Мы снова не спим

Дверь в номер тихо хлопнула, и Джек поднял глаза от телефона. Бен вошел, еле слышно шлепая мягкими, отельными тапочками по полу, и окинул разлегшегося на своей кровати Джека изучающим взглядом. — Думал, ты уже будешь спать. Джек подпер ладонью голову и устало улыбнулся. Когда он уходил из общей комнаты отдыха, он и правда сказал, что собирается лечь спать пораньше, но в итоге следующий час протаращился в экран телефона. Там ничего особо интересного и не было, просто… — Залип в чате, — хрипло протянул он. Соврал, конечно. Просто хотел дождаться. Он отложил телефон экраном вниз и несколько минут просто молча наблюдал за Чилуэллом: как тот ходит по номеру, роется в сумке, отвечает кому-то в чате. Как он прочесывает пальцами непослушные волосы, убирая их со лба, как ходят под загорелой кожей мышцы и как облепляет задницу тонкая ткань форменных шорт. В груди трепыхалось что-то привычное и одновременно слегка пугающее. Теплое и колкое чувство, на котором он впервые поймал себя летом, когда их отношения разгорались, и которое не исчезло, когда отпуск закончился и им пришлось разъехаться по своим клубам. Эти два месяца порознь, казалось, откинули их дальше друг от друга, чем они были когда-либо. Джек обосновывался в Манчестере, Бен хандрил в Лондоне. Переписки и телефонные разговоры напоминали прогулку по минному полю. Когда в середине августа Джек был в Лондоне, он первым делом вызвонил Чилуэлла. Тот вел себя так, словно всё было в порядке: улыбался широко и расслабленно, подпевал играющим в машине песням и не убрал руку, когда Джек в машине нашарил его ладонь своей. Но на этом всё. Словно и не они зажимались весь июнь по углам Сент-Джордж Парка, а в первый же день отпуска трахались прямо на полу греческого отеля, не дойдя до кровати. Джек сделал вид, что ничего большего и не ждал. Старательно не замечал паузы в разговоре и улыбку, не достигающую глаз. Когда они прощались, он всё-таки сгреб Бена в охапку и ткнулся носом ему в шею, точно пёс. Тот что-то проурчал на ухо, но Джек не уловил, что. В груди всё болело. Если бы Чилли предложил ему остаться и уехать в Манчестер утром, он бы, не задумываясь, согласился. Но тот не предложил. Сентябрь выдался нервным. Джек выкладывался на тренировках в Сити, стирал каждое второе сообщение и старался не думать слишком много. На сентябрьских сборах Мейс смотрел сочувственно, Деклан — понимающе, и лучше от этого не становилось. То самое чувство жглось внутри грудной клетки, точно там перекатывались тлеющие угольки. Бен вдруг поднял глаза от экрана телефона и поймал его взгляд. Улыбнулся краями губ, и от его светлых глаз — чертовски на самом деле красивых — разъехались морщинки. — Прекрати смотреть так на меня. — Просто рад, что ты здесь, — честно сказал Джек, — В прошлый раз без тебя было скучно, знаешь ли. Видео твои дурацкие и вообще. Бен фыркнул, покачал головой и, ничего не ответив, снова опустил взгляд. Уши у него порозовели, отметил Джек с удовлетворением. Такие вещи он замечал. Пока Чилли смущался под его взглядом, между ними ещё не всё было потеряно. Это правило работало исправно всё то время, что они были знакомы. — Я тоже рад быть здесь, — сказал Бен вдруг негромко. Стрельнул взглядом, кинул телефон на покрывало и, не дожидаясь ответа, ушел в ванную. В раковине зашумела вода — судя по звуку дверь осталась приоткрытой. Джек перевернулся на спину, откинул волосы со лба и с силой потер лицо руками. Ни о каком сне не могло быть и речи, он больше так не выдержал бы ни секунды. Им была дана неделя вместе, и три дня из неё они разбазарили на недомолвки и хождение вокруг да около. Словно они резко вернулись на несколько лет назад и снова не знали, как себя друг с другом вести. Грилиш соскочил с кровати, переступил босыми ногами по полу и, толкнув дверь, тяжело привалился плечом к косяку. Он никогда не думал, что от вида чужой спины и темноволосого затылка может так перехватывать дыхание. Чилуэлл, только закончивший чистить зубы, бросил на него удивленный взгляд через зеркало. — Всё в порядке? Джек смотрел на него и не знал, что ответить. У него всегда было плохо с разговорами, а сейчас слова и вовсе не шли. Он оттолкнулся плечом от косяка двери и шагнул вперед. Плитка холодила босые ступни. Бен хотел было обернуться, но Джек прижался голой грудью к его спине и накрыл ладонью лежащие на краю раковины пальцы. Они были влажные от воды и дрогнули, когда Джек слегка сжал их в своих. — Кто-то спать собирался, — напомнил Бен негромко. Мягкая улыбка угадывалась в его голосе. Он не уходил от касания, только чуть повернул голову, и от этого с души словно сошли пара крупных булыжников. Джек закрыл глаза и ткнулся лицом в его теплое плечо, обернутое мягкой тканью футболки, кончиком носа проследил линию наверх, до шеи и под ухо, вдохнул глубоко, прижался сухими губами. От запаха чистой кожи и зубной пасты, от его запаха кружилась голова. Он скользнул ладонью по чужим бокам, обнял, прижимаясь сильнее, слегка потерся бедрами. — Только если с тобой. Тлеющие угли неумолимо разгорались внутри, разбрасывая трескучие искры и обжигая. — Джек… — выдохнул рвано Бен, когда тот полез руками под его футболку, но послушно позволил стянуть её с себя. Развернуться ему Джек не дал. Тут же провел ладонями по его голым бокам и животу, очерчивая пальцами рельеф мышц. Снова прижался губами к шее ровно под завитками волос, коснулся языком, собирая солоноватый вкус кожи, спустился мелкими поцелуями ниже. А потом кинул взгляд через чужое плечо в зеркало, и от выражения лица Чилуэлла — поплывшего, мягкого — и вида собственных рук поперек его живота желание прикатило тяжелой, сносящей последние мысли волной. — Черт, Чилли, — прохрипел он и навалился сильнее. Втолкнулся коленом, заставляя развести сильнее ноги, вжался наливающимся кровью членом в ложбинку между ягодиц. Бен ахнул. — Завтра матч, — напомнил он негромко. А сам прогнулся податливо в его руках, упираясь ладонями в край раковины. Льнул, терся задницей и в целом ни черта не помогал. — Чёрт, Джек. Я же играть не смогу. — Не такой уж он и сложный будет, — фыркнул Джек ему в затылок, хотя прекрасно понимал, что он прав. Он бы не простил себе, если бы из-за него Чилли плохо сыграл, хотя от одной мысли взять его прямо сейчас перед зеркалом коротило в мозгах. Он качнулся назад, позволяя Бену развернуться в его руках и снова опереться на край раковины, и в следующую секунду они уже целовались жадно и голодно, сталкиваясь языками и зубами. Бен запустил пальцы Джеку в волосы, притягивая его к себе ближе, и простонал коротко ему в рот, когда Грилиш в ответ скользнул рукой под резинку его трусов. Влажная головка ткнулась в ладонь, и Джек на ощупь потер её, сдвигая нежную кожу. Он чувствовал, как Бен подается вперед под ласку, как он теряет контроль над собой, и дурел от чужого желания и чувства вседозволенности. Он не был уверен, что когда-либо привыкнет к мысли, что Чилли хочет его так же, как Джек хотел его. Он не знал, как к этому вообще можно привыкнуть. — У нас кровать через стену, — выдохнул ему в рот Бен между поцелуями. — Что мы как в молодежке опять… — Слишком далеко, — мотнул головой Джек и дернул одежду вниз — сначала свою, потом его — и сам не сдержал хриплого стона, когда они притерлись друг к другу стояками. Он сплюнул на ладонь и плотно обхватил оба ствола. Двинул кулаком на пробу и рвано выдохнул, когда головка его члена чувствительно потерлась о чужую. — К тому же там я точно тебя трахну. — Справедливо. Джек дрочил им обоим быстро, нетерпеливо, задыхаясь от того, как трется кожа о кожу, как плотно скользят в хватке пальцев оба члена и как тяжело дышит ему в шею Чилуэлл. Как он мажет по коже губами, сжимает пальцами плечи и как дрожат его бедра в приближении разрядки. Оргазм подступил почти до обидного быстро, выкрутил мышцы, и Джек застонал, сквозь ресницы наблюдая, как оседают вязкие капли спермы на кулаке и чужом животе. В ушах шумела кровь. Бен простонал коротко ему в шею, проехался кромкой зубов по его плечу и толкнулся в кулак, выпрашивая ещё чуть-чуть. Джек отвёл свой член и обхватил чужой влажной от слюны и спермы ладонью. Не прекращая движений рукой, ткнулся губами в чужой висок, выдохнул: «Давай, Чилли, давай» и почувствовал, как льнущего к нему Бена прошибает долгой, сладкой дрожью. Джек гладил его по голове, по шее и ушам, ерошил волосы, жался губами к виску и думал о всех тех сообщениях, которые он так и не отправил за эти два месяца. Нужно было отправить. — Я пиздец как скучал по тебе, — озвучил он негромко. Бен слегка отстранился от него, чтобы встретиться взглядом. — Прости. Мне нужно было немного времени. Джек помотал головой, потянулся к нему, влепляя короткий поцелуй в уголок рта. — Я не прошу… Я не прошу, чтобы ты объяснял что-то, — прохрипел он, — Я понимаю. Просто хочу, чтобы ты знал. Бен прикрыл глаза и благодарно кивнул, и Джек поцеловал его снова, на этот раз нормально, размеренно, чувствуя, как тревога уходит окончательно. — Помыться и теперь точно спать, — проворчал Бен, когда Джек отлепился от него, и тут же уточнил, заметив косой взгляд, — На разных кроватях. Иначе и правда не выспимся. Джек кивнул, признавая его правоту. В конце концов у них ещё было время. Всё было хорошо.