Via mortis. Принятие

Джинни уже проснулась, но открывать глаза не спешила, слишком тепло и хорошо было здесь и сейчас. Всё тело странно ныло, словно вчера вечером её хорошенько так погонял на тренировке дядя Сева. Но это не приносило дискомфорта, скорее наоборот дарило покой. Под головой было что-то тёплое и твёрдое, твёрже подушки. И пахло от него чем-то горьковато-свежим, таким родным и приятным… Макушку холодил небольшой приятный сквознячок, а талию обнимало что-то тяжёлое… тёплое… крепкое… похожее на руку. Она даже ощущала, как сжимают её спину немного шершавые пальцы. Воспоминания прошедшей ночи обрушились на голову. Неужели это и правда случилось?! Джинни открыла глаза и увидела перед собой бледную мужскую шею с висящей на ней заветной булавкой и россыпью маленьких милых родинок. Ей не нужно было поднимать голову, чтобы понять, кто рядом с ней. Теперь всё было на своих местах. И ноющая боль в мышцах, и странное непривычное ощущение внизу живота. Девушка мягко улыбнулась, ткнувшись носом в грудь Гарри. Её Гарри целиком и полностью. Юноша интуитивно сжал её в объятьях, одной рукой зарываясь в девичьи локоны, после бурной ночи бывшие в совершенном беспорядке, а второй скользя по гладкой как шёлк спине к крыльям лопаток. Джинни легонько поцеловала его в яремную ямку, невесомо проведя пальчиками по мускулистой руке. Надо было вставать. За плечом Гарри был виден розовый свет, бивший из занавешенного кружевной тюлем окна. Приём в Малфой меноре, скорее всего, уже подошёл к концу. Дядя мог прийти к ней с проверкой. Но как не хотелось ей уходить! После такой ночи… полной нежности, невинного трепета, всепоглощающей страсти и сводящих с ума ласк. Даже лёгкая боль в начале… она бы ничего не изменила в этой ночи! Всё было волшебно… Собравшись с силами, девушка аккуратно выбралась из объятий Гарри и села на кровать, сладко потянувшись. По спальне, выполненной в тёплых пастельных тонах, были раскиданы их вещи. На самом пороге, где располагалась открытая дверь в гостиную, алым облаком лежало её вечернее платье. Между ним и большой кроватью вывернутая наизнанку валялась чёрная рубашка Гарри. На ней, наверняка, не хватало пуговиц, отметила про себя Джинни. Когда она срывала её с Гарри, у неё так дрожали руки, что девушка не могла не оторвать хотя бы дюжину маленьких пластиковых пуговок… всё остальное, скорее всего, лежало со стороны Гарри. Мерлин, неужели это случилось?! Хотелось просто петь и танцевать от счастья! Но её герой крепко спал, и его спокойный сон дорого стоял, потому что был редким явлением в последнее время. Будить его девушке очень не хотелось. Еще раз, подобно кошке, растянув ноющие мышцы, Джинни поднялась с кровати. Ей нужно было уходить… но как же, Моргана дери, это неправильно! Как хотелось вернуться к Гарри, понежиться в его сильных надёжных руках, посчитать родинки на бледной коже, ближе к полудню разбудить поцелуем… Но нет. Хотя… за её выходки на приёме дядюшка, наверняка, посадит её под арест… а это шанс! Найдя свою палочку, торчащей между диванными подушками, девушка призвала бельё и платье. Стоп. Уйти вот так будет совершенно неправильно! Волшебница ухмыльнулась, она не могла уйти просто так. К Джинни послушно прилетела рубашка Гарри. Как она и предполагала, пуговиц на ней осталось всего пять. Хотя кто её увидит в её же комнате? Девушка набросила её на плечи и, не удержавшись, поднесла воротничок к носу. Пахло одеколоном Гарри. И, Мерлин, это был самый чудесный запах, который она только слышала! Начертав палочкой на клочке пергамента карту и пару строк, девушка вновь подошла к кровати. Гарри уже успел обхватить ее подушку. Он сжимал её в руках, будто был уверен, что это Джинни. Девушка мягко улыбнулась, легко поцеловав парня в губы. — Люблю тебя, мой герой… — шепнула девушка ему на ухо. Гарри что-то невнятно пробормотал, сильнее прижимая к груди подушку. Будь Джинни на её месте, целых рёбер бы у неё уже не осталось. Сердце вновь сжалось. Как же его оставить?! Но, нужно домой. Положив на кровать записку, Джинни как можно скорее, пока не пропала решимость, вышла из спальни. — Акцио портал! — в руку послушно прилетел браслет. Щелчок. И о присутствии девушки в мансарде напоминала только записка на кровати. Как бы грустно не было оставлять Гарри одного, в её комнате Джинни ждала практически такая же умилительная сцена. На её кровати, прижимая к груди алые пуанты, подарок Джинни, спала маленькая Касси. Прижавшись к её спине, рядышком посапывал Мерлин. Кто бы мог подумать, что при свете дня её кот ужасно боится малышку-крестницу? Девушка легонько поцеловала Касси в кудрявую макушку и погладила кота между ушами. Эта парочка так разлеглась, что хозяйке кровати даже некуда было устроиться. Но и будить их не было желания… — Что ж… тогда примем ванну, — легко отозвалась девушка, направляясь к незаметной двери у камина. Взмахом палочки наполнив купель горячей водой с пушистой разноцветной пеной, Джинни неохотно стянула с себя рубашку Гарри и, убрав волосы наверх, аккуратно залезла в ванну. Погружение в горячую воду будто бы вернуло её в события ночи… живо вспомнились руки Гарри скользившие по её телу, его губы целующие каждый шрам, каждую родинку, его крепкие объятья… Мерлин, она и не догадывалась, как это прекрасно… Из сладостных воспоминаний Джинни вытянул тихий всплеск и вновь то жуткое ощущение, преследовавшее её на приёме. Будто за ней кто-то пристально наблюдает. Вчера, в надёжных руках Гарри, те кровавые глаза, мерещившиеся ей на приёме, казались страшным сном, нехорошей шуткой больного воображения… Девушка осторожно открыла глаза и огляделась. Ничего не изменилось, только в воде, под слоем пушистой пены, плавало что-то алое… — Что за чёрт? — прошептала Джинни, потянувшись к инородному объекту в ванне. В руках у девушки оказалась роза. Та самая, с которой она пела на приёме. Но волшебнице казалось, что она обронила её, когда дядя выволок её из зала. Откуда она снова здесь взялась? Девушка взволнованно огляделась, но в ванне никого не было…

***

Когда Гарри, одетый только в брюки и ботинки, разочарованный тем, что проснулся один в холодной постели, вернулся в свою комнату, он никак не ожидал увидеть там в одном из кресел-мешков своего опекуна. — Счастливого Рождества, — хмыкнул Сириус, складывая руки на груди. — Угу, — хмыкнул Гарри, оглядывая комнату в поисках поддержки. Ничего кроме храпящего на его кровати кузена ему, правда, найти не удалось. — Тебе того же. Гарри не знал, чего ждать от крёстного. С одной стороны, он никогда не чинил им с Джин препятствий, наоборот, всегда поддерживал их отношения. С другой… с другой, он её родной отец, и его произошедшее должно, наверно, жутко бесить. Вопрос, конечно, знает ли он, что Джинни его дочь. Лучше б не знал… если он знал и отказался от неё… он же Сириуса к ней на милю не подпустит! Просто не подпустит. Сколько она натерпелась, сначала, когда все её избегали, доставали иногда даже угрожали. Потом её «отец» из Азкабана дал добро на её замужество. А когда она сама медленно, но верно приходила к отгадке? Тогда на виадуке она была такой потерянной, такой… неуверенной, будто ей выбили почву из-под ног. Будто? Определённо выбили. Узнай он о подобном… от одной мысли об этом парень чувствовал прилив необычайной злобы. Как Сириус мог вообще допустить, чтобы Джин из-за него так страдала?! — Как Рождество прошло? — как бы невзначай поинтересовался Сириус, выжидающе смотря на крестника. — Волшебно, — отрезал Гарри, подходя к шкафу и натягивая первую попавшуюся футболку. — Как вы повеселились? — Тоже превосходно, — отозвался Сириус, поднимаясь на ноги и, захлопывая дверь шкафа, которой так удачно прикрылся крестник. — Может, всё-таки скажешь, где тебя носили черти? Какого Мерлина, ты явился только под утро, причём с видом человека, которого ограбили в тёмном переулке?! И какого чёрта, этот свин спит на твоей кровати? — Это не свин, а Дадли, — отозвался Гарри, смотря на крёстного. — А где я был, думаю, ты и без меня понимаешь. — Я спросил не с кем, это я понял, — отозвался Сириус, — а где. Где вы с Джинни встречались и что делали? — Мы были в мансарде — вот ключи, — вытаскивая из кармана связку и кидая её Сириусу, ответил парень. — А вот что делали, это только наше с ней дело. — Ты хоть своей бестолковой головой понимаешь, чем ей грозит эта твоя выходка?! — прошипел мужчина, хватая парня за грудки. — Не дай Мерлин, это всплывёт… — Я при любом раскладе возьму её в жёны! — воскликнул Гарри, перебивая опекуна. — И мне плевать, что и кто будет говорить! В отличии от некоторых, я забочусь о ней, а не только поднимаю кипишь на пустом месте! — Глупый мальчишка, ты не можешь знать, что с тобой случится завтра… — прошипел Сириус, припирая Гарри спиной к закрытой дверце шкафа. — Вы можете расстаться, с тобой может что-то случится, Джинни… — Мы любим друг друга, — вырвавшись, отрезал Гарри. — Я люблю её и сделаю для неё всё, что смогу и даже больше. — Этого может оказаться недостаточно, — тихо отозвался опекун, смотря на крестника. — Я только хочу, чтобы у вас всё было хорошо… — Тогда просто не мешай! — ответил Гарри, обходя мужчину и направляясь в ванну. — Вы нам только мешаете! Громко хлопнула дверь. На кровати всхрапнул Дадли. Сириус вздрогнул, именно сейчас Гарри до безумия напомнил его самого. И эта аналогия ему совершенно не понравилась.

***

— Сестрица, если бы Поттер знал, каким путём ты к нему сбежала, он бы тебя запер в монастырь, — с этими словами в комнату ввалился сильно помятый, но довольный Драко. — Клянусь, все гости… — Тихо ты! — прошипела Джинни, отворачиваясь от зеркала и кивая на спящую в её кровати малышку. — Касси разбудишь! — Я за ней и пришёл, — отозвался парень, облокачиваясь поясницей о туалетный столик. — Это единственное ради чего отец позволил тебя навестить. Сам он тебя видеть не очень хочет. Джинни закатила глаза, качая головой. Как только она вышла из ванной, в её комнату залетел злой, как водяной чёрт лорд Малфой. Дядюшка ей высказал всё, что копилось с приёма… благо, у неё спала Касси, поэтому он хоть не повышал голос. Драко тем временем оглядел сестру. Джинни выглядела спокойной и отдохнувшей. Её, похоже, не расстраивала перспектива сидеть в комнате до конца каникул… Если только… — Ты хочешь сразить Поттера своим видом наповал, сестрёнка? — язвительно-восхищенно прокомментировал Драко, оглядывая сестру с ног до головы. — Я просто поеду на небольшую прогулку в лес, — даже не поворачиваясь к Драко, хмыкнула Джинни. Девушка сейчас старательно укладывала свои длинные чёрные волосы набок, заплетая аккуратную косу. — Ну, да… — фыркнул брат, положив руки ей на плечи. — Я сейчас даже не говорю, что ты приготовила новую кунью мантию и уже довольно долго укладываешь волосы. Хотя обычно ты этого не делаешь. Но самое главное… ты хоть видишь, как у тебя сияют глаза? Джинни машинально подняла взгляд в зеркало. Она, и правда, буквально лучилась счастьем. Драко тоже светло улыбался, смотря на сестру. — Знаешь, тебе бы навестить Тори, братик, — улыбнулась волшебница, смотря на него через зеркало. — Может, и тебе улыбнётся удача… — Тори не хочет торопить события, — немного грустно протянул Драко, — мне иногда кажется, что она мне всё ещё не доверяет. — Не думаю, что она тебе не доверяет. Она боится, как и любая девушка, — поднимаясь с пуфика и пожимая его руку, отозвалась Джинни. — Попробуй убедить её в своей надёжности. Девушек это подкупает, уж поверь. Драко вылупил глаза на сестру, а Джинни подмигнула брату и выбралась в окно. Её, и правда, в лесу ждал Гарри… Гарри сверился с картой и пошёл на снижение. Вроде он нашёл нужную полянку. Осталось подождать Джинни… Мерлин, со вчерашней ночи они нормально и не поговорили… юноша был очень удивлён, когда проснулся утром один. Только записка на соседней подушке: «Меня могут хватиться… Всё было прекрасно… Люблю тебя!», а рядом карта с обведённой полянкой и временем встречи в верхнем углу. Теперь ему не терпелось увидеть свою красавицу-девушку и потребовать объяснений! — Осталось надеяться, что я ничего не перепутал… Вот теперь, стоя по колено в снегу, и с минуты на минуту ожидая Джинни, Гарри здорово занервничал. Нет, она написала, что всё было прекрасно, да и ему самому безумно понравилось, но вот Джинни… он был готов поклясться, что в какой-то момент… он был уверен, что причинил ей боль. Это было понятно по её прерывистому вздоху и прокушенной нижней губе, да и царапины на его плечах болели уж очень явно. Вдруг впереди послышались треск ломающихся веток, хруст снега под копытами лошади и знакомый до дрожи голос… — Да вы как никогда пунктуальны, месье Поттер, — солнечно улыбаясь, весело проговорила Джинни. — Здравствуй, Гарри. Юноша хотел поздороваться, хотел спросить, почему она так ушла, узнать, не собирается ли она его бросить… Но видя её сейчас, такую счастливую, такую красивую… видно, ей, и правда, всё понравилось, и бросать его она явно не собиралась. — Может, снимешь меня с коня? — мягко поинтересовалась Джинни, перекидывая правую ногу через седло так, чтобы она оказалась рядом с левой. Ничего вразумительного Гарри ей сказать не смог. Только молча взял Джинни на руки, но отпускать пока не собирался. Он не мог от неё взгляда отвести. Подумать только, она его только его и больше ничья. Чем он только такое счастье заслужил? — Гарри, скажи что-нибудь… я волнуюсь. — Ты прекрасна, как никогда, — хрипло произнёс парень, отчаянно краснея. — Я боялся, что после вчерашнего ты не захочешь… — Это из-за того, что я ушла? — погладив его по щеке, поинтересовалась девушка. — Опусти меня на землю, и я тебе расскажу, почему ушла не попрощавшись. — Ну, нет, — перехватывая её удобнее, отрезал Гарри. — Я не отпущу тебя, пока не скажешь, почему моё ночное видение покинуло меня утром. — Ты не один ты условия ставишь, герой, — хмыкнула девушка, впиваясь в губы молодого человека. И не сказать, что он был очень против такого окончания разговора… Гром практически с детства знал свою всадницу. Знал и любил, и его раздражало, когда какой-то нахальный мальчишка лез к его хозяйке… поэтому конь, недолго думая, толкнул пару в сугроб. — Ха-ха-ха! — утыкаясь в грудь Гарри, Джинни разразилась хохотом. И как она могла забыть? А великолепный арабский скакун принялся носом раскачивать заснеженный куст, под которым лежала пара. — Гром! Гром, перестань! Я тебе сейчас всё расскажу. Джинни резко вскочила на ноги и принялась успокаивать своего коня. Гарри приподнялся на локтях и вновь залюбовался на свою девушку, которая просто волшебно смотрелась в меховой белой мантии рядом с вороным конём. — Гром, это Гарри, мой парень, Гарри, это Гром, — поглаживая коня по мордочке, познакомила их Джинни. — Он у тебя ревнивый, — фыркнул Гарри, поднимаясь на ноги. — Меня всегда тянуло к ревнивым мальчикам, — подмигнула ему Джинни. — Хотя, мне кажется, вы найдёте общий язык… — А мне так не кажется, — поймав яростный взгляд коня, заметил Гарри. — Я думаю, что он даже даст тебе сесть, — фыркнула Джинни, легко забираясь в седло. — У нас тут не далеко охотничий домик… — Что ты… — смотря на протянутую девичью руку, удивлённо начал парень. — Думаю, ты хочешь вернуть свою рубашку, — подмигнула покрасневшему герою Джинни. — Так это ты! — забираясь в седло позади девушки, возмутился Гарри. — Я-то думал… — Ну, конечно, я, — отозвалась Джинни. — Мне казалось, этой ночью с тобой была только одна девушка. — В моей жизни вообще есть, была и будет только одна девушка, — касаясь губами её кожи, горячо прошептал юноша. — И именно с ней я вчера провёл лучшую ночь… Девушка почувствовала, как по телу пробежала дрожь… неожиданно дорога до охотничьего домика показалась ей безумно длинной…