Via mortis. Принятие

Сириус, наверно, со школьной скамьи так не бегал по территории школы. Нет, Джинни — умница, она придумала, как обмануть Смерть, укрывшись буквально под её мантией, но ему было невыносимо видеть свою дочь в таком состоянии! Давным-давно, он поклялся, что Белла не зайдёт при нём в Смерть, и он был готов повторить эту клятву в отношении их дочери. Холод её тела, словно студил кровь в его собственных венах. Удивительно, но в Хогвартсе ему никто не встретился… или же он, просто-напросто, ни на кого не обратил внимания. Весь его мир сузился до ледяного тела девушки, он мог поклясться, что не видел в этот момент ничего, кроме её белого как полотно лица. — Мадам Помфри! — позвал Сириус медсестру, пинком открыв дубовые двери Больничного крыла. — Мадам Помфри, скорее! Сириус уложил дочь на одну из коек, когда из своих покоев, натягивая на ночнушку халат, выбежала медсестра. — Что здесь… Мерлин, мой… — увидев белую как мрамор девушку, женщина растеряла остатки сна. — Что с ней? — Она перенеслась в Смерть, чувствуя, что может умереть раньше, чем придёт помощь, — пояснил мужчина. — Может, стоит привести её в чувства? Я хоть и давно не практиковался… — Нет, сначала я должна понять, какие у неё повреждения, потом уже вы, лорд Блэк, приведёте её в чувства, — серьёзно отозвалась медсестра. — Сейчас её… коматозное состояние нам только на руку. Пока медик колдовала над девушкой, Сириус не мог оторвать взгляд от умиротворённого мертвенно спокойного лица дочери. Сейчас она была не похожа сама на себя. Озорные, лучистые глаза были закрыты, как будто навсегда, белые щёки, словно больше никогда не окрасит нежный румянец, а губы не вернут свой великолепный алый цвет. Сейчас Джинни больше походила на работу гениального скульптора, чем на живую девушку. — Лорд Блэк, Вам придётся минут пятнадцать подождать снаружи, — коротко отозвалась женщина. — Когда я позову Вас, Вы вернёте нам мисс Лестрейндж. Сириус слышал слова колдомедика будто бы через толщу воды… Мерлин, его ледяными путами сковали страх, ужас, отчаянье. Он не мог потерять эту девочку, только не её, только не сейчас, когда он только осознал, что он — ОТЕЦ. Это, чёрт побери, несправедливо, неправильно, дико! Он понимал, что над его ребёнком, его дочерью, его солнышком нависла просто неслыханная опасность. Сейчас она взяла у Смерти время взаймы, но кто знает, когда нужно будет вернуть долг… вдруг старая карга не выпустит его малышку из своих объятий… Как ему жить после этого?

***

Оказывается, когда твоя любимая девушка находится одной ногой в Смерти, и ты даже не можешь ничем ей помочь, вызвать патронуса потенциально проблематично, если не невозможно. Сколько не представляй её улыбку, глаза, волосы, разметавшиеся по подушке, упрямый олень совершенно не желает показывать нос. А может, дрожащие руки тому виной? Или ужас, сковавший его, когда под снегом показалась до боли знакомая нежная кисть, которую так упоительно целовать утром, когда лучи встающего розовят её плечи, грудь и спину? Гарри, казалось, вечно промучился в той проклятой подворотне, но даже лёгкий дымок отказывался вырываться из кончика палочки. В итоге герой выпустил из палочки сноп красных искр, которые взвелись в ночное небо словно фейерверк. И уже через пару мгновений вся их поисковая компания собралась на главной улице, спеша в сторону школы. Первым перед дверьми в Больничное крыло оказался Гарри. В коридоре, меряя шагами помещение, уже метался Сириус. Видимо, как только он принёс Джинни во владения Помфри, его выгнали. — Джинни, пришла в себя? Сказала, кто это сделал? — подлетая к опекуну, спросил Гарри. Сириус только тоскливо взглянул на крестника и отрицательно покачал головой. Гарри тяжело вздохнул и опустился на пол, гипнотизируя входную дверь. У парня было чёртово дежавю! Два года назад он уже сидел в этом коридоре, ожидая новостей о Джинни. История повторяется. Следом за ним в коридор влетели Снейп, Драко, Тео и Рон. Кажется, они также спрашивали про Джинни, но Гарри и Сириус отвечали чисто на автомате. Мысленно они были там, в Больничном крыле вместе с Джинни. — Кхе-кхе? — прервал гнетущую тишину премерзкий кашель. Все присутствующие даже вздрогнули от этого звука. Они отлично понимали, что ничего хорошего эта женщина не несёт. И им нужно срочно придумать вменяемое объяснение, что они тут делают, тем более в такой колоритной компании. — Мадам инспектор? — кивнул женщине в розовом Снейп, отчаянно думая, как выкручиваться из такой отвратительной ситуации. — Профессор Снейп, — кивнула в ответ женщина. — Не могли бы Вы объяснить, что здесь происходит? Почему студенты не в постелях, и что вы все здесь вообще делаете? Все присутствующие переглянулись, откровенно ничего вразумительного никто придумать не мог. — Профессор, я искал виновного в нападении на мою прекрасную коллегу, — неожиданно выдал Тео, смотря на профессора Амбридж. — Несколько минут назад мы с Драко обнаружили её замершей и раненой в одной из подворотен Хогсмида. — На мисс Лестрейндж напали? — аккуратные брови профессора взлетели вверх. — И кто осмелился на такую дерзость? — Я уверен, что это сделал Поттер, мадам инспектор! — включился в игру своего студента Снейп. — Все знают, что они с моей крестницей очень некрасиво расстались несколько месяцев назад. Видимо, теперь он решил отомстить Джиневре. Поэтому мистер Нотт и привёл его сюда. — Да, — продолжил Тео, наступив Драко на ногу. — Сейчас Поттер также себя ведёт странно, молчит, словно воды в рот набрал. Позвал своего опекуна, видимо, испугавшись за свою шкуру. Всё это очень подозрительно, мадам. Драко, который сейчас просто молился, чтобы Амбридж поверила в этот фарс, принялся активно кивать в знак согласия. — Это бред! — воскликнул Сириус, смотря на женщину и сжимая кулаки. Гарри сейчас вряд ли способен на актёрскую игру, поэтому ему придётся отдуваться за двоих. — Мой крестник не будет оправдываться! Я не верю, что он на такое способен! Он бы никогда не причинил вреда мисс Лестрейндж. — Я считаю, что вы не можете обвинять Гарри бездоказательно! — воскликнул Рон, также взволнованно смотря на лучшего друга. — Я сейчас же приведу нашего декана. — Нет необходимости, мистер Уизли, я сама поговорю с мистером Поттером, — ласково улыбаясь, заметила Амбридж. Снейп кинул быстрый взгляд на Сириуса, который отчаянно сжимал кулаки. Он явно сейчас собирался высказать Амбридж всё, что он о ней думал. В общем, всем своим видом обещал наделать глупостей. — Мадам Инспектор, — вкрадчивым голосом начал Северус, — с Вашего позволения, в моём подземелье есть приспособления, которые заставят Поттера говорить правду… — Снейп! Только тронь моего крестника! — прорычал Сириус, закрывая собой Гарри. — Я требую, чтобы в этом недоразумении разбиралась профессор МакГонагалл! — Я, как Генеральный инспектор Хогвартса… — Как директор Хогвартса я приказываю Вам всем сейчас же разойтись по спальням! — в коридор влетел грозный, как василиск, профессор Дамблдор, за которым семенили взволнованная профессор МакГонагалл и заплаканная Гермиона. — Профессор Дамблдор, мы не можем оставить ситуацию, как есть, — заметила профессор Амбридж. — Насколько мне известно, мисс Лестрейндж сейчас в критическом состоянии… — Вот и дайте Джиневре прийти в себя! — прорычал директор. — Может, завтра она сама откроет нам личность нападавшего. А сейчас все по кроватям! — Господин директор, мы не можем оставить всё, как есть! Мистер Поттер… — У мистера Поттера был сложный день, — вступила в разговор профессор МакГонагалл. — Ему нужно выспаться. После этого женщина кивнула Рону и Гермионе. Они тут же подбежали к другу. Как только Уизли стал поднимать Гарри, он принялся сопротивляться. Но ситуацию спасла Гермиона, которая незаметно передала Гарри его мантию-невидимку, сложенную аккуратным конвертиком. — Спасибо, — одними губами произнёс Гарри, пожав Гермионе руку. — Обними от меня Джинни, — подмигнула ему девушка. Сразу после этого друзья вместе со своим деканом покинули коридор. — Прошу прощения… — Профессор Амбридж, я настаиваю, чтобы Вы вместе с остальными разошлись по спальням, — спокойно отозвался директор. — Утром мы все узнаем от мисс Лестрейндж личность нападавшего. — Что ж, я провожу своих студентов, — толкая в сторону лестницы Тео и Драко, тут же отозвался Снейп. — Спокойной ночи. — А мистер Блэк… — А мистер Блэк - дальний родственник мисс Лестрейндж, и его помощь очень нужна мадам Помфри, так что он остаётся здесь, — отрезал Дамблдор. — А Вам, пожалуй, стоит сейчас идти в кабинет, чтобы утром положить на стол министру очередную жалобу на мою некомпетентность. — Си непременно, — фыркнула женщина, направляясь в сторону своих покоев. Сириус взволнованно посмотрел на директора, который, казалось, только сейчас стал привычным всем Дамблдором. Со своими странностями и вечным позитивом. — Что ж, думаю, Вас вот-вот позовёт мадам Помфри, — заметил профессор. — Если хотите, можете потом зайти ко мне на чай… — Спасибо, профессор, — улыбнулся Бродяга. — Но я только хочу помочь… Джинни. — Да, только Вы, мистер Блэк, можете спасти её, — подмигнул ему директор. — Вы у нас, в конце концов, некромант. После чего Дамблдор, насвистывая только ему известную мелодию, направился в сторону своей башни. — Старый плут… — ухмыльнулся Сириус, принимаясь вновь гипнотизировать входную дверь. Ожидая, когда его позовут на помощь дочери…

***

Джинни впервые чувствовала себя такой разбитой, выходя из Смерти. Всё тело онемело от дикого холода, и жизненные силы возвращались мучительно медленно, словно нехотя. Да, в следующий раз стоит раз десять подумать, прежде чем вот так вот нырять в смерть неизвестно на сколько. Интересно, сколько земных лет ей будет стоить вот такое длительное рандеву? Нет, Грегор говорил, что, возможно, для неё время в Смерти учитывается по-другому. Но никакой информации о жрицах Морриган Джинни так и не нашла, так что точной уверенности ни у кого не было. — Мадам Помфри, я должен её увидеть! — девушка вздрогнула, услышав умоляющий голос отца. Она была рада, что он смог вытащить её из лап смерти, но видеть его сейчас девушка была просто не готова. — Мистер Блэк, Вы для мисс Лестрейндж не самый близкий родственник… — Но это я спас Джинни! — яростно воскликнул мужчина. — Я имею право знать, что с ней! Прошу Вас. — Мистер Блэк, Джиневра только что пришла в себя, — терпеливо, но настойчиво продолжала школьная медсестра. — И резкие звуки, как и сильные эмоциональные потрясения, ей противопоказаны. — Умоляю, мадам Помфри, — самым ласковым тоном проговорил Сириус. Джинни как наяву представила, как отец строит медсестре глазки и беззвучно хмыкнула. Чёрт возьми, отец?! — Мистер Блэк, — голос суровой школьной медсестры, на пару мгновений дрогнул. — Мистер Блэк, меня Ваши фокусы уже лет пятнадцать не трогают! Как только мисс Лестрейндж станет Вам хоть чуточку роднее, сможете справиться о её здоровье, но сейчас прошу Вас покинуть больничное крыло. После этого дверь в больничное крыло глухо хлопнула. Медсестра проследовала в свой кабинет, где закрылась. Джинни закрыла лицо руками, после чего уткнулась в подушку. Мерлин, знала бы колдомедик, как она ошибалась. Роднее Сириуса у Джинни сейчас, наверно, не было никого. Но она всё ещё отчаянно боялась подойти к нему и просто сказать: "Здравствуй, папа, я знаю, что ты мой отец". Чёрт возьми, откровенно говоря, она даже не знала, нужна ли ему дочь. Сейчас у него есть Гарри, нужна ли ему дочь от женщины, которая его бросила, предала, которая ему изменила? Глядя на Джинни, он постоянно будет вспоминать Беллатрису Лестрейндж и видеть её в родной дочери. Теперь она даже родному отцу не нужна. За своими терзаниями Джинни даже не услышала, как скрипнула тяжёлая дубовая дверь. — Эй, леди Некромант, посетителей принимаете? — раздался уверенный родной голос. Джинни оторвала лицо от подушки и принялась оглядывать пустую палату. Пару мгновений она таки оставалась пустой, но вскоре прямо перед ней появилось родное лицо, которое она уже даже не чаяла увидеть. Гарри, не теряя времени зря, обхватил лицо своей девушки руками и принялся целовать каждый миллиметр, словно не веря, что она и правда жива, что она с ним. Как же это прекрасно — ощущать тепло её кожи, видеть живые синие глаза и алые губы. Мерлин, казалось даже её волосы блестят сейчас во сто крат ярче. — Куда же мне от Вас деться, Воин света, — улыбнулась девушка, обвивая его руками. — Я так глубоко погрузилась, Гарри… сама не верила уже, что вновь тебя увижу. Парень молчал, прижимая к себе Джинни, полной грудью вдыхая аромат её волос и наслаждаясь теплом её тела. Он и сам боялся, что больше не увидит её живой, не почувствует такого родного тепла. — Это была идея Седрика, сама я бы никогда не решилась на такой шаг… — Мда, твой хранитель совсем из ума выжил… — протянул Гарри, легко покачиваясь вперёд-назад. — Как увижу — поколочу! — Напротив, — отозвалась Джинни, немного отстранившись от юноши, — если бы я не погрузилась в Смерть, вы бы нашли мой хладный, истёкший кровью, труп. А так, хоть и небольшой… но у меня всё-таки был шанс выжить. Гарри молчал, смотря на Джинни, вновь говорящую страшные слова. Как бы он жил без неё? Как бы он пережил её смерть? Без неё терялся смысл его существования. Но кто же покусился на самое дорогое, что есть в его жизни? — Джинни, родная, — обхватив всё ещё прохладные ладошки девушки, прошептал Гарри. — Но кто напал на тебя в том проулке? Кто это был, Джинни? Девушка нервно опустила взгляд. Нет, зная Гарри, ни в коем случае нельзя рассказывать ему, кто это был. Это спровоцирует раскол не только в школе, самое страшное — раскол в отряде Гарри. Он начнёт в каждом видеть предателя, а мальчик был уверен, что Джинни бросила, а затем и предала его учителя. И именно поэтому он напал на неё. Этот человек верен её Гарри, и она не должна лишать его такого человека. — Гарри, меня оглушило снежной лавиной, — уверенно отозвалась девушка, сжимая его руки. — Там никого не было кроме меня… Гарри фыркнул, внимательно смотря на девушку. Они встречаются уже год, дружат почти пять лет… Неужели она ещё не поняла, что он способен понять, когда она врёт? — Родная, не стоит покрывать человека, который тебя едва не убил, — уверенно отозвался Гарри. — Я клянусь, он заплатит за то, что едва не сделал с тобой! Я всё сделаю для этого… — Прошу, не надо, Гарри! — покачала головой девушка. — Тот человек думал, что дерётся с Тёмной ведьмой и формально он прав. Но теперь, после случившегося — Амбридж безоговорочно поверит мне. То что случилось хоть и страшно, но на руку нам сейчас, понимаешь? — Джинни, этот маг… — Гарри, ты учишь своих людей сражаться со злом, и сейчас формально — я зло, — обхватив его лицо руками, серьёзно заметила девушка. — Я член инспекционной дружины и дочь самых опасных и близких к Тёмному Лорду пожирателей смерти. Я сама — потенциальный пожиратель смерти. И тот, кто победил меня, отлично усвоил твой урок, Гарри. Парень молчал, внимательно смотря на Джинни. Головой он понимал, что она совершенно права. Но, чёрт возьми, неужели именно его человек чуть не лишил его самого ценного, самого дорогого?! — Гарри, послушай меня! Отключи эмоции, забудь, что любишь меня, — смотря на него уверенными глазами, произнесла Джинни. — Я же чёртова слизеринка, пожирательница и злая ведьма. И меня победил твой ученик. Это только твоя заслуга, любовь моя. Гарри хмыкнул, смотря на свою девушку, на свою невесту. Как же он был благодарен Мерлину, что он подарил ему именно её. Кроме неё одной никто не способен донести до него такую простую истину. Но это не значит, что он позволит, чтобы такое произошло снова. — На будущее, я советую тебе погонять их на дуэлях, ибо не всякий тёмный маг допустит такую оплошность, которую допустила я, — видя по глазам, что она убедила своего молодого человека, Джинни продолжила. — Не все Тёмные маги опрометчиво повернутся к ним спиной. — Я проведу с ними воспитательную беседу, миледи, — вновь обнимая девушку, хмыкнул Гарри. — А теперь… может, всё-таки отметим день всех влюблённых? Конечно, не в Больничном крыле это должно было случиться… — Ну, если учесть, что с нашим везением, Больничное крыло — наш второй дом, — обведя палату нежным взглядом, заметила Джинни. — Так что считай, что мы отметим его дома…