаясь с лестницы, отметила девушка. — Я сегодня никак нашкодить бы физически не успела, а теперь, можно мне… — Пойдём в мой кабинет, срочно, — твёрдо отозвался крёстный, за руку выводя Джинни из гостиной. — И без разговоров! Задавать вопросы Джинни даже не пыталась. Какой в этом смысл? Зная крёстного, он или просто промолчит, или наврёт, как делал всё это время. «Клянусь, чтобы ты себе не надумала, — раздался в голове голос Северуса, — Джинни, если мы с Люциусом и Нарциссой, в чём-то…» «Помните притчу про маленького пастуха, крёстный? — перебила его девушка. — Который от скуки врал односельчанам, что на стадо волки напали? А когда на стадо, и правда, напали волки, никто ему не поверил?» Северус мысленно закатил глаза, он сам рассказывал ей эту историю, когда впервые поймал малышкой на вранье, её тогда не наказали, но воспитательную беседу провели серьёзную. Теперь она делает тоже самое с ним. «Так вот, считайте, что я как и вышеуказанные односельчане, больше не могу вам верить» — с этими словами Джинни возвела такие мысленные щиты, что крёстный при всём желании пробить не мог. А Северус даже вновь заговорить не пытался. Было как-то… стыдно? Очень на то похоже. Он даже не знал, как завести разговор. Да и стояло ли? К тому же, он сам не знал, почему Люциус в такое время прислал за ней. И прислал не кого-нибудь… — Леди Лестрейндж… Джинни так и замерла на пороге, когда увидев в кабинете крёстного не кого-нибудь, а Питера Питтигрю собственной персоной… — Мистер Питтигрю, — сложив руки под грудью, серьёзно кивнула девушка. — У Вас ко мне какое-то дело? Джинни чувствовала как по телу пробежала дрожь. Она догадывалась, кто мог за ней послать этого предателя. Запоздало в голову пришла мысль, что палочку она совершенно зря оставила в комнате… правая рука интуитивно дёрнулась к булавке Гарри, аккуратно приколотой к тонкой лямочке шёлковой сорочки. Нет! О нём сейчас не надо даже думать! — Да, леди Лестрейндж, — протягивая в её сторону руку, елейным голосом отозвался предатель. — Вас ждёт большой сюрприз… — Питтигрю! — прорычал Северус, попытавшись встать между ними. — Конечно, мистер Питтигрю, я пойду с Вами, — скорее по инерции оттолкнув руку крёстного, отозвалась Джинни. В голове, в этот момент всё буквально орало о сумасбродстве её поведения. Все инстинкты во главе с инстинктом самосохранения говорили бежать как можно дальше и быстрее. Но проклятое подростковое упрямство взяло управление в свои руки, вопреки доводам разума. Руки у Питтигрю были холодные и влажные. И Джинни очень хотелось вырвать руку и убежать от него. Но не на глазах у крёстного. Как во сне она зашла за ним в камин и перенеслась в знакомый зал… — Люциус, вели своим эльфам принести ещё огневиски! — воскликнул незнакомый грубый голос. Джинни вздрогнула. Это была гостиная в Малфой. Но сама обстановка… пустые бутылки огневиски на полу, зашуганные домовики, снующие по комнате, дядя Люциус, пожирающий глазами кого-то, сидящего в его любимом кресле спиной к камину. — Когда уже Хвост привёт мне эту девчонку? — ударив кулаком по столу, воскликнул этот неизвестный. — Хочу оценить её потенциал… — Кхм… — негромко кашлянул Питер. — Мы уже здесь…. — О, здравствуй, дочь…