Алим Грей

      Меня быстро привели в кабинет директора. Там уже присутствовали все деканы и, конечно же, сам Дамблдор. Они сидели, словно на иголках, хотя четко было видно, что их только подняли с кроватей, и даже, казалось, личина доброго дедушки директора сейчас рассыплется на глазах.       Не успел я усесться, как Снейп приказал рассказать, что сегодня произошло. В напряжённой атмосфере, подобно при допросе, мне хватило и двух минут, чтобы кратко поведать произошедшее со своей стороны, а затем без каких-либо уточняющих вопросов меня отправили спать.       Вслед за мной зашёл профессор Люпин, он был крайне бледен и осунулся, что сразу бросалось в глаза, хотя я не видел его буквально пару минут.       Все собрались, чтобы допросить оборотня со всем пристрастием.       Уснуть было трудно, в голову то и дело лезли различные мысли, да и напряжение от битвы и разговора с учителями никуда не делось.       Не смотря на то, что вчера я сражался не на жизнь, а на смерть, я и не думал о том, что смогу убить своего противника, всё-таки тот был самым, что ни есть, настоящим мастером магии, да и обладал хорошими боевыми навыками.       И при всём этом я на равных противостоял ему, магу что изучал магию… А ведь сколько? С одиннадцати до двадцати одного, десять лет, а дальше Азкабан, где Сириус восстанавливал разум.       Я едва сдержал смех, всего за год под руководством Флитвика, опытнейшего дуэлянта Европы, почти догнал его, хотя не стоит забывать, что моя магическая сила, да и резерв, уже, как год перешагнули планку мастера.       Лёгкая кривая улыбка растянулась на лице.       Сегодня Блэк имел все шансы умереть. Я, не задумываясь, поливал его различными боевыми заклинаниями, что убили бы его при прямом попадании.       А ведь даже сейчас, после осознания, что я вполне мог стать убийцей, я испытывал лишь лёгкое разочарование, никаких моральных терзаний. И директор с профессорами ничего об этом не сказали. Да, я был бы в своём праве, но они же учителя… Всё-таки мир магов слишком отличался от маггловского.

***

      Следующее утро было самым обычным. Только на завтраке практически не было профессоров, особенно деканов, лишь Директор и Сивилла Трелони сидели за преподавательским столом.       Это, конечно, привлекло внимание студентов, но не сильно, мало ли, что произошло, но объявлений о чем-то важном не было, как и статей в газете. Не вызвало это вопросов и у моих товарищей, которые, видя мою задумчивость меня не трогали, даже Терри.       Сразу после приёма пищи я направился в больничное крыло, проведать Поттера. Заходя в палату, я заметил Гарри, который лежал весь бледный и напряжённый, а его рука подрагивала, будто он готов в любой момент выхватить палочку.       Избранный заметил меня ещё у самого входа и внимательно следил за моими действиями.       Неудивительно, ведь, по сути, на него напал близкий человек, которому тот доверял, и то, что он был под действием ментальной магии мало, что меняло, да и очнуться на встрече с маньяком не прибавляет психического здоровья.       Но в голове сразу возник вопрос: «Почему ему не дали успокоительного?»       Я подошёл и сел рядом, и сразу заметил его выражение лица, которое полностью выбивалось из всей картины — он улыбался.       — Ты в порядке? — сразу спросил я обеспокоенным тоном.       — В полном, никаких проклятий не осталось и даже нога уже цела, — усмехнулся Поттер.       — А сам ты как? — спросил, намекая на его психологическое состояние.       Он немного нахмурился, но после небольшой заминки немного расслабился и ответил:       — Тоже.       — Это хорошо, — я сделал небольшую паузу, размышляя, стоит ли приглашать его на приватную беседу в выручайке или повременить, но всё решилось и без меня.       — Нам надо поговорить. Ты знаешь, где.       — Да, — кивнул я.       — Завтра, в то же время.       — Выздоравливай и удачи, — я встал и направился на выход.       — И тебе, — услышал сзади.       Стоило мне отойти на пару метров от больничного крыла, как к нему подошёл ухмыляющийся Малфой с подпевалами. Он с превосходством посмотрел на меня, но ничего не сказав вошёл. Впрочем, уже через минуту его выгнала Мадам Помфри.       Ну, хоть что-то не меняется.

***

      Время до встречи пролетело незаметно. Как я вошёл в выручай-комнату, то сразу увидел Поттера, который спокойно сидел. В нём уже не было той вчерашней нервозности, хотя его взгляд внимательно осмотрел меня.       Пока я усаживался, мы быстро поприветствовали друг друга, а затем начался наш разговор.       — Так, нам надо решить, что делать в…       — Подожди, пожалуйста, — прервал меня Гарри, — я должен кое-что рассказать.       Он на секунду замолчал, подбирая слова, уверенно посмотрел мне в глаза и произнёс:       — Дамблдор взял меня в ученики, — и быстро, не давая вставить и слова, продолжил: — Он знает, что я помню прошлую жизнь, а также знаю канон.       Я сильно удивился. То, что директор знал о природе моего собеседника, было ясно после прошлого столкновения с Блэком. Не заметить шок Альбуса мог бы только слепой и глухой, его оговорки об этом четко говорили.       Сразу же я захотел задать вопрос, но меня перебил Поттер:       — Про тебя он не знает, — это успокоило меня.       Установилась гробовая тишина, в которой я обдумывал всё произошедшее, а Гарри, судя по всему, размышлял, чем бы ещё меня огорошить.       — Про канон я сам рассказал вчера, без принуждения, — я уставился на него широко раскрытыми глазами, но быстро взял себя в руки.       — Давай все с самого начала, — потребовал я, а Поттер лишь пожал плечами и начал свою речь.       Это произошло почти сразу после рождественских каникул, когда Флитвик полностью меня загрузил лекциями и тренировками. Дамблдор вызвал Поттера в свой кабинет.       Гарри был удивлён и немного напуган, но сумел взять себя в руки и, не показывая какой-либо нервозности, зашёл, поздоровался и уселся на место перед столом директора. Альбус только поприветствовал его, ничего не спросив, встал и направился к Фоуксу, а затем начал говорить. Просто говорить.       Это был монолог о магах, магии, магглах и об их обществе. Дамблдор ничего не доказывал, он рассказывал о том, с чем сталкивался; что видел, слышал; свою собственную жизнь, предлагая своему собеседнику самому делать выводы.       Директор ничего не утаивал и подробно рассказывал, день за день, месяц за месяцем, год за годом. Каждую неделю Поттер приходил к Альбусу, слушал, думал. И чем дальше, тем больше проникался идеями.       Порой правильно подобранные слова действуют куда лучше зелий или ментальной магии.       Конечно, Гарри рассказал, но и Дамблдор, скорее всего, знал о каноне хотя бы частично, не мог не знать, ведь копаясь в голове избранного, точно бы встретил отголоски мыслей, а в том, что он их читал, не было ни малейшего сомнения. Не открылся бы директор тому, о ком ничего не знал.       К моменту похищения, Поттер знал уже всё, что Альбус хотел ему рассказать, тем же ответил и Гарри, поведав и о себе, и каноне, но только вчера. Как не открыться после подобного откровения?       — …И тогда он открыл мне свою мечту, объединить мир магов и простецов, вместе с тем предложив стать его учеником, — наконец закончил свою речью приемник Дамблдора, которую я внимательно слушал.       Мне было трудно подобрать слова, чтобы хоть что-то ответить, слишком много мыслей крутилось в голове.       Поттер же сидел, перекинув ногу на ногу и расправив плечи, будто совсем другой человек. Он был горд. Он был уверен в своей правоте и идее, хотя фанатизма в нём не чувствовалось.       — Что ты думаешь об этой мечте? — спросил мой собеседник через некоторое время.       В этот момент я четко осознал, что мне с ним не по пути. Не знаю, правильно это или нет, но участвовать в подобном у меня не было ни малейшего желания.       Я поднял голову и, уверенно смотря в глаза избранному, ответил:       — Не знаю, — на что получил недоуменный взгляд.       — Но…       — Не знаю, — перебил я Поттера. — правильно это или нет. Рассудит история, но участвовать в этом не буду.       — Почему? — недовольно спросил избранный.       Быть может, слова Дамблдора повлияли на решение избранного, но подобные мысли были у него и до этого разговора. Чего уж там, я тоже думал об этом.       Сейчас мир магов во многих не уступает маггловскому, а где-то и превосходит: транспорт, сельское хозяйство, медицина. И это только первое, что приходит на ум. Только в работе с информацией и развлечениях волшебники уступают. Что же касается общества, то спорно, всё-таки магия накладывает свой отпечаток.       Вопрос лишь в том подойдёт ли путь магглов магам? Но в любом случае…       — Это не то, на что я хочу положить свою жизнь, — уверенно ответил я, практически без колебаний, да и вмешиваться в дела сильных мира сего дело не благодарное.       — Я понял, — коротко и с явным недовольством ответил Поттер.       Ещё минуту мы просидели в тишине. Больше обсуждать было нечего. Теперь избранный будет действовать в соответствии с планом Дамблдора. Других тем для разговора у нас не нашлось.       Так и не сказав друг другу и слова, мы разошлись.

***

      Время вновь понеслось вскачь. Жизнь потекла своим чередом.       Учёба и занятия с Флитвиком сменялись отдыхом и самостоятельным развитием. В первую очередь, меня сейчас интересовала ментальная магия, а точнее — окклюменция. Не хотелось бы в бою застыть, как с Сириусом, хотя и про остальные направления магии я не забывал.       Тренировки с Филиусом также прогрессировали: дуэльный зал сменился произвольными местами замка, а иногда и за его пределами. Учитель явно решил вылепить из меня мастера боевой магии, за что в свете будущих событий я был искренне ему благодарен, хотя и задавался вопросом: «Зачем ему это?»       Волновало меня и поведение Дафны Гринграсс, которая до сих пор строила мне глазки. Впрочем, я сильно сомневался в её добрых намерениях по отношению ко мне, да и о нападениях всё ещё помнил, пусть и каких-либо идей попросту не было.       Так, начались и закончились экзамены в конце года. И когда я уже заканчивал собирать вещи перед отъездом в своей комнате, ко мне подошёл Флитвик.       — Добрый день, учитель, — быстро поприветствовал я профессора.       — Добрый, — учитель подпрыгнул и сел на соседнюю кровать, свесив ноги.       Я захлопнул чемодан и развернулся.       — Какие на планы на лето? — с ходу перешёл к делу Флитвик.       — Хочу провести время с семьёй, закрепить полученные навыки, — прокрутил мысли и ответил я, присаживаясь напротив. — А что?       — Да, есть одна мысль для тренировок, — и полугоблин улыбнулся, отчего по спине пробежали мурашки. — Но пока не знаю, получится или нет.       — Понятно.       Профессор спрыгнул с кровати и, попрощавшись, вышел из комнаты.       «Надеюсь, у меня получится хотя бы немного отдохнуть летом», — думал я, заканчивая сборы. Соседи же только подошли и сами начали готовиться к отъезду.       Взмах палочкой и мой сундук уменьшился и пролетел в карман мантии. Больше задерживаться в комнате не было смысла.

***

      Поездка в поезде прошла как-то мимо сознания, как и прощание с друзьями. Выйдя же на платформу, я сильно разволновался и направился на выход из вокзала.       Практически не обращая внимания на прохожих, не более чем нужно, чтобы не столкнуться, шёл, а в голове в это время проносились различные мысли. Наверное, только сейчас я понял, как соскучился по родным, которых не видел почти год. Впервые это чувство было так сильнó, все же, за это время в Хоге многое произошло.       У самого выхода из вокзала меня ждали. Мама, папа и маленькая сестренка.       Год, наконец, закончился.