Предатель

      Пирс почти бегом спустился по лестнице и распахнул входную дверь. Он приветственно кивнул Диане, забирая чемодан из её рук. Девушка оторопело кивнула в ответ и проследовала за мужчиной в особняк. Льюиз сделала несколько шагов и замерла, пораженная открывшимся видом: громадный холл дышал величественностью прошлых столетий; изысканная резная мебель напоминала стиль позднего классицизма – ампир; под потолком висела настоящая свечная люстра; большая деревянная лестница уходила наверх, открывая вид на искусную балюстраду второго этажа; завершал это все великолепие, пожалуй, большой каменный камин, находящийся в левой части комнаты, окруженный парочкой кресел и массивных книжных шкафов. Никакой сумрак не смог затмить роскошь и лоск парадной гостиной.       - Диана, мы, кажется, опаздываем? – Пирс насмешливо улыбнулся через плечо, с удовольствием подмечая опущенную челюсть брюнетки.       - Да, простите – она виновато склонила голову и ускорила шаг.       Они миновали светлую столовую и оказались на маленькой кухне с крошечными окнами, выходящими на задний двор. Блондин опустил чемодан на пол и жестом указал девушке на небольшой круглый столик и пару мягких стульев с высокой спинкой. Диана послушно присела и расправила складки на платье. Её глаза то и дело опускались вниз, на собственные руки. Лотти утром помогла сменить бинты и даже предлагала составить ей компанию в поездке, но это было бы уже слишком. Пирс громко загремел посудой. Льюиз подняла голову, мужчина стоял спиной к ней. Темно-синий халат доходил ему до колен и открывал обзор на подтянутые икры и босые ступни.       - Без чашки кофе я не сяду за руль – он обернулся и беспечно пожал плечами.       Разгоряченная кровь хлынула к щекам брюнетки. Солнечные лучи позади мужчины создавали сказочный, совсем нереальный ореол. Блондин был похож на одного из античных божеств, сошедшего со страниц учебника по древней истории. Растрепанные платиновые волосы, пронзительные серые глаза, чувственные губы, распахнутый на груди халат, открывающий вид на мраморную кожу без единого волоска. Он был недостижимо далёк и идеален, отчего Диана ощущала себя в музее, глядя на застывшее каменное изваяние руки самого Пигмалиона. Но вот скульптура ожила и задвигалась, как и в старой легенде, Пирс задумчиво постучал пальцами по подбородку и поймал пристальный взгляд зеленых глаз, ничуть не смутившись, он открыто рассмотрел Льюиз с ног до головы в ответ. Его маленькая кухня не оставляла между ними значительного расстояния, воздух заискрился.       Пирс нехотя признал внешнюю привлекательность девушки: её красота не была резкой и навязчивой, скорее она была очаровательной в своей естественности. С момента их первой встречи он начал подмечать некоторые привычки брюнетки касательно внешнего вида: Льюиз полностью игнорировала косметику и расческу, густые каштановые кудри всегда были просто откинуты за спину, но сейчас темные волосы были собраны в аккуратную косу, переброшенную через узкое плечо, выгодно подчеркивая изящные, он бы даже сказал царские черты. Пирс встречал в храмах её портреты и скульптуры, помнил ровный овал лица, упрямый подбородок, полные губы, но глаза… ни один смертный художник или скульптор так и не смог, верно передать эти два необъятных омута с плещущейся через край цветущей зеленью. Однако сегодня кровавая сетка портила чистый цвет изумрудов, а круги под ними придавали коже смертной богини нездоровую бледность, но это никак не могло разрушить общее впечатление производимое Дианой.        «Дочь Зевса, царица лесов. Как хорошо, что ты ни капли не похожа ни на своего отца, ни на брата. Настолько сильней его крови оказалась кровь титанов внутри тебя», вздохнул новый Архонт Олимпа.       Трудно вообразить, что это милое личико может источать жгучую ненависть по отношению к таким как он. Пирс не забыл, что о ней говорили: кровавая дева, не щадящая никого в порыве мести, чей гнев не раз обрушивался не только на провинившихся перед Зевсом, но и на всю семью бедняг. Поговаривали даже, что нередко и дети не избегали незавидной участи родителей. Вот уж чего не отнять у Зевса, так это умения окружать себя преданными женщинами. Пирс никогда не смог бы таким похвастаться, женщины, которых он искренне любил, остались в далеком прошлом том, где он был ещё простым смертным мальчишкой без божественной силы и почестей, ну а потом… Потом он уже и вовсе не желал того, чтобы кто-то охранял его ценой собственной жизни.       «Интересно, схлестнись мы на поле боя, смог бы я также безжалостно убить её? Видя также близко перед собой как сейчас?..»       Свистящий чайник разорвал зрительный контакт. Пирс отвернулся к плите. Диана с шумом выдохнула, сердце рокотало в горле. Почему, ну почему он так на неё влияет?! Его взгляд холоден, но способен обжечь, она готова поклясться, что чувствует, как горят внутренности, как кипит в голове от мыслей, которые он наверняка может прочесть. Брюнетка уставилась в окно, необходимо успокоиться. Близость с Пирсом Адамиди играет с ней в злые игры.       - Веришь ли ты в рок судьбы?       Диана вздрогнула и медленно повернулась обратно. Блондин стоял совсем близко, девушку такая близость вновь сбила с толку, и ему пришлось повторить свой вопрос. Пирс поставил перед Льюиз дымящуюся чашку и заговорил.       - Истории повторяются. Зачем? Неужели это значит, что где-то в прошлом мы совершили ошибку? – голос шел, словно из глубины и звучал отовсюду.       - Наука учит нас полагаться на факты – она хрипло ответила, прочищая горло - история, что всё неодназначно и нет верных решений, есть только… - Льюиз нервно облизнула губы.       - Верный вопрос. – закончил Пирс за неё – Мы можем все изменить? – он порывисто накрыл её ладонь своей.       Глаза смертной Артемиды широко распахнулись. Из взгляда, направленного на мужчину, ушла робость и смущение, теперь на него смотрела другая женщина, смелая и опасная. На дне изумрудов вспыхивала сила. Окна маленькой кухни с дребезгом распахнулись, халат пришлось придержать свободной рукой, иначе Пирс рискнул бы остаться совсем без одежды, чашка с горячим чаем опрокинулась на белую скатерть. Боги прошлого не спешили начинать разговор, блондин продолжал крепко сжимать ладонь девушки, а Артемида внимательно изучала мужчину перед собой. Она по-кошачьи склонила голову на бок, сверкая глазами. Пирс прикрыл веки и зашептал на родном языке, снимая с себя маскирующие чары. Открыв глаза, он ожидал увидеть если не гнев, то презрение, но не встретил ни того ни другого. Изумруды горели неподдельным интересом, ни капли ненависти или страха.        - Почему ты не боишься? – прошипел он на утерянном языке.       - Я давно не встречала белых змей – спокойно ответила девушка на том же наречии.       Она медленно подняла руку и протянула ладонь к нему. Артемида не скрывала своего намерения, и если бы Пирс захотел её остановить, то с легкостью бы сделал это. Брюнетка осторожно дотронулась до гладкой чешуи на виске.       - Я тебя совсем не помню. Почему? – в её голосе прорезались капризные нотки.       Пирс по-доброму усмехнулся, его сестра тоже иногда позволяла себе такую вольность в разговорах с ним. Неожиданное откровение всколыхнуло память, а ведь он думал, что позабыл такие детали. Пирс прислушался к себе и понял, что ему приятно вспоминать это так же, как и приятно происходящее сейчас. Артемида казалось, утратила всяческий интерес к своему вопросу, ни капли не обижаясь на внезапное молчание своего собеседника. Брюнетка обвела пальцем белую чешую на лице и спустилась на крепкую шею, где кожа переливалась перламутровыми оттенками. Пирс смерил девушку негодующим взглядом.       - Что? – она хитро улыбнулась.       Блондин перехватил её ладонь и отодвинул в сторону, девушка нахмурилась.       - Я так долго спала, а ты лишаешь меня радости, глупый эллин – она тряхнула головой.       - Я не эллин – возразил мужчина.       Губы девушки дрогнули.       - Вот как – ласковый ранее голос похолодел.       Пирс отвел взгляд, на какую-то долю секунды сожаление промелькнуло на его непроницаемом лице. Ему нравилась их маленькая беседа.       - Я пробудил тебя, чтобы услышать ответ на свой вопрос – перешел к сути мужчина.       - Мне больно, что с моими ладонями? – Артемида попыталась вырваться из жесткой хватки.       - Не дергайся, иначе уснешь обратно.       Она недоуменно посмотрела в змеиные зрачки напротив.       - Прикосновение Истины, как занятно, мой отец научил тебя?       При упоминании Зевса Пирс скривился, что не ускользнуло от хитро прищуренных глаз. Артемида попробовала достучаться до собственной памяти, но внутри разума была непроглядная тьма. Девушка досадливо прикусила губу, всё, что у неё сейчас есть - это лишь физические ощущения тела. И что это ей дает? Многое… Богиня поняла, что ей не страшно, она спокойна и…брюнетка сглотнула, признаваясь самой себе: она возбуждена! Эта новость ошеломила девушку, по коже тут же побежали мурашки, кончики пальцев закололо, а ладонь мужчины стала ощущаться ещё явственнее.       - Холодно? Прости, я не думал, что ты мне окна выбьешь.       - Только их? – с придыханием спросила девушка.       - Артемида? – блондин приподнял её подбородок.       - Что ты хотел узнать? – брюнетка удивилась хрипоте в голосе.       Близость тела змея будоражила до глубины души. Пирс, сбитый с толку очередной переменой в поведении богини, даже не сразу смог продолжить разговор.        - Прошлое давно погребено под руинами. Череда ошибок богов привела к забвению одних, к величию других. – он дождался понимающего кивка – Истории повторяются. Но можем ли мы всё изменить на этот раз?       Брюнетка запустила ладонь в платиновые волосы.       - Желание пробуждает страсть, страсть рождает действие. Ответ на твой вопрос: да. – её голос был мягким.        Маленькая кухня наполнилась ароматами весны. Пирс умиротворенно прикрыл глаза, прикосновения Дианы вызывали непрошенную улыбку.