Алим Грей

      Сразу после стука в купе вошёл Гарри Поттер. Не спрашивая разрешения, он уселся напротив меня и движением палочки закрыл дверь.       На нём не было мантии, лишь рубашка, да новые брюки хорошего качества. Это кардинально отличало её от его старой, поношенной одежды. Вторым, что бросилось в глаза, было то, что Поттер перестал быть заморышем, наросли мышцы.       — Ну и зачем же ко мне пожаловал сам «избранный спаситель мира»? Неужто, я чем-то заинтересовал вашу сиятельную особу? — лицо этой самой особы исказилось.       — Не паясничай, — грубо одёрнул меня мальчик-который-выжил.       — Может, тогда расскажешь, что устроила пресса? — спросил я, а собеседник снова будто съел лимон.       — Не могу. Сам не знаю, — печально развёл руки Поттер.       — В тёмную, значит? — задал я вопрос, но в ответ получил только молчание. — Ладно, тогда зачем пришёл?       Избранный немного помолчал, а затем произнёс:       — Не участвуй в турнире.       — Значит какие-то планы. Что же, я согласен добровольно не кидать своё имя в кубок, но… — поднял палец. Пусть я не планировал становиться одним из чемпионов, но продолжил, — …будешь должен.       — Но если нед…       — Я приложу все силы, — перебил Поттера, который вновь на секунду задумался.       — Тогда, договорились, — с этим избранный встал и вышел из купе, закрыв дверь. Я откинулся на спинку, прикрыл глаза и погрузился в мысли.       «Дамблдор продолжит раздувать популярность мальчика-который-выжил, а тремудрый турнир прекрасная возможность показать силу и навыки. Вот только зачем?» — в голове сразу промелькнула прошлая встреча.       «Не только же, чтобы назначить Поттера своим наследником», — сразу опроверг своё предположение, — «для этого хватило бы и простого заявления со стороны директора, дальше репутация Великого Светлого Волшебника сама сделала бы своё дело».       «Его хотят превратить в символ, да таким, за которым люди пойдут на…», — как только я добавил свои знания из канона, то паззл сразу начал складываться в цельную картину. — «…смерть, во имя общего блага. Ненавижу фанатиков, а теперь ещё и идеалистов».       До самого отправления в моё купе так никто не заходил и даже не стучался, а потому как только я закончил свои размышления, встал и отправился на поиски товарищей.

***

      Хогсмид встретил нас ливнем, который своей плотной пеленой скрывал всё дальше пары десятков метров, и лишь редкие огоньки пробивались через него.       Только я вышел из поезда, то сразу создал небольшой купол против дождя, практически в тот же момент вокруг меня образовалась толпа школьников, вот только выработанные рефлексы радости не добавляли. Они заставляли меня внимательно оглядывать всех вокруг и быть готовым к бою.       — Да, не напрягайся ты так, — проговорил Терри чуть ли не в ухо. — В тесноте, да не в обиде.       — Знаешь, это не так уж и просто, после обучения у Флитвика.       Этой плотной кучкой мы дошли до карет, в которые и уселись небольшими группами. Я же, наконец, смог спокойно вздохнуть и расслабиться.       — И так, вопрос дня, — практически сразу протянул Энтони, который за время каникул почти не изменился. — Что скрывают от нас родители, говоря об этом учебном году? Есть идеи?       — Честно, я слабо представляю, что это может быть, — после недолгого молчания произнёс Майкл, серьёзно задумавшись над вопросом.       — Праздник, может, какая-то знаменательная дата, но так, чтобы оказать влияние на весь год, это должно быть что-то грандиозное, такое бы я точно бы запомнил, — сказал Терри, разводя руки.       — А ты, Алим, что думаешь? — спросил Тони.       — Что-то грандиозное? — начал рассуждения, чтобы не раскрывать свои знания, — Да, скорее всего, но ещё это не должно мешать учёбе, значит либо участвовать будут немногие, например ученики с хорошей успеваемостью, либо занимать времени будет не много. Ну или отменять кружки и квиддич…       — Эй, на святое не покушайся! — тут же возмутился Терри. Ведь, как это, отменить квиддич?!       — Это лишь предположения, — во всяком случае пока. — Лучше скажите, что такого случилось на чемпионате, что Поттера в газетах чуть ли не вторым пришествием Мерлина называют, а то я последний месяц был совершенно оторван от мира. — и, криво улыбнулся.       Мы все посмотрели на Терри, который точно был на чемпионате. Под нашими взглядами он немного поёжился, но потом выпрямился и ответил:       — Сам я не видел, но отец говорил, что события не сильно отличались от того, что писали в газетах: Поттер вместе с некоторыми добровольцами, — Бут сделал небольшую паузу, чтобы вспомнить, — Артуром Уизли, Кингсли Бруствером. Вроде ещё Люпином. Больше, извините, не помню; дали отпор нападающим, пока не подоспели авроры. Остальные хотели задать вопросы, но в этот момент карета остановилась. Мы спокойно вышли и под куполом пошли в Хог, пока остальные, или присоединились к нам, или побежали напрямую в замок. Не многие применяли чары для защиты от дождя, только редкие ученики со старших курсов.       Стоило только войти в большой зал, как глаза сразу пробежались по нему, и, несмотря на не сильные отводящие взгляд чары, нашли Поттера, который о чём-то переговаривался с остальными из золотого трио.       Наша же группа сразу направилась к факультетскому столу и, усевшись, возобновила разговор, лишь отвлекаясь на чары сушки. Когда же в зал вошли первокурсники, то я сразу погрузился в мысли и лишь одним ухом слушал распределение и речь Дамблдора, только грохот открытия дверей вывел меня из размышлений.       На входе в большой зал стоял Аластор Грюм, о чём говорил искусственный глаз. Всё его лицо было испещрено мелкими шрамами, которые, казалось, скоро и вовсе пропадут. Да и сам он не выглядел слишком уж старым и разваливающимся. Рыжие волосы без намека на седину, в глазе не было усталости, а руки крепко сжимали деревянный посох. Он направился к преподавательскому столу спокойно и уверенно, без намека на хромоту. Его взгляд бегал по всему залу, и внимательно сканировал его. Стоило только его вниманию пройтись по мне, как я едва не вздрогнул. Вновь пришлось выдыхать воздух из лёгких, чтобы успокоиться.       «Да уж, надо будет привыкнуть, а то после всех этих тренировок не ровен час получить нервный срыв».       Пока мысли пролетали в голове, Грюм в тишине дошёл до директора и протянул ему руку. Дамблдор, сказав пару слов, пожал её и жестом пригласил присесть на свободное место, по правую руку от себя.       — Позвольте представить вам нашего нового преподавателя защиты от темных искусств, — сказал Дамблдор, указав на аврора, — профессора Грюма.       Раздались тихие аплодисменты от редких студентов, директора и Хагрида, пока остальные всё ещё глядели на Аластора, которому было пофиг на внимание. Он спокойно, проверив еду, приступил к обеду.       — Это же Грозный Глаз Грюм! — раздалось за нашим столом, начав волну шепотков. Не обошло обсуждение и моих друзей:       — Не могу поверить, нас будет обучать сам Аластор Грюм! — воскликнул Терри, чуть ли не в ухо.       — Знаешь, я бы этому так сильно не радовался, — тихо возразил Тони. — Говорят, он сошёл с ума и в каждом видит замаскированного пожирателя.       На что ответил уже я:       — Сомневаюсь. Если бы всё было настолько плохо, то к детям его бы не пустили.       — Ну, не знаю, учитывая прошлых всё возможно, — не согласился Голдштейн.       И пока мы втроём обсуждали нового преподавателя, Майклу было все равно. Он просто о чём-то думал, практически не обращая внимания на окружение.       Дамблдор кашлянул и продолжил свою речь о Турнире Трех Волшебников. Директор кратко рассказал об истории и словом не обмолвился о возрастном ограничении, лишь о том, что в первом, отборочном, этапе смогут принять участие все желающие.       Расходились ученики в приподнятом настроении, во всю обсуждая предстоящее событие.       День подошёл к концу, а учебный год только начинался.

***

      Первый учебный день не сильно отличался от прошлогодних. Впрочем, ЗОТИ будет только после выходных, а сейчас мой путь лежал к кабинету чар, в который я постучался и, не дожидаясь ответа, вошёл.       Профессор Флитвик читал какую-то старую книгу.       — Ты пришёл. — Произнёс он и оценивающе на меня посмотрел, прежде чем продолжить. — И так, за летние тренировки ты научился самому важному, думать в процессе сражения, никакие рефлексы это не заменят. И пусть до звания мастера боевой магии тебе далеко, я могу тебя отпустить в свободное плавание, ведь теперь уверен, что этот титул для тебя лишь вопрос времени.       — Спасибо, учитель, — кивнул я в благодарность.       — Единственное, что могу порекомендовать, это создать своё собственное заклинание, это сильно углубит твоё понимание магии и приблизит к мастерству. Если будут вопросы или желание устроить спарринг, заходи.       — Понятно, этим и займусь, но не расскажите ли вы всё-таки причину того, почему вы взяли меня в ученики? — быстро спросил я, но получил ответ сразу же, будто Флитвик заранее его ждал.       — Покажешь заклинание, тогда и будет тебе причина, — спокойно проговорил Флитвик.       — Тогда договорились. Удачи вам, — я махнул рукой, развернулся и пошёл на выход.       — И тебе, Алим.

***

      Время текло дальше, ученики постепенно входили в учебный ритм, пока учителя готовились к принятию гостей и самому турниру.       Я сидел в открытой секции библиотеки и медленно, со скукой, перелистывал книги, многие из них уже были мной прочитаны, но освежить знания о разработке заклинаний не помешало бы, да и вдруг придёт оригинальная идея.       В самом создании чар нет ничего трудного, если, конечно, это не что-то вроде Аппарации или Авады, что вплетаются в ткань реальности, тут без ритуала с нескольким десятками сильных волшебников не обойтись.       Создаём необходимый эффект волей, воображением и концентрацией, следом подбираем мыслеобразы, чтобы снизить затраты маны, а потом по ним выбираем движения палочкой, желательно уникальное, и в конце подробно описать для следующих поколений.       Всё просто, вот только на каждом этапе есть множество нюансов. Так например: представить эффект нужно во всём его многообразии, что для некоторых чар очень трудно. Или мыслеобразы. Правильно подбирать их — это целое искусство. Собственно, через них и совершенствуются заклинания, в ход идёт всё: от знаний по физике, до абстрактных идей и концеп…       — …Алим… — вокруг возникает плёнка щита, а тело едва не вскакивает, разум его вовремя останавливает, когда понимает, что опасности нет.       Щит пропал, а я быстро успокоился, протёр переносицу и переспросил Гермиону:       — Не могла бы повторить? — а сам внутри ругал себя за невнимательность и отсутствие чар.       Грейнджер, с подозрительным выражением лица кивнула, и быстро, на одном дыхании, произнесла:       — Домовых эльфов держат в рабстве, мы должны спасти их.       — Стоп-стоп, — погасил я её пыл. — Во-первых, я никому ничего не должен, — Гермиона вскинулась что-то сказать, но одернула себя. — Во-вторых, они созданы для служения магам, как роботы из научной фантастики, это цель их существования.       — И что? Они живые, разумные и мыслящие существа, а значит должны иметь свободу выбора, — тут же среагировала она, будто с самого начала ждала этот аргумент.       — Он у них есть, просто при выборе они предпочтут любые условия работы свободе, их никто не связывает договорами или заклятиями, — спокойно парировал, уже мысленно возвращаясь к чарам.       — Им промыли мозги… — но тут я перебил её.       — Создали такими, это совсем другое, никакого насилия над личностью или их природой, ты же не будешь винить хищника, что он хищник.       — Но…       — Гермиона, мир не сказка, где есть добро и зло. Если хочешь сделать мир лучше, сначала изучи проблему со всех сторон, может это и не проблема вовсе, или твой метод сделает всё только хуже.       — Я подумаю, но в этом вопросе ты меня не убедил, — и просто развернулась и ушла, забрав какую-то книгу со стола.       За окном уже стемнело, а ведь завтра должен быть первый урок ЗОТИ и непонятно, что устроит Грюм. Старшие с шестого рассказали о ловушках, которые сработали одновременно, как только все сели, а с седьмого о нападении из засады, правда, всё оказалось иллюзией.

***

      Идя по коридору к Флитвику, чтобы договориться о дне спаррингов, я вспоминал прошедший день, а затем и всю первую учебную неделю, в попытке вычленить как можно больше информации.       ЗОТИ прошло тихо и спокойно. Ну, как может быть с Грюмом и его постоянной бдительностью, которую тот пытался воспитать в нас своим криком, но на этом всё и заканчивалось. Недовольство нашей успеваемостью, краткий пересказ того, что нас ждёт и демонстрация непростительных на пауках.       Всё же, он не безумец и усиленные тренировки паранойи дал только шестому и седьмому курсам, которые выбрали ЗОТИ одним из профильных. Единственное, ко мне он проявил какое-то повышенное внимание во время урока.       Остальные же предметы практически не изменились, только увеличилось общее количество информации, а сложность и энергоёмкость заклинаний плавно повысилась на уровень.       Вообще, образование в магическом мире поставлено хорошо, но если не углубляться в него, то это несильно заметно. Очень многие маггловские знания включены в предметы. Взять например чары: знание физики процесса и его использования в качестве мыслеобраза серьёзно снижают затраты на заклинания.       А на зельеварении — химия, токсичность зелья идёт не от магической составляющей, а как раз от физической части компонентов.       Трансфигурация, построенная на формулах, не обойдётся без математики. Высшая, правда, только на арифмантике.       История магии — это смесь истории и обществознания, хотя призрак не очень справляется с донесением всего нужного.       И так со всеми предметами, а добавить тот факт, что оценка всех письменных работ включает и общую грамотность, то получаем вполне себе нормальное образование. Да, это меньше чем в маггловской школе, но больше магам и не нужно. Ведь ничто, кроме самого мага, не мешает им изучить это самостоятельно.       Так, за мыслями я незаметно дошёл до кабинета чар, из-за двери которого неразборчиво слышался разговор. Застыв с поднятой рукой и не решившись прерывать его, направился в библиотеку.       Стоило только подойти к обители знаний, как глаз заметил одну особу, которая пряталась под чарами отвода взгляда и явно кого-то ждала. Стоило мне только начать разворот, как по классике, именно в этот миг меня заметили. На лице девушки сразу отразилось узнавание, которое сразу сменилось каким-то наигранным предвкушением, что никак не шло её образу.       «Что же, неприятного разговора не избежать», — думал я, смотря на приближающуюся блондинку. — «Да и мне уже порядком надоели все эти круги вокруг, да около».       — Добрый день, Гринграсс. Пройдёмся? — не дал начать разговор Дафне, лицо которой уже вернуло себе холодность и отстраненность.       — Добрый, — и кивнула она, принимая приглашение.       Мы медленно шли по коридору, обсуждая погоду и прочие повседневные дела, (уточнение и вроде не сильно повышает длину предлежения) обычная светская беседа, во время которой считывали настроение собеседника. Именно сейчас я жалел, что практически не уделял внимания атакующей ветви магии разума. Надо бы заняться, но где же найти время на всё это?       Через пятнадцать минут мы вошли в пустой класс. Я взмахнул рукой, накладывая на помещение заклинания конфиденциальности. Дафна же просто достала из кармана знакомый камень-артефакт и небрежно положила его на одну из парт.       «Недосмотр? Или часть плана?» — пронеслось в голове.       Мы сели напротив друг друга и повисла тишина. Я спокойно откинулся на спинку стула и стал ждать.       — Полагаю, ты уже догадался о причине нашей встречи, — предположила Гринграсс без лишних эмоций, прервав молчание.       — Так, — кивнул.       «То, что от меня что-то нужно, понятно сразу. Всё её действия, говорили об этом. А события до этого были проверкой: и нападение», — взгляд скользнул на артефакт, — «и разговор с отцом».       А дальше она произнесла почти равнодушно, но некоторые эмоции всё же прорывались:       — Тогда я скажу прямо: Женись на мне.