Келпи.

-Что, ещё один? Достали, что ли? -О Боже мой, бедняжка! -Да кто он? Ах! Святые небеса! Да это же он! -Кто «это же он»? Кто?! -Да дайте посмотреть! -Не толпиться! Не толпиться! — возвестил местный блюститель порядка — Это не шутки! Здесь мёртвое тело! Все тут же сделали пару шагов назад. В том числе и Уинри. Прибежала она сюда позже остальных, и не могла сквозь толпу разглядеть, кому принадлежит тело. Хотя нет, кое-что она увидела: соломенного цвета волосы, заплетённые в короткую косу. По коже юной Рокбелл пробежал холодок. Неужели... Нет, глупости, Эдвард — не единственный светловолосый в их городке. И косу мог кто угодно заплести... -А я говорил — не надо было туда ходить! А он: «Да что мне этот дух— тьфу! Кобыла, и ничего более, за час укрощу»! — выкрикнул в толпе кто-то из зевак. И тут Уинри забыла как дышать, сердце — как биться, ноги подкосились... Он... Эдвард... Она ещё слышала отрывки фраз, вроде «Жаль парня, такой молодой...» «Нечего было на смерть лезть, с речным духом никому не совладать...» «Сначала младшего, затем и старшего келпи утащил... как проклятие какое...» -Проклятие! — заорала во весь голос девушка, захлопывая за собой дверь. -Так... опять поругались? — задала вопрос бабушка Пинако, ставя на стол миску тушёных овощей — Надеюсь, это не изменит планов насчёт нашей работы для господина мэра. И тут же Уинри, разрыдавшись в голос, поведала Рокбелл-старшей всю правду. -Нда... дела — пробурчала бабуля, набивая трубку — и до Эда келпи добрался. Точнее, Эд до него добрался: не нужно было в герои лезть. Келпи он только того и ждёт, как бы путник легковерный залез на него — и всё, попалась добыча! — и Пинако стукнула трубкой по столу -И... что же делать? — всхлипнула Уинри, вытирая с лица слёзы. Да, Эдвард был далеко не подарок: он был невероятно упрям, он бесился едва стоило кому-то назвать его маленьким (даже если это происходило случайно), говорил, что в ней почти нет женственности, смеялся над ее увлечением механика...однако все его недостатки перечёркивала его широкая улыбка, от которой на душе становилось светлее, медово-золотистые глаза, и фраза «Ты одинаково милая когда улыбаешься и когда бьёшь меня», сказанная им десять дней назад. Тогда он сделал ей предложение. Они уже было собрались пожениться, но в дело вмешалось одно печальное событие, а точнее — смерть младшего брата Эдварда по имени Альфонс. Юноша отправился на ночную рыбную ловлю и не вернулся. Никто ничего не мог рассказать. Разве что один пьяница видел, как юноша уносился в реку верхом на жутковатой с виду чёрной лошади. И ему бы никто не поверил, если бы в Ризенбурге не ходили много лет слухи о страшном оборотне-коне, что живёт в воде — келпи, который подстерегает у реки неосторожных путников, приглашает себя оседлать, а потом уносит их под воду, где и расправляется с ними. Одни в это верили, другие — нет... как, впрочем и во всякую другую городскую легенду. Однако едва Эд узнал о гибели брата и о том, что даже его тело не было найдено, возненавидел «эту мерзкую кобылу», говоря что непременно поймает её, оседлает, , а потом забьёт до полусмерти кнутом — за брата. И похоже, не перед ней одной он так бахвалился. Однако в итоге... -Что делать, что делать! Жить надо, вот что! И куда не надо не соваться! — стукнула ещё раз трубкой Пинако — Эдварда уже из мёртвых не поднимешь... самой, конечно, жаль парня, но что ни говори — он сам во всём виноват. -Что верно, то верно... — вздохнула её внучка, но про себя подумала: «Проклятый демон! Дай только добраться до тебя — узнал бы где раки зимуют...» *** Со смерти Эдварда прошлом пять дней. Уинри всё меньше думала о погибшем женихе и монстре из реки, и всё больше — о своих механизмах и о бытовых заботах. Однако в скором времени келпи напомнил о себе сам, причём аж дважды. Сначала погиб приехавший из столицы подполковник Маэс Хьюз, который подобно покойному Эду решил разобраться с чудовищем самолично. Но как и Элрик он потерпел крах, и единственное что удалось найти — его белые перчатки, плавающие у берега. Ну а во второй раз Рокбелл столкнулась с чудовищем лично. Девушка возвращалась из соседнего городка Дублис, куда ходила чтобы заложить кое-какие драгоценности, оставшиеся от покойной мамы. Конечно, денег за них дали немного, но заказов почти не было, и Пинако с Уинри были рады любой мелочи. Но как на грех — дорога шла вдоль реки. Конечно, раньше девушка предавала этому особого значения, но сейчас какое-то «шестое чувство» подсказывало ей, что уж лучше бы ей к водоёму не подходить. «Да что за глупости! Прекратить паранойю! Ну что случиться? — мысленно ругала саму себя Рокбелл — Что, думаешь келпи выскочит, и под воду тебя унесёт? Так ты не садись на него, пройди мимо. К тому же он ведь ночью появляется, так что ничего тебе не грозит...» И едва блондинка успокоила себя, как услышала где-то неподалёку громкое пение: «Коль случайно пришёл ты на берег реки Лучше мимо скорей поспеши Каждый год, каждый год, чья-то смерть отдаёт Мне тепло человечьей души! Каждый год, каждый год чья-то смерть отдаёт Мне тепло человечьей души!» Голос был незнакомый, непохожий на голоса которые Уинри слышала раньше. Он определённо был юношеский, но... какой-то необычный (и иногда смахивающий на... конское ржание?) и направилась на звуки песни. Раздвинув густой кустарник, росший у самого берега, девушка увидела молодого парня (или то была девушка?не было ясно до конца, так как существо было повёрнуто спиной) в чёрно-зелёных одеждах с длинными чёрными, с зеленоватым отливом волосами. Парень (или девушка?) отплясывал на песке какой-то безумный танец, высоко задирая худые ноги в тёмных штанах, прихлопывая в ладоши и встряхивая длинными волосами, в которых виднелись водоросли и ракушки. Стоп! Водоросли, ракушки... неужели... Да, Уинри знала, что речной дух может превращаться не только в коня, но и в человека, и что лучше всего сейчас убежать... но она не могла. А существо всё пело и пело: «Впрочем, сколько ни есть, любопытных не счесть Кто хотел бы увидеть меня Кто тогда не смирил знанья глупого пыл, Тот не дожил до этого дня Кто тогда не смирил знанья глупого пыл, Тот не дожил до этого дня! Кто добраться хотел до сокровищ моих На земле тех не видно давно Кто был жаден и лих, тот навеки затих Тот грызёт каменистое дно! Кто был жаден и лих, тот навеки затих Тот грызёт каменистое дно!» Но тут существо перестало петь, обернулось, и девушка поняла, что это всё-таки парень, причём довольно симпатичный. И покраснела как помидор. Однако келпи не обратил на её реакцию внимания, дружелюбно (хотя, в то же время и злобно) улыбнулся и произнёс: -А, какая милашка! Может, хотите искупаться, а? Вода просто великолепна, я-то знаю! — при этом довольно грубо схватил её за локоть. -Убери свои руки, демон, и вот что я скажу: меня тебе в пучину вод утащить не удастся, ясно?! — и тут же вырвала у парня руку, вызвав у того очередной приступ смеха. -Умная человечица — проговорил демон — но дерзкая. Совсем как тот дурачок с косичкой, которого я утащил под воду дней пять назад. -Так... это и вправду ты убил Эда? — раскрыла рот Рокбелл. Если раньше она была не до конца уверена, что причина смерти её жениха — вмешательство речного духа, то сейчас этот дух лично признался ей во всём. -Да. И смерть его братца тоже... он, к слову, был повкуснее старшего — наверное, оттого что помоложе — и военного... как его?... Хьюза! — невозмутимо, и даже как-то радостно отвечал келпи, улыбаясь во весь рот. -И... тебе их ничуть не жалко? — еле слышно спросила Уинри, хотя и сама понимала, каким будет ответ. -Ничуть! — рассмеялся келпи, тряхнув волосами — Сами полезли куда не стоит, теперь пусть расплачиваются. Как там у вас, человечишек, говорят? «Не зная броду не суйся в воду»! — и вновь разразился смехом, отдалённо похожим на лошадиное ржание. Уинри не знала, что и сказать. Хотя нет, знала. -А... зачем? Зачем ты убиваешь людей? В чём смысл? Келпи снова улыбнулся своей одновременно и дружелюбной и жутковатой улыбочкой: -Мне... просто нравится это. Нравится смотреть как вы, глупые доверчивые людишки, заглядываетесь на прекрасную лошадь или человека, идёте за ним, а потом — бум! И всё! -Но... это жестоко! — попыталась хоть что-то сказать в ответ Рокбелл. -Ну и что? Мне, речному демону, плевать на то что обо мне думает какая-то человечица! — вновь захохотал в ответ келпи — У духов нет понятия «добро» или «зло», которые выдумали для себя люди. У духов есть только их воля, запомни это, глупая девчонка. -Вообще-то у меня имя есть: Уинри — сердито ответила девушка, понимая, что разговор с келпи ни к чему хорошему не приведёт. -У меня тоже, но вы, люди, предпочитаете называть меня тем словом, которым называют не только меня, а всех других духов, подобных мне. -Ну и... и как тебя зовут? -Зачем тебе это, У-ин-ри? — растянул последнее слово парень-лошадь. -Просто назови своё имя. Разве тебе убудет? — ответила вопросом на вопрос блондинка. -Ладно, назову: Энви. Довольна? — и келпи уже было приготовился уходить, но девушка остановила его. -Энви, подожди! Можно... можно задать тебе вопрос? -Какой ещё вопрос? В силе ли моё предложение про купание? -Да нет, другой! И не беспокойся, он самый последний! Больше я у тебя ничего не спрошу. -Последний, значит? — ухмыльнулся Энви — Что за вопрос такой? -Если ты... если ты убиваешь всех кто к тебе подойдёт, то почему ты оставил в живых меня? Почему не увлечёшь меня на дно и не загрызёшь, как сделал это с другим жертвами? И вдруг келпи снова схватил её за локоть, и притянул к себе, так, что их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга. -Не примеряй суждения о людях по отношению к нам, духам, глупая человечица — рассмеялся оборотень, показывая белоснежные зубы — духи непредсказуемы. И то, что я убил твоего женишка вовсе не означает, что я сделаю то же самое с тобой... а теперь прощай. Может, ещё увидимся — усмехнулся дух в последний раз, и пропал. От неожиданности Рокбелл замерла на месте. Его лицо было слишком близко... и оно было такое... красивое. Особенно необычные тёмно-лиловые глаза. Но затем девушка тряхнула головой, отгоняя от себя ненужные мысли и отправилась своей дорогой. Но едва она дошла до Ризенбурга, то услышала знакомый голос, поющий: «И не знаю я сам, что предсказал тебе Шёпот чёрной прозрачной воды Птиц не видно нигде, может, в быстрой воде Этой ночью окажешься ты? Птиц не видно нигде, может в быстрой воде... Этой ночью окажешься ты?»