Последовательница Джашина

Мейко потеряла дар речи, смотря на эту маленькую смущавшуюся малявку, которая затравленным взглядом смотрела на столпившихся людей. Мирные жители деревни останавливались на полпути, дабы посмотреть на образовавшуюся ситуацию. Люди шёпотом переговаривались друг с другом, наклоняясь к уху собеседника и кивком головы показывая на маленькую девочку. — Это я старуха, козявка? — взревела Мей, упирая руки в бока. — Сейчас я тебе покажу, маленькая мерзавка! Будешь знать, как под ноги кидаться. Только девушка хотела двинуться в сторону девочки, как черноволосая малышка, полностью покрывшаяся от смущения и злости красным цветом, развернулась и побежала вдоль улицы, завернув в один из переулков. Мейко растерянно смотрела на тот переулок, в котором скрылась девочка. Рядом стоящий Дейдара хмыкнул и, подняв упавшую плюшевую игрушку, передал таракана в руки Мей. — Как-то ты с ней жестока, хм, — произнёс парень, обращаясь к напарнице. — Это я жестокая? — удивилась девушка, принимая свою плюшевую игрушку. — Это она прыгнула мне под ноги, а потом назвала меня старухой. Я же ещё слишком молода, чтобы меня так называли. — Она же просто ребёнок, хм, — пожал плечами подрывник. — Тем более, судя по всему, весьма ранимая. Мейко недовольно посмотрела на нукенина, который таким образом выставлял девушку не в лучшем свете, а если быть точнее, то чем-то наподобие самого настоящего монстра. Джашинистка как легко и выходила из себя, так же легко и успокаивалась, и поняла, что, возможно, была действительно слегка резка с ребёнком. Ведь Юки была лишь маленькой девочкой. Перед глазами Мей всплыло лицо девчушки, которая покраснела подобно раку и убежала от посторонних глаз. В этот раз она снова была одна, но нигде поблизости не наблюдалось её няни, которая прибежала в прошлый раз. Возможно, Юки снова сбежала от своей наставницы, и та её ищет. Где были родители девочки? И почему она вечно сбегает? Нахмурившись, Джашинистка положила свой зонтик на плечо, слегка повертев его. Мейко решила пока не надевать свою маску обратно, поэтому просто продолжала держать её в руке, как и плюшевого таракана. Когда девушка направилась вдоль улиц, Дейдара ненавязчиво взял свою напарницу за запястье, удерживая её на месте. Его светлая бровь поднялась вверх, тем самым задавая немой вопрос, ведь Мей направлялась в то направление, откуда они только пришли. — Иди дальше, я пока пройдусь кое-куда, — отмахнулась девушка, потянув на себя руку, чтобы парень отпустил её. — Я успею к полуночи. Дейдара хмыкнул, но отпустил напарницу, провожая взглядом её удаляющийся силуэт. Парень не стал спрашивать куда именно она направилась, потому что догадывался, видя то, как Мейко заворачивает в тот узкий переулок, где спряталась темноволосая девочка. Хоть Джашинистка и являлась жестокой натурой, но что-то внутри неё всё равно было от нежной и ранимой девушки. Так думал Дейдара, или же ему просто показалось это в тот момент, когда он увидел, что Мей было не всё равно на ребёнка. Если бы ей было наплевать, то она бы не пошла за Юки, а вернулась бы к празднику, которого так желала. Мей не знала, зачем именно последовала за девочкой, которая убежала в переулок, но чувствовала странное покалывание в груди. Неожиданно ей показалось, что эта маленькая девочка, убегающая от всех этих взглядов, была сама Мей. Она так же убегала от всех жителей своей деревни, чувствуя себя брошенной и невероятно одинокой. Она также пыталась убежать как можно дальше, чтобы её никто не видел. Чтобы все забыли об её существовании и о том, что сделал её брат. Хрупкое маленькое тельце сидело у холодной тёмной стены, поджав под себя колени и обхватив их тоненькими руками. Усыпанная тёмной копной волос головка слегка вздрагивала от нахлынувших слёз, и Мей почувствовала, как её сердце, что давно стало чёрствым, неосознанно сжалось от лёгкой боли. Этот переулок был достаточно узким и безлюдным, поэтому Мейко понимала, почему Юки выбрала именно это место. Подходя ближе к девочке, Мей остановилась около неё в двух шагах, свернув зонтик и облокотив его на стену. Сама девушка медленно присела на корточки и также прислонилась к стене спиной, краем глаза смотря на то, как хрупкие плечи Юки вздрагивают от рыданий. Не совсем отдавая себе отчёт в действиях, Мей хмыкнула и протянула плачущей девочке мягкую игрушку, буквально впихивая её в руки Юки. — Держи и успокойся, — приказным тоном проговорила Мейко, не совсем понимая, как именно нужно успокаивать детей. — Нехрен размазню тут устраивать. Юки подняла своё лицо, когда почувствовала в своих руках мягкую игрушку, и с нескрываемым удивлением посмотрела на страшного игрушечного таракана. Тёмные ресницы несколько раз колыхнулись, смахивая оставшиеся слёзы, а затем плач и вовсе прекратился. Голубые глаза скосились в сторону, чтобы взглянуть на девушку, что присела рядом, а затем Юки прижала к себе игрушку, крепко обхватывая её руками. — Он страшный, — проговорила девочка, переводя взгляд на таракана. — Он прекрасен, — хмыкнула в ответ Мейко, смотря на каменную стену перед собой. Между ними на пару минут повисло молчание, и вокруг была мрачная тишина, нарушаемая лишь шелестом детского кимоно, когда Юки вытирала со щёк мокрые дорожки от слёз. Девочка перестала плакать и последние минуты просто сидела у стены, рассматривая подаренную игрушку. В настолько тёмном переулке её лицо выглядело более бледным и даже несколько больным, чего сначала не замечала Мейко. Теперь же девушка, сидя рядом и наблюдая за девочкой, отмечала про себя то, какие уставшие у той были глаза, и какие большие зелёные круги были под ними. — Где твои родители? — поинтересовалась спустя какое-то время Мей. — Они, наверное, потеряли тебя и ищут. — Я им не нужна, — грустно ответила Юки, держась руками за мягкие лапы игрушки. — Моя мама давно умерла, я даже не знаю, как она выглядит. А отцу я совсем не нужна. Он никогда не интересуется тем, где я и что делаю. Он меня совсем не любит. — Ты в этом уверена? — спросила Мейко, поворачивая голову к девочке. — Может он тебя любит, только не показывает этого. — Уверена, — кивнула головой та. — Если бы любил, то хоть немного проводил бы со мной время, а так он совсем не обращает на меня внимание. Будто меня и не существует. Даже дедушка не хочет меня видеть и не считает меня частью их семьи. Именно поэтому я живу у тёти, которая присматривает за мной. Она мне даже не родная. Они ей платят, чтобы она растила меня и следила за тем, чтобы я не мешалась под ногами. Поэтому я всё время и убегаю. Мейко поджала губу, вспоминая ту женщину, которую увидела в первый раз, когда столкнулась с Юки. Та женщина не выглядела слишком уж довольной от того, что на её плечи свалился маленький ребёнок. Да и Юки было видно, что не питала к своей наставнице большую любовь. — Почему они так не любят тебя? — поинтересовалась Мейко. — Ты что-то сделала? — Нет! — вспыхнула девочка. — Они считают, что из-за меня все проблемы. Отец так опечален смертью мамы, что даже смотреть на меня не может. Он предпочёл забыть о том, что у него есть дочь. А дедушка винит меня в том, что я могу стать той самой проблемой, из-за чего начнётся война между нашими странами. — Между какими странами? — Между Страной Чая и Страной Воды. — Почему? — спросила Мейко, нахмурившись. — Потому что они похитили мою мать, чтобы убить. И могут придти и за мной, если узнают о моём существовании. Всё из-за того, что я унаследовала силу клана матери, и она не должна быть у другой страны. — А какую ты силу унаследовала? — поинтересовалась Мей, чувствуя, что их разговор становится всё интересней и интересней. — Я могу видеть своё будущее, — призналась девочка, зарываясь лицом в мягкую игрушку. — И эти видения одновременно убивают меня. Чем больше я вижу, тем быстрее мой организм умирает. А я не могу это контролировать. Поэтому я знаю, что скоро умру. А если быть точнее, то от твоей руки. Юки подняла свою голову и пристально посмотрела на девушку рядом с собой, которая оставалась холодна лицом, но глаза чуть приоткрылись в лёгком удивлении. Малышка не выглядела испуганной, сидя рядом со своей будущей убийцей, а наоборот, в её глазах горела уверенность и принятие. Кто знал, как давно эта девочка видела видения о своей смерти и как долго жила с осознанием того, что ей придётся умереть в столь юном возрасте. — Ты так спокойно об этом говоришь, — произнесла Мей, смотря на девочку. — И совсем не боишься. — Я всё равно скоро умру, — безэмоционально ответила Юки. — Это произойдёт или из-за моей болезни, или от твоей руки. Но в отличие от первого варианта, второй вариант принесёт хоть какую-то пользу, верно? Мейко хмыкнула, отводя свой взгляд в сторону. Сейчас Юки выглядела действительно больной, и те слова, что она произнесла, были некой правдой и имели свой смысл. Эту часть своего плана Мейко оттягивала как можно дальше, потому что хоть она и была убийцей и на её счету числилось множество невинных жертв, но убийство ребёнка было слишком сложным, даже для неё. Как бы она не хотела силу Джашина, но она откладывала этот момент, оставляя эту жертву напоследок. Она собиралась принести ребёнка в жертву своему Богу в самый последний момент, когда все из её списка будут уже принесены в жертв. (Повторение) Мей не была столь поглощена силой и местью, чтобы без разбора убивать невинных детей. Мейко без проблем убивала женщин и мужчин, не чувствуя никакой жалости, но, смотря на столь одинокое брошенное существо, девушка невольно вспоминала себя, когда все её бросили и она осталась одна наедине со всеми своими проблемами. — И про это ты знаешь, — тихо проговорила девушка, облокачиваясь головой об холодную каменную стену. — Не так много, — хмыкнула девочка. — Но я видела, как именно я умру. И это было в каком-то начерченном ритуальном кругу, а надо мной склонилась ты. Я сразу тебя узнала, когда увидела, и поняла, что мой час пробил. — И ты не боишься? — поинтересовалась Мейко. — Нет. Я знала свою судьбу ещё очень давно. Уж лучше я, чем другой невинный ребёнок, — ответила девочка, а затем добавила после минутного размышления: — Зачем тебе эти ритуалы? Впервые девушка задумалась, почувствовав лёгкую неуверенность в том, стоит ли о таком рассказывать маленькому ребёнку. Но сейчас, рассуждая обо всём, Юки не выглядела маленьким ребёнком, а даже наоборот. Она приносила себя в жертву, зная, что в любом случае умрёт из-за своей силы, что забирала у неё жизнь. Она шла на этот шаг, понимая, что тем самым может спасти любого другого невинного ребёнка, который, в отличие от неё, сможет вырасти и прожить достойную жизнь. — Есть определённый список жертв, который нужен для того, чтобы открыть дверь хранилища Джашина, — после некоторых раздумий призналась Мейко. — Кто такой Джашин? — поинтересовалась девочка. — Это такой Бог, которому я поклоняюсь. Он весьма могущественный, и если ему преданно служить и выполнять всё то, что он просит, то он щедро может наградить. Например, бессмертием. — И ты служишь ему? — Да, — ответила Мейко, тяжело вздохнув. — Он единственный, кто поддержал меня в трудную минуту. Он был тем, кто помог мне избавиться от тьмы в моём сердце и вытащить из того ада, в который я попала. — Значит, у тебя тоже нелёгкая жизнь? — Можно и так сказать, — усмехнулась девушка, опустив ладонь на своё лицо, чтобы устало провести ею по глазам. — И в этом списке, чтобы открыть эту дверь, присутствует ребёнок? Я правильно понимаю? Юки была далеко не глупой малышкой и всё схватывала налету. Мейко даже и представить не могла, как тяжело было всё это осознавать и с этим жить такой маленькой девочке. Ведь она с раннего возраста понимала, что постепенно умирает, не в силах противостоять этому, так ко всему прочему была практически одна. Мей же испытала все прелести одиночества лишь шесть лет назад, когда явно была старше этой девочки. — Да. Там есть ребёнок. — И многих ты убила из этого списка? — поинтересовалась Юки об этом так легко, будто рядом не сидел убийца, а просто её старый друг. — Многих, — вздохнула Мейко. — Осталось лишь несколько. — А зачем тебе всё это? Разве это всё того стоит? — нахмурилась девочка. — Стоит, — просто ответила девушка, невидящим взглядом смотря в стену. — Я больше не хочу быть слабой, не способной постоять за себя. Я больше не готова быть жертвой. Все те, кто обидел меня, будут гореть в аду, как я тогда. Мне нужна сила, чтобы отомстить всем им. И я не остановлюсь, пока не заполучу её. Между ними вновь воцарилось молчание, и каждый думал о своём. Мейко непроизвольно окунулась в воспоминания шестилетней давности, и очнулась только тогда, когда ей в руки всунули её плюшевую игрушку в форме таракана. Мей удивлённо захлопала ресницами и взглянула на Юки, которая уже к тому времени встала на ноги и стояла рядом. Девочка возвращала игрушку обратно. — Нет, оставь себе, — хмыкнула Мейко, поднимаясь на ноги. — Мне он не нужен. — Ты уверена? — насупилась девочка. Мейко кивнула и, взяв свой зонтик, направилась на выход из переулка. Удивлённая Юки последовала за ней, схватив за край кимоно, заставляя девушку остановиться. Взгляд малиновых глаз всё ещё был отстранённым, когда нукенин обернулась к девочке, которая остановила её. — Подожди! Ты куда? — забеспокоилась девочка, прижимая к груди игрушку. — А как же ритуал? Джашинистка медленно опустилась на колени, вставая перед Юки. Их глаза оказались на одинаковой высоте, когда девушка присела перед ней, положив свои ладони девочке на плечи. Малиновые глаза внимательно смотрели в голубые, которые были слегка тусклее, чем должны были бы быть. Сердце Мейко слегка сжалось, когда она поняла, какая именно участь выпала на судьбу этой малышке. Брошенная, одинокая, никому ненужная, так ещё и умирающая от собственного Кеккей Генкая. Разве судьба могла быть такой жестокой? Могла, но по отношению к тем, кто это действительно заслуживал. Но заслуживала ли сама Мейко то, что ей пришлось пережить? Воспоминания прошлого до сих пор будоражили в ней кровь, заставляя леденеть всё тело. — У меня ещё есть другая задача. И лучше всего тебе попрощаться со своим отцом и дедушкой. Думаю, Даймё сейчас на празднике, поэтому ты легко сможешь его найти, — произнесла девушка, заглядывая Юки в глаза. — А потом я найду тебя. Ты станешь моей главной жертвой. — Всё ради того, чтобы и ты больше не страдала, как страдаю я, — кивнула девочка. Мейко застыла на месте, рассматривая невинное лицо ребёнка, которого придётся убить. Она будто пыталась запомнить столь бледную кожу Юки и эти круги под глазами, что так были видны при тусклом освещении. Будто хотела убедить себя, что принести её в жертву будет лучшим решением, чем оставлять девочку просто умирать. Догадывалась ли малышка о том, что этой ночью умрёт не только она, но и её отец? Неожиданно над их головами раздался грохот, а затем небо разделилась на несколько частей, окрашиваясь в разные цвета. Мейко с Юки синхронно подняли свои головы, наблюдая из переулка за тем, как салют вновь взрывается, раскидывая цветные огоньки. Люди, что стояли дальше по улице, заохали и восторженно начали кричать, аплодирую столь прекрасному явлению. Когда салюты прекратились, Мей опустила голову, смотря на восторженное лицо малышки. Юки продолжала смотреть в небо в надежде увидеть снова завораживающий салют. И видя столь восторженное лицо девочки, неожиданная мысль поселилась в голове у Джашинистки. — Давай проведём остатки этого праздника вместе, — предложила Мей, беря девушку за руки. Юки опустила голову, с желанием в глазах смотря на девушку перед собой. Было видно, как эта идея понравилась девочке, ведь она на этом празднике не будет одна или же со своей вечно недовольной наставницей. В предвкушении веселья, Юки улыбнулась и в ответ сжала свои ладони. — Давай! — весело улыбнулась она. Джашинистка поднялась на ноги и взяла за руку девочку, чтобы вывести её из тёмного переулка. Юки радостно шагала рядом, одной рукой держась за ладонь Мей, а второй рукой придерживая новую игрушку. Белая маска до сих пор находилась на затылке малышки, и, смотря на неё, Мейко медленно натянула обратно на лицо свою маску. — Одень маску, чтобы тебя не узнали, — произнесла девушка, обращаюсь к Юки. Девочка послушно перевернула маску, чтобы натянуть её на лицо, а затем они вдвоём вышли на оживлённую улицу. Люди всё так же сновались по праздничным украшенным улицам, посещая одну лавку за другой. Мейко тут же направилась дальше вдоль улицы, пытаясь отыскать Дейдару, который не должен был далеко уйти. Как девушка и ожидала, она нашла своего напарника неподалёку от главной площади, где танцевали полураздетые женщины в странных костюмах с перьями. Если прошлые выглядели как гейши, то эти были непонятно кем. Мейко дёрнула на себя рукав парня, привлекая к себе внимание, и Дейдара, нахмурив свои брови, недовольно обернулся. Его лицо тут же разгладилось, когда он понял, кто именно отвлёк его, а затем его взгляд перешёл на маленькую черноволосую девчушку, что находилась рядом с его напарницей. — Это что, хм? — удивлённо спросил парень. — Не что, а кто, хм! — передразнила его Мейко, оскалившись в ответ. — Её зовут Юки. И до полуночи она будет отмечать праздник деревни вместе с нами. Поэтому сейчас мы перестаём смотреть на полураздетых баб, трясущими своими дойками, и идём искать карусели. Дейдара вспыхнул от такого заявления, но послушно последовал за девушкой, надевая обратно на себя маску, которую снял, чтобы лучше рассмотреть представление. Втроём они отправились вдоль другой улицы, заходя в лавки со сладостями. Мейко брала не только себе, но и Юки, на пару поедая данго на палочке, а затем заедая всё это дело зефиром и другими сладостями. Путешествуя по улице, они поедали всё на своём пути, и Мейко мысленно благодарила Даймё страны за такую щедрость. Не каждый будет устраивать такой затратный фестиваль за свои деньги, делая практически всё бесплатным. В конечном итоге они дошли до детских аттракционов, где был целый загон с ослами. На одного осла Мейко посадила радостную Юки, а затем на второго самостоятельно забралась, управляя этим непослушным животным. Никто даже не сказал в слух о том, что ослы предназначались исключительно для детей, в число которых Мейко явно не входила. Но даже если девушке что-то и сказали бы, она бы полностью это проигнорировала, продолжая наслаждаться этими чудесными тупыми животными. После того, как они покатались на ослах, а Дейдара просто отстоял всё это время рядом, они направились за сахарной ватой. Пока они шли вдоль улицы и поглощали вату, слегка отодвинув маски в сторону, они не заметили того, как дошли до огромного высокого бассейна, над которым на доске сидел человек в непонятном страшном одеянии. Весь костюм был волосатым и коричневого цвета, а на месте лица была надета огромная маска в виде красного злого демона. — Ух ты, — произнесла Мейко, потянув за собой Юки. — Что это? Пошли в это играть. Как объяснил человек, что стоял рядом с этим развлечением, то надо было мячиком попасть по мишени для того, чтобы мишень отошла в сторону, включив рычаг, из-за которого доска нагнётся и человек в костюме демона упадёт в воду. Тем самым они прогоняли с этих земель злых духов, которые могли испортить их урожай. Сама задумка понравилась Джашинситке, поэтому она заняла место в очереди, а затем, когда настал её черёд, вручила три шарика стоящей рядом Юки. Мейко убедила девочку, что эта игра весёлая, и надо прогнать демона, и Юки, воодушевившись, начала кидать мячики в мишень. Первые два мячика пролетели мимо, но вот третий попал точно в цель, опрокидывая мишень, а заодно и демона в воду. Бедный человек еле вылез из высокого бассейна, потому что намокшая от воды шерсть потянула его на дно. Когда он всё же вылез обратно, он залез обратно наверх, усевшись на доску. — Моя очередь, — ухмыляясь, произнесла Мейко и взяла в свои руки мячи. — Удачного падения! Первый же мячик попал точно в цель, и бедный демон вновь упал в воду. Как обречённый, он начал махать руками, пытаясь вылезти из воды, и доплыл до деревянной лестницы в углу бассейна. Весьма медленно он вылезал из воды, еле передвигая ногами под тяжестью костюма, и обречённо залез обратно на доску. Стоило ему только сесть на неё, как Мей вновь бросила мяч, попав точно в цель, и доска вновь надломилась, опрокинув демона в воду. Когда он в очередной раз поднимался и садился на доску, Мей чувствовала на себе гневный взгляд человека в костюме, но это только ещё больше забавляло её. Хищно улыбнувшись, Джашинистка кинула последний мяч, вновь попав в цель. Довольная собой, Мей отвернулась и пошла прочь, слыша за спиной всплеск воды и тихую ругань пострадавшего. Весь оставшийся вечер они проходили от одного развлечения к другому, играя во всевозможные игры. Мейко тихо улыбалась под маской, смотря на то, как не скрывает своей радости Юки, тихонько хлопая в ладоши и радостно подпрыгивая. Девочка больше не выглядела угрюмой, а была самым настоящим маленьким ребёнком, который наслаждался столь прекрасным праздником. Над их головами вновь прозвучал грохот, а затем в небе появились огоньки. Все трое подняли свои лица к небу, наблюдая за яркими красками. Пожалуй, такие салюты были самыми запоминающимися на празднике, доставляя всем удовольствие лицезреть эту опасную красоту. — Искусство — это взрыв, хм, — произнёс Дейдара, наблюдая за салютом. Мейко лишь взглянула мельком на него, мысленно соглашаясь с ним. Это было действительно красиво. Столь мимолётно и красочно, и даже с тем учётом, что оно не было вечным, оно навсегда останется в памяти. Смотря на эти салюты, ничего плохого не приходило в голову, и Мей видела, как заворожённо смотрела на эти красочные взрывы маленькая девочка. Когда салют закончился, вдоль улицы начал проходить мужчина с тележкой, на которой лежало множество бумажных фонариков, которые должны были полететь в воздух. Все жители деревни начали разбирать фонарики, когда тележка проезжала мимо них, и двое нукенинов вместе с Юки так же взяли по фонарику. Дейдара чудесным образом достал из-за своих штанин короб со спичками, а Мейко с Юки начали выпрямлять свои бумажные фонарики. — Загадай желание, — сказала Мейко девочке, которой поджигали основание фонарика для того, чтобы тот взлетел. — Да! — радостно кивнула Юки. — Хочу, чтобы твоё заветное желание сбылось! — Дура, — ругнулась Мей, хмуро смотря на девочку. — Во-первых, надо загадывать желание про себя. А во-вторых, надо загадывать желание для себя, а не для других. Поняла? Девочка, нисколько не обидевшись, послушно кивнула, а затем замерла на месте, произнеся своё желание про себя, когда Дейдара поджигал её фонарик. Мешочек стал надуваться от огня, а затем фонарь стал подниматься в воздух, пока и вовсе не покинул ладони Юки, устремившись в ночное небо к остальным фонарикам. Следующая была Мейко, и, когда Дейдара поджигал её бумажный фонарик, девушка, нахмурившись, пыталась правильно сформулировать свою мысль. Она не знала, чего именно пожелать и всё это казалось ерундой, что, пустив эту бумагу в воздух, может исполниться желание. Всё это казалось полным бредом, но где-то в глубине души таилась какая-то детская надежда. Поэтому, когда мешок начал надуваться, а фонарь подниматься с ладоней, Мейко подкинула его вверх, загадывая своё желание. Найти свет в своей тьме. Девушка смотрела на то, что её фонарь поднимается в небо, устремляясь куда-то далеко далеко, где остальные разноцветные фонари уже практически скрылись в тяжёлых облаках. Мейко до конца провожала взглядом своё желание, пока в конечном итоге этот красный фонарь не стал обыкновенной маленькой точкой, которая растворилась в ночи.