Последовательница Джашина

Горячая вода приятно расслабляла тело, и Мейко блаженно вздыхала, погружаясь в источник по самый подбородок. Алкоголь от жары ещё сильнее ударил в голову, и девушке было так на всё безразлично, что её даже не смущал тот факт, что рядом находились ещё двое мужчин. Правда, эти мужчины смотрели в разные стороны, дабы не смущать своими взглядами девушку, ведь, стоило им опустить взгляд чуть ниже шеи, как сквозь толщу воды всё было видно. — Какое блаженство, — протянула Мейко, вытягиваясь в воде. — Я так давно не отдыхала на источниках. — Так ты же из этой страны, — удивился Кисаме словам девушки. — Это так, но на источниках я не была больше шести лет, — ответила ему Мей, погружая руки в воду. — Сначала у меня просто не было сил и денег на это, а затем я ушла. Между ними повисла тишина, и Мейко прикрыла свои глаза, погружаясь в свои мысли. Непроизвольно перед глазами проплыли картины прошлого, того самого последнего дня, когда девушка ушла из своей деревни. Эти мысли были столь тяжелы, что Мейко махнула головой, а затем повернула голову к мужчинам, с интересом смотря на них. — Так что там с нашим заданием? — спросила она, обращаясь к напарникам. — Что мы должны выкрасть? — Важные документы, — ответил Итачи, смотря в противоположную сторону. Даже в такой ситуации мужчина оставался спокойным и холодным, как ледяная глыба. Казалось, его ничто не смущало, и даже алкоголь в его крови не влиял на поведение мужчины. Итачи продолжал сидеть в конце купальни недалеко от Кисаме, отвернувшись в сторону, чтобы ненароком не взглянуть на обнажённую девушку. — И что в них? — поинтересовалась Мей. — Пейн предполагает, что там находится информация о месторасположении всех джинчурики. С помощью этого свитка, мы поймём где искать хвостатых, и наши дела сдвинутся с мёртвой точки, — ответил Кисаме, обнажая свои белые острые клыки. — Вот как, — хмыкнула девушка, вставая с места. — Ну понятно. Тогда пора идти спать. С этими словами Мейко поднялась с места, взглянув на то, как мужчины мгновенно отвернулись ещё сильнее, а затем последовала к выходу. На досках по-прежнему лежал бледно-розовый халат девушки, который Мейко подобрала и накинула на себя, запахнув края и повязав на талии пояс. — Мы не будем играть ещё одну партию? — поинтересовался Кисаме, уже оборачиваясь к Джашинистке. — Как-то не охота, — ответила девушка, протяжно зевая в руку. — Но я бы перед сном выпила ещё одну чашечку сакэ, а затем пошла бы уже на боковую. Уже поздняя ночь, а вставать нам рано. На её слова Кисаме одобрительно кивнул, а Мейко отвернулась, чтобы пойти вдоль площадки, направляясь обратно в гостиную, где они всё оставили. Стоило девушке начать идти, как она услышала за своей спиной всплеск воды, обозначающий, что мужчины тоже последовали на выход. Когда Мейко вошла в гостиную, она направилась к столу, чтобы закинуть в рот сухарик, но её взгляд наткнулся на белый лист, что лежал по центру стола. Нахмурившись, девушка взяла в руки лист бумаги и глазами пробежалась по чёрным чернилам, которыми была написана по центру одна единственная фраза. «Я скучал». За спиной захлопнулась дверь столь неожиданно, что Мей непроизвольно подпрыгнула на месте. Обернувшись, девушка заметила одетых в халаты Кисаме и Итачи, которые вернулись с источников. Стоило мужчинам войти в комнату, как их взгляды тут же наткнулись на хмурую Мейко, в руках у которой находилась записка. Завидев их взгляды, Мей смяла записку в своих руках, что не осталось без внимания. Брови Итачи слегка нахмурились, и мужчина направился к девушке, хватая её за запястье. Его пальцы слегка сжались на нежной коже, а затем мужчина поднял её руку, забирая смятый клочок бумаги. — Что это? — спросил мужчина, разворачивая бумагу и читая записку. — Я скучал? Тяжёлый взгляд тёмных глаз обрушился на Мейко так, будто она оказалась к чему-то причастна. Казалось, что Итачи готов её был обвинить в чём-то, но в чём девушка не понимала. Выдержав его взгляд, Мейко вздёрнула свой подбородок и сложила руки на груди. — Понятия не имею, — пожала та плечами. — Какие-то записки мне отсылают. — Записки? — спросил мужчина, сощурив глаза. — Значит, это не первая? — Нет, была ещё одна. — Когда? Этот допрос не нравился девушке, поэтому Мей нахмурила брови, с недовольством смотря на Итачи. Ей не нравилось, что её делают в этой ситуации виноватой, когда она вообще была не причём. Она сама не понимала откуда и от кого были все эти записки. — Перед тем, как мы вернулись с источников. Я находилась в купальне, когда в меня кинули первую записку. Кисаме заинтересованно смотрел то на Итачи, то на Мейко, которые стояли слишком близко, но излучали недовольство друг к другу. Учиха опустил свою голову, чтобы ещё раз взглянуть на записку, а затем смял ту в кулаке. Его взгляд вновь вернулся к Мейко, но на сей раз с лица пропали все эмоции, скрывшись за очередной маской безразличия. — Это может быть опасно. Ты можешь рассекретить нас, — произнёс мужчина. — Да я даже ничего не делаю, — вспыхнула Мейко, раскинув свои руки в сторону. — Просто какой-то псих посылает мне эти долбанные записки. — И, судя по всему, он знает тебя, — отметил Итачи, смотря на девушку. — Кто это может быть? — Без понятия, — ответила Джашинистка, начиная злиться. — Тайный поклонник? — спросил Кисаме, подходя ближе. — Или же местный маньяк, — хмуро ответила девушка. — В любом случае, он кажется безобидным. Только и делает, что отсылает записки. Может он меня и вовсе не знает. Как бы то ни было, я всё равно иду спать, и с этим, если и буду разбираться, то только завтра. Спокойной ночи. Мейко наклонилась над столом и взяла свою чашку с сакэ, допив всё то, что там оставалось. Затем девушка поставила чашку обратно на стол, а сама направилась к выходу из комнаты, чтобы добраться до своей временной спальни. Усталость брала своё, и Мейко чувствовала, как после горячих источников силы покидают её — организм уже практически спал на ходу. Добравшись до своей спальни, Мейко, не раздеваясь, легла на матрас и укрылась тонким одеялом. Стоило её голове коснуться подушки, как девушка буквально моментально провалилась в сон, позабыв и про столь бурную реакцию Итачи, и про неведомого человека, который посылал ей записки. Хоть Мей и заснула довольно быстро и легко, но сон её был наполнен тяжёлыми воспоминаниями из прошлого. Девушка видела во сне пустынные улицы своей деревни, заполненные снегом. Маленькие снежинки летали в воздухе, кружась вокруг своей оси подобно танцу. Мей, замёрзшая до самых костей, брела по этим самым ночным улицам, волоча за собой красную косу. Дорожка крови следовала за ней, окрашивая белый снег в красный цвет. На протяжении всей ночи Мейко заглядывала в дома тех мужчин, которые издевались над ней, отрубая им своей косой головы. Юная Джашинистка не хотела убивать мирных жителей, которые практически ни в чём не были виноваты, кроме как в своем безразличии. Мейко для начала хотела убить всех тех, кто был напрямую причастен ко всей той боли, что ей причинили. Она хотела отомстить и отнять жизни тех людей, которые изо дня в день избивали её, нисколько не жалея бедную девушку. Она шла за теми людьми, которые насиловали её, желая расчленить их тела на маленькие кусочки, упиваясь их болью. Она желала кровавой мести, ради себя и своего нового Бога Джашина. Джашин дал ей повод жить. Он дал ей цель и задание, вручив ей в руки эту смертоносную косу, с помощью которой Мейко отнимет жизни своих обидчиков. Девушка шла по улицам, смахивая тёплую пролитую кровь, собираясь дойти до того самого, который был первым, кто разрушил её жизнь. Его смерти она желала больше всего. Её замёрзшие ноги сводило судорогой, когда она пробиралась к его дому, который раньше принадлежал ей. Она даже не стала проверять была ли заперта дверь, на ходу разбивая гостиное окно. Залезая через дыру в раме, Мейко не заботилась о том, что мелкие осколки впиваются в её кожу. Джашин изменил что-то в ней, из-за чего жажда мести полностью поглотила её, не оставляя места чувству боли. Мейко влезла в гостиную, тянув за собой своё оружие, намереваясь отнять последнюю жизнь за эту ночь. Её босые ноги ступали по холодному полу, половицы которого скрипели под её весом. Девушка пробиралась через коридор, направляясь в спальню, где должен был быть Он. Открывая дверь, Мейко ожидала увидеть спящего мужчину на кровати её родителей, но вместо этого увидела лишь скомканное одеяло. Взгляд малиновых глаз медленно прошёлся по комнате, а затем глаза широко распахнулись, когда тяжёлая мужская рука схватила её за шею, приподнимая в воздухе. Металлическая коса выпала из её рук, а ноги начали болтаться в воздухе, пытаясь добраться до мужчины, который схватил Мейко. Крепкие пальцы с силой сжимали шею девушки, намереваясь её задушить и покончить с ней. — Я тебя ждал, — прозвучал охрипший голос мужчины. Мейко резко проснулась, с криком приняв сидячее положение. Её сердце билось слишком быстро, а дыхания не хватало, будто её и правда душили. Непроизвольно девушка схватилась за шею, пытаясь убедить себя, что там не было мужских рук. Лёгкая дрожь прошлась по её телу, когда Мей поняла, что это был всего лишь сон. Точнее это было воспоминание, которое давно осталось в прошлом. Быстрые шаги послышались из коридора, а затем дверь резко распахнулась. Удивлённая, Мей хотела вскочить на ноги и обороняться, когда в темноте смогла разглядеть знакомый мужской силуэт. Облегчение снизошло на девушку, когда она увидела тёмные глаза Итачи, и его слегка обеспокоенное лицо. — Что случилось? — спросил он, осматривая пустую комнату. — Ты кричала. В комнате не было никого, кроме неё самой, и девушка понимала, что она была в безопасности. Никто не проник к ней, и она просто проснулась ото сна. За стеной слышался протяжный храп Кисаме, который, в некотором роде, слегка успокаивал Мейко. Тяжело выдохнув, она подняла голову, чтобы отвести взгляд от своих слегка дрожащих рук на Учиха. — Дурной сон, — тихо ответила девушка, вытирая своё лицо от появившихся капель пота. — Всего лишь сон. — Ты уверена? — поинтересовался мужчина. — Или это был тот, кто приносит записки? Ты никого не почувствовала в этой комнате? — Здесь? — поинтересовалась девушка, осматриваясь по сторонам. — Да нет, вроде никого. — Странно, — ответил мужчина, хмуро смотря на неё. — Я чувствую мужской запах. Кажется, здесь действительно кто-то был. От этих слов у Мей по спине прошлись мурашки. Она ещё не до конца отошла от своего сна, как ей говорят, что, пока она спала, кто-то заходил сюда. Как вообще сюда кто-то мог проникнуть, когда в этом доме спали трое нукенинов? Этот мысленный вопрос остался без ответа, и Мей почувствовала, как некая тревожность поселилась внутри неё. — Ты можешь со мной остаться? — тихо спросила девушка, прижимая одеяло к груди. — Что-то мне уже становится не по себе. Итачи удивился этому вопросу, но быстро взял под контроль все свои эмоции. Он холодно осмотрел комнату, прежде чем его взгляд вернулся к девушке на матрасе, что была в халате под одеялом. Учиха стоял в дверях, раздумывая о том, как ему стоит поступить. Он ясно понимал, что объект воздыхателя была Мей, и, раз он уже пробрался раз в её комнату, то он без проблем может проделать это вновь. Возможно, он намеревался что-то сделать с девушкой, но его отпугнуло то, что та проснулась от кошмара, а на звуки криков прибежал Итачи. Кто знал, может он действительно сегодня ещё вернётся? Размышляя над этим вариантом, Итачи смотрел на Мейко, которая выглядела растерянной и даже в некотором роде запуганной. В этой полутемноте девушка выглядела маленьким испугавшимся ребёнком, которого оставили одного со своими страхами. Итачи никогда не видел такую Мей, и этот вид девушки так сильно подействовал на мужчину, что он решил остаться с ней. — Хорошо, — согласился он, не зная, что на него нашло. — Я останусь в этой комнате. Мужчина прошёл к стене и уселся на пол, опрокидываясь спиной на холодную стену. Его взгляд был направлен на Мей, которая стала себя неуютно чувствовать от того, что по её прихоти мужчина теперь будет спать не в своей кровати, а будет сидеть на твёрдом полу. Мейко легла обратно в кровать, слегка успокоившись от того, что рядом с ней был Итачи. Девушка закрыла свои глаза и поправила своё одеяло, надеясь вновь заснуть, но сон всё никак не шёл к ней. Непроизвольно мысли о сидящем Итачи постоянно крутились в её голове, не давая уснуть и заставляя ворочаться на постели. Не в силах больше этого выносить, Мей открыла глаза, смотря на замершего у стены мужчину. Итачи сидел, откинув голову назад. Его глаза были закрыты, а лицо выглядело умиротворённым. Казалось, что этот мужчина настолько устал, что готов был спать и сидя, но, скорее всего, это была просто сноровка шиноби. Нукенины привыкли отдыхать и спать в не лучших условиях, частенько останавливаясь в лесу. Там им приходилось спать на холодной земле или же прислонившись к стволу дерева, поэтому Мей было жаль, что, наконец-то воспользовавшись удобствами, Итачи приходилось спать в такой не удобной позе. — Может быть ты ляжешь со мной на матрас? — спросила в слух Мейко, смотря на мужчину. Ресницы дрогнули и глаза открылись, явив слегка затуманенный от сна взгляд. Секунду Итачи раздумывал над её предложением, и Мей видела сомнения, что боролись в эту секунду в нём. Видя, что он уже собирался ответить отказом, девушка опередила его, вновь заговорив. — Если ты будешь спать у стены, то на утро будет болеть спина, — проговорила Мей, отодвигаясь на край матраса. — Я не кусаюсь. Вдвоём мы уместимся здесь. Пару минут мужчина ещё сомневался, а затем встал с пола, чтобы пройти к матрасу. Итачи аккуратно присел на край, а затем лёг поверх одеяла, заняв самую малую часть постели. Мейко фыркнула на это, и отвернулась на другой бок, чтобы не смущать мужчину. Она лежала на матрасе и слышала, как равномерно бьётся его сердце. Его тёплое дыхание доходило ей до макушки, слегка тревожа серебристые волосы. Под его спокойное дыхание Мейко не заметила, как полностью расслабилась и стала погружаться в сон. На подсознательном уровне, практически заснув, девушка почувствовала лёгкое шевеление, а затем крепкие руки дотронулись до неё, слегка притянув к себе. Её спина упёрлась в мужскую грудь, обдавая теплом, и эти объятия были столь нежными и лёгкими, что Мейко тихо улыбнулась, чувствуя столь долгожданное прикосновение. Лёгкое тепло разливалось по её телу и неведомые чувства окутывали её сознание, когда она находилась в этих объятиях Учиха. Его тело полностью расслабилось, превратившись в податливый пластилин, а затем Мейко начала проваливаться в сон. Умиротворённая, чувствуя себя впервые в безопасности и под чьей-либо защитой, Мей заснула, видя на сей раз приятный сон. Когда она проснулась в очередной раз, на улице уже начинало светать. Мейко медленно открыла свои глаза, видя перед собой умиротворённое лицо мужчины. Видимо, во сне она в какой-то момент перевернулась и теперь они с Итачи были как-никогда близки друг с другом. Она чувствовала на своём лице его тёплое дыхание, а, лежа вот так рядом с ним, она могла разглядеть каждую маленькую деталь его лица. Мейко и дальше бы наслаждалась его объятиями, если бы не чувствовала внутреннюю потребность. Джашин требовал жертв, и Мейко ощущала будто внутренний зуд, зная, что где-то здесь была та жертва, которая должна была быть в её списке. Её будто звали совершать убийства, и Джашинистка не могла препятствовать этому. Поддавшись этому зову, Мейко аккуратно убрала с себя руку мужчины, положив её поверх одеяла. Медленно поднимаясь на ноги, девушка поправила свой халат и вышла из комнаты, направившись в гостиную. Там она взяла со стола оставленный нож, и, спрятав его в кармане халата, отправилась на выход из их домика. На улице уже начинало светать, и ночь передавала все права раннему утру. Было настолько рано, что солнце ещё только начинало выглядывать из-за горизонта, намереваясь отогреть всех своими лучами. С этими лучами шла Мейко, идя по веранде домов столь тихо, как это только можно. Какое-то шестое чувство вело её по следу, и девушка заглядывала в чужие номера, пытаясь найти ту самую светловолосую девушку, которая изменяла своему возлюбленному. Когда нужная жертва была найдена, Мейко порезала свою руку, чтобы нарисовать пентаграмму, пытаясь не смотреть на свежую рану, а затем начала молиться Джашину. Мейко чувствовала, как кровь стекает по запястью, но пыталась совладать со своими чувствами. Она принесла Джашину в жертву спящую девушку, которая даже не успела ничего понять. Умереть во сне было самым лучшим исходом, какой только мог быть, так считала Мейко. Вытирая кровь с рук об халат, Мей направилась обратно в свой номер. Дело было сделано, и в её списке оставалась одна единственная жертва, которую Мейко с нетерпением ждала. Погружённая в свои мысли, девушка вернулась в комнату, где на матрасе всё ещё лежал Итачи. Обойдя его, Мейко хотела было лечь незаметно обратно, когда увидела, что мужчина не спит. Он продолжал лежать на боку, но глаза его были открыты и устремлены на пустую подушку рядом с ним. Чувствуя себя, как нашкодивший ребёнок, Мей присела на колени, положив на них свои руки. — Ты не спал? — просто спросила девушка, заранее зная ответ на свой вопрос. — Нет. Он знал, куда она уходит, и ничего не стал предпринимать. Понимая, что её поймали с поличным, Мейко тяжело вздохнула и встала на ноги, чтобы добраться до своего шкафа, где лежала её коса и обычная одежда с плащом Акацуки. За соседней стеной до сих пор был слышен громкий храп Кисаме, у которого ночь прошла намного спокойнее, чем у двух других членов организации. — Давайте тогда уже выдвигаться дальше, — вздохнув, произнесла Мейко, снимая свой плащ с вешалки.