Шепот теней

      Накануне своего восемнадцатилетия Алина осталась совсем одна в доме. Анна Петровна уехала в соседний город в поисках нового подопечного, так как Алина в скором времени от нее съедет. И не смотря на тишину в доме, она не была одна. Тени, как всегда, были рядом с ней, поглаживая ласково ее плечи. Их неизменное «Скоро» сегодня казалось уже неизбежным. А лучи заходящего солнца, окрашивающего ее комнату в розовый, отдавали вкусом горечи.       С последним исчезнувшим лучиком, комната погрузилась в темноту, теперь тени царствовали в комнате. Однако сегодня они не убаюкивали ее. Их движения казались ненасытным любовником, что хотел поглотить каждый сантиметр ее кожи, оставить свои метки, даря наслаждение, но клеймя незатейливыми узорами. Тихий шепот сменился на отчаянные: «Молодец, Алина», «Только моя» и «Не стесняйся».       Алине казалось, что время слишком быстро бежит или и вовсе остановилось. Чувств было слишком много, что они переполняли ее и, потерявшись в ощущениях, она не сразу заметила Его. Темная фигура, что появилась из его же собственных теней, двинулась к ней, склоняясь ближе, заменяя свои тени длинными пальцами, истязая ее плоть, доводя до конца то, что начали его тени.       На заднем фоне где-то в гостиной старинные часы пробили полночь, когда Алина впервые почувствовала его губы на своих, и в ее животе узел, что так усердно затягивали тени, начал распутываться и пальчики на ее ногах поджиматься. Алина не была девственницей, но то что заклинатель теней подарил ей лишь своими пальцами ни с чем было не сравнить. И это было ее первым подарком на восемнадцатилетие.       Ее вторым подарком стало солнце, что вдруг озарило комнату в тот же момент, как наслаждение окатило ее тело. Солнце, казалось, исходило из ее сердца, что вдруг пропустило удар, когда она увидело Его лицо. Лицо, что она постоянно рисовала не задумываясь, лицо, что появлялось в ее кошмарах, которые она никогда не запоминала. И на языке вертелось имя – горькое и сладкое, обжигающее и успокаивающее. -Александр? – тихо, еле слышно вырвалось у нее. В его глазах на мгновение появился страх, но он так быстро сменился гордостью, что Алина не была уверена в правдивости своих выводов. -Я так долго искал тебя, Алиночка, - произнес он тихо и нежно, с нотками отчаяния, и сердце ее на миг пропустило удар. – Я никогда тебя не отпущу, - шепчет он в ее макушку, а его руки возвращаются изучать изгибы ее тела. Губы его сцеловывают слезы, что незаметно для нее самой, оставляли соленые дорожки на щеках.       «Ты моя» не переставая шептал он, оставляя дорожку поцелуев около ее ключицы по направлению к груди. «Ты моя» вторили ему тени, повторяя траекторию движений его рук. Алина не знала, где были его руки, а где его тени, но они были единым целым и все что ей оставалось это отдаться чувствам.       Александр боготворил ее, любил ее тело до самого рассвета, даря бесконечное наслаждение и забирая взамен ее тихие всхлипы, стоны и тихий шепот его имени. Лишь с первыми лучами солнца, когда все силы Алину покинули, Александр уложил ее к себе на грудь, обвивая руками ее хрупкое тело, а его тени ласково перебирали ее запутанные волосы. -Что теперь будет? – раздается ее тихий голос, когда луч просыпающегося солнца щекочет ее носик. Александр не отвечает ей сразу, нежно поглаживая ее плечо. И Алине на минуту кажется, что спустя 18 лет скитаний по приютам и опекунам – она наконец-то дома. Дома – в его руках и в его родных тенях. -Все, что ты захочешь, моя любовь. Я могу весь мир преклонить к твоим ногам, если ты попросишь. Могу показать тебе все чудеса этой вселенной, а могу лишь следовать за тобой словно глупый влюбленный мальчишка. Ради тебя я сделаю все, и я не упущу второй шанс. Я сделаю тебя счастливой. Только я никогда не смогу покинуть тебя снова, ни в этой жизни, ни в следующей. Я последую за тобой даже в ад, моя царица.       Его слова были пропитаны любовью с привкусом горечи расставания. Алина даже представить не могла, о чем он говорил, но его слова словно клеймо отпечатывались в ее сердце, и она даже не пыталась сопротивляться. Ей казалось, что она знает его целую вечность, будто он в самом центре мироздания рядом с ней находился, когда мир был лишь маленькой блеклой звездочкой. Сейчас прошлое было не важно. Важно лишь то, что он и его заботливые тени укрывают ее от холода осеннего утра, спасая ее от неизбежного одиночества.