Добро пожаловать в Ад

Пасмурное и прохладное утро встретило проснувшуюся пораньше девушку, что неспешно поднялась с кровати, осторожно переложив светловолосую любовницу с размазанным макияжем со своей груди на подушку, не так уж и радушно. Через открытое окно в комнату захлёстывали капельки дождя и весьма быстро разбудили татуированную, которая спала очень чутко в последнее время. Немного задумавшись о чём-то не очень важном, Каспер решила покурить, подойдя ближе к окну и садясь на край стола. Взгляд упал на телефон младшей. Он оповестил о новом сообщении вибрацией. Чёрт же дёрнул любопытную Купер… Она взяла телефон, что, как оказалось, не был запаролен. На экране блокировки стояло милое фото Бэллы с каким-то тёмненьким парнем. Ребята были счастливы. Малая повисла на молодом человеке, обнимая его настолько крепко, насколько хватало сил, а тот улыбался и придерживал её. «Правильно. Пусть лучше так, чем со мной» — мысль быстро проскользнула в голове, пока Костья смотрела на время. 4:38. Что ни день, то сказка. Заебись, блять. Каспер разблокировала телефон и на главном экране теперь лицезрела одно из фото своего инстаграмм. Это, несомненно, тешило её эго. Девушка даже улыбнулась, прикуривая сигарету. Внимание привлекло ещё одно новое сообщение от некой Даяны: девушки с длинными волосами, тёмными глазами и весьма привлекательными чертами лица. Она спросила всё ли у Бельчонка хорошо и как прошёл вчерашний день, а так же желала доброго утра и успехов. Купер нашла изменённое приложение «Вконтакте», в котором была нечиталка. Татуированная открыла диалог и пролистала его немного выше, видя целую эпопею о том, как она сама же нравится младшей. Муки «сломанной» ориентации сопровождались нелестными описаниями и отзывами, а так же скринами её фотографий. Улыбнувшись и сделав очередную затяжку, старшая закрыла приложение и положила телефон на место. Докурив, татуированная сделала себе чай, умылась, почистила зубы и приняла душ. Бэллка всё это время тихо сопела, даже не собираясь просыпаться. Каспер проверила свои социальные сети, подписалась везде на малую и добавила в список лучших друзей в инстаграмм. Что-то дёрнуло выложить для этой категории друзей фото спящей Бэллы, сделанное не так давно. Простые манипуляции, отметка самой малышки и… опубликовано. Купер улыбнулась, смотря на то, как сладко спит сейчас голубоглазая блондинка. Нестерпимо захотелось нежности и ласки. «Ей. Со мной. Нельзя.» — твёрдо убедила себя сейчас старшая и вышла из домика, направляясь прямиком к своим куколкам — светловолосой Янни и необычной Ксюше. Они точно сделают всё, что захочется и даже немного больше. Подружки вешались на татуированную шею, желая получить хоть капельку внимания из раза в раз. Старшая бесцеремонно вошла в чужой домик, благо он был открыт, ложась к одной из девушек, дабы доспать и ощутить нежные касания. Бэлла ещё спала, тихо посапывая и обнимая край одеяла. Хотелось действительно выспаться и отдохнуть. Она не заметила отсутствия Каспер, просто повернувшись на другой бок. Телефон начал вибрировать, оповещая о входящем вызове. Простонав, малая потянулась, зевнула и поднялась с кровати, принимая вызов. — Алло… Дая? — хриплый голос встретил подругу. — Бэллочка, привет. Ты там как? Всё у тебя хорошо? — кажется, длинноволосая вовсе и не ложилась спать. — Да-да. Всё чудесно, лагерь прикольный, уже успела подружиться с некоторыми девушками. С соседкой тоже повезло, даже очень… — Блин, круто! У меня для тебя такие новости, ты просто закачаешься! Короче, рассказываю. Помнишь Виталю? — Ты шутишь? Ясное дело! — У него ещё друг есть, ну, Артём. Он в параллельке учится! — эмоционально продолжала подруга. — Ну дааа… — в голосе Бэллы послышалось переживание. — Он мне встречаться предложил! — взвизгнула Даяна. — Ваау! — наигранно улыбнулась и порадовалась Бэлла. — Ну, это… Счастья вам, хуй знает, что желают в таких ситуациях. — Бэлла закурила, переваривая информацию. Она пыталась сохранить тон голоса спокойным. Даяна ведь знала прекрасно, что этот молодой человек нравится Бэлле. Знала. — Так долго к этому шло! Он ко мне три месяца клеился. Я игнорила, конечно, но всё же добился! — Ага, здорово. Ладно, мне нужно идти, а то соседку разбужу. Пока. Бэлла быстро сбросила, затягиваясь вновь. Она тяжело вздохнула и пробежалась глазами по комнате. Купер нигде не было. Стало ещё грустнее. Малая открыла мессенджер и с тяжёлым грузом на сердце стёрла переписку с Артёмом, выбрав функцию «удалить у всех». Он ведь ей нравился… Наверное… Или? Пальцы сами зашли на страницу той, кого не было сейчас в комнате. Увидев милую фотографию на аватарке, она улыбнулась. Затем, открыв панель уведомлений, увидела отметку в инстаграмм. От Костьи. Она быстро нажала на него и перешла в сторис «Для лучших друзей». Фотография, на которой сама же Бэллка сладко спит с приоткрытым ротиком. Если откровенно, то Кузнецова не до конца поняла этот посыл. Зачем Купер вообще залила в сторис именно эту фотографию, на которой Бэлла одна? Она докурила, выбросила окурок, взяла полотенце и пошла в душ. Слишком много времени там не провела, так что вышла весьма скоро, вытираясь и взъерошивая волосы. Открыв шкаф, Бэлла нашла свою белую футболку, спортивные чёрные шорты и белые носочки. Одевшись, она решила почистить зубы, подойдя к раковине. Затем расчесалась и собрала влажные волосы в хвост. Умывшись, Кузнецова поставила чайник. Времени до подъёма было ещё много, так что можно было ещё попить чая с конфетами. Только младшая залезла в свой сладкий тайник, как раздался робкий стук в дверь. — Да заходи! — Кузнецова даже не подумала о том, что это может быть кто-то, кроме Костьи. — Чего стучать то? Однако на входе показался тот, кого девушка хотела видеть меньше всего. — Что ты здесь делаешь?! — вскрикнула блондинка, начиная звереть. — Бэлла… — замялся статный молодой человек, и в этот момент Словетская успела налететь на него. — Бэлла, подожди пожалуйста… — он перехватил её руки, пытаясь успокоить. — Я извиниться пришёл. Не знаю, что нашло на меня тогда… Я был пьян. Прости пожалуйста, если можешь. Я знаю, что ты теперь боишься меня, но я не хочу, чтобы так было. — вожатый говорил убедительно, хотелось в это верить, так что Бэлла утихла и немного отошла. — Почему я должна развесить уши на твои хуёвые оправдания? — фыркнула она. — Потому что я с искренними намерениями. Вот, держи… — молодой пастор протянул девушке букет бордовых роз в крафтовой бумаге, который нашёл неизвестно где. Наверное, оформил доставку. — Это тебе. Бэлла приняла цветы и, найдя банку, наполнила её холодной водой, поставив в неё подарок. — Ладно, проходи, раз припёрся, хуй с тобой. — она вздохнула и разлила по чашкам чай, а так же достала спрятанные конфеты. — Благодарю. — ответил парень и сел на стул, пока малая застилала кровать и прибиралась. — Почему ты был пьян, если ты пастор? — неожиданно задала Словетская совершенно логичный вопрос. — Я ещё только учусь… Сюда на практику приехал, зазнакомился с местной молодёжью, ну и… Не устоял перед соблазном, так сказать. Бес попутал. — сказав это, вожатый даже немного посмеялся. — А почему вообще решил стать пастором? — Бэлла села чуть поодаль, с другого конца стола. Она старалась держать дистанцию. — Погоди-ка, а лет-то тебе сколько? — Мне? Мне 25. А пастором решил стать потому, что из детского дома меня забрала весьма религиозная семья, воспитывали по всем канонам. Поначалу, конечно, бесило, сопротивлялся, а потом как-то вник. Уже и не так все плачевно показалось. Со временем все больше углублялся в эту сферу, стал помогать отцу в местном храме. — парень пожал плечами. — А погоняло есть? Или безымянный? — Бэлла уже с предвкушение развязывала пакет с конфетами. — Мирское — Семён. А второе — Альберт, ударение именно на «а». — Окей, душнила, пей чай давай, скоро на зарядку. — Бэлла бесцеремонно засунула в рот конфету. — Благослови, Господи Боже, нас и эти дары, которые по благости Твоей вкушать будем, и даруй, чтобы все люди имели хлеб насущный. Просим Тебя через Христа, Господа нашего. Аминь — закончил парень и хлебнул чая, раскрыв конфетку и тоже отправляя её в рот. — Нашёлся, бля, святоша хуев. — рассмеялась на это блондинка, закатив глаза. Завершив чаепитие, ребята убрали со стола и вымыли посуду. — Хочешь отмажу от зарядки и завтрака, раз уж поели? — вдруг спросил молодой пастор. — Шутишь? Ясен хуй! — поддержала идею малая, расставляя чашки по местам и пряча конфеты. — Значит так, мне нужна будет твоя помощь. Скоро приедет мой отец, и мне нужна помощь. Необходимо убраться в храме, немного раскидать книги в библиотеке, и чуть помочь мне перенести их из комнаты. До обеда управимся, идет? — он протянул руку. — Идёт! — ответила бодро светловолосая, пожимая её в ответ. — Там ливень пизда, да? — Да. — вздохнул парень, он все ещё был до нитки вымокший, но не подавал вида дискомфорта. Бэлла открыла шкаф. Что-что, а вот куртку она с собой не брала. Взгляд тут же упал на элемент одежды Купер. Она, не раздумывая, надела эту ветровку. — Подожди, нужно найти Костью, и сказать ей. — наконец в светлую голову пришла здравая мысль. — Быстрее начнём — быстрее закончим. — фыркнул вожатый. — Ладно, иду. — Словетская решила ограничиться запиской и плиткой шоколада из запаса. «Взяла твою куртку. Спасибо, мамочка. Твой Бейбик» — максимально старательно накалякала голубоглазая, подрисовав сердечко и приклеив стикер на шоколадку и оставив её на кровати Каспер. Девушка укрылась этой курткой и вышла из домика, следом за пастором. Бэллка закрыла дверь на ключ и пошла по дорожке, размытой дождём, в сторону храма, рядом брёл парень. Через несколько минут под проливным дождём, они вошли в помещение. — Что, собственно, надо делать? — спросила Кузнецова. — Протереть скамьи, убраться на алтаре, вымыть подоконники и пол. Чем предпочтешь заняться? — весьма вежливо спросил он, зажигая свет. — Алтарь и подоконники. Полы мыть я не люблю, а скамьи не хочется. —честно сказала девушка, и парень, согласившись, кивнул на скрытую дверь, ведущую в подсобку. Зайдя в небольшое помещение, они набрали в ведра и тазы воды, моющего средства, и вооружились губками и тряпками. Бэллка начала с подоконников, вычистила их все и теперь приступила к уборке на алтаре. Было ужасно пыльно, воду пришлось сменить несколько раз, а скатерть со стола и вовсе отправить в стирку, заменив на новую. К счастью, уборка в самом храме закончилась довольно быстро. Осталось разобрать книги и прибраться в библиотеке. Через скрытую дверь, по коридорам, новоиспеченные коллеги по уборке добрались до комнаты вожатого. На его столе было множество разных книг. Некоторые на латыни, другие были переведены. Бэллка стала быстро складывать книги в стопки, но, когда её рука потянулась к одной, в чёрном пелеплете, парень её остановил. — Эту не нужно. Это моя. Библия. Если хочешь, можешь взять на время, почитать, весьма интересно. — он взял одну стопку, вторую забрала Бэлла, и они направились к библиотеке. — А о чем эта книга? — вдруг спросила Словетская, заинтересовавшись. — Обо всем на свете. — ответил парень, завлрачивая направо по коридору. — О том, чего лучше не делать и как жить так, чтобы не вызвать гнев Господень. Если ты не очень веришь, то хорошо было бы просто как историю изучить. — Можно тогда я возьму её ненадолго? Верну, как только прочту. — Разумеется. — улыбнулся молодой человек, открыв дверь в библиотеку и запустив девушку внутрь. Сверившись по картотеке, они быстро нашли места, где должны были стоять книги. Единственное, осталось достать до высоких полок, с чем справилась Бэлла, поднимаясь на стремянку, в то время, как пастор подавал ей книги. Вскоре все было готово, девушка спрыгнула со стремянки, взяла библию и укрыла её где-то под курткой, одолженной у Костьи, чтобы не забыть. Время стремительно подходило к обеду, вскоре послышалась и соответствующая мелодия горна, созываюшая всех в столовую. Новоиспеченные знакомые вышли из библиотеки и шли теперь по коридорам. — На обед идёшь? — кинула неожиданно Бэлла. — Не думаю. Мне не сильно приходится по нраву здешняя еда, если откровенно. Кстати, говоря об этом… Ты ведь тоже ничего не ешь? — парень нахмурился. — Тебя нет в столовой практически ни на одном приёме пищи, как я заметил. — А чего это ты подмечаешь? — Да так… — вожатый пожал плечами. — В любом случае, есть предложение просто поесть у меня что-нибудь. Что ты любишь? — он свернул к своей комнате и открыл дверь. — А что есть? — Бэлла бесстрашно прошла внутрь. — Много чего, благо, вожатым разрешается иметь холодильник. Можем сделать бутерброды с колбасой и сыром, например. Что думаешь? — он достал хлеб и нож. — Если только их будешь делать ты. — Кузнецова по-хозяйски упала на его кровать, достав книгу и открыв первую страницу. Парень хмыкнул, но все же начал изготавливать бутерброды, сдобрив хлеб кетчупом, пока младшая с удовольствием погружалась в удивительный мир библейских историй, истин и заветов. Кажется, это была её первая книга, прочитанная с класса, эдак, седьмого. И, на удивление, воспринятая ей с пониманием, осознанием, осмыслением и даже интересом. — Бэлл. — отвлек её вожатый через некоторое время. — Ммм? — она не спешила отрываться от чтения. — Кушать. — Не хочу. — Надо. — он принёс тарелку с постели, не отрывая от книги гостью. — А мне не хочется. — Бэлла только фыркнула в ответ. — А я не спрашивал, хочешь ты или нет. — парень протянул тарелку и принудил младшую все же съесть один из бутербродов. — Ну… Довольно недурно. — отозвалась блондинка, набив хлеб за щеки. — Мне кажется, бутерброды мало кто может испортить. — усмехнулся вожатый, тоже откусывая кусок. — Как вот только Костье доказать, что я правда ела… — А она не верит? — А я не ем… — Почему же? — Личное… Не могу сказать. — Если тяжело поделиться, можешь прийти на исповедь. Как раз скоро организуем, Мария Владимировна обещала с этим помочь. За признания никто и никогда тебя не осудит, лишь выговоришься. — парень убрал тарелку. — Как тебе книга? — Захватывает, давно ничего такого не читала. — Бэлла рассматривала одну из картинок, Библия была качественно иллюстрирована. — Вернёшь, как дочитаешь. — улыбнулся парень, моя посуду после трапезы. Бэллка продолжала рассматривать иллюстрации книги, иногда читая названия и обрывки фраз. Ей было интересно и даже нравилось. Парень же, закончив с посудой, думал, чем можно заняться в такую мерзкую, казалось бы, погоду, однако решение ситуации пришло довольно быстро. — Бэлл… — он лёг рядом с ней на кровать. — М? — почти не отрываясь отозвалась блондинка и сладко потянулась, ибо шея предательски затекла в неудобной позе. — Пошли купаться? — вдруг предложил вожатый. — В такую погоду вода должна быть очень тёплой, как парное молоко. — Заманчиво… А куда? На пристань? — Бэллка уже успела немного изучить территорию. — Не, я тебе покажу озеро в лесу. Оно не сильно далеко, но там весьма хорошо. — Хуй с тобой, погнали. Только мне переодеться надо будет… И сигарет взять. — Бэллка неспешно поднялась с кровати, пряча библию от дождя под Костьиной курткой. Новоиспеченная сборная по плаванию под дождём вышла из комнаты старшего, прошла по коридору, свернула в храм, а позже уже и вышла из него. Дети выходили из столовой, разбредаясь по всему лагерю, а Бэлла вместе с Семой плелись по размытой тропке к домику первой. Дождь ослаб, теперь лишь еле морося, однако неприятно кололся. Молодой пастор вызвался подождать младшую у домика и остался у крыльца, когда воодущевленная такой шалостью Кузнецова, зашла за дверь, которая, на удивление, была открыта. — Бейбик? — спросила неожиданно Костья, вертя в руках шоколадку с запиской. Как оказалось, все это время Костья провела в компании подруг, однако на завтрак, все же, сходила с Лизкой и Ирой. Акула была удивлена отсутствием малой, однако и сама же Каспер не знала ничего о том, где та может быть и с кем, потому вся компания немного волновалась. Лизка даже пробовала поискать подругу по всему лагерю, но её отвлек вожатый, что занимался спортивной деятельностью. Скоро должны были быть соревнования по баскетболу, факультет против факультета, и Андрияненко, как активную любительницу этой игры, выбрали командиркой. Теперь ей нужно было найти лучших из лучших и собрать свою команду. В то время Купер вместе с Лазутчиковой вновь сидели на кружке рисования. Костья показала эскиз тату, что очень хотела себе набить, то самое, «красавица и чудовище», а вернее будет сказать «Бэлла и чудовище». Ира улыбнулась, осознав игру слов, она была отличницей и довольно неплохо знала французский язык, чтобы понять. — Бэлла! — наконец, Каспер удалось вывести малышку из раздумий. — Чего, Кость? — младшая отреагировала, спешно раздеваясь, что вызывало лишь недоумение Купер. — Во-первых, куда это ты намылилась? Во-вторых, что это за цветы? В-третьих, с хуя ли такая мина довольная? — татуированная насупилась, кидая эти фразы наглым тоном с явной предъявой. — Намылилась купаться. Цветы от вожатого. И чего это тебя ебет моё настроение? — Бэлла огрызнулась, надев чёрный спортивный топ и трусики из комплекта. — Вожатого? Что?! — Каспер подошла ближе, заглядывая в глаза младшей. — Он?! Бэлла пожала плечами и ухмыльнулась, ища в шкафу большую футболку, когда Костья вновь протянула ей свою, сверкнув глазами. — И нахуя? — Бэлла достала свою белую футболку. — Я ему вновь ебало начищу, Бэлл… — татуированная играла скулами. — За что? За то, что извинился? Подарил цветы? Уделяет внимание? Смешно, Купер. — Кузнецова надела шорты. — Смешно? Что ты имеешь в виду? — Костья наступала, прижимая Бэллу к двери шкафа. — С какого хуя тебя ебет, где я и с кем? Ты заебала меня этим, Кость, честно. Хватит уже, может? Тебя не бывает днями, а я, по-твоему, должна дома сидеть? Ты уходишь на ночь глядя, уходишь утром, и? Может хорош? Может хватит ебать мне мозги? — Бэлла отвернулась. — Ты… Бэлл… — взгляд старшей быстро изменился, и внем теперь читалась тоска, разочарование и просьба. — Что «Бэлл»? Что, Кость? — девушка тихо вздохнула убирая татуированную руку, которая перегораживала ей путь. — Я… Ничего, иди. — старшая выдохнула и опустилась на пол, обнимая свои колени. Кузнецова, почти уже открыв дверь, обернулась и сейчас же пожалела об этом. Костья сидела, свернувшись, и прятала лицо в коленях, дергая себя за волосы. — Кость… — вдруг позвала она. Старшая подняла голову, взглянув на блондинку. Однако та передумала что-либо говорить и просто вышла из домика, оставив Купер наедине с мыслями. — Ты чего так долго? — спросил заждавшийся парень. — С Купер маленько недопонимания возникли. — пожала плечами Бэлла, и тут же хлопнула себя ладонью по лбу. — Я сижки забыла. — Да у меня есть, не волнуйся. — парень свернул к тропинке, ведущей в лес. — А что с Костьей-то? — А ты как относишься к ЛГБТ? — усмехнулась блондинка, поправляя причёску и собирая волосы в хвост. — Нравится? — спокойно спросил парень, кинув на неё взгляд. — Честно? Пиздец. — закончив с волосами, Бэлла поняла, что они уже довольно на приличное расстояние от лагеря. — Покурим? — Покурим. — отозвался вожатый и достал пачку, открыв её, и сразу протянул девушке. — Давно это? — В поезде познакомились… Начала меня опекать, выруливать из пиздеца… Ну, ты, собственно, ощутил. — девушка глянула на свежую ещё ссадину на лице. — Она такая… — Какая? — Охуенная… Просто охуенная. — Бэлла сделала очередную затяжку. — Влюбилась? — Походу… — Словетская неловко почесала затылок, улыбнувшись. — Это же хорошо. Славно, когда у человека есть тот, кто любит и поддерживает. — Да, но… Мы не вместе, да и она не больно привязана ко мне, она старше, у неё другие интересы, друзья, девушки… — Хочешь сказать, что не фанат она стабильных отношений? — Не знаю, если честно… Ладно, погнали уже купаться, прохладно становится. Парень кивнул и поплелся дальше по заросшей тропинке, вскоре свернув немного с неё в лес и ведя за собой блондинку. Размытая почва неприятно чавкала под ногами, ноги разъезжались, и вожатый поспешил взять новую подругу за руку, чтобы она не упала, и вскоре ребята уже дошли до озера. Скинув с себя одежду на ближайшие кусты и вновь сжав ладони друг друга, они отошли от берега и, разбежавшись, прыгнули в воду. *** В то время Костья сидела в домике. Она свернулась калачиком на кровати, обняв себя за колени и размышляла. С одной стороны, Бэлла мила и нежна, её касания очень приятны и вызывают мурашки, поцелуи кружат голову, аромат волос и кокосового геля для душа уже стал таким родным… Стоп. Эта девочка заняла уже все мысли и не выходит из головы. Но ведь… Лучше не любить, чтобы не было больно. Почему так кольнули эти фразы, сказанные ей сегодня? Почему тогда так горько сейчас, когда она где-то веселится с этим обмудком… Явно не в безопасности. Почему не хочется, чтобы её касался кто-то, кроме её самой? Хватит. Нельзя влюбляться, нельзя, нельзя, нельзя. Будет больно, снова разобьется сердце, Бэлле и самой будет плохо. Наверное… Или же? Каспер взяла телефон и быстро открыла страничку Словетской в инстаграмм, пролистала несколько фото и тяжело выдохнула. Надо поговорить. Определённо надо поговорить. *** Бэлла и Семён, накупавшись вдоволь, напрыгавшись в воду и покидав в неё друг друга, решили снова выкурить пару сигареток и возвращаться обратно. Погода, кажется, налаживалась, дождь закончился и кое-где то и дело проглядывало солнышко, согревая ребят своими тёплыми лучами. Покурив, и немного ещё поговорив о жизни, они направились обратно в лагерь, надеясь, что никому за это время не были нужны, и никто их не потерял. Бэлла уже начинала испытывать некий дискомфорт из-за зависимости. Однако она, все же, решила не показывать этого пока новому знакомому. Вскоре молодые люди уже пришли в лагерь и приняли решение расходиться, договорившись заранее о том, чтобы встретиться вечером и пройтись вместе. По пути к домику, мысли девушки занимал её новый, так называемый, друг. Парень мог расположить к себе, он был интересным собеседником и просто, как оказалось, неплохим человеком с прогрессивными взглядами. Кажется, он правда поддерживал Бэллу в её стремлении обрести счастье с девушкой, несмотря даже на все католические каноны и строгое консервативное воспитание. Не успела Словетская дернуть за ручку двери, как раздался звук горна, оповещающий всех о том, что нужно идти на полдник. Вздохнув, девушка все же зашла в домик, сразу заметив, что Костья спит, свернувшись, как маленький котёночек, на своей кровати. Решив не попадаться той на глаза лишний раз после всех этих гневных слов, Кузнецова быстро и тихо переоделась и подумала сходить в столовую, дабы увидеться с Лизкой. Девушка вышла из домика и направилась сразу в столовую, там она быстро отыскала подруг и села с ними за один столик, рассказывая, как насыщенно провела этот день в компании нового знакомого. Немного погодя, в столовую вошла и Костья, вид у неё был не очень, явно оставлял желать лучшего. Глянув на весёлую троицу приятельниц, она вздохнула и сразу же направилась к столику своих подружек — Ксюши и Янны. Не сказать, что они были глупы или некрасивы, напротив. Однако, все же, желание понравится татуированной было явным, и поведение их сдавало с потрохами. — Что это с ней? — спросила Лизка, запихивая в рот кусочек котлеты. — А ты угадай после всей этой истории. — отозвалась Ирина, усмехнувшись. — Бинго! — пробубнила Бэллка с набитым ртом, она, на удивление, все же ела пирожное и даже сдобрила его джемом, запивая все чаем. Весёлые разговоры продлились недолго, к троице подошла Мария Владимировна. — Здравствуйте, Леди! — начала она с мягкой улыбкой. — Здравствуйте, Мария Владимировна! — отозвались девочки, перестав жевать и поднявшись из-за стола. — Дорогие мои, хотела бы попросить вас помочь мне. Скоро в лагерь приедет важный гость, и к его приеду необходимо организовать выступление, хор. Разумеется, для хора нужны одинаковые наряды, их-то найти и будет нужно в костюмерной, но там такой беспорядок. Не могли бы вы…? — Разумеется. — ответила за всех Ира, тепло улыбнувшись. — А что за наряды? — поддержала Лизка. — Совершенно обыкновенные, как у монахинь из фильмов. Я уверена, что вчетвером мы их очень быстро найдём и приберемся в костюмерной. Спасибо большое, девушки. Буду ждать вас у библиотеки. — Мария улыбнулась и вернулась за свой стол, а троица продолжила трапезу. Подруги бурно обсуждали приключения Бэллы, когда вошел и сам Семён и, увидев то, что Кузнецова наконец-то ест нормально, улыбнулся, после чего, взяв со своего стола сегодняшний десерт в виде небольшого пирожного, подошёл к столу подружек и, потрепав блондинку по коротким волосам, протянул вкусность ей, подмигнув остальным. Бэлла улыбнулась и прошептала тихое «спасибо», отложив десерт «на попозже», а парень, в свою очередь, вернулся за свой столик. — Главное, чтобы Лика не прознала. — хихикнула Ира, и смех поддержали другие подруги. Разумеется, все это не осталось без внимания Купер. Она сверлила парня тяжёлым взглядом, и он, конечно, не оставил это незамеченным, нагло улыбнувшись и подмигнув ей. Он решил начать свою игру, чтобы возлюбленная его подруги поняла, что может легко её потерять, и начала действовать. Да, Бэлла ему нравилась, даже очень, однако, когда она рассказала о симпатии к Костье, он больше не мог претендовать на неё. По крайней мере, он сам это для себя решил. Бэлла напоминала ему младшую сестру, о ней хотелось заботиться, и молодой пастор принял для себя особенное решение насчёт этой леди. Осталось лишь, чтобы Бэлла сама согласилась с этим. Но это, наверняка, займёт совсем немного времени. Подруги поели, отнесли тарелки и быстро направились в костюмерную, чтобы Марии Владимировне не пришлось ждать их слишком долго. В любом случае — быстрее начнут, быстрее закончат. Подруги дошли до библиотеки и обошли её с другой стороны, найдя вход, у которого стояла старшая вожатая. Вместе они зашли в большую комнату, всюду уставленную коробками, вешалками, реквизитом. Все было в пыли, тут явно давно не убирались. Взяв в библиотеке ведра, тряпки и моющие средства, все приступили к уборке в попытках найти костюмы. Это дело заняло их довольно надолго, девушки провозились до самого ужина, а после уборки Мария Владимировна накрыла в библиотеке стол с чаем и пирогом, чтобы поблагодарить за помощь. После душевных разговоров и чаепития, Лиза и Ира проводили Бэллу до храма. Встреча с Сёмой была назначена именно там. Кузнецова попрощалась с девочками и обняла их, оставшись ждать друга одна. Долго стоять не пришлось, парень был очень пунктуален и вышел вовремя, тоже обняв Словетскую при встрече. Они решили пойти прогуляться в пределах лагеря, и дорога их лежала сейчас к лесу. Новые друзья оказались очень похожи, у них было очень много общих тем для разговоров, да и время, проведённое вместе, пролетало незаметно. Ребята прошлись по лагерю и нашли скамейку в тихом уединенном месте. Они вместе сели, и парень достал кулечек вишни, чтобы поесть вместе. Бэлла с удовольствием угостилась, поддерживая тёплую беседу о жизни, семье, будущем. Было приятно в этой компании, вечер уже начинал близиться к ночи. Темнело, ветер усиливался, сдувая облака и дожди и открывая прекрасное звёздное небо. Кузнецова начала подмерзать, её кожа покрылась мурашками и сама она уже дрожала. Тогда-то и поступило предложение пойти к вожатому в комнату и выпить вина. И, разумеется, девушка радостно согласилась. Время уже стремительно приближалось к полуночи, на исходи была уже третья бутылка кагора, что теперь благополучно грел кровь молодых людей. — Бля, Сём, уже почти 12 ночи… Меня Костья убьёт нахуй! — язык младшей еле шевелился и заплетался, речь была несвязной. — И сдалась она тебе? Оставайся, я на полу посплю. — парень, ничуть не уступая в пьяной путанице мыслей, разлил остатки алкоголя по бокалам. — Неее, Сём, надо к ней. Проводишь? — Бэлла взяла бокал в руки, её примеру последовал и вожатый. — Да ясное дело, что провожу. Не могу же я тебя ночью одну отправить, я ведь, все-таки, отвечаю за вас, малых. — парень улыбнулся и поднял бокал. — За вас, воспитанников этого славного лагеря! Словетская успешно поддержала старшего и опустошила бокал, как и он сам. Она поднялась из-за стола, а он направился за ней, чтобы проводить. Вскоре они уже подошли к нужному домику. Беспокойная Костья переживала за малую и не могла уснуть, слушая каждый шорох за дверью. Наконец за ней раздались шаги и голоса. Купер поспешила открыть дверь и встретить Кузнецова, однако лучше бы она этого не делала. Семён, проводив Бэллу, поблагодарил её за столь прекрасный день, на что она просто указала пальцем на свою щеку. Не решившись упустить момент, вожатый потянулся за лёгким поцелуйчиком, однако его подружка, поймав на себе взгляд Костьи, резко повернулась, и действие пришлось прямо в губы. Малая, совсем, кажется, потеряв рассудок, обняла молодого пастора, а тот лишь подыграл, оставив новый поцелуй на макушке. Попрощавшись, он пожелал хороших снов и доброй ночи, спешно удалившись. Каспер опешила. Она недвижно стояла в дверях, понятия не имея, как на все это реагировать. Кузнецова лишь прошла мимо, заходя в помещение, и больно задела старшую плечом, от чего та пришла в себя. Обернувшись, она увидела Словетскую, рассыпающую на стол две белые небольшие дорожки и выравнивающую их. — Бэлл… Что?.. Как это понимать?! — начала Костья, дивясь столь развязному поведению той, которая за это время стала уже родной. — А вот так, блять. Легко, сука. — она вздохнула порошок одной ноздрей. — И просто. — добила и вторую дорожку. — Что ты творишь?! Ты обещала! — Костья закрыла дверь, продолжая разборки. — Похуй. — Младшая откинулась назад и нагло усмехнулась. — Бэлл… Ты! Зачем, Бэлл? — тон сменился на более тихий. — Да потому что мне, бля, реально похуй ваще, смыслишь? — Кузнецова посмеивалась и сохраняла надменный наглый взгляд. — Да на что похуй? Ты ебнулась?! Костья быстро и стремительно налетела на девушку, подняв её с кровати за футболку. Она сверлила малую взглядом, полным разочарования и усталости. Словетская же, в свою очередь, была спокойна, словно голубая вода самого безмятежного моря. Взгляд её был уверенным и наглым донельзя, казалось, что её сейчас не заботит абсолютно ничего. Ни симпатия к Купер, ни обещания завязывать с веществами, ни желание измениться и стать бабушке хорошей опорой и поддержкой. Здравые мысли покинули голову, остались лишь гневные желания отмщения за причиненную в эти дни обиду. — Смотри на меня! Что. Ты. Творишь?! — Купер была вне себя от злости. — Что за ебучий спектакль? Нахуя ты опять нанюхалась?! А в ответ снова дерзкая улыбка. Каспер не выдерживает, нервы сдают, и по нежной бледной щеке прилетает жёсткий удар. Словесткая не в силах удержаться на ногах, однако стальная хватка не даёт упасть. Улыбка с её лица не сползает, напротив, становится ещё более противнее, а вот глаза стоящей напротив наливаются слезами, что вот-вот начнут катиться по щекам. Костья думала о ней целый день, все мысли были заняты только одной ею. Купер даже готова переступить все принципы и поговорить, чтобы… Чтобы что? Чтобы той, кто за столько времени впервые смогла зацепить, было плевать на все это? Не сдерживаясь больше, бьет с силой снова и громко всхлипывает, отпуская. Бэлла летит на кровать, а вот Костья, вытирая слезы, выходит из домика. Ебанная улыбка не слезала с лица Словетской. Наркотик веселил и пьянил, медленно-медленно позволяя осознать… Отомстила? Хорошо теперь? Нет. Легче? Нет. Больно? Да. От ударов, физически? Нет. Поняв, что натворила, младшая спешно встаёт и, качаясь, подходит к двери, слыша за ней плач. Плач и всхлипы. Неспешно открывает дверь. Костья. — Костья! — и тело покрывается мурашками от одного только произнесения имени. — Костья! И Бэлла больно падает на колени, разбивая их, но крепко обнимая ту, что дороже всех в этом микромире. В ответ всхлип. Объятия крепче. — Костья… — тяжёлый вздох, ком в горле, подступающие слезы. — Прости, прости меня, пожалуйста, прости! Слова сплетаются со слезами, Бэлла рыдает, плачет громко, как ребёнок, что потерял самую любимую игрушку. — Костья, пожалуйста! — истерика усиливается, Бэллу трясёт, она ползёт по ступени, размазывая кровь с колен, чтобы просто посмотреть в ее глаза. Тёплые татуированные руки охватывают милые щеки, пальцы вытирают слезы, касания вызывают дикую дрожь, она пробивает. Бэллу жёстко ломает, ломает от столь необходимой сейчас дозы этой чёртовой ласки, нежности, тепла. Купер оглаживает заплаканное лицо, укладывая младшую на свои колени, не переставая нежно касаться, стирать слезы, согревать своим теплом и заботой. — Всё начать с чистого, только чтобы быть с тобой… — тяжко выдыхает старшая, стирая вновь подступившие слезы со своих щёк. — Ты моя любовь… — шепчет в бреду светлый ангел, трепеща в любимых нежных руках. — Ты моё искусство. — отвечает уверенно Каспер, невесомо ведя кончиками пальцев по лицу, шейке и переходит по руке на талию. — Кость… Я не хочу без тебя. Бэлла забывается в ласковых касаниях, прижимаясь к любимой и медледленно погружаясь в сон. Костья приобнимает и гладит своего ангела, пока душа разрывается на куски от сломанных баррикад, что прежде защищали от боли, причиняемой чувствами.