AU: Внешнее Кольцо

      Гулкие удары шагов эхом разносились по разваливающемуся, покрытому толстым слоем инея тёмному коридору. Сейчас уже трудно разобрать, но раньше стены коридора были окрашены в лазурь, с белой полосой на уровне голени. Разбросанный по полу мусор и осколки закоптившегося льда периодически хрустели под ногами. Пусть из-за шлема Арбора и не чувствовала этого, но в воздухе витал запах затхлости и безнадёжности. Изредка в комнатах оставались следы прошлых мародёров — остатки затушенных костров, консервные банки и обёртки, оставленные рюкзаки и одежды, промёрзшие до каменной твёрдости. По какой-то причине они думали, что эта больница будет хорошим укрытием, даже несмотря на местами обвалившиеся стены и дыры в потолках.       Арбора никогда не любила больницы и госпитали. В детстве — да и до сих пор — она часто и тяжело болела, и визиты в эти места были регулярными. Доктора и медсёстры были к ней добры, да и процедуры редко были неприятными, но нелюбовь заключалась не в этом. Каждый поход представлял перед её взором людские страдания, и каждый раз они были разными. Потерявшие надежду неизлечимо больные, готовящиеся к переводу в хоспис. Сдерживающие слёзы сéмьи, навещающие своих находящихся при смерти близких. Люди с недавно ампутированными конечностями, с трудом натягивающие улыбку, чтобы не расстраивать окружающих. Арбора бывало сравнивала себя с пациентами — и ей это не нравилось.       Калильная лампа, найденная в схроне одного из мародёров под давно упавшей бетонной плитой, пробивала кромешную тьму над ведущей в подвалы лестнице. Шаг вниз. Ещё один. И ещё. Наступив на следующую ступеньку нога проскользила по гладкой корочке, и Арбора полетела вниз по лестнице. Чудом не разбив ярко светящую лампу, она долетела до следующего пролёта с поднывающей от удара… *кхем* спиной, после чего встала и продолжила спуск, на этот раз ещё аккуратнее.       Неосвещённые подвальные помещения выглядели мрачнее полуразвалившихся коридоров. Глубоко под землёй, похоже, никто не заботился о красоте, так как Арбору встретили голые бетонные стены с низким потолком. У лестницы, ведущей наверх, висела проржавевшая табличка с выбитой на ней надписью: «П5». Подвальный этаж №5, или минус пятый этаж, как его обычно называли. Периодически издавали звук падающие капли воды, а продвигаясь дальше по сети коридоров Арбора натыкалась на глубокие лужи в выточенных той же водой ямках. В таких местах было бы неудивительно встретить грызунов с насекомыми — но никаких следов не было, лишь голые бетонные стены и безжизненные комнаты без дверей с давно развалившейся аппаратурой внутри. На одной из развилок, сверившись со своей «картой», Арбора завернула налево и продолжала идти вперёд, пока не упёрлась в тупик. В этом тупике должен был быть вход в бункер, но на первый взгляд здесь ничего не было. Она простучала стены на предмет скрытого входа, поковырялась в бетонном полу и даже попробовала произнести вслух несколько стандартных программных команд административного доступа. Бетон ничего не ответил. В недоумении Арбора снова взглянула на «карту», покрутила её, перевернула и, стукнув себя по лбу, пошла назад к развилке. Она слишком рано повернула… . . . . .       Эти каракули были просто нечитаемы! Арбора слонялась по монотонным серым коридорам уже битый час, и уже раз пять ошиблась в направлениях. Может эта «карта» на жёлтой, заляпанной жиром бумаге показывает путь в другом корпусе? Может быть, она что-то не понимает? Может быть никакого бункера и нет? Припасы и так на исходе, а она тратит своё драгоценное время на прогулку по бывшему моргу! Спокойно, спокойно… Стоит хотя бы ещё один путь проверить, вдруг повезёт?       Тяжёлая стальная гермодверь, больше похожая на стену с рельсами для колёсиков, стояла тупиком в необычно длинном коридоре. Ура! Наконец-то! Прощай, неудавшаяся туалетная бумажка! Арбора смяла и в сердцах кинула кусочек бумаги в темноту, после чего чуть ли не вприпрыжку подошла к гермодвери и прислонилась к ней. Тяжёлая. Постучала по ней. Глухая. Надёжная…       «Такие обычно управляются удалённо» — проскочила верная мысль. Арбора оглядела окружающие стены. В одной из них была глубокая квадратная выемка, в которой покоился выключенный терминал. Арбора подошла к нему, постучала пальцем в перчатке по стеклянному экрану, нажала несколько кнопок. На экране загорелся жёлтый текст на галактическом языке: «Введите команду». Арбора ввела несколько стандартных команд для доступа от имени администратора. «Неизвестная команда».       Стоило попытаться. На этот раз Арбора ввела простейшую команду активации — и дверь с пневматическим свистом и оглушительным скрежетом несмазанных петель и подшипников тронулась с места, медленно открываясь наружу. Арбора вступила в дезактивационный зал. Который, естественно, уже не работал, несмотря на наличие электричества, о чём говорили ярко светящие лампы под потолком. Затушив свою калильную лампу, Арбора прошла к металлической двери с вентилем, похожей на шлюз подводной лодки, и дёрнула её, не сдвинув дверь ни на миллиметр. Она попробовала толкнуть дверь, и появился прогресс — под душераздирающий скрежет, дверь обо что-то ударилась, открыв небольшую щель. Арбора толкнула дверь ещё несколько раз, и наконец открыла её. После двери открылся ещё один коридор, в котором лежали пять останков бывших обитателей бункера разной степени разложения — один из них был не более чем кучкой костей. И все промёрзшие насквозь. За дверью, припёртым ею к стене, лежал ещё один труп, чья отломившаяся в локте ледяная культя крепко держалась за вентиль. Арбора невольно вспомнила, что ещё не установила на свой корабль телепорт, а с ним и спасательную капсулу — если что-то пойдёт не по плану, то второго шанса не будет.       Бункер выглядел опрятнее предшествовавших ему подвальных коридоров. Стены, пол и потолки на удивление просторных помещений были надёжно облицованы листовым металлом, едва грохочущим под ногами, и под потолком всё ещё давали свет чудом сохранившиеся ртутные лампы. Под одной из таких Арбора сняла шлем, прикрыла глаза и глубоко вдохнула, проведя рукой в перчатке по волосам. На удивление, было не так холодно, как снаружи за гермодверью. Запах озона придал сил и поднял настроение, а исходящий свет будто питал её желание идти вперёд. На секунду она даже забыла, что сейчас пробирается в самый что ни на есть склеп со множеством упокоенных душ. Затем — она пошла дальше.       Судя по массивам резервуаров с голой, тёмной почвой, Арбора нашла свой путь в агроблок бункера — огромное помещение, заполненное металлическими стеллажами с пластиковыми грядками и ультрафиолетовыми лампами. Когда-то его обитатели планировали жить за счёт выращиваемых культур. Судя по всему — планы шли не слишком далеко. Несмотря на изобилие ещё живых семян на складе блока, большинство резервуаров с землёй выглядят не сильно использованными, некоторые даже повреждены намеренно — были видны трещины и следы от ударов тяжёлым предметом на ближайших ко входу в следующий блок стеллажах. То, что погубило этот бункер, не желало его обитателям хорошей жизни. Обыскав склад, где были тесно оборудованы в углу пара десятков спальных мест, Арбора не нашла ничего, кроме останков нескольких давно погибших людей с поломанными сельскохозяйственными инструментами — лопатками, тяпками и широкими, округлыми ножами. Причину смерти у большинства уже не выявить, но у наиболее сохранившихся были проломлены черепа…       Технический блок был следующим, и на него у Арборы были большие надежды. Различные станки, верстаки и столы держали на себе разнообразные изделия на разных этапах готовности. На тех же верстаках и столах всё ещё лежали оставленные инструменты, уже изрядно поеденные ржавчиной и изношенные временем. Ничего из высокоточных инструментов не сохранилось, но более грубые ещё были работоспособны — паяльники, штангенциркули, наборы отвёрток и напильников, ручные заклёпочники и тиски с клещами и болторезами. Среди не до конца собранных изделий можно было заметить некоторые отдалённо напоминающие элементы огнестрельного и метательного оружия наподобие многозарядных арбалетов. В помещениях этого блока в сравнении с прошлыми практически не было людей, лишь пара скелетов в разваливающихся комбинезонах. Хотя рядом валялись несколько гильз, у скелетов не было никакого оружия. В складе блока так же были тесно установленные в одном из углов койки. Их было заметно меньше в сравнении с агрокультурным блоком, хоть их качество и было заметно выше. Содержимое же склада Арбору разочаровало — он выглядел разграбленным, и ничего кроме хлама на пустых полках не было, а из хранившихся станков были вынуты все полезные детали вплоть до передаточных ремней и болтов с саморезами. Довольствуясь парой не имевшихся у неё раньше на корабле инструментов, Арбора прошла через пустой коридор в следующий блок.       Жилой блок встретил её сотней трупов, запертых по жилым комнатам. Эти отличались от остальных. Иссохшие тела мумифицировались в практически стерильных условиях, их натянутые на череп лица не показывали никаких эмоций, будто смерть их была спокойная. Арбора вспомнила про увиденное в агроблоке — возможно, эти люди погибли от голода. В комнатах были роскошные, по сравнению с прошлыми блоками, кровати и мебель, а так же много одежды и других принадлежностей, но в целом — ничего особенного. Несколько кусков мыла, деревянная щётка, небольшое полотенце и несколько карандашей ушли в вещмешок, из которого Арбора, чтобы освободить место, выложила однокилограммовую банку «Sparklin’ Meatz» и полулитровую бутылку воды. Больше ничего ей здесь нужно не было, поэтому Арбора поспешила в следующий блок.       Оружейный блок. Несмотря на название, он совмещал в себе казармы, тренировочный зал со стрельбищем, кухню, штаб и, конечно же, склад оружия. Практически самостоятельная военная часть бункера, по своей компоновке способная к любым перестановкам и изменениям так же, как и к обороне. Арбора совсем не была заинтересованна в этом месте, ведь оружие её не столь интересовало, тем не менее любопытство потянуло её хотя бы осмотреть помещения. Здешние люди умерли более разнообразно — встречались и ужасно худые тела, и скелеты с переломанными костями, и покончившие жизнь самоубийством солдаты и офицеры с огнестрельными отверстиями в головах. И снова, к оружию Арбора притрагиваться не собиралась, даже если бы оно было в идеальном состоянии.       Склад оружия оказался не просто пустым — копоть и царапины на стенах говорили о том, что это место было взорвано, причём намеренно. Искорёженные и оплавленные куски металла на стеллажах, когда-то бывшие высокотехнологичными винтовками, уже никогда не смогут быть использованными, а остатки от ящиков и цинков для патрон лежали по всему помещению. В глубине склада за письменным столом покоился ещё один мёртвый солдат, судя по сохранившейся одежде оказавшийся тут уже после взрыва, прикрывая рукой с карандашом записку. Арбора аккуратно сдвинула руку солдата и начала читать: «Прошло всего лишь четыре года с разделения блоков на отдельные общины после смерти Администратора, а ситуация уже вышла из-под контроля. Полковник будто сам не свой стал, начал параноить по поводу своей позиции, и половину захваченных Техников приказал забить палками на глазах у остальных чтобы не бунтовали! Ладно бы на них остановился, так ведь и Фермеры ему с какого-то чёрта поперёк горла встали! И как только полковник отправил всех наших солдат на штурм через технические тоннели — оставшиеся в живых Техники подложили какую-то взрывчатку в склад оружия! Меня и нескольких человек из жилого блока он отправил тушить пожар и вытащить всё ценное, но эти неумёхи сами пожглись и потеряли в огне двоих — мне самому пришлось тащить обугленные тела к Учёным чтобы они их попытались спасти. А как я вернулся, так увидел что ничего ценного и не осталось! И как назло целёхоньким остался этот чёртов стол!!! Надо бежать! Боюсь, полковник за такое сам меня при…» Остальная часть записки была запачкана спёкшейся кровью. В голове солдата зияла аккуратная сквозная дырочка…       Последний блок — реакторная, которая была совмещена с исследовательской лабораторией. В этом месте вершилась наука! Множества стоек за герметичными стеклянными стенами творили разные варианты прогресса — новые лекарства; топливо, способное отдавать гораздо больше энергии; устройства, эксплуатирующие квантовую механику и многое другое. Для Арборы это место было раем во плоти! Но, к сожалению, большинство изобретений уже давно стали бесполезными от коррозии, препараты разложились на составляющие химикаты, а оставшиеся от блестящих умов труды и записи рассыпались в прах. Одна надежда — что то, за чем она пришла сюда, уцелело.       Проходя через лабораторию, Арбора заметила, что одна из стен впереди была полностью стеклянной. Она дошла до того, что оказалось смотровой площадкой, и открывшийся вид заставил её невольно засмотреться в экстазе, который поймёт лишь такой же тех-гик, как и она. Торий-урановый реактор. Это совершенство инженерной мысли работало гораздо эффективнее, чем более древние его вариации. Гибридный реактор, который по сути был двумя разными ядерными реакторами, совмещёнными в замкнутый цикл. Сначала ториевое топливо питалось в первый реактор, где оно за очень долгое время расщеплялось на изотопы. Из этих изотопов подбирался необходимый — уран-233 — и подавался во второй реактор, который до конца выжимал ценную энергию из радиоактивного топлива. Весь процесс был максимально автоматизирован, от операторов требовалось только выключать определённые системы на время обслуживания. Реактор был сделан на века — даже сейчас, спустя столько лет, реактор стабильно выдавал энергию, медленно накапливая радиоактивные отходы. Эркиевые реакторы способны выдавать огромное количество энергии, намного больше чем этот реактор — но не столетиями! Арбора напоследок оглядела голубоватое черенковское излучение, исходящее из резервуара второго реактора, после чего продолжила свои поиски. Цель была близка…