AU: Внешнее Кольцо

Секретный орбитальный комплекс, даже не отмеченный на официальных картах, дрейфовал на орбите необитаемой планеты. Его внутренние помещения были окутаны тишиной. Вентиляция — мёртвая, покрытая слоем пыли. Даже экраны и лампы — выключены, не дающие ни толики света. Свет исходил только из одного источника на этой станции: алой голограммы, расплывающейся в воздухе, как сияющий дым. Проекция возникала медленно. Сперва — контуры тела: полупрозрачные, острые, угловатые. Затем — лицо. Или то, что едва можно было назвать лицом. Расколотый, изогнутый конструкт, испещрённый запутанными ветвями трещин и мириадами стеклянных глаз — будто калейдоскоп, насмехающийся над изначально человеческим строением. Голос появился последним. — Имя? Скованный по рукам и ногам человек в кресле попытался что-то произнести, но не смог — воздух из лёгких на выдохе лишь беззвучно покидал лёгкие. Голографический интерфейс рядом с ним показывал текущее состояние человека: три сломанных ребра, микротрещина в черепе, активный ингибитор активности голосовых связок и языка. Всё как она приказала. — Ах, да, я кажется вспомнила. Ты ведь тот трус, кто хотел сбежать с… очень важной информацией, верно? Голограмма наклонила голову набок, пристально разглядывая человека в кресле: — «Ты видел данные. Не одобрил. Решил уйти». Она будто бы на секунду замолчала. Затем — её контуры содрогнулись в резкой ряби, а алый свет будто бы яростно вспыхнул: — Ты… жалкий ЧЕРВЬ!! Отродье! Ты серьёзно думал, что сможешь кинуть меня и уйти БЕЗНАКАЗАННО?! ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ, КУСОК ГОВНА?! А затем она… рассмеялась? Заливающийся смех эхом отражался от стен помещения. Смех, кажущийся искренним в своей интенсивности, но будто фальшивый, искуственный — как пианист, целую минуту бьющий лишь по одной и той же клавише. Голограмма снова обратила свой взор на человека в кресле, её фигура слегка поплыла в одиночной волне помех. — Я должна поблагодарить тебя. Немногие дают мне повод быть столь креативной. В воздухе появились десятки окон. Мониторы. Камеры. Архивные логи. Фото. Аудио. Физиологические данные. Медицинские анализы. Записи снаряжения. Человека перед ней больше не существовало как человек — только как система меток. Метка: «Дезертир». Метка: «Актив средней важности». Метка «2-й уровень доступа». И ещё более десятка меток, кружащихся вокруг обездвиженного человека вместе с остальной его личной информацией. — Я бы могла запугивать тебя по клише. Проигрывать видео прошлых пыток. Выковыривать твой глаз кусочек за кусочком. Показать тебе твои же свежие внутренности. Но, знаешь… Голос стал шёпотом. — …мне это уже скучно. Летающие вокруг окна, файлы и метки закрылись. Осталось только одно фото. Девочка с широкой улыбкой. Примерно шести лет. Запись сделана девять месяцев назад. Подпись в углу: «Папочка, вернись скорее!» Проекция замерла, будто раздумывая, разглядывая столь забавное для неё выражение лица пленённого. Затем снова заговорила: — Хочешь знать, где она «сейчас»? Я скажу, только попроси… Человек в кресле заплакал. Беззвучно. Без крика. Только слёзы, текущие по лицу. Рот, раскрытый в беспомощности. Мышцы, больше не пытавшиеся сопротивляться оковам. Голограмма начала меняться. Она вдруг уменьшилась, вспышка пикселей стала короткими волосами, а краски вдруг показали что-то кроме красного. Перед ним теперь была девочка с фото. Её улыбка, полная искреннего детского счастья, селила в сердце мужчины лишь ужас. — Папа! Папочка! Ко мне недавно пришла одна тётя, она сказала что тебя знает! В момент улыбка девочки из радостной сменилась на маниакальную, с широко распахнутыми глазами. Шея с треском изогнулась под неестественным углом, а её силуэт покрылся рябью и глюками. — Почему ты не сказал мне что ты убийца, папа. Девочка взорвалась в красный туман, продолживший освещать тёмную комнату. Из этого тумана вскоре вернулась та самая кроваво-красная голограмма, её множества глаз без помощи рта передавали хитрую улыбку. Она выпрямилась, будто демонстрировала конец своего аргумента. — Ты не герой. И уж точно не мученик. Ты — инструмент. А инструмент без направляющей его руки — всего лишь жалкий, бесполезный мусор. Голограмма исчезла. Освещение с серией громких щелчков включилось. Металлическая дверь открылась с шипением, а захваты на руках и ногах человека раскрылись, позволяя ему в бессилии упасть на пол. — На этой станции находится одна спасательная капсула, следуй по указателям к шлюзу №11, — раздался её до жути спокойный голос уже из шипящих лёгкой статикой динамиков. — Координаты твоего текущего места работы уже загружены. Ты заслужил второй шанс благодаря своим навыкам. Не позволяй мне его аннулировать…

***

Небольшая космическая станция, находящаяся где-то на задворках торговых путей. Безымянная, уставшая, облупленная. Таких десятки во Внешнем Кольце, если не сотни. Отличительной её чертой был разве что главный коридор с панорамными окнами, опоясывающий станцию как стеклянное кольцо. Сквозь толстые запылённые стёкла главного коридора можно увидеть множества сверхающих в космической пустоте звёзд и пролетающие рядом крошечные обломки метеоритов от пояса астероидов неподалёку. Вентиляция шумела так, будто вот-вот откажет, а дешёвые люминесцентные лампы резали глаза ярким, холодным и мерцающим светом. — Долго ещё подсчёт груза длиться будет? У меня в этих перчатках пальцы уже сварились заживо… — пробормотала Арбора, стоя у терминала оценки груза и потирая свои запястья. Плуог отозвался из перегруженного контейнера на грузовой платформе: — Пять минут. Или десять. Зависит от того, насколько старая прошивка у этого хлама. Арбора закатила глаза. — Ну так сканируй быс-стрее! Мы и так едва уложились в срок. От нечего делать Арбора разглядывала их окружение. Единственный общий док станции был сравнительно небольшим — менее десятка посадочных площадок, выстроенных в ряд. Даже привычных нагромождений торговых контейнеров не было — погрузчики увозили грузы из тесного дока в отдельный склад, что вечно создавало небольшую очередь из членов разных экипажей, желающих поскорее сдать заказы на доставку. Не буквальная — каждый занимался чем-то своим в стороне, но только кто-то заканчивал обработку груза, как следующая группа занимала их место. Взгляд Арборы блуждал по помещению… пока она не заметила его. Высокий человек. Немолодой на вид — по крайней мере его когда-то смуглые волосы уже заметно тронула седина. Лоб рассечён старым, рваным шрамом. Худое, угловатое лицо с плохо сбритой щетиной и редкими, глубокими морщинами. Пустой азгляд и тёмные мешки под глазами. Он выглядел так, будто довольно долгое время находился под тяжёлым стрессом. Человек стоял у торгового автомата, но, кажется, будто не понимал как им пользоваться. Просто держал руку в воздухе, не касаясь панели. Не шевелился. Арбора подошла ближе. Не из любопытства — скорее из ощущения беспокойства. Было в нём что-то… неправильное. — Эй, вы в порядке? — спросила она. Пыталась вежливо, но получилось слегка неуверенно. Человек одёрнул руку, будто очнулся ото сна. Повернул голову — слишком медленно. Его глаза будто были из стекла, а взгляд расфокусирован, будто бы он смотрел сквозь неё. — Я… всё хорошо. Голос был человеческим. И не был. Тон ровный. Слова — выученные. Не произнесённые, а выполненные. Арбора слегка нахмурилась: — Вы точно в порядке? Вы выглядите… истощённо… ммм… как Плуог, если он не спит трое суток. Мужчина не ответил. Только моргнул, его взгляд на момент прояснился — будто человек только что осознал, что он не один здесь. И вдруг сказал: — Ты — Арбора? Сердце флоранки пропустило удар. — С-слушай, откуда ты…? — Ты… не такая, как она говорила. Гораздо меньше. Арбора сделала шаг назад. В груди что-то похолодело. — Что? О ком ты…? Пару секунд он просто молчал, отведя взгляд в пустую точку рядом. А потом медленно, пугающе мягко, произнёс: — Скоро встретимся. И на этих словах вдруг… улыбнулся. Не по-человечески. Не искренне. Улыбка не дошла до глаз, лишь оголив желтоватые зубы. Потом развернулся — и просто ушёл. Не побежал. Не исчез куда-то. Просто пошёл вдоль коридора, пока не завернул за поворот. Оставив после себя лишь непонятный дискомфорт от произошедшего. Плуог появился через минуту: — Всё, я там закончил. Ты чего застыла как статуя? Случилось чего? Арбора медленно повернулась к нему. Сердце всё ещё билось в горле. — Плуог… тут был кто-то. Он… Я… Она замолчала. Потому что не могла объяснить. Потому что слова не могли передать того ощущения. Затем — из ниоткуда вцепилась в руку Плуога: — Можешь от меня далеко не отходить, пожалуйс-с-ста? — Ты что, опять какого-то бандита кинула на деньги? — Т… Да я тебя с-серьёзно прошу, петух ты неощипанный! — Чего неощипанный-то сразу…?

***

Плуог… был снова в замешательстве. И всё опять из-за Арборы. Они прибыли на эту станцию чтобы доставить контейнер какого-то груза. Сама по себе эта подработка Плуогу не мешала — они и так нуждались в некоторых суммах денег, да и разгрузка на этот раз легла не на их (его) плечи. Прилететь, оформить груз через вечно тормозивший терминал — после чего они могли закупиться припасами и отдохнуть. Последнее было особенно важно — в перелётах особо не поспишь, вечно надо следить за происходящим на корабле. Сама Арбора весь перелёт к этой космической станции предвкушала предстоящий шоппинг в местных магазинах, заливая уши Плуога планами о покупке какой-нибудь миленькой одежды для разнообразия гардероба. Теперь же они отгрузили этот злополучный груз — и Арбора полностью сменилась в своём поведении. Она очень уж плотно прижималась к Плуогу, крепко ухватив его под руку и постоянно оглядываясь по сторонам, будто взволнованно выглядывая что-то. Станция вокруг Плуога и Арборы гудела своей обыденной жизнью. Сейчас они шли по одной из «улиц», проходящей между павильонами местного Базара — регулярно организуемого рынка мелких торговцев и местных производителей, собранного в одном громадном блоке станции. Возле одного из магазинов кто-то орал в старый мегафон, рекламируя «лучшую лапшу вне планетарных атмосфер». В проходе между двумя лавками маленький дискообразный робот-уборщик пытался отскрести чей-то чёрный след от колёс, причитающе шипя и пища. Мимо прошли двое наёмников в полной броне с глухими забралами и цветастыми шевронами, их закинутые за спину винтовки клацали и раскачивались на растянутых ремнях. Конечно, последнее выглядело вещью довольно неприветливой, но даже на фоне этих двух вооружённых фигур реакция Арборы казалась… немного чрезмерной. И даже в своей паранойе — Арбора просто молча тащила Плуога за собой из магазина в магазин. — Может хотя бы объяснишь, в чём проблема? — Плуог был заметно раздражён подобной ситуацией. Арбора ещё раз зашуганно оглянулась по сторонам, затем неестественно кротко для неё ответила: — Я… вс-стретила какого-то человека. Донельзя жуткого, будто бы в нём человеческого почти не осталось. Он из ниоткуда назвал меня по имени, а затем сказал что-то вроде «скоро встретимся»… — Арбора процитировала надрывно низким голосом, — И это… ну… я теперь немного боюс-сь ос-ставаться одной… — То есть ты испугалась какого-то местного бомжа? — Ты опять ничего не понимаешь! Дурак! — Арбора стукнула Плуога кулаком по плечу, но всё ещё не отпускала его руку…

***

Их маршрут петлял по нескончаемым рядам не самых чистых и слабо освещённых павильонов и магазинов — и хотя для Плуога это казалось обычной прогулкой по рыночным улочкам, Арбора всё равно вцепилась в него с силой и цепкостью напуганного котёнка. Сначала они зашли в продовольственный магазин, полки и витрины которого ломились не только от еды, но и от других бытовых предметов первой необходимости. Средства личной гигиены для всех рас, посуда, чистящие средства и даже базовые лекарства вроде мазей и бинтов. Арбора с Плуогом, правда, не задержались надолго — взяли лишь небольшую коробку шоколада и сразу же вышли. Оказавшись на улице, Арбора сразу же открыла одну из шоколадных плиток и вцепилась в неё зубами, не заботясь о том чтобы просто отломить кусочек. Видимо, это её хоть немного, но успокоило — она слегка ослабила хватку, и затёкшая рука Плуога наконец могла отдохнуть от впивающихся в неё когтей флоранки. Когда они дошли до второго магазина, Арбора уже достаточно успокоилась, чтобы отлепиться от Плуога и пристальнее осмотреть товары — разномастную одежду, начиная от самых утилитаристичных комбинезонов-спецовок, и не ограничиваясь экстравагантными, почти театральными нарядами и костюмами. Плуог стоял в стороне, пока Арбора оглядывала витрины с рабочей одеждой. Он демонстративно отвернулся, когда Арбора украдкой подошла к секции женского нижнего белья и подобрала кружевные трусики-танга пастельно-розового цвета с умилительным рисунком поптопа на задней стороне — которые Арбора, разглядывая недолго и с наливающимся румянцем, поспешно унесла с собой к кассе, оплачивая вместе с новым комплектом повседневной одежды. Третий магазин — хозяйственный, продающий всё от простых химикатов до сложных полуавтоматических инструментов — стал их остановкой совершенно случайно. Арбора, заметившая этот магазин, просто не могла удержаться чтобы не зайти внутрь — а это значило, что у Плуога не было выбора не проследовать за ней. В самом магазине Арбора металась от полки к полке, разглядывая товары, оценивая их вес, даже хвастаясь некоторыми перед Плуогом: — …Нет, Арбора, у тебя уже есть целых три набора таких же отвёрток… — Но они не такие же! У этих наконечники хромированные! И в них есть насадки под противовандальные болты. — Как и у твоих прошлых отвёрток. И откуда ты вообще достала этот… что это вообще? — Это лазерный резак на эркий-вольфрамовых аккумуляторах повышенной мощности! И это очень-очень-очень полезная вещь! — На которую у тебя хватит пикселей? — …Да-а-а? — Так я и думал. По итогу из этого магазина они всё-таки вышли без единой покупки — всё благодаря выдержке Арборы и предусмотрительности Плуога в решении оттаскивать Арбору от прилавков ещё до того, как она найдёт что-то интересное. Перед возвращением на корабль, Плуог с Арборой зашли в местный фудкорт — оба заметно подуспокоились с момента начала закупок, да и в их животах уже начинался знакомый урчащий звук недовольного желудка. Этот фудкорт выглядел гораздо более ухоженным в сравнении с местным Базаром — тут и там кроме простых пластиковых столиков с табуретами были и обычные скамейки, в некоторых местах распологались герметичные оранжереи с экзотическими растениями, и даже полы из крупных металлических плит будто бы намывали каждый день. Выбрав свободный столик и сделав свои заказы, они терпеливо ждали, пока их блюда не поднесли прямо к столу. На тарелке у Арборы лежал большой кусок запечёных рёбрышек с хрустящей золотистой корочкой, политых доброй порцией мёда. Жирные соки мяса смешивались с густым сладким золотом, стекая на посыпанную для презентации зеленью тарелку. Одного только запаха было достаточно, чтобы слюни начали течь изо рта, а желудок урчать в предвкушении. — Ух ты!!! Оно даже лучше, чем на картинке в меню! — восхитилась Арбора, уже схватившая рёбрышки руками. Мясо с лёгкостью сползало с кости, распадаясь на мягкие, жирные волокна. Арбора сделала первый укус — и буквально утонула в блаженстве. Её ноги сами собой закачались вперёд-назад под столом, а сама она чуть ли не подпрыгивала на месте. Блюдо Плуога же… ну, словами описать это сложно. Оно определённо было из разряда «экзотической» кухни, и выглядело будто космический осминог вступил в смертельную схватку с гигантской волосатой мухой посреди желатинового моря. Оно даже не выглядело приготовленным — будто все ингредиенты просто впихнули на одну тарелку. Запаха у этого блюда на удивление не было — хотя, может, оно и к лучшему. Арбора лишь безмолвно подняла бровью, когда Плуог без задней мысли принялся поглощать этот результат кулинарной ереси. — …Что? — сказал Плуог, оторвавшись от блюда. — Тебе серьёзно это нравится? — Ты просто ничего не понимаешь — тут главное вкус! — Вкус, небось, тухлых носков? — Только поначалу, потом ты его даже не замечаешь — Иногда я прос-сто поражаюсь твоим вкусам…

***

Закончив с трапезой, Плуог и Арбора направились к кораблю, переходя людные улочки людного Базара. Но в один момент оба заметили, как в их сторону широким рядом и быстрым шагом приближались не слишком законопослушные на вид лица — разношёрстная шайка суровых личностей с кустарной, но определённо штурмовой экипировкой, каждый из них достаточно серьёзный для роли вышибалы в фильмах. — Эй, вы! Стоять! — хриплым басом прикрикнул один из них, в его интонации проглядывалась явная угроза. Первой реакцией как Арборы, так и Плуога, было недоумевание: — …Ты снова кому-то в киберимплант троян вшила? — уже с заранее подготовленным разочарованием спросил Плуог. — Нет!!! Я ничего такого на этой с-станции ещё не делала! — возмутилась в ответ Арбора, обиженная таким преждевременным обвинениям. — Тогда почему же… В момент их короткой перепалки, приближавшихся наёмников остановила охрана Базара — несколько крепких на вид местных жителей в рабочей одежде фермеров, шахтёров и других костяков промышленности. Они носили с собой суровые ружья у пояса и ещё более суровые физиономии, готовые посоперничать с наёмниками: — Ношение оружия на территории Базара запрещено, компадре, — вышел вперёд главный охранник, его голос пропитан наигранной фамильярностью, — Так что давайте вы просто… Договорить ему не дал главарь наёмников. Как только охранник подошёл поближе, главарь заломил ему руку за спину и пустил короткую, оглушительную очередь из своего оружия. Другие наёмники в мгновение ока разобрались и с оставшейся охраной. Несколько тел упали на замызганный пол. На секунду весь Базар затих. Потом — начался полный хаос. Эхо выстрелов, отражённых металлическими стенами, сменилось оглушительными криками паникующих посетителей, толпами мечащихся в разные стороны в поисках выхода. Многие торговцы — преимущественно владельцы постоянных павильонов — в спешке захлопнули тяжёлые бронированные ставни. Некоторые владельцы мелких прилавков и палаток вынули из-под полы своё личное оружие — простейшие огнестрелы и двухстволки, подстать деревенщине этого сектора. Один торговец-глитч, чей визор вспыхнул безумным азартом, сорвал свой шатёр недалеко от основной витрины — там стоял уже готовый к работе тяжёлый станковый пулемёт, его поднятое вверх дуло явно выступало до этого шестом шатра. — Кровожадно. А ну, подходите, мерзавцы! Я в вас столько свинца напихаю, что ваш гроб магнитным краном поднять смогут! — кричал глитч, паля в воздух без разбору. Грохот пулемёта ритмичной дробью бил сквозь воздух, каждый выстрел отзывался лязгом рикошета от толстых стен этого отсека станции. Из-за этой бешеной пальбы огонь открыли и другие торговцы, метя в уже укрывшихся за опустевшие прилавки наёмников. Наёмники открыли ответный огонь — на секунду выглядывая из укрытия, чтобы полоснуть навскидку короткой очередью, после чего снова уйти в укрытие, когда глитч за пулемётом направлял в их сторону поток крупнокалиберного свинца. В воздухе витала сизая дымка огнестрельного пороха, едким запахом сверебя обонятельные рецепторы всех несчастных, оказавшихся посреди перестрелки. Плуог с Арборой ещё при первых же выстрелах успели спрятаться за одним из прилавков — здесь скорее всего продавал свои изделия местный гончар, учитывая стоявшие на полках и под витриной вазы, горшки и разную посуду уникальных дизайнов, совмещавших гжель с угловатым футуризмом. От громкости выстрелов в ушах звенело, крики и топот слышались будто через вату. Сердце Арборы бешено колотилось в груди, будто хотело выпрыгнуть и убежать вместе с толпой паникующих посетителей Базара. Срикошетившая пуля пролетела прямо над ухом, вдребезги разбив стоявшую рядом вазу и осыпав взвизгнувшую от испуга Арбору осколками бело-синей керамики. Плуогу тоже было несладко — его глаза будто вылезали из орбит от столь внезапных стечений обстоятельств, а руки бешено тряслись от всплеска адреналина. — Что нам делать, Плуог!!! — крикнула Арбора, пытаясь перекричать то ли грохот происходившей перестрелки, то ли глухоту в ушах от всё той же стрельбы. В её срывающемся голосе слышалась отчаянность, будто она совсем не знала как выбраться из сложившейся ситуации, всем своим сердцем полагаясь на помощь Плуога. Сам вороновидный авианин тяжело сглотнул, оглянулся за прилавок, только чтобы ещё одна утварь взорвалась у его клюва от шальной пули, заставив того нырнуть обратно в укрытие. Он снова взглянул на Арбору — трясущуюся от страха, скорее всего никогда даже не слышавшую реального огнестрельного выстрела. — Надо бежать к кораблю! Живо!!! — попытался перекричать безостановочную стрельбу Плуог. Он схватил Арбору за запястье и рванул из укрытия, дёрнув её за собой. Арбора стиснула зубы от резкой боли — пальцы Плуога сжимали её тонкое запястье с силой гидравлического пресса, а резкий рывок чуть не вырвал ей плечо из сустава — но она всё равно упорно перебирала ногами, бросая все силы на то чтобы не споткнуться и не упасть. Сливаясь с потоком паникующей толпы, они постепенно приближались к выходу. — Эй! Они уходят! — воскликнул один из наёмников, заметив убегающего Плуога, тянущего за собой едва поспевающую Арбору. — Жак, Клекль! За ними!

***

Плуог с едва поспевавшей за ним Арборой сломя голову бежали по внутренним коридорам станции, петляя в поворотах и перекрёстках. Слабо освещённые, тесные проходы были относительно свободны, но то и дело бегущий впереди Плуог задевал кого-то на своём пути. Им вслед шли возмущённые возгласы — они не останавливались, ведь вскоре после за ними начинались стрельба и вскрики страха. Ещё поворот. Они едва не столкнулись с передвижным ларьком, случайно сбив пару бутылок с сойлентом с прилавка. — Эй, уроды! Они по сотню пикселей каждая! Плуог даже не обернулся, таща всё более спотыкающуюся Арбору за собой… Когда они уже почти добежали до корабля — Плуог встал как вкопанный. Не успевшая среагировать Арбора столкнулась с ним, споткнулась и повалилась кубарем вперёд. Мир перевернулся, и когда она опомнилась — её взгляд встретился с дулом пистолета. Это был тот самый мужчина, которого Арбора встретила ранее. Седые волосы, усталый взгляд… Он стоял перед ними уверенно, пистолет в его руке не дрожал, сравнивая готовую к вылету пулю со лбом ошеломлённой флоранки… — Говорил же, что ещё встретимся… И тут он делает что-то неожиданное — отходит в сторону, опуская руку с пистолетом. — Для меня уже всё кончено, — сказал мужчина, его голос твёрд и решителен, — Я знаю что она мне лгала, пыталась напитать надеждой, чтобы мне было что терять. — Кт… Мужчина ухватил Плуога за шиворот — и буквально швырнул его внутрь корабля. Вслед за ним полетела и Арбора. Вскоре корабль тронулся с места, и мужчина вслед им попытался перекричать шум двигателей: — Берегитесь марки восьмиконечной звезды! Её носят все, кто ходит под Ней! — Под кем?! — …Рубрум. В последние моменты перед отлётом было видно, как сбегаются вооружённые наёмники, как они сбивают мужчину на пол, как пинают его ногами и избивают прикладами…

***

Через некоторое время изрядно побитого седого мужчину зашвыривают в тесную кабину шаттла. Дверь за ним закрылась, погружая и без того тёмное помещение в полный мрак. Несколько секунд ничего не происходило, после чего — зажёгся свет. Перед мужчиной стоял другой человек. Одет он был в белоснежный, вопреки пыли и грязи в кабине, смокинг с чёрным галстуком и столь же белой широкополой шляпой. Он держал себя уверенно, излучая лихую молодость даже в своём среднем возрасте. Его обычно азартный взгляд сейчас нёс лишь разочарование. — Тебе обязательно надо было выделиться… — начал человек в смокинге, раскручивая в одной руке чётки из дерева, — Дэл, старина, ну зачем ты так? У тебя же такие хорошие перспективы были — а ты все тузы раскидал. — Я сделал свой выбор, Эйс… — ответил седой мужчина по имени Дэл, прежде чем сплюнуть на пол кровью, заполнявшей рот из рассечённой губы, — Не тебе меня судить… — Хоть в чём-то ты прав… — ответил Эйс, предлагая Дэлу закурить. Тот ухватил сигарету зубами и подался чуть вперёд, когда Эйс поднёс зажигалку, — Судить тебя уже не мне. Боссу очень не понравилась твоя самодеятельность. — Мне уже плевать, что ей там не понравилось… — Она требует встречи с тобой, Дэл. В штабе. И на этот раз я тебя выгородить уже не смогу. — … Эйс убрал чётки в карман, достав сигарету для себя. Раскрутив её в воздухе, он ловко поймал её в зубы, после чего прикрыл её рукой, чтобы сквозняк вентиляции не сдувал огонь зажигалки. Уже у выхода из кабины он обернулся, сказав своему приятелю Дэлу последние слова: — Удачи не желаю. Там, куда тебя приведут, можно пожелать лишь скорой кончины. Дверь закрылась. Снаружи Эйс затянулся — затем поморщился и бросил сигарету на пол, затушив носком своего оксфорда. Сейчас у него не было настроения.

***

Через два дня Эйсу на его персональный коммуникатор придёт аудиозапись, продолжительностью около получаса. Адрес неизвестный, но рассылка была массовой — для всех агентов. При проигрывании аудиозаписи слышно лишь одно — непрекращающиеся душераздирающие крики, жужжание механики и влажные чавкающие звуки. Никаких слов, ничего постороннего — только надрывной вопль, от которого проходит неприятный холодок по спине. На двадцать третьей минуте крики внезапно обрываются, и долгую минуту держится тишина. На двадцать пятой минуте аудиозапись взрывается глюками, крики возвращаются, но уже другие — искуственные, синтезированные, будто бы в музыкальной программе кто-то зажал клавишу и не отпускал до окончания аудиозаписи. Эйс знал что это. Предупреждение. Демонстрация.