AU: Внешнее Кольцо

Корабельная кухня. Небольшое помещение с холодильником, кухонной стойкой с раковиной, разными кабинетами и столом с шестью стульями посередине. За одним из стульев сидела Арбора — и с хмурым видом ковырялась вилкой в банке консервов «Sparklin' Meatz». Всё это время эта мясорастительная паста, местами подгоревшая от работы встроенного нагревательного элемента, ею воспринималась как что-то вкусное и питательное — но она начала приедаться. День за днём, на завтрак, на обед, на ужин. Завтрак, обед, ужин, завтрак, обед-ужин. Целых два месяца одно и то же — на завтрак, обед, ужин… Раздосадованная Арбора в сердцах просто скинула всё со стола. Тяжёлая консервная банка с глухим ударом врезалась в плитку пола кухни, закрашивая шахматные квадраты рыжей субстанцией. Она больше не могла пихать в себя этот перехваленный паштет с овощным пюре! Даже если ей из-за этого придётся голодать!..

…

…Дело шло лишь к середине дня — а голод уже давал о себе знать. В животе неприятно тянуло и урчало, Арбора чувствовала себя вялой и ослабшей, испытывала трудности с концентрацией. Но каждый раз, когда она вспоминала о тех самых консервах, её пустой желудок подавал сухие тошнотворные позывы — настолько ей не хотелось больше есть эту бурду… …К концу рабочего дня Арбора уже едва держалась на ногах. В животе урчать перестало, а то сосущее ощущение в животе прекратилось — вместо этого она чувствовала себя сильно истощённой, будто она вот-вот упадёт и не встанет. Во время работы она не раз одёргивала себя на том, что просто замирала и смотрела в пустоту, даже самые простые задачи требовали в три раза больше времени, а едкие запахи технических жидкостей и машинных масел казались подозрительно аппетитными. И даже в таком состоянии — она морщилась от одной только мысли, чтобы сходить в трюм и открыть ещё хоть одну из этих однокилограммовых консервных банок. Арбора, покачиваясь и шаркая о пол ногами, медленно шла в отсек управления, чтобы подтвердить текущий курс корабля. Увалившись в кресло с усталым хрипом, она пару минут просто валялась, ничего не делая, прислушиваясь к позывам своего гудящего, измученного за день голода тела. В конце концов она подняла свои пошатывающиеся руки и положила их на приборную панель, переключив пару рычажков и открыв карту-трекер текущего сектора на терминале. Толстый плексигласовый экран показывал текущий маршрут и близлежащие объекты в минималистичных белых линиях, простых символах и геометрических формах — если абстрагироваться от необходимого отсутствия лишних деталей в дизайне, содержимое экрана напоминало древние ретро-игры на первых «компактных» компьютерах. Арборе, правда, было не до игр — ей надо было провести локальное сканирование, сравнить результаты с прошлым сканом и основанной на ней компьютерной симуляцией, обозначить точки интереса и скорректировать курс соответственно. Клацанье клавиш, щелчки кнопок и тумблеров, писк работающих программ. Арбора работала сквозь мысленный туман, многие процессы выполняя на автомате. И тут — одна деталь резко выдернула её из голодного ступора. Одна точка, находящаяся на идеально округлой гелиоцентрической орбите системы, очень близкая к линии текущей траектории корабля. Небольшое копание в полученной от сканирования информации об объекте зажигает огонь в её глазах ещё больше — это не просто необычный астероид, а работающий перевалочный пункт! Небольшой аванпост, дающий путникам всё самое необходимое. Ремонт, заправка, и самое главное — нормальная еда! Не думая ни о чём, кроме предстоящего пиршества, Арбора сменила курс на сближение и стыковку с этим спасительным островком цивилизации, уже устанавливая связь с диспетчером…

Аванпост/Перевалочный пункт CQS-179943.

На удивление быстрый процесс регистрации и стыковки с аванпостом отчасти имел место быть из-за целеустремлённости изголодавшейся флоранки. Вот уже через минут пятнадцать после отключения двигателей Арбора могла выйти из своего корабля — и сразу же направиться к выходу из дока. Подобные перевалочные пункты зачастую состояли из доков и центрального модуля аванпоста, расходящегося в заранее собранные модульные отсеки — и этот аванпост не был исключением. Выйдя из дока в центральный модуль аванпоста, Арбора оказалась посреди компактной аркологии, закрытой от космического вакуума панорамным полусферическим куполом. Вся окружавшая её территория напоминала собой скорее хорошо обустроенный, пусть и слегка диковатый, городской парк — обширные участки травы и зарослей кустов разрезали узкие тропинки, лавки стояли в тени крон одиноких берёз — на удивление устойчивых к жизни вне планетарных условий деревьев. Редкие павильоны и лифты, ведущие вглубь аванпоста, будто росли из-под земли, образовывая рукотворные холмы с местами для отдыха. Где-то в стороне даже звучало журчание текущей воды — искусственный ручей, циркулирующий через водопровод аванпоста. Но Арбора мало что заметила из этого — ведь как только она вышла на эту местность, она почуяла ЗАПАХИ! Аппетитнейшие ароматы разных блюд, доносящиеся из единственной закусочной в стороне от центральной площади. Почти как в мультфильмах, Арбору потянуло на запах, от которого у кого угодно потекла бы слюна. Внутри закусочная выглядела вполне опрятной и практически пустой — лишь два одиноких работника аванпоста занимали два разных столика, да кассир что-то обсуждал с высунувшимся из окошка поваром. Арбора подошла к прилавку сделать заказ — кассир вежливо его принял и сказал что заказ поднесут к ней. Арбора заняла один из столиков, ожидая настолько терпеливо, насколько она могла — хотя на тряску ногой просто не хватало сил… Через некоторое время к её столику поднесли два блюда с напитком — и Арбора была в изумлении от открывшегося вида. На первой тарелке — восемь кусков глазированных свиных рёбрышек, поблёскивающих от покрывающего их остро-сладкого соуса и стекающего жира. Сбоку тарелки плоской лепёшкой покоилась клякса густого красного соуса с проглядывающимися овощными кусочками. На второй тарелке — стандартный картофель фри, вырезанный в форме длинных волнистых палочек с золотисто-коричневатой хрустящей корочкой. Редкие, но заметные кристаллики соли будто прилипли к картофелю, наполовину утонув в его корочке. Напиток — полулитровый бумажный стакан с пластиковой крышкой и трубочкой, до краёв заполненный густым шоколадным милкшейком. На его стенках уже начинал появляться конденсат, усеивая поверхность бумажного стакана мелкими, круглыми капельками. С голоду Арбора даже не сразу отошла от ступора — даже одного только запаха было достаточно, чтобы мозг завис в блаженстве. Она не взяла никаких столовых приборов — сразу ухватила руками первое рёбрышко и сделала широкий укус, уже сорвавший большинство мяса с кости. Этот сочный взрыв вкуса отправил язык Арборы в открытый космос — мясо с невиданной лёгкостью распадалось на мягкие волокна, заполняя рот жирным соком, а соус придавал пикантности не только своей приемлемой для нечеловеческих рас остринкой, но и на удивление гармоничной сладостью. Это было… прям что-то с чем-то, вот что! От такого наслаждения аж перехватывало дух!.. Арбора даже не заметила, как быстро поглотила все рёбрышки, оставив лишь голые кости — её мозг будто отключился на этот период, выпав из реальности вокруг. Она прикрыла рот рукой в небольшом смущении, надеясь, что не повела себя слишком «дико» и неопрятно — но ни на столе, ни на её одежде не было ни пятнышка, что её успокоило. Картофель фри был следующим, первый кусочек Арбора откусила без добавок — и сразу же растаяла в блаженстве, хотя это и был не такой «взрыв» как с рёбрышками. Вкус хорошо приготовленного картофеля со сливочными нотками обволакивал своей теплотой всю полость рта. Кристаллики соли таяли на языке и хрустели на зубах вместе с корочкой. Второй кусочек Арбора макнула в оставшийся нетронутым соус на тарелке с косточками рёбрышек — к обычному картофелю добавился богатый, пусть и немного слишком острый для Арборы, вкус. Там была и сочность, и сладость, и солёность — и даже привкусы некоторых специфичных специй, названия которых Арбора на тот момент напрочь забыла.

***

Стоявший за прилавком кассир и высунувшийся из окошка кухни повар с улыбками наблюдали за тем, как Арбора уплетала свою еду: — Ты смотри как она, даже не жуёт почти. — Да уж, на вид она будто целый месяц ничего не ела. Ого, да ты погляди — уже с рёбрами закончила! — А то, я же туда тот новый рецепт острого соуса добавил, специально для тех кто чили не переносит. — И всё-таки до чего мир докатился — такая маленькая девочка вынуждена голодать… — Девочка? Чел, да она же явно не ребёнок. — Ты с берёзы рухнул что ли? Посмотри какая она маленькая! Флоране же все как на подбор громадины. — А ты не знал? Флоране после взросления совсем немного меняют свой облик — обычно это какая-то небольшая деталь на лице или отвердевшие когти… — Ну, ты у нас тот ещё задрот по другим расам, знать то всё знаешь. — Твоя правда. Хотя таких флоран я не видал ни разу. Это у неё куст из головы что ли торчит? — Чёрт его знает, да и пофиг как-то. Но ест она — заглядишься…

***

В конце концов Арбора с довольным вздохом и слегка выпирающим животом буквально растаяла в стуле. Она так и не смогла добить картофель фри — едва лишь половина тарелки была съедена, а уж к шоколадному милкшейку она даже пока не притрагивалась. Через некоторое время подошёл кассир, спрашивая закончила ли Арбора трапезу. Она кивнула, заодно спросив — можно ли забрать остатки с собой? — Конечно, не вопрос! Позвольте мне принести контейнер, возвращать не надо… С приподнятым настроением, Арбора прогуливалась по местному парку, решив взять небольшой крюк до корабля. В одной руке она держала пакет с контейнером, наполненный тёплой картошкой фри, а в другой — тот самый бумажный стакан с уже слегка подтаявшим милкшейком, который она иногда потягивала через трубочку. Сладкий, молочный напиток освежал своей холодной густотой подтаявшего мороженного — и её любимый вкус шоколада только делал вкус лучше. Добравшись до корабля, Арбора сложила недоеденный картофель фри в холодильник на кухне (напиток к тому моменту уже оказался выпит, несмотря на полный желудок), и сразу же направилась в свою каюту, где она заснула блаженным сном.

***

Следующий день. Арбора направилась в нижние уровни аванпоста. Невзрачные коридоры с решётчатым полом и стенами голубовато-серого листового металла шли от перекрёстка к перекрёстку, распределяясь паутиной линий и зигзагов внутри перевалочного пункта. Несмотря на свою тесноту в сравнении со специально отведёнными помещениями и отсеками — коридоры всё равно были достаточно широкими, чтобы три человека плечом к плечу могли свободно разойтись, а до потолка сама Арбора бы не дотянулась даже если прыгнула. Конечно, помещения выглядели не слишком обслуженными — на листах стен виднелись редкие вмятины и царапины ниже уровня колена, а на решётчатом полу можно заметить куски засохшей грязи из-под подошв — но для столь мелкого и малозначимого аванпоста всё выглядело достаточно чистым и целым. Проходящих по коридорам было мало — зачастую это местные работники аванпоста, занимающиеся обслуживанием, переходящие из одного блока в другой, или же просто наслаждающиеся своим перерывом. Вот Арборе пришлось слегка принять в сторону — компактный погрузчик нёс на своих зубьях поддон, на котором горой были сложены запечатанные картонные коробки. В этих «трущобах» Арбора наконец нашла то, что искала — продуктовый склад. Одно обширное помещение, заставленное стеллажами с холодильными камерами, продлевающими срок службы шедевров космической гастрономии — фруктов, овощей и сырого мяса. Там она нашла местного квартирмейстера, умудрилась договориться — и ушла уже с двумя пакетами свежайших продуктов. Вернувшись на корабль, Арбора сразу же взялась за дело. Донеся пакеты с продуктами до корабельной кухни, Арбора разложила всё содержимое на стол, после чего достала скрепленные скобой бумажные распечатки — она нашла один рецепт, который очень хотела попробовать на досуге. Пусть она не так уж и хорошо умеет готовить, но рецепт выглядел достаточно простым… Сначала Арбора, понятное дело, помыла и почистила овощи. Не хотелось бы подхватить какую заразу с грязи от простой лени. Затем — нарезка. Первым пошёл лук — сначала снять шелуху, затем разрезать луковицу на две половинки, и дальше нарезать эти половинки мелкими кубиками. Большой, заточенный до бритвенной остроты нож в руках Арборы казался почти что коротким мечом — это была лишь ещё одна причина того, почему она неспеша выверяла каждый надрез. И даже несмотря на предусмотрительно надетые ею защитные очки — глаза неимоверно щипало, пробивая на слёзы. Нарезав лук, она скинула его в предварительно разогретую сковороду, которая даже без масла мгновенно зашипела. Пока лук обжаривался, Арбора взялась за другие продукты. Картофель, морковь — их она нарезала крупно, кубиками и кружочками, чтобы они сохранили свой вкус в итоговом блюде. Кусок мяса — полкило свежей говяжьей грудинки — она предварительно отбила отбивным молотком, чтобы размягчить обычно тугие и жёсткие волокна мяса. Пока она это делала — она так же добавила слегка сливочного масла в сковороду с подсохшим луком, дабы придать ему более аппетитную корочку и насытить вкусом. Отбитый кусок мяса она затем разрезала на всё те же крупные кубики удобного для потребления размера. Обжаренный лук она вывалила в отдельную тарелку, укрытую бумажным полотенцем, впитавшим в себя лишний жир. В освободившейся сковороде она так же обжарила и кусочки мяса, пару минут гоняя их туда-сюда в насыщенном луковыми соками жире пока поверхность мяса не приняла более коричневатый оттенок. Конечно, неопытность Арборы в кулинарии себя показывала. Кухонная стойка была вся в шелухе, кожуре и обрубках овощей, заляпана мясными жидкостями. Некоторые нарезанные кусочки, которые она случайно уронила, закатились на плиту, парочка упала на пол, оставляя грязные, влажные следы — и кажется, она всё таки забыла предварительно мариновать говядину перед обжаркой. И всё-таки — основная часть нарезанных продуктов оказывалась там, где надо, и это главное. Теперь — самый важный этап готовки. Арбора, пододвинув один из стульев чтобы достать до кухонных шкафов над плитой, покопалась среди хранившейся посуды чтобы достать их — глиняные горшочки. Недавно выменяв их у одного торгаша в обмен на отремонтированную машинку для стрижки, Арбора оставалась довольна таким обменом — горшочки эти выглядели по домашнему уютно, их коричневая, глазированная поверхность слеплена по виду маленьких пузатых домиков. В эти горшочки она вывалила все подготовленные ингредиенты — сырые картофель с морковью, обжаренные кусочки золотистого лука и говядины — которые она затем припорошила солью со всеми необходимыми специями вроде перца и паприки, залила треть объёма горшочков водой для сочности и отправила в уже разогретую духовку. Осталось… ждать. В рецепте было указано, что ждать надо полтора часа. Первые минут десять было относительно легко — Арбора была занята уборкой и мытьём уже ненужной посуды. Но дальше было только сложнее. Она специально практически ничего не ела до этого момента, даже воздержавшись от так любимого ею шоколада чтобы нагулять аппетит. И столь вкусные ароматы, уже доносившиеся из духовки, заставляли её живот урчать в почти болезненном предвкушении. Арбора решила удалиться в мастерскую и занять себя чем либо, чтобы провести время с пользой…

…

Арбора чуть не пропустила сигнал таймера, уведомлявшего о конце готовки — она буквально «с головой» ушла в обслуживании скрытой в стенах корабля проводки, счищая коррозию и заматывая изолентой то, что не может заменить. Услышав едва заметный звон, она ушиблась плечом, в спешке вылезая из раскрытой стены и одновременно протирая руки проспиртованной тряпкой. Да, больно, но ничего серьёзного — тем более уже в коридорах корабля стоял такой божественный запах, что о боли она напрочь забыла. Выключить духовку, подождать пару минут, осторожно открыть, остерегаясь горячего потока воздуха из духовки — и с кухонными рукавицами достать поднос, на котором два пузатых горшочка до сих пор медленно и едва слышно бурлили ароматными соками, клацая поднимаемыми паром крышками. Арбора поставила их на стойку, давая горшочкам остыть, пока она сама готовила всё необходимое для трапезы. Пока она доставала столовые приборы, салфетки, убирала остатки грязи с готовки — горшочки успели остыть достаточно, чтобы их можно было недолго держать в руках без риска обжечься. Только тогда Арбора перенесла один из горшочков на стол, устроилась поудобнее на простеньком стуле, открыла крышку — и на секунду замерла в наслаждении. Господи, этот запах! Горячий пар повалил из открытого горшочка, неся за собой сытный запах говяжьего рагу, в котором овощи и мясо слились вкусами в жирном бульоне на собственном соку. Ярко-жёлтые кубики картофеля, насыщено-рыжие кружочки моркови, практически рассыпающиеся на отдельные волокна куски мяса — всё это сливалось в палитру домашнего обеда, столь простого и одновременно насыщенного. Тишину кухни, заполненную размеренным гудением систем жизнеобеспечения, нарушал лишь стук столовых приборов о керамический горшочек, да довольное чавканье уплетавшей кусочки мяса флоранки. Жирный, наваристый бульон и солёное мясо отлично сочетались со сладковатыми овощами и душистыми специями. Каждый кусочек сохраняет свою форму ровно до того момента, когда его зажимают маленькие острые зубки флоранки — потом они разваливаются на отдельные волокна и овощное пюре уже на втором укусе. Вкус был… ну… не хватит слов описать то наслаждение, которое Арбора испытывала прямо сейчас. Глазированные рёбрышки это, конечно, вкусно — но ничто и никогда не сравнится с домашним блюдом из духовки! Арбора, наконец, сложила столовые приборы, прикрыв пустой горшочек, и издала довольный выдох. С набитым до отвала животом, она взглянула на второй горшочек неподалёку — но решила, что на сегодня хватит. Сразу в холодильник горячий горшочек не поставила, боясь что он треснет, и лишь запомнила что надо убрать его когда тот остынет, чтобы было что есть на завтрашний день. Пожалуй, после такого праздника живота она может потерпеть эти консервы ещё немного…