Последовательница Джашина

Мужские чёрные глаза смотрели в малиновые глаза Мейко, обрамлённые чёрными пышными ресницами, которые то и дело хлопали без разбору. Сама же девушка продолжала находиться у мужчины на руках, держась своими руками за широкую шею, дабы не свалиться в воду с головой. Мейко удивлённо смотрела на Итачи, в руках у которого ненароком оказалась, и думала о том, как такое могло произойти. — Вообще-то это мужская купальня, — ответил ей мужчина. — Ой, — удивилась девушка, оглядывая мужчин в воде. — Как же это так, ик. Джашинистка стремительно начала завязывать халат, который то и дело пытался раскрыться в воде, предоставив на всеобщее обозрение шикарную фигуру девушки. Мейко не хотела предстать перед этими мужчинами в том, в чём мать родила, поэтому пыталась как можно быстрее укутаться поплотнее. Когда халат был завязан под водой поясом в несколько узлов, девушка начала слезать с рук Учиха, намереваясь выйти из воды. Итачи выпустил её из рук, когда девушка начала карабкаться по его плечу, пытаясь вылезти на бортик. Мейко, очутившись на ровной поверхности, встала на ноги, чувствуя, как тяжесть халата тянет её к полу. Вся ткань была полностью пропитана водой, и теперь, стоило ей вылезти из купальни, как вода ручьём стекала с неё. — Ну, я пошла, — помахала девушка рукой, направляясь к выходу. — Не знаю, как вы, а я голодна. С этими словами неровной походкой Мейко направилась на выход, намереваясь побыстрее дойти до их номера, где уже должны были принести всю еду. По пути в домик Мей умудрилась заблудиться, но, спустя некоторое время хождения по отелю, всё же смогла отыскать их номера. Зайдя в свою временную комнату, Мейко вновь залезла в шкаф для того, чтобы найти себе новый халат. Все халаты были большого размера, и девушке пришлось взять самый маленький, бледно-розовый, который, к удивлению, также был ей великоват. Но это был единственный вариант, и то, как она в нём выглядела, девушку не интересовало, поэтому Мей без промедлений переоделась, скинув с себя мокрое одеяние. Свой старый халат она бросила на перила домика на веранде, когда вышла из своей комнаты, и направилась в гостиную. Открыв дверь, перед взором девушки предстал стол, наполненный множеством бутылок саке и различными блюдами, от которых даже исходил пар. Чудесный вкусный запах стоял на всю комнату, оживляя все рецепторы и пробуждая аппетит. Потерев руки, Мейко направилась к столу, сев за него и начав накладывать себе в тарелку еду. Девушка не стала дожидаться своих напарников, решив, что они сами виноваты в том, что так долго находились в купальне. Если они не были столь голодны, как Мей, то это была их проблема. Пусть не удивляются, если к их приходу большая часть еды будет съедена. Джашинистка накладывала уже вторую тарелку, когда мужчины, одетые в свои халаты, вошли в гостиную. Мей провожала их взглядом с набитым ртом мяса, когда те обошли стол и сели за котацу, спрятав под одеяло свои ноги. Итачи сел прямо напротив Мейко, взяв в руки свою тарелку, а Кисаме уместился по левую руку от девушки. Стол был завален самой различной едой, поэтому всем было что поесть. Нукенины заполняли свои тарелки различными блюдами, которые остались ещё несъеденные Мейко. Девушка смотрела на то, как Кисаме в основном клал себе копченую рыбу, и смутные сомнения поселились внутри девушки. — Разве рыба ест своих сородичей, ик? — задала некорректный вопрос Мейко, смотря на своего бледно-голубого напарника. — Во-первых, я не рыба, — обнажил свои клыки мечник, хищно смотря на девушку. — А во-вторых, да, ест. Мейко хмыкнула, закидывая себе в рот кусочек ветчины, тщательно его прожёвывая. Взгляд малиновых глаз перешёл к молчаливому Итачи, который молча ужинал, погружённый в свои мысли. Даже горячие источники не заставили мужчину так расслабиться, как того хотела бы девушка, поэтому Мейко, отложив свою тарелку, взяла закрытую бутылку в руки, пытаясь вытащить пробку. Пробка основательно засела в горлышке, не собираясь вылезать, а, осмотрев стол, Мей не нашла нужного штопора. — Вот чёрт, — буркнула девушка, собираясь встать из-за стола. — Придётся идти в главной домик за штопором. — Не нужно, — ответил Кисаме, вытягивая свою руку, чтобы забрать бутылку саке. С сомнением взглянув на мужчину, Мей отдала ему бутылку, которую Кисаме тут же забрал. Мужчина взял в руку вилку, а затем согнул два мешающих зубчика, оставив два центральных. Замахнувшись, Кисаме воткнул вилку в пробку, протыкая её, а затем с лёгких хлопком выдернул пробку из горлышка бутылки. Самодовольная улыбка появилась на лице мечника, когда он увидел восхищённый взгляд Джашинистки. — Вау, — протянула восторженно девушка, смотря на открытую бутылку. — Вот для чего нужны напарники. Кисаме хмыкнул, а затем начал разливать сакэ в чашки, стоящие на столе. Итачи поднял свою руку, останавливая мечника, чтобы тот не наливал ему. Завидев это, Мей подскочила к Кисаме, взяла его руку с бутылкой и насильно налила алкоголь в кружку Учиха, даже не моргнув под его недовольным взглядом. — Сегодня пьют все, ик, — произнесла Мейко, сладко улыбаясь. — У нас заслуженный выходной. — Чем же ты его заслужила? — рассмеялся Кисаме, ставя бутылку на стол и беря в руки чашку с саке. — Я? Да всем, — вспыхнула девушка, поднимая свою чашку и чокаясь с напарником. — Я прошлую миссию выполнила на ура. Ты бы видел, как меня лапали и какие гадости предлагали. Я там чуть не очистила свой желудок прямо посреди главной площади. Кисаме вместе с Мейко одновременно поднесли чашки к губам, опрокидывая жидкость внутрь. Алкоголь полился по горлу, слегка обжигая, а затем придавая некоторое спокойствие и умиротворение. Почувствовав горьковатый вкус во рту, Мей нашла на столе картофельные чипсы, которыми решила закусить. Закинув в рот несколько штучек, Мейко обратила внимание на то, с каким странным взглядом на неё смотрел Итачи. Учиха смотрел на лицо девушки слишком пристально, погружённый в какие-то свои мысли. Его взгляд не выражал ничего хорошего, и будь Мей трусихой, тут же бы испугалась взгляда обладателя шарингана. Но вместо этого девушка слегка приподняла свою бровь, задавая немой вопрос Итачи, который заметил её реакцию. — Что было за задание? — впервые поинтересовался мужчина, опуская свою вилку на стол. — Мы должны были убить сына Даймё, — ответила Мейко, пододвигая свою чашку Кисаме для того, чтобы тот обновил и долил саке. — Представляете, его заказал собственный отец. — Бывает, — кивнул Кисаме так, будто это было в порядке вещей. Мечник долил алкоголя себе и напарнице, а затем поставил бутылку обратно на стол. Прежде чем выпить, шиноби Деревни Скрытого Тумана проткнул вилкой кильку, отправляя ту себе в рот. Его острые клыки вонзились в мясо и принялись жевать, из-за чего Мейко с опаской подумала, что не хотела бы попасть в зубы этому хищнику. — И что случилось на этом задании? — вновь поинтересовался Итачи. — Мне надо было отвлечь и отвести как можно дальше Иоши от охраны, чтобы потом Дейдара убил его. Пока мы танцевали, я терпела то, как меня похабно лапали, а затем услышала предложение прийти к нему домой ночью после праздника. Ну такое себе предложение, если честно. Мейко удивлённо смотрела на то, как после её слов что-то промелькнуло во взгляде Учиха, а затем Итачи наконец-то взял чашку с саке и полностью опрокинул её в себя. Даже Кисаме удивлённо смотрел на своего напарника, который обычно никогда не пил, но не растерялся и вовремя долил тому алкоголя. В следующий раз уже Мейко подняла свою чашку, призывая своих напарников чокнуться, и распить саке на пару. Все три чашки встретились в центре над столом, а затем были опустошены нукенинами. Выпивая очередную чашку, Мейко чувствовала, как вполне хорошо уже напилась. Алкоголь уже во всю ударил в голову, и девушке было столь весело, что ей хотелось танцевать, но нужной музыки не было. — У кого-то есть что-то на чём можно поиграть? — поинтересовалась Мейко, оглядываясь по сторонам. — Я хочу музыку. — О, нет, лучше не надо, — отмахнулся Кисаме, продолжая поедать рыбу. — Почему? Мы слишком тухло сидим, — обиженно надула губы девушка. — Давайте хотя бы тогда в карты поиграем. — В карты можно, — хищно улыбнулся мечник, смотря на своих напарников. — На желание? — Нет, — ответила Мейко, отодвигая от себя тарелку, так как в неё больше не лезло. — Давайте на деньги. Тот, кто проиграет, и будет оплачивать этот стол. С этим желание все нукенины согласились, а затем позвали милую девушку, которая убрала все пустые тарелки и принесла те самые игральные карты. Стол значительно опустел, когда остались только бутылки с алкоголем и несколько тарелок с закусками. Эти тарелки не мешали разложить карты, и, раскидав всем поровну, отступники причинялись играть. Вся игра была сильно напряжённой, потому что никто из них не планировал проигрывать и платить за ужин. Мейко пыталась выложиться на все сто, слегка мухлюя, дабы не платить, ведь у девушки и так было мало денег. Она всячески следила за реакцией своих напарников, пытаясь предугадать их ходы, и какое её было удивление, когда Итачи первым вышел из игры, оставив её биться с Кисаме. Мейко следила за мечником поверх своих карт, смотря за тем, как взгляд его рыбьих глаз бегает от карт в руках к тем картам, которые лежали на столе. Их игра подходила к концу, и на лбу у Мейко выступала от напряжения капелька пота. Девушка не собиралась проигрывать бывшему шиноби Деревни Скрытого Тумана, поэтому ждала с нетерпением его последнего хода, который решит всё. Кисаме, сглотнув, положил поверх стола короля, ставя на кон всё, что имел, а Мейко, ухмыльнувшись, выкинула из рук козырь, покрыв карту Кисаме. Мечник протяжно выругался, понимая, что проиграл, а Мей радостно вскинула вверх руки, начав плясать за столом. — Ты платишь, — радовалась девушка тому, что не ей придётся тратиться на ужин и выпивку. — Ты! — Угораздило меня, — буркнул мужчина, собирая карты в кучу. — Ещё партию? Итачи-сан? — Одобряю, — кивнул мужчина, складывая руки на груди. — Но на этот раз давайте на желание. — О, — протянула девушка, с ухмылкой смотря на мужчину. — Это будет интересная игра. Кисаме начал перемешивать карты, а затем по очереди раздавать каждому. Мейко следила за мечником, чтобы тот никуда не подложил припасённую карту. Когда карты были розданы, они вновь стали играть, и на сей раз все достаточно медленно выбирали карты, которые кидали на стол. Их играла шла достаточно долго, пока из неё первый не вышел Кисаме. Мечник самодовольно ухмылялся, скинув свои карты в сторону, а затем принялся попивать саке, смотря на исход битвы. Мейко, сощурив глаза, следила за холодными глазами Итачи, что были направлены на свои карты. Эти двое кидали карты, отбивая и забирая новые с колоды, и никто не уступал друг другу. Когда карт осталось две, Мей самодовольно улыбнулась, ожидая, что она сейчас выиграет Итачи, но всё было наоборот. Выкинув свои карты, Учиха побил их, выиграв Мейко и выйдя из игры. Девушка, поняв, что проиграла, нахмурилась и поникла, смотря на разбросанную на столе колоду. — Ладно, что за желание? — недовольно спросила она у мужчин. Итачи посмотрел на Кисаме, который, как первый выбывший из игры, должен был загадывать желание. Мужчина долго думал, растирая свой подбородок, пока улыбка не появилась на его лице, и он не посмотрел на своего давнего напарника. — Итачи-сан, я передаю это право вам, — произнёс нукенин, обращаясь к обладателю шарингана. — Давайте вы придумаете желание. В глазах Итачи что-то вновь блеснуло, а затем он повернулся к Мейко, которая так и застыла с колодой в руках. Девушка непроизвольно сглотнула, когда слегка затуманенный от алкоголя взгляд прошёлся по её телу, а затем Итачи поднялся на ноги. Мейко уже ожидала, что мужчина подойдёт к ней, но тот направился на выход из комнаты, захлопнув за собой дверь. — Э, и что это? — удивлённо спросила девушка, смотря на закрытую дверь. — Мы его чем-то обидели? — Не думаю, — хмыкнул Кисаме, складывая руки на груди. — Он скоро вернётся. Как и говорил мужчина, не прошло и пары минут, как Итачи вернулся, да не один, а с музыкальным инструментом. В руках у мужчины был сямисэн — трёхструнный щипковый музыкальный инструмент с безладовым грифом. Учиха закрыл за собой дверь, а затем вернулся на своё место за стол. Тонкие длинные пальцы взялись за плектор, а затем стали им водить по струнам. Лёгкая мелодия заиграла по всей комнате, слегка пьяня разум. — Танцуй, — произнёс Итачи, продолжая играть на инструменте. — Ты же хотела танцевать. Это моё желание. Мейко удивлённо распахнула свои глаза, а затем, хмыкнув, поднялась на ноги, которые еле её держали. На ватных ногах она стала медленно танцевать, водя из стороны в сторону руками и покачивая своими бёдрами. В такт мелодии девушка плавно танцевала, кружась вокруг своей оси и изгибаясь телом. Она не знала, как у неё это получилось, потому что была для этого слишком пьяна. От всех этих кружений мир перед её глазами стал наклоняться и кружиться, но Мейко продолжала танцевать, смотря на Итачи. Их взгляды были прикованы друг к другу, и никто из них не отводил взгляд. Складывалось ощущение, что в какой-то момент Мейко перестала танцевать для себя, а начала танцевать именно для Итачи, соблазнительно обводя своими руками контуры тела. Она то и дело проводила рукой по талии, а затем вела её к груди, пока не доходила до шеи. Слегка массируя и выгибая свою шею, Мейко осторожно сжала руку, будто придушившая себя на секунду. Этот жест заставил мужчин дорисовывать картины в своём воображении, и, улыбнувшись от этой мысли, Мейко продолжала танцевать. Её рука опустилась на пояс халата, который был перевязан несколько раз в тугой узел. Схватившись за края халата, девушка стала тянуть его в стороны, а затем постепенно медленно развязывать пояс, подливая масло в огонь. Первый узел был быстро развязан, и тогда она потянулась за вторым. Постепенно пояс начинал развязываться, а мелодия ускоряться, и, когда мужчины уже думали, что девушка распахнёт свой халат, Мейко рассмеялась и запахнула его, завязав пояс обратно. Она крутанулась на месте, начав танцевать быстрее, и каждый раз, прокручиваясь на месте, она чувствовала, как её ноги начинали заплетаться друг об друга. В какой-то момент девушка не устояла на месте и свалилась на пол, а если быть точнее, то на Итачи, сломав под своим весом сямисэн. Мелодия прервалась, а Мей приземлилась на руки Учиха, уткнувшись носом в его твёрдое плечо. Девушка тяжело дышала, пытаясь прийти в себя после столь энергичного танца, а мужчина продолжал сидеть неподвижно. Его руки непроизвольно поднялись и опустились на талию Мей, когда она подняла свою голову и заглянула в тёмные глаза. — Я не знала, что ты умеешь играть на сямисэн, — произнесла девушка, смотря на Итачи. — Я не только это умею, — загадочно ответил мужчина холодным голосом, но его взгляд на секунду потеплел. За их спинами кто-то кашлянул и Мейко отстранилась от Итачи, наконец-то поняв, как близко были их лица. Девушка обернулась, чтобы посмотреть на ухмыляющегося Кисаме, которые спокойно сидел за столом, попивая саке. Его рыбьи глаза со смешком смотрели на напарников, которые угодили в столь неловкую ситуацию. — Может, сходим на источники, а затем продолжим партию? — Отличная идея, — ответила Кисаме Джашинистка, вскакивая на ноги и отстраняясь от Учиха. Кисаме поднялся вслед за девушкой на ноги, намереваясь отправиться на источники, а уже вслед за ними поднялся и Итачи, скинув с себя раздавленный инструмент. Втроём они вышли из гостиной, оставив всё так, как было, и направились в купальню. Было достаточно уже поздно, и было удивительно то, что купальня была открыта до сих пор. От горячей воды исходил пар, и Мейко на радостях начала распутывать свой пояс, намереваясь нырнуть в воду. К этому времени её волосы уже успели высохнуть, но девушке было всё равно на свою причёску. — Отвернулись! — скомандовала Мей, распахивая свой халат. Мужчины, будто по команде, тут же повернулись в другую сторону, когда Мей, скинув халат, побежала в купальню. Стоило ей окунуться в воду, как блаженный вздох вырвался с её груди. Девушка устремилась к концу купальни, усевшись на подводный камень и раскинув руки на бортики. — Вообще-то это мужская купальня, — неожиданно произнёс Кисаме, оборачиваясь к девушке.