Via mortis. Принятие

В субботу вечером Драко и Тео, уставшие, но довольные, ввалились в гостиную. У камина разместились изнурённые тренировкой, мокрые члены сборной по квиддичу. На подиуме в креслах за игрой во взрывного дурака коротали вечер младшекурсники. Панси с Милисентой на софе, расположенной под окном, за которым озёрные русалки корчили рожицы, опять перемывали кому-то кости. А вот интересующие их девчонки нашлись в самом дальнем углу гостиной. Они сидели втроём на одном кресле. Джинни на сиденье, а сёстры Гринграсс на подлокотниках. Все трое склонились над какой-то книгой, при этом старшие девочки что-то оживлённо обсуждали, а Тори, отчаянно краснея, разглядывала что-то на страницах. — Не знаю, Дафна, мне кажется, что после такого подарка, он не захочет… — пытаясь вернуть книгу Дафне, заметила Джинни. — А мне кажется, что ты недооцениваешь своего молодого человека, — отозвалась её подруга, упрямо протягивая ей открытую книгу. — К тому же днём Святого Валентина ваши отношения не закончатся. Поэтому иметь такую прелесть про запас просто необходимо. Парни заинтересованно переглянулись и уверенно направились к подругам. — Что читаем? — поинтересовался Тео, пытаясь заглянуть в открытую книгу. Однако не тут-то было. Джинни молниеносно захлопнула таинственный талмуд и спрятала его за спиной. — Нумерологию! — покраснев до кончиков ногтей, пискнула Тори. Драко скептически посмотрел на свою невесту, но промолчал. В конце концов, с нежно-розовыми щеками и смущёнными голубыми глазами Астория выглядела просто превосходно. — Как прошла тренировка, — понимая, что сестру надо спасать, а тему срочно сменить, вклинилась в разговор Дафна. — Вы никого не убили и не покалечили? — Эти бестолковые оруженосцы твоего Ланселота выжали из меня все соки сегодня! — плюхнувшись в кресло, проворчал Драко. — А мне показалось, что тебе нравится… — язвительно заметил Тео. — Мне вот понравилось… — Ну, ещё бы! — фыркнул Малфой, — ты взгляда от Полоум… В этот момент Тео выхватил из-за спины подушку и со всей силы запустил её в лицо Драко так, что наследник рода Малфоев впечатался затылком в спинку своего кресла. Девочки в кресле переглянулись, после чего синхронно закатили глаза. — Чему ты их учил? — наклоняясь вперёд, шёпотом поинтересовалась Джинни. — Тёмной магии? Мастерству дуэлей? Волшебным щитам? — Нет, кстати, — пригладив свои платиновые волосы, отозвался Малфой. — Да, к слову, удивлён, что при такой неплохой, очень даже неплохой подготовке они не знали самой элементарной вещи… — Нет, не спорю, твой благоверный не самый лучший учитель… — начал было Драко, но видя, что сестра хватается за палочку, поспешил добавить, — Я не спорю, он отличный боец, но, когда он берётся учить, не объясняет некоторые важные вещи… — И какие же вещи знает Драко Малфой, которые не объясняет… — Так, не кипятись, Лэстрейндж, — накрыв её ладонь, сжимавшую палочку, своей, мягко попросил Тео. — Просто есть вещи, очевидные для твоего рыцаря, но не очевидные для людей, которые не бывали на настоящем поле боя. — Например? — заинтересованно переспросила Тори, наклоняясь вперёд, чтобы никто не слышал. — Например, что иногда залог победы — окружающая обстановка, — пояснил Драко, перехватив руку невесты и пересаживая её на подлокотник своего кресла. — Ну, да, — понимающе хмыкнула Джинни, — он, наверняка, считает, что это слишком просто. — Поэтому, одного из его учеников Драко победил, просто обсыпав матами, — хмыкнул Тео. — Хотя у какого-то мелкого пуффиндуйца неплохо выходило… — Не, они вообще молодцы, — заметил Малфой, обнимая Тори за талию. Девушка мило покраснела и поцеловала парня в золотистую макушку. — Он воспитал неплохих бойцов, но… — Не смей это говорить Поттеру, — передразнил Тео Драко. — Он всю дорогу от восьмого этажа мне это говорил! — Ну, конечно, он же не признается, что Поттер сделал что-то хорошее… — отозвалась Дафна. — Тихо, — шикнула на подругу Джинни, опасливо гляну в сторону Панси Паркинсон, которая давно навострила уши, стараясь уловить хоть слово. — Давайте в гостиной без фамилий. — Ладно тебе, Лэстрейндж, — махнул рукой Тео, — после того, как твои родители покинули Азкабан, ни один псих к тебе не сунется. — Ну не знаю… — протянула Джинни, оглядывая гостиную. — Некоторые у нас жизнью не дорожат…

***

Мужчина и девушка замерли на пороге великолепной гостиной, смотря на человека, который был очень дорог им обоим. Комнату освещал только огонь, полыхавший в очаге, и виден паре был только силуэт человека, склонившегося над журнальным столиком. — Давно он такой? — осторожно поинтересовался Римус, борясь с соблазном успокаивающе сжать тонкие пальцы девушки, что были непозволительно близки к его руке. — С тех пор, как увидел статью, — осторожно отозвалась Тонкс, обнимая себя за плечи руками. — Сидит в этом кресле, смотрит в газету, ни на кого не реагирует. Никто не может привести его в чувства… ты последняя наша надежда. Сириус сидел в кресле у камина, опустив пустой взгляд в «Пророк». Оттуда на него смотрела Белла. Белла, которую он не знал. Белла, глаза которой холодны, как айсберги, черты лица которой такие резкие, будто о них легко можно порезать пальцы. Интересно, как бы на него отреагировала эта Белла? Успел бы он ей хоть слово сказать, прежде чем в него бы полетела авада? Как же это больно, знать, что женщина, которую ты любишь больше жизни, убьёт тебя прежде, чем ты успеешь рот открыть! Но как же хотелось хоть на этот последний миг увидеть её вживую! За это и умереть не жалко. — Эй, Бродяга, ты чего хвост повесил? — опустившись в соседнее кресло, преувеличенно весело поинтересовался Римус. — Что интересного сегодня пишут в «Пророке»? Сириус молча скомкал газету, перекладывая её к себе на колени. Говорить ни с кем не хотелось. Тем более с Римусом. Он не поймёт и не примет его чувств к Белле. — Сириус, ты так скоро говорить разучишься, — заметил вервольф. — Кто же тогда отдаст Гарри руку прекрасной Джиневры? Имя дочери подействовало на мужчину словно разряд электрического тока. С самого Рождества ему не давала покоя одна мысль… — В таком случае наш герой возьмёт её без разрешения, — фыркнул Сириус, поднимая взгляд на друга. — Последний раз он мне сказал, что я им только мешаю. — Гарри до безумия похож на Джеймса, — покачал головой Римус. — Когда дело касалось Лили, Сохатый никогда никого не слушал. — Да у Гарри его упрямство и самоотверженность Лили, — улыбнулся Сириус. — Лучшего мужа для Джин я вообразить не мог… Морщины на лице Сириуса разгладились, словно их и не бывало, а глаза в свете камина засверкали, словно крупные сапфиры. Джинни для него всегда была светом, а после того, как до него, наконец, дошло, что это его плоть и кровь, стала самым дорогим сокровищем. Неожиданно вспомнился его рождественский подарок, который Крапива принесла даже не раскрытым. Улыбка тут же погасла. — Рем, она знает… — убитым голосом протянул Блэк, смотря на друга. — Знает что? — непонимающе поинтересовался Римус. — Джинни… — хрипло отозвался хозяин дома, будто с трудом заставляя слова сорваться с губ. — Джинни знает, кто я для неё… Люпин удивлённо посмотрел на последнего друга. Ему было не ясно, почему он так реагировал. — Я не понимаю, Бродяга… — Она ненавидит меня, Рем. Она не отвечает на мои письма, она даже не открыла мой подарок на Рождество, — тоскливо произнёс Сириус. — Да и я не посмею посмотреть ей в глаза. — Это какая-то ерунда, Сир! — воскликнул Римус. — Я не понимаю, что такого страшного в том, что Джинни знает, обо всём. Это наоборот лучше для неё. — Ты не поймёшь… — покачал головой Сириус. — Я не знаю, чего она себе надумала, не знаю, в чём меня винит. Но одно её отчуждение убивает меня. Римус молчал. Он понимал чувства друга. Он только обрёл родного человека, но Джинни упрямо не делала шаг к нему навстречу. Но с другой стороны, он прекрасно понимал чувства девушки, мир которой обрушился в тартарары. Она поняла, что она не та, кем всегда себя считала, что всю её жизнь близкие люди врали ей… — Дай ей немного времени, Сир, — отозвался друг. — Весь её мир перевернулся. Джинни умная сильная девочка. Она справится, как справился ты. Сириус опустил взгляд на свои колени. Там на смятом фото корчила уродливые рожи женщина, которую он любил всю свою жизнь. Мужчина бережно разгладил газету. — Боюсь, Римус, что как раз времени у нас и нет…

***

Джинни, гружённая пакетами, шла по главной улице Хогсмида в сторону Хогвартса. В конце концов, стоит подготовиться к вечеру. У них с Гарри были на него большие планы… и, к слову, не только романтические. Юная леди некромант решила подарить своему молодому человеку возможность поговорить с родителями. Ей ли не знать, как для него это важно? Как он хотел хотя бы увидеть их? Ритуал был сложным, требовал много экзотических ингредиентов, грозил необратимыми последствиями… но Джинни вместе с Дафной и Тори перелопатили всю литературу, которую нашли в Запретной секции, какую нашли в Горбин и Беркс, которую Джинни прислал Грегор. В идеале, стоило написать Сириусу и попросить прислать что-нибудь из библиотеки Блэк, но обращаться к отцу она не хотела. Просто боялась. Его рождественский подарок, который Сириус предусмотрительно не подписал, девушка отправила назад, даже не открыв. Она ругала себя за трусость и глупость, но ничего с собой поделать не могла. Встретиться лицом к лицу с родным папой… было страшнее, чем встретиться лицом к лицу с Тёмным Лордом и всеми его пожирателями. Глубоко уйдя в свои мысли, Джинни даже не заметила, как оказалась в какой-то безлюдной тёмной подворотне. — Так-так, кто у нас здесь? Злая страшная Лэстрейндж? Перед Джинни стоял премерзкий молодой человек, где-то на год младше неё. И, кажется, до этого он не особо открывал при ней рот. Видимо, уроки Гарри помогли некоторым мелким крысам осмелеть. — Рада, что моё имя тебе известно, — незаметно перехватив палочку, язвительно отозвалась Джинни. — А вот я тебя не знаю… Может, исправим ситуацию? — Ну, конечно, должна же ты знать, кто сейчас в этой подворотне побьёт тебя как первогодку, — важно отозвался парень. — Меня зовут Смит. Захария Смит. Джинни возвела глаза к небу. Мало того этот сосунок, всего полгода занимается защитой и думает, что её победит, так он ещё и нарывается на головомойку от своего учителя. Да, Гарри его, наверняка, загоняет, если узнает, что этот мальчишка поднял на неё волшебную палочку. И не важно, что никакой серьёзной опасности ей не грозит… — Никогда не бахвалься, пока не победишь… — покачала головой Джинни, смотря на слишком самоуверенного мальчишку. — Ты уверен, что готов сражаться со мной? Всё-таки я — Лэстрейндж… Джинни совершенно точно не хотела сражаться с ребёнком, который хоть и был уверен, что может бросить ей вызов, но всё-таки тягаться в одиночку с сильным, неплохо подготовленным некромантом никак не мог. — Лэстрейндж — шмлэстрейндж, — хмыкнул парнишка, перекидывая палочку из одной руки в другую. — Ты о себе слишком много мнишь. Ты всего лишь самодовольная нахальная девчонка, которая на деле ничего не может без своих родителей-маньяков или верной свиты головорезов. — Я не хочу драться с глупым малолеткой, — прорычала Джинни. — Хотя ты близок к тому, чтобы довести меня. — Может быть, я этого и хочу? — дерзко отозвался мальчишка. Джинни тихо фыркнула и поставила все свои покупки на снег. Этот Захария явно нарывался на головомойку. Неплохо было бы научить его хорошим манерам. — Ты сам напросился, — заметила Джинни, направляя на него свою палочку. — Дуро! — Протего! — воскликнул парень, выставляя перед собой слабенький шит. — Экспелиармус! Джинни отклонилась в сторону, отчего красный луч ударился прямо в стену сбоку от неё. С крыши упало несколько сосулек. Захария тут же поднял взгляд. Прямо над головой Джинни на черепичном скате скопился большой оледенелый сугроб. Парню сразу вспомнилось их последнее собрание… «Внимательно оглядитесь… что-то из окружающей вас обстановки может помочь вам победить» Разозлившаяся девушка причудливо взмахнула палочкой. По подворотне разнёсся резкий свист, и невидимый хлыст оплёл ноги парня, роняя его на спину в сугроб. — Теперь будешь думать, прежде чем злить взрослых, — прошипела девушка, ткнув в парня палочкой. — Тебе повезло, что сегодня праздник, и я спешу. С этими словами, перекинув через плечо чёрные кудри, Джинни вернулась к оставленным сумкам. В конце концов, до вечера ещё много времени, она успеет сделать сюрприз Гарри… — Эверте Статум! Джинни подбросило в стену, после чего девушка упала прямо в сугроб на свои сумки. В следующее мгновение по подворотне раздался треск, и мёрзлый снег с крыши завалил слизеринскую старосту. — Кто из нас тут взрослый, — фыркнул Захария, смотря на огромный сугроб, из-под которого кое-где виднелись угольные кудри. — Посмотрим, вспомнит ли о тебе кто-то из твоей свиты… С этими словами парень вышел из подворотни и смешался с толпой школьников, гуляющих по праздничному Хогсмиду.