Я туда, куда и ты

***

      Франция. Тысяча девятьсот пятидесятый год. Среди всех достопримечательностей этой прекрасной страны существует совсем маленький городок, население которого составляет всего несколько тысяч человек. Люди с более высоким статусом и близко не стояли с «оборванцами» во множестве кварталов, где каждый второй просил подать немного денег на жизнь, протягивая грязные, заражённые различными болячками и покрытые волдырями руки вперёд. Кто-то из жителей был обычным рабочим на каком-то заводе или местом баре, оттирая полы от многочисленных следов обуви, пятен алкоголя и чего ещё похуже. Но самый прекрасный здесь был театр. Здание было на вид старым, ибо его белые стены покрылись трещинами, а внутри всё выглядело не богато. Освещалось всё старыми, почти ржавыми люстрами со свечами, паркет был стёрт и в каких-то местах чуть оторван, что пытались скрыть, а сидения в зале были в таком же нехорошем виде. Какие потрёпаны, какие твёрдые. Повезёт, если уместишься на самое мягкое местечко. Сама сцена была небольшой, но довольно крепкой. Кулисы, что были из такой же прочной алой ткани закрывали старые, такие же в местах поломанные декорации, на которых облезла краска. Представления приходили смотреть лишь хилые старички, да школьники, что во всю прогуливали занятия местной школы.       Честно, по актёрскому составу тут такая же беда. Всего-то несколько человек были переданы своему делу и не желали уходить как от театра, так и от своей деятельности. Одной из таких личностей была Мим.       Красивая, темноволосая девушка. Кожа её была некого розоватого оттенка, пока на щеках виднелись веснушки. Личико было подтянутым, пальцы рук тонкими и длинными, талия, словно у куклы. Пышные пряди, что иногда на свету переливались красивым синеватым оттенком, всегда были красиво уложены в небольшой пучок, от чего торчала лишь небольшая прядь, которую она постоянно убирала за ухо. Что коллеги на работе, что соседи всё назвали её одним лишь прозвищем: «Молчаливая Леди». Это всё из-за отсутствия речи. Нет, она ни на кого не обижалась, совсем. Честно, ей было даже приятно слышать, как её называют именно такой формулировкой. Леди… это же нечто высокое, нечто почитаемое и уважаемое. Её могли уважать соседи, как неплохого помощника в мелких делах, по типу «донести какие-то письма и посылки родственникам» или же «посидеть с детишками, пока мать работает». Коллеги и директор могли видеть в ней неплохую актрису.       Ей нравилось её дело. Постоянно она была в красивых образах каких-то героинь. Красивые платья, небольшие мягкие накидки, лёгкий макияж, аккуратные причёски. Ей нравилось даже просто стоять на сцене, ощущать все эти взгляды зрителей, что приходили в небольшом количестве. Сама же девушка воображала, как когда-нибудь их театр заметят, заметят именно её, пригласят на выступление в более знаменитых театрах. В тех самых красивых огромных зданиях с приятными оттенками интерьера и большой публикой, что будет дарить аплодисменты и цветы актёрам после хорошего выступления. И такой случай, словно по воле самого Всевышнего, состоялся.

***

      — Дорогие коллеги! Прошу минуточку внимания! — донёсся воодушевлённый и более доброжелательный голос директора, что постоянно пытался поближе к себе подтянуть актёров и коллег, — у меня чудесные новости для вас! Оказывается, на нашем последнем мероприятии сидел один очень важный для нас человек. Ему понравились некоторые актрисы. Ты, Мим, тем более. Поэтому я, по просьбе нашего дорогого зрителя и по совместительству директора более прекрасного театра в другом, соседнем городе, отправляю некоторых наших представителей на выступление. Выезжаете завтра утром. Не опаздывать! Ждать никого не будем!       Мужчина скоро скрылся за дверью своего кабинета, а все остальные какое-то время с шоком сидели на своих местах, пытаясь хоть как-то выплеснуть эмоцию радости. Но больше всех, естественно, была рада Мим. Ох, как же она была польщена осознавая, что произвела на кого-то из высшего общества впечатление. Улыбка на её лице выступила в тот момент широкой и яркой, не сходя вплоть до того, пока она не заснула в своей квартире.       Утром темноволосая собралась довольно быстро. Её тело скрывала её любимая водолазка и брючки, что также дарили тепло в это прохладное утро, когда улицы покрывал густой туман, заставляя воздух приятно пахнуть сыростью.       Вещей собрали немного, поэтому уместив всё в специальный отсек для багажа та с ещё парой своих коллег наконец-то могли отправиться в своё путешествие. С улицы доносился лишь стук копыт стойкой лошади, что везла повозку и лёгкий шум дождевых капель, что так и заставляли душу девушки расслабляться, почти покидать физическое тело от прекрасных ощущений. Нет. Нужно подготовиться. Всё-таки это не тот родной театр, не та родная сцена и давно знакомая публика. Это уже нечто иное. Незнакомое. Совсем новое. И здесь подвести нельзя никого. Ни себя, ни других.

***

      Уже ровно как двое суток актёры поселились в паре номеров небольшой гостиницы. Мим была одна. Но и ей это на руку. Она могла спокойно вечером, как и у себя дома, закрыть окна занавесками, блуждать из угла в угол в лёгкой ночной рубашке из дешёвого, но лёгкого шёлка с небольшим кружевом в области груди. Также она могла рухнуть на кровать с какой-то небольшой книжечкой, чуть согнув ноги, которыми качала в воздухе, красиво вытягивая их. В общем, зрелище довольно интересное. Но сейчас не об этом. Да и Мим уже было не до чтения. Девушка лишь аккуратно легла под тёплое одеяло, чуть накрывая себя по грудь, сразу же закрывая рубиновые глазки. Ей предстоит выступать завтра. И выступление должно пройти идеально.

***

      Начиная с самого утра и до самого вечера проводились репетиции. И здесь ей очень повезло, что она не могла говорить. К репликам, интонации. Ко всему очень сильно привязывались и докапывались до любых мелочей по типу торчащей волосинки. К ней же претензий было меньше. По сюжету она была подружкой высокопоставленной Дамы, что была слишком остра на язык и имела буйный характер. Её задача просто сидеть, иногда прикрывая личико веером и чуть нагинаться в сторону, делая вид, что шушукается. Ох, как же красиво и естественно это получалось. Такой высокий, яркий взгляд, полный некой издёвки, высокомерия и некой игривости. Но это всего лишь роль, которую девушка играла изумительно.       Под вечер зал стал наполняться. С каждым пришедшим зрителям становилось всё меньше и меньше билетов в плоть до того, что пришлось закрыть кассу до следующего раза. Казалось бы, зал был таким большим и мест было так много, что должно было остаться немного даже при самом большом количестве пришедших. Но нет. Все места были заполнены. На балконах, первые и последние ряды. Ни одного пустого места! Это напрягало, но в то же время и заставляло сердце бешено колотиться и гонять кровь по всему телу. Скоро Мим покажет себя во всей красе. Если успеет, конечно.       Время проходило, а страсти накалялись. В тёмном зале тысячи глаз наблюдали за действиями на сцене, слушали хорошо исполненные диалоги и смотрели на красивые наряды девушек. В том числе и Мим. Пальчики, хоть и кончиками, но крепко держали пышный веер, который немного дёргался, пока на лице была улыбка и чуть прикрытые глаза показывали её важный взгляд. Тело было облачено в красивое, нежно-голубое платье, а в тёмных прядях виднелась красивый белый цветок.       Вот-вот должен был прийти конец очередного акта, но стоило вновь ладоням издать звонкий шум, тут же всё сменилось криками ужасов и паникой. Выстрелы. Громкие мужские голоса. Ничего не было понятно. Люди в довольно приличном виде с оружием в руках направляли оружие на людей. Кого-то расстреливали на месте, от чего кровавые пятна разбрызгивались по и так алым сидениям, а кого-то, грубо хватая за волосы и руки, уводили на выход, как заложников. Также увели и Мим, что спаслась от пули одного ружья. Зато теперь её наряд имел новую изюминку: бордовые крупные пятна, что также морали её тонкие, дрожащие руки.