Добро пожаловать в Ад

Каспер опомнилась лишь в глубокой ночи. Время уже стремительно двигалось к 3 часам, однако все это время девушки провели на улице, практически не двигаясь. Бэлла спала на коленях старшей, наслаждаясь касаниями, ароматом, обстановкой. Каспер тоже все устраивало, но более всего её устраивало наличие на коленях этой малышки, что тихо сопела, стараясь прижаться. Наконец, отойдя от мыслей и успокоившись, Костья аккуратно поднимает малую на руки и неспешно заносит в домик, укладывая, конечно, на свою кровать. Она быстро находит аптечку, перекись и йод, осторожно обрабатывает разбитые колени, дуя на них, чтобы не щипало. У Бэллы нежная кожа, гладкие ножки, когда только успевает? Обработав раны, Костья убирает все обратно в аптечку, стягивает с себя футболку, чёрные брюки, а затем и подаренный этой бестией спортивный топ. Костья не стесняется себя самой при Бэлле. Наверное, даже, только при Бэлле она не стесняется своего тела. Осторожно вытащив одеяло из-под спящей, она неспешно снимает влажноватую от дождя одежду и с неё. «Грязной одежды накопилось многовато, нужно бы затеять стирку», — проносится в голове татуированной девушки. Она улыбается и ложится к младшей, укрывая обеих одеялом и блаженно прижимаясь к хрупкому, на первый взгляд, телу. Эта пацанка прекрасна, хотя сама Костья была уверена, что такой типаж вовсе ей не по нраву, что самые прекрасные девушки — это леди, в платьях, на каблуках, с мягкими локонами и тонной косметики. Всего этого не было в Кузнецовой. В ней была сила, жёсткость, уверенность, в ней был внутренний стержень. Она тверда, и это прекрасно. В ней нет места для розовых рюшечек, бантиков, туфелек и краски для лица. Бэлла похожа на неё саму. Она прекрасна в мешковатых худи, кроссовках, спортивных штанах и без макияжа. Прекрасны и пятнышки псориаза, мелькающие на её теле то тут, то там. Прекрасен её твёрдый характер и взгляд, полный то нежности, то жёсткости. С подобными мыслями Купер неспешно погружается в сон, вдыхая аромат кожи и волос блондинистой девушки, которая тянула к ней свои ручки, стараясь обнять во сне. Вскоре и голова её уже покоилась на мягкой груди старшей, от чего последняя лишь крепче засыпала, видя, несомненно, приятные и хорошие сны. *** Хорошее утро начинается в обед, не так ли? Кажется, их уже все обыскались, ибо в дверь кто-то упорно стучал. Каспер нехотя встала, схватив одеяло с кровати Бэллы и обернувшись им, подошла к двери и открыла её немного, выглянув. — Доброе утро, Кость. — улыбнулась Лизка, протянув руку Каспер и, когда та её пожала, по-братски приобняв и похлопав по спине. — Вы че так пропали? — Да хуй знает, вчера поссорились, потом мирились. — Костья запустила знакомую в домик. — Мирились, значит? — Андрияненко выгнула бровь, недвусмысленно улыбнувшись. — Да не, не так, че ты. — Купер даже немного смутилась. — Ага, потому обе голые. — Акула уже нашла пакет с конфетами Бэллки, уплетая их за обе щеки. — Ох, поверь, мы были б совсем голые, если бы мирились так, как ты это себе представляешь. — Каспер отпустила одеяло, отвернувшись к спящей Бэллке. Из одежды на ней были только мужские боксеры, она прикрылась руками, подошла к шкафу и в первую очередь залезла в полку для нижнего белья малой, чтобы одолжить один из топов. — Бля, а вот боксеры реально тема, сама их ношу. — отозвалась Лизка, набирая воду в электрический чайник. — Да удобно тупо, да. Понятия не имею, как Бэллка носит кружево. — А она носит кружево? — Сама в ахуе. — старшая усмехнулась и почесал затылок. Купер надела одну из футболок Бэллы, последнюю чистую, вынуждая этим младшую вновь провести день в одежде с горделивой надписью Kasper на груди. — Чаю попьём? — спросила Костья, заметив, что спортсменка поставила уже чайник. — Да, было б охуенно. — улыбнулась в ответ баскетболистка. — Разбудим? — старшая глянула на Бэллу. Девушка спала сладко и выглядела очень мило. Она сжимала ручки в кулачки, обнимая край одеяла и скрывая наготу. Волосы вились в мягкие локоны, реснички легонько вздрагивали, ибо во сне она видела, кажется, что-то очень интересное и трогательное. Бейбик. Это слово, выдуманное Костьей, идеально подходило для описания этой нежной малышки. — Может чуть позже? Она так сладко спит. — Лизка даже засмотрелась на нее, за что словила неодобрительный взгляд Купер, которая уже принялась заправлять кровать Бэллки. — И зачем нам эта кровать? — фыркала она, пытаясь сделать все аккуратно. — Понятия не имею, но если сдвинуть, пизды дадут при проверке. — Андрияненко взяла с полочек над кроватью старшей чашки и поставила их на стол. — Это да, ввалят по самый не балуй, святоши ебучие. — наконец расправившись с одеялом и покрывалом, Каспер присела на свою кровать, рядом со спящей Кузнецовой. — Ебать мой хуй, какие святоши. Я ж тут не впервой уже. В том году недурно так вылетело за подобные проделки, ладно ещё насчёт ориентации не прознали. Честно, я бы вовсе не удивилась, если б за это на горох ставили… Или на гречку, что ещё веселее. — Лизка сделала пару укусов очередной сладости и продолжила. — Отправили меня сюда от подозрений в причастности к ЛГБТ год назад… Не получилось. Андрияненко тихо засмеялась. Татуированная усмехнулась, глянула на блондинку, а затем перевела взгляд на спортсменку и кивнула, так, чтобы стало понятно, что именно она собралась делать. — Можно? Не против? — она прошептала тихо, одними губами, нахмурив немного лоб и сведя брови к переносице, а потом, получив одобрение, легко консулась волос Словетской кончиками пальцев. Купер осторожно гладила Бэллу по голове, пытаясь разбудить максимально деликатно и нежно, чтобы это для неё не было шоком после морально тяжёлой ночи. Старшая прекрасно знала, что изо дня в день Бэлла, помимо всего, скрывает ломки, а те лишь хуже и хуже, обезбол заканчивался, скоро будет совсем тяжело. Она знала, что младшая искренне сталается больше не употреблять, да, это не всегда у неё выходит, и теперь она использует это как некое средство манипуляции, но причины для гордости были несомненно. Кзнецова встрепенулась, причмокнув губами, но вставать не спешила. Тогда Каспер наклонилась к её ушку, начав шептать всякие милые вещи. — Малыш, вставай… — она не переставала осторожно касаться. — Просыпайся, сладкая, уже обед. Нас решили не будить сегодня рано, но дела не ждут… Из реакции последовали лишь попытки обнять старшую и притянуть к себе. — Бейбик, ну серьёзно, поднимайся… — Каспер сперва невесомо коснулась губами её щёчки, а после втянула ту в неспешный, нежный и лёгкий поцелуй. Андрияненко лишь умилялась картине. Электрический чайник щёлкнул, оповестив о завершении процесса кипения, и баскетболистка поспешила разлить кипяток по чашкам, чтобы заварить чай. В то время девушки не очень желали отпускать друг друга из приятной неги и ласки, наслаждаясь касаниями. Бэлла, наконец, вскоре открыла глаза, сонно потирая их кулачками, зевая и потягиваясь. — Доброе утро, Бейбик. — улыбнулась татуированная, втягивая младшую в новый поцелуй. Голубоглазая с наслаждением коснулась тонких и обветренных губ такой осторожной сегодня Купер, лаская их своими, нежными и пухлыми, затем прикусила несильно нижнюю и запустила язычок в её ротик. Младшая улыбалась в поцелуй, обнимая девушку и закрывая глаза. Бледная кожа покрылась мурашками, что вызвали лёгкую дрожь. — Доброе утро, Костьичка. — Бэлла с удовольствием поднялась с подушки, прикрыла наготу одеялом, и крепко обняла старшую, наслаждаясь её таким отношением, ведь подобное происходило довольно редко. — Моя Бэлла… — тихо прошептала Купер ей на ушко, на что получила поцелуй в щёчку. — У нас гости, помочь одеться? Кузнецова кивнула и, нехотя, выпустила старшую из объятий. Костья достала из шкафа свою футболку, спортивный топ и шорты, положив на кровать рядом с девушкой, пока та болтала с подругой и пила чай. — А чего это нас утром не будили? — нахмурилась в подозрении неладного блондинка. — Ясно чего, твой новоиспеченный дружочек попросил. — усмехнулась спортсменка, а Костья совсем не по-доброму сверкнула глазами. — Не хотите устроить большую стирку? — вдруг перевела тему татуированная. — Да, отличная идея! — поддержала её Лиза. — Я тогда за Ирыной, давайте сразу в прачечной встретимся. — она специально коверкала имя девушки, ей казалось, что так звучит как-то более по-свойски и забавнее. Подруга выпорхнула за дверь, оставив недопару-передрузей наедине. Бэлла с негой выползла из одеялка и, взяв полотенце и белье, направилась в душ. — Пойдёшь со мной? — вдруг предложила она, остановившись прямо перед дверью. Костья тогда молча скинула с себя одежду, закрыв входную дверь на ключ изнутри. Она взяла Словетскую за руку, и обе зашли в душ, закрывая дверь, включая и настраивая воду. Бэлла тяжело выдохнула и, сомкнув веки, встала под тёплую воду, расслабляясь. Купер в то время налила на мочалку немного геля для душа, вспенила его и ждала, пока её леди вымокнет, чтобы помочь ей вымыться. Немного насладившись тёплой водой, Кузнецова сделала шаг в сторону от лейки, попадая в заботливые руки татуированной, что стала намыливать бледное тело, которое ей, на самом деле, нравится до безумия. Каспер вымыла руки, торс и спину младшей, опустилась на одно колено и взяла её ножку, поставив её на свою и нанося на неё ароматную пену. Непонятно почему, но ей нравилось ухаживать за Бэллой подобным образом сегодня утром, внутри что-то яростно трепетало, заставляя задыхаться от желания чего-то такого воздушно-нежного. Обе девушки с удовольствием проводили вместе этот день, наслаждаясь обществом друг друга. Наконец, старшая закончила с пеной и повесила мочалку на её законное место. Костья поднялась и сняла лейку душа с крепления, сполоснув сперва мочалку, а затем и смывая осторожно пену с прекрасного тела напротив. Тогда Бэлла сняла с крючка, почему-то, свою мочалку, нанесла на неё гель с каким-то спортивно-мужским* ароматом, вспенила и стала намыливать татуированную с тёплой улыбкой на лице. Блондинке тоже очень было приятно ухаживать за человеком, который стал так близок за это время. Кузнецова нежно обтирала кожу девушки пенной мочалкой, поглаживая. Она, подобно и самой Костье, опустилась на одно колено, чтобы намылить её ножки, а после и смыла всю пену с обеих. Затем, девушки быстро помогли друг другу вымыть голову и, чуть промокнув волосы и кожу полотенцем, вышли из душа, быстро одеваясь и собирая в пакет грязную одежду, чтобы было удобнее донести до прачечной. Вскоре набралось уже 2 внушительных пакета, включая полотенца, постельное белье и другие вещи, которые девушки уже могли спокойно охарактеризовать словом «общие». Собрав все, они вышли из домика и закрыли дверь на ключ, направляясь к хозблоку. По пути их нагнали подруги, вместе они довольно быстро сориентировались по карте «городка» и нашли прачечную, направившись к ней. Дорога была не особо близкой, однако идти с друзьями всегда веселее, чем без них. Девушки шутили, дурачились и довольно смеялись, и вскоре дошли до нужного, не очень современного пошарпанного здания. Дверь была плотно закрыта, но изнутри раздавался шум стиральных машин, что свидетельствовать о том, что кто-то там, наверное, есть. — Выглядит стремно… — подметила Ира, чуть скривившмсь в лице с неким отвращением. — Ага, как в фильмах ужасов. — поддержала её баскетболистка. — И неприятно пахнет белизной. — вздохнула Словетская. Костья пожала плечами и с усилием дёрнула ручку. Дверь распахнулась, и подруги застали весьма интересную картину: на столе для глажки сидела стройная девушка с длинными русыми волосами и отличной фигурой, все бы и ничего, но целовала её другая девушка, схожая стилем одежды с Лизкой и Костьей одновременно. Осветленные её волосы ниспадали набок непослушными прядями, виски и затылок выбриты. Она не сильно спешила отрываться от желанной мадам, но та, испугавшись, что это могут быть взрослые, быстро отпрянула, неловко слезая со стола, поправляя причёску и платье. — П-п-привет… Это не то, что вы подумали. — начала сразу оправдываться длинноволосая, не дожидаясь возможных вопросов. В глазах её отчётливо был заметен страх. — Да ладно. Как раз-таки то, и это, расслабься. Мы не против и сами, скажем… — Бэлла подняла вверх большой палец, окольцованный подаренным спортсменкой украшением с радужной символикой. — Я Арина, но можно просто Ари. А это Вероника, моя девушка. — начала знакомство короткостриженная блондинка. — Я Бэлла. — улыбнулась младшая. — А это Костья. Она указала на татуированную, которая тоже довольно улыбалась. — Я Лизка, а это моя девушка — Ирина. — подхватила спортсменка. — Девушка?! — и Кузнецова, и Купер вместе вдруг резко обернулись. — Ну вообще да… Со вчерашнего дня. — смутилась немного Ира и посмотрела на свою Андрияненко нежным и тёплым взглядом. — Ну, могу поздравить! — ухмыльнулась Каспер и, пожав руку девушки, приобняла её «по-братски», похлопав по спине. — А вы не вместе? — глядя поочерёдно на Бэллу и на Костью, вдруг спросила новоиспеченная светловолосая знакомая. — Нет! — хором ответили обе, посмотрев резко друг на друга с неким недоумением. — Нет, — продолжила старшая. — мы просто соседки, живём в одном домике и из одного города. — У меня вообще есть та, что мне нравится. — подытожила Бэлла. — Покурю и вернусь. — отрезала тогда татуированная, выходя из прачечной. Дверь хлопнула предательски громко. — Так, ну… Стирка? — спасла ситуацию Лизка. — Да! Тут остались какие-то работающие машинки, нет? — Ира стала проходить по помещению, осматриваясь. — Да, вот, смотри, вот эти две свободны и воон те сушилки тоже работают. — Вероника указала на них пальцем. Словетская в то время подошла к одной из стиралок, дабы закинуть в неё сперва все белое, ту, что была рядом, разгружала Арина, она и начала разговор. — Пиздите ведь, что не вместе? — она даже как-то обескуражила этим Кузнецову. — Что? Это ещё почему? Не найдётся отбеливателя? — малая фыркнула, кажется, закипая немного. — Только белизна. — попытка перевести тему не увенчалась успехом. — Скрываете плоховато. Она после твоих слов курить выбежала. Значит, задело по живому. — Арина закончила вынимать из машинки одежду, складывая её в таз. — Мы не встречаемся. Спим и сосемся, но не мутим. — Бэлла уже довольно сильно злилась. — Зай, я не хотела, тиш. Все буит, организуем. Ты ведь хочешь? Дверь распахнулась, и в помещение вошла та, о ком, собственно, и шла речь. — Не хочу. И вообще, у меня вроде как отношения наклевываются, с другим человеком. И, по иронии судьбы, как завещал великий и беспощадный закон подлости, все замолчали конкретно на этой фразе. Лизка с Ирой и Вероникой как на зло перестали обсуждать последние новости лагеря о распорядке дня, и слова эти прозвучали донельзя громко. Стало неловко. Бэлла закончила с машинкой и вышла из помещения, держа путь куда подальше. Надо найти вожатого и поблагодарить за спокойный утренний сон, но сперва… Словетская выдохнула, зашла за домик и вдохнула. Да, снова. Да, зато будут целее нервы и спокойней нрав. Самообман и самовнушение ведь так работают, да? Она быстро спрятала зиплок в одежду и закрыла глаза. Вещество начинало действовать, настроение улучшалось. Наконец, девушка вернулась в прачечную, улыбка её озарила столь мрачное помещение. Она взяла большой таз и налила в него воды, вооружилась мылом и начала отстирывать от одежды въевшиеся пятна, которых, по сути, и не было. Костья стояла рядом. Она успела уже запустить машинку, выбрав нужный режим. — Светишься. Пастора своего повстречала? — она, вроде бы, бросила это в шутку, но фраза ощущалась мерзкой на вкус и неприятно проскребла душу. Бэлла продолжила стирать, отрицательно качнув головой. Почему-то монотонные действия лишь катализировали эффект. Несколько капель воды попали на старшую. Она встрепенулась и быстро протянула руку в таз, схватив младшую за запястье. Вода была ледяной настолько, что кисти Словетской побагровели, а кожа чудом не растрескалась. Одно касание вызвало у неё огромные мурашки по всему телу. Купер подошла ближе, выцепив руки младшей из воды. — Ты снова обдолбалась? — она прошептала это ей на ухо, а та чуть было на месте не рухнула от дыхания. Ноги свело. — Кас… — она высвободила одну руку, ведя ей от запястья старшей и выше, чуть касаясь и «считая» татуировки. — Бэлл, ты опять обдолбалась. — продолжила шептать Купер. И если бы она среагировала немного медленнее, то худое тельце в тот же миг с грохотом опустилось на грязный пол. Кузнецова потеряла сознание. Купер подхватила её на руки, не давая упасть. Все обернулись. — Что с ней? — первее всего встрепенулась Ира. — Врача? — Вероника присоединилась. Лиза и Арина посмотрели на все это с недоумением и крайней степенью беспокойства. — Лиз, цепай ключи в заднем кармане, неси из домика стакан и сахар. Есть соль? — Купер окинула всех взглядом. — У нас! — Ари кивнула, а Андрияненко быстро достала ключ. — Врача не звать. Передоз. Быстрее! Часть компании убежала. Костья вынесла Бэллу на улицу и отошла подальше в пролесок за домиком-прачечной. Оставшиеся подруги последовали за ней же. Одна из них прихватил концентрат хлорки. Уложив младшую на траву, Купер кивнула, и Вероника открыла бутылку бытовой химии чуть поодаль от лица Кузнецовой. Девушка сделала несколько вдохов и неспешно пришла в себя. Организм отторгал вещество, Костья была научена горьким опытом, повернула её набок, приподняв с земли, и собрала волосы. Лиза и Арина тоже не заставили себя ждать. Бэлле нужно было промыть желудок, и Ира приготовила раствор соли и сахара, которым они и принялись отпаивать младшую, чтобы стало легче уже позже, когда её прополощет. Лиза налила таз холодной воды. Словетская теперь смогла держаться на четвереньках, но её страшно кружило, тело казалось ватным, а желудок и горло болели. Наконец, когда вышеупомянутая чуть отошла и смогла сесть, Купер, без капли жалости и сожаления, даже с некой негой, смешанной с агрессией, выплеснула весь таз воды той на голову. Это помогло быстрее прийти в себя. Девочки налили малой стакан чистой воды, она жадно осушила несколько подряд. — Оставьте, пожалуйста. Посмотрите бельё. — Каспер попросила без ноты агрессии или неприязни. Кивнув, дамы удалились. Татуированная села на траву, чтобы быть на одном уровне с Бэллой. Она охватила её мокрые щеки ладонями и посмотрела в глаза. — Никогда больше так не делай, малыш. Я испугалась за тебя пиздец как. Ты заставила меня вспомнить самые страшные моменты моей жизни… Снова. Бэлла, пожалуйста! — старшая была максимально серьёзна. Её глаза заволокла пелена слез. — Кость, я… Не думала… Как всегда. Я никогда не думаю, Кость. Я просто ничтожество. — девушка напротив плакала, она громко всхлипывала, не отводя виноватого взгляда, полного искренней жалости. — Моя Бэлла… — Невзирая на мокрую одежду и волосы, Каспер крепко прижала малышку к себе. — Я не хочу и тебя потерять из-за этого. Они плакали обе. Татуированные руки страшно тряслись, Костя отходила от шока и паники, которым она умело не дала воли. Как и раньше. И теперь. Словетская сейчас дала волю эмоциям. Она плакала громко и навзрыд, её трясло. Она испугалась. Не смерти, нет. Это в последнюю очередь. Она испугалась, что воспроизводит самые мрачные воспоминания старшей. Бэлла крепко обнимала человека напротив, она бы не хотела причинять ему боль, но делала это. Он бы не хотел ранить в ответ, но делал это раз за разом. — Как себя чувствуешь? — всхлипнув, спросил этот человек. — Люблю. — односложно ответила блондинка, утыкаясь носом в рисованные цветы, окольцевавшие шею. — Обещай мне поесть сегодня суп. Я буду сидеть с тобой. Всегда, ладно? — очередной всхлип, уже из последних. — Обещаю. — сердце вновь пропускает удар за ударом. Если это такое «люблю», то поесть тоже станет подобным. — Я не хочу отпускать тебя, но нужно идти. — Костя стёрла с себя остатки слез. — Спасибо, что снова спасла мне жизнь, любимая… — Бэлла впервые попробовала это слово на вкус. Оно было сладким, мягким, тающим и очень приятным. Сердце напротив тоже пропустило удар. Его обладательница смутилась и густо покраснела, не выпуская из объятий и утыкаясь в мокрую футболку. Костя знала, что это вкусное слово, однако к ней самой его ещё не применяли. Приятно. Обволакивает, как тёплый и нежный плед. Греет. — Не могу допустить, чтобы это забрало и тебя… — она пыталась все примериться к тому же слову, но смогла лишь беззвучно пошевелить его губами. Тяжёлый вздох сорвался с пухлых губ. Ничего, это, своего рода, тоже признание. Купер выпустила её из объятий, поднялась и протянула руку. Младшая крепко за неё взялась и встала, слыша тихое: «Пойдём, мой Бейбик. Нам пора». Сердце готово было выпрыгнуть из грудной клетки, с силой ударяя по ребрам и горлу, а щеки залились пунцовым румянцем. К их возвращению, стирка первой партии одежды уже была завершена. Смущенный вид обеих не оставил равнодушными никого в комнате, однако уточнять произошедшее никто не спешил. Никто и не поднял темы зависимости младшей от веществ. День шёл размерено. Большая стирка медленно подходила к концу. Прошло не так уж и много времени, леди все ещё поспевали на обед. Наконец, развесив всю чистую одежду, они всей гурьбой довольно быстро пошли в столовую, чтобы, все-таки, успеть покушать. Ира и Вероника увлечённо рассказывали им про планы вожатых на сегодняшний день. После обеда планировался всеобщий молебен, кроме того, объявили конкурс среди отрядов на лучшую стенгазету, а вечером обещали провести небольшую дискотеку. День обещал быть довольно насыщенным. В столовой Костья, как и обещала, заняла свое законное место рядом со своей соседкой, а та, в свою очередь, давясь, ела суп, выполняя свою часть обещания. Обед прошёл довольно быстро и мирно. Костья вызвалась сама отнести их тарелки на мойку, и по пути повстречала Марию Владимировну. — Костья! Ох, я как раз искала тебя! Очень хорошо, что вы тут. Мне нужна ваша помощь, если не возразите. — начала женщина с ангельским голосом. — Да, Мария Владимировна? Что такое? — Костья отозвалась с радостью, ведь этот человек ещё ни разу не сделал ей ничего дурного. — Нам нужно будет подготовить декорации для выступления хора, когда приедет один важный гость… И я слышала, что вы прекрасно рисуете и пишете. Не могли бы вы, пожалуйста, составить мне в этом компанию? — леди неловко улыбнулась. — Да, конечно! Только сейчас друзей предупрежу. — Каспер улыбнулась. — Отлично, тогда буду вас ждать в своём домике. Мне уже принесли каркасы. — Преподавательница улыбнулась и направилась к выходу из помещения. Костья же, отдав тарелки, приборы и чашки на мойку, нагнала свою компанию. — Ребят, я с вами не смогу пойти. Меня Мария Владимировна позвала помочь с декорациями. Давайте встретимся позже? — начала было она. — Ой, точно… А у меня сейчас тренировка с моей командой по баскетболу. — поддержала её Андрияненко. — По баскетболу? А команда уже в полном составе? — поинтересовалась Арина. — Не хватает пары человек, а ещё троих в запас. — вздохнула спортсменка. — Считай, что теперь не хватает одного. — поддержала её Ари. — А я могу быть в запасе! — улыбнулась её девушка. — И я тоже! — согласилась Вероника. — Ну а я вряд ли, пиздец давно не играла нормально. — вздохнула Бэлла. — Не хочу вас подвести. — Да ладно тебе! — начали упрашивать все хором. — Да ты же отлично играешь, Бэлл! — И правда, чего это ты. — чуть толкнул её локтем в бок Костья, поддерживая. — Ладно, черт с вами! Пошлите! — Кузнецова вздохнула и улыбнулась, закатив глаза. — Веселись. — на последок шепнула ей на ухо старшая, направившись прямиком к домику старшей вожатой. Вся наша оставшаяся компания быстро дошла до стадиона. Одеты они все были весьма подходяще, так что тренировку откладывать не пришлось. Девушки выстроились в одну линию, отойдя друг от друга на ширину рук, и принялись выполнять упражнения для разминки, болтая параллельно о всяком и разном. — Лиз, а чего это Лика не с нами? — другие члены команды ещё не успели присоединиться, потому Словетская и решила спросить. — Она позже подойдёт? — Она не сможет играть с нами. Пастору помогает с подготовкой к приезду того самого гостя. Что-то там хор какой-то, концерт. Заморочки, короче говоря. — ответила ей спортсменка, приступив к другому упражнению. За разговорами разминка прошла быстро и весело. К ней постепенно присоединились и другие участницы команды, и вскоре все смогли начать полноценную и продуктивную тренировку. Каспер в то время неспешно дошла до домика Марии Владимировны и вежливо постучала в деревянную входную дверь. — Костьичка, это вы? Проходите! — раздалась речь из-за неё. — Да! Это я! — девушка вошла в помещение. — Ну, вот смотрите. — она решила приступить сразу, чтобы не задерживать помощницу надолго. — Это ширмы, они на колёсах, так что мобильны, их будет легко менять местами и вывозить на сцену. По задумке мы должны сделать красивые деревья в пастельных тонах, нежно-голубое небо с фиолетово-розовыми облаками и звездами так, чтобы все это походило на изображения рая времен ренессанса. Приступим? — вожатая обрисовала идею и достала материалы: краски, кисти, ручки и прочее. — Справимся! — поддержала её Костья, затачивая простой карандаш и приступая к черновым наброскам. За долгой совместной работой разговоры перетекли в более неформальное русло. Время, проведённое с Марией Владимировной было больше похоже на сеанс у психолога, и не удивительно — она имела образование в этой сфере и потихоньку вытаскивала из Купер то, что хотела о ней узнать. — Почему вы в первый день решили любой ценой достать себе соседство с Бэллой? — вдруг спросила светдоволая леди. — Мы из одного города и познакомились в поезде. — пожала плечами татуипованная, приступив к работе в цвете. — Только и всего? Насколько я заметила, вы довольно близки, неужели удалось так сдружиться за день в поезде? — Преподаватель стояла на своём. — Вы знаете, каково это… Когда человек совсем тебе незнакомый кажется давним другом? С ним как-то спокойно, комфортно, не знаю… Будто знакомы с ней сколько себя помню. — вдруг спросила её Купер, казалось бы, вовсе невпопад. — Знаю, Костья, это прекрасное чувство. — леди улыбнулась. — Вы чувствуете с этой девушки некое родство? — С ней как-то очень… По-домашнему уютно, что-ли? Казнят за это? — Кас усмехнулась, явно намекая на то, что отношения их уже перешли дружескую черту. — Когда-то давно и я была под чарами одной милой леди… И я сторонник, все же, советского подхода к жизни. Так что, ничего странного или постыдного я в этом не вижу. — Третьякова говорила очень уверено и серьёзно. — Я не могу сказать, что люблю её. — Костья вздохнула. — Лучше не любить, чтобы не страдать. Но я все равно страдаю, хоть и пытаюсь. И я не верю, что это так. Я боюсь того, что и её не станет. Как отца, мамы и брата… Я не хочу её любить. И я не умею этого делать. Я только сделаю больно и ей, как и всем, кого люблю и любила. И… Видите это тату? — она указала на надпись, выбитую над бровью. — «Бездушный». Я такой человек. — Каспер наносила цвет на набросок экспрессивно и ярко. — Но, может, стоит дать этому шанс? Пустить на самотёк? Посмотреть, во что все это начнёт выливаться? Или ты видишь другие решения? А бездушной назвать вас я вовсе не могу. Даже теперь вы думаете не о себе, а о ней. И о других… Это признак того, что у вас, как бы вы ни отрицали, доброе сердце и большая душа. — Она множество раз говорила, что любит меня, а я не хочу ограничивать этим себя. Я привяжусь. — пацанка продолжала спорить и стоять на своём. — Решать вам, Костья, но я рада, что вы сама все это признаете. Вы на правильной тропе. — Мария Владимировна мягко улыбнулась. — Что бы ни случилось, я постараюсь поддержать вас и быть рядом, хорошо? Я рада, что вы мне можете доверять. Спасибо, что обсудили это со мной. Дамы закончили только к ужину, и Костья встретила своих подруг уже в столовой. Она не нарушала обещание и сидела теперь с Бэллой на постоянной основе. Все дружно болтали и готовились уже к вечерней дискотеке. Словетская тоже решила пойти, как и Купер. Поужинав, воспитанники довольно быстро разошлись, чтобы переодеться. Бэллу утащили куда-то Ира с Вероникой, а Костья направилась к своему домику. Она выбрала на этот вечер наряд из чёрных джинс с декоративной толстой цепочкой сбоку, белой классической мужской рубашки и серебряных дорогих часов. Она нанесла на себя немного любимого мужского* парфюма и уложила волосы. Арина и Лиза зашли за ней немного позже, так что она успела собрать непоодаль от домика букетик цветов, когда вышла покурить. Да, он явно был много беднее роз, подаренных вожатым, не стоил и копейки, и не был даже в половину таким красивым как тот, но Купер старалась. Она оставила эту охапку полевых цветов на кровати младшей, а затем вышла из домика, тут же повстречав подруг, что как раз подходили к её домику. Наконец, втроём они дошли до сцены и площадки, где и планировался танцевальный вечер. Оставшиеся трое из общей компании не сильно спешили, так что наши леди, дожидаясь, успели опрокинуть по нескольку бокалов вина и выкурить по нескольку сигарет в домике Ари. Разумеется, все, кроме Иры, она оставалась верна себе и своей новоиспеченной девушке. Наконец, когда атмосфера стала более расслабленной, вожатые перестали наблюдать так пристально и стали расходиться, троица вернулась обратно, а вдали показались три прекрасных силуэта, тут же затмивших всех других. Девушки были похожи на моделей — ангелов Victoria's Secret. Волосы их лежали лёгкими волнами, профессиональный макияж лишь подчёркивал естественную красоту, а одежда в едином стиле, состоящая из топов и юбок, силуэта карандаш, лишь подчеркивали точеные фигуры. Подруги сразу привлекли все внимание к себе и затмили и богатых сучек, строивших из себя не пойми что, и тех, кто пытался произвести впечатление на их ухажерок. Вероника, Бэлла и Ира, сверкнув обаянием, подошли к своим девушкам, ну или почти девушкам, они смотрелись вместе донельзя гармонично. Бэлла же, сорвала просто куш из восторженных и удивленных взглядов. Никто и подумать не мог, что эта девушка может быть настолько утонченной и нежной, словно дуновение лёгкого бриза или первые весенние цветы. Без внимания её не оставила и Купер. — Выглядишь сногсшибательно. — отметила она абсолютно справедливо. — Но в оверсайз и без макияжа ты мне больше нравишься. Каспер шепнула это ей на ухо, абсолютно честно выразив свое мнение, но вызвав в ответ недовольное шипение и толчок локтем в бок. — Знаешь почему? Потому что это все тебе не нужно. Ты волшебная, моя Бэлла. — она огляделась и, убедившись в отсутствии свидетелей, оставила на её шее нежное касание губ, улыбнувшись. Наконец, вожатые окончательно разошлись, направившись прямиком на планерку и оставив за старшего Семена, что, по совместительству, работал сегодня диджеем. Заиграла довольно медленная композиция, и Купер с удовольствием пригласила Словетскую на медляк. Сам же молодой пастор смотрел на все это без ревности, напротив, с теплотой на душе. Он видел, как светятся голубые глаза блондинки, когда она смотрит на ту, что волнует её сердце. Но и ему не пришлось долго скучать. Анжелика осмелилась пригласить его на танец, а он не посмел отказать. Девушки обнимались, нежно касаясь друг друга, и вызывая зависть тех, кто остался в неуделе сегодня. Солнце уже зашло за горизонт, а тусклый свет фонарей не был способен осветить все, происходящее на танцполе, потому танцующие могли себе позволить чуть более раскрепощенные движения и действия. Покачиваясь в такт музыке, Купер начала напевать вместе с исполнителем, она даже не произносила этого в слух, просто открывала рот, но и это было очень приятным для младшей. Ей казалось, что вечер этот создан только для них двоих. Наконец, последовало объявление о завершении дискотеки, и любовницы, попрощавшись с подругами, направились к своему домику. Первое, что увидела Кузнецова, зайдя внутрь — букет полевых цветов, лежащий на её кровати. — Это тебе. Прости, что не так пафосно, мне не разрешили доставку заказать. Не отдали бы на пункте охраны. Нельзя. — Каспер вздохнула. — Ты шутишь? Они прекрасны… — Бэлла закрыла глаза, улыбаясь, и вдохнула их аромат, а затем смело выбросила из банки ещё свежие розы, заменив их этим букетом. — Спасибо, Любимая. Она спешно подлетела к Костье и поцеловала её в щеку, улыбаясь и обнимая старшую. Тёплые грубоватые руки Купер легли на тонкую талию и притянули тело девушки ближе. — Пора спать, малыш. Давай уже ложиться. Стоит завтра встать пораньше, теперь нас никто не отпросит до обеда. — Костья неловко улыбнулась. — Я посплю с тобой, если хочешь. — отпрянув от неё, Купер сняла с себя рубашку, оставшись в топе. Бэлла в это время выползала из неудобной одежды. — Кость, не могла бы ты? — Конечно. — старшая с лёгкостью расстегнула молнию на спине модного топа, явно принадлежащего кому-то из их подруг. — Спасибо. — младшая улыбнулась, скинув его с себя с неким облегчением, пока Каспер уже принесла одну из своих футболок, надевая её на обнажённое бледное тело. Словетская, облачаясь в полюбившуюся уже футболку с надписью Kasper на груди, стала чувствовать себя комфортно. Эта одежда была для неё много привычнее и удобнее той, в которую её нарядили подруги. — Ты серьёзно говорила насчёт спортивок и оверсайз? — Бэлла расчесывала волосы, стоя у зеркала, и поймала взгляд старшей через него. — Тебе не нужно носить что-то не комфортное, чтобы быть красивой. — Костья вздохнула и подошла к Кузнецовой, опустив голову на её плечо. — Это как с бинтами, помнишь? Мы же обе носили их, а теперь… — татуированная улыбнулась. — Похуй. — Похуй. Наконец, расправившись с одеждой и умывшись, обе леди устало легли в кровать. Засыпать вместе уже начинает входить в привычку. — Бэлл… — шепнула старшая. — Пошли покурим? — М? — блондинка уже была довольно сонной. — Пошли. Девушки открыли дверь домика и, не одеваясь и не разворачиваясь из одеяла, сели на крыльцо. Голосов уже не слышно, нигде не мелькают огоньки света, а значит курить можно вовсе не прячась. Костья достала из пачки две сигареты, протянув одну из них Кузнецовой. Она зажала её в губах, а вторая подкурила, ту же манипуляцию произведя и со своей. Девушки затянулись, никотиновый едкий дым заполнил лёгкие и расслабил. Стало ещё более спокойно и приятно. — Уютно… — Бэлла улыбнулась, сев немного ближе к татуированной. Та лишь кивнула в ответ, опустив руку на её талию. — Хочу сказать тебе что-то. — Давай. — Купер почти шептала. — Я чувствую себя очень счастливо, когда я с тобой, Кость. Ты будешь смеяться или вообще прикалываться, но, кажется, я это… Люблю тебя. Реально. — Почему я должна прикалываться? — Ты говорила, что между нами ничего… Купер не нашла нужных слов для ответа, потому ответила на это нежным и неспешным поцелуем. Она смело касалась нежных губ Словетской, закрыв глаза и запоминая этот момент. Она совсем не ощущала тревоги и бабочек в животе, напротив, лишь спокойствие и уверенность. С каждым новым днем она лишь больше осознавала, что все это не увлечение и даже не влюблённость…