Последовательница Джашина

— Я так понимаю, это и есть Деревня Скрытых Горячих Источников? — поинтересовался Кисаме, смотря на деревню, что располагалась посреди холмов. — Угу, — не воодушевлённо ответила Мейко. Среди небольших холмов стояла не столь большая деревня, как, возможно, ожидали увидеть нукенины. Она, как и все остальные поселения в этой стране, была знаменита горячими источниками, которые располагались прямо в самой деревне. Начало улиц было усыпано различными развлекательными заведениями, в то время как в глубине деревни жили некоторые шиноби и остальные мирные жители. Прежде чем ступить туда, нукенины использовали на себе иллюзию, чтобы замаскироваться под обычных путешественников. Только когда иллюзия была сотворена, Мейко осмотрела своих спутников и последовала к главным воротам. Девушка не хотела, чтобы кто-то смог узнать её, поэтому шла с лёгкой тревогой на душе. Если её личность раскроется, и жители деревни поднимут шум, то они не смогут выполнить задание. — Где нам стоит искать свитки? — спросила Джашинистка, обращаясь к своим напарникам. — В резиденции, — ответил Итачи, продолжая идти вперёд. Они ступили на улицы деревни, которые были не столь оживлённые, как в деревне Страны Чая. Некоторые туристы сновались рядом с торговыми лавками, заглядываясь на товар, но в основном мирные жители просто сновали вдоль улиц, о чём-то разговаривая между собой. Весь этот вид спокойной и мирной жизни невольно раздражал Мейко, заставляя с недовольством смотреть на всех этих людей. Все они казались ей противными и гнилыми, и, скорее всего, это говорила в ней просто давняя обида на жителей, ведь все они проходили мимо неё, будто она была простым мусором. Никто не помог ей, не протянул руку помощи, когда это было так необходимо. Все они были бездушными существами в глазах Мейко. — Она находится вон там, — ответила Мей, указывая на квадратное трёхэтажное здание, что стояло в центре поселения. Оно значительно отличалось от всех тех домов, что были построены рядом. В отличие от обычных одноэтажных японских домиков, это здание было сделано не из дерева, а из тёмных камней. К самому зданию вели различные антенны и кабеля, проникая на самый последний третий этаж, откуда и исходило всё электричество деревни. Мейко помнила планировку этого здания, хоть и была в нём ещё тогда, когда были живы её родители. — Ты знаешь, где может храниться свиток? — спросил Итачи. — Может, там есть архив? — Не думаю, что столь ценная информация будет храниться в архиве, — покачала головой Мей. — Наверное, он будет в столе у Даймё. — Скорее всего, — произнёс Учиха, задумчиво смотря на здание. — Мы проберёмся туда ночью. — А до этого времени что будем делать? — поинтересовалась девушка, нахмурив брови. Ей хотелось побыстрее закончить это задание и уйти с этих земель. Мейко взглянула на небо, которое уже стало окрашиваться в оранжевый цвет из-за уходящего солнца. Хоть они и вышли из источников рано утром, но дорога до этого места заняла практически целый день. В скором времени начнёт темнеть, но им придётся дожидаться глубокой ночи, чтобы незаметно проникнуть в резиденцию. Мейко почувствовала на себе тяжёлый взгляд и обернулась, чтобы увидеть то, как на неё смотрит Итачи. Казалось, он размышлял по поводу того, что им следует сделать, и Мейко решила помочь ему с этой проблемой. Посмотрев по сторонам, она заметила знакомую забегаловку, в которую раньше частенько заходили с семьёй перекусить. — Пойдём, может, покушаем? — предложила девушка, указывая на заведение с длинным названием. — Я голоден, — ответил Кисаме, одобрив эту идею. — После нам надо зайти пополнить запасы, а то возвращаться обратно мы будем без остановок в деревнях. — Хорошо, — согласился Учиха. Все втроём они направились в это заведение, где их должны были сытно накормить. Войдя в открытую дверь, Мейко осмотрела знакомое помещение, которое за столько лет нисколько не изменилось. Тонкие стены всё по-прежнему были покрашены в тёмно-красный цвет, а вокруг стояли небольшие квадратные столики, рассчитанные на двух или четверых человек. На стенах висели старые разрисованные картины, которым было больше лет, чем Мейко. Неуклюжие мазки всегда привлекали внимание девушки, ведь ей казалось, что эти картины были полным безобразием, и она бы никогда в жизни не повесила бы у себя такие шедевры. Пройдя внутрь, нукенины уселись в самый дальний столик, где к ним тут же подошла официантка. Мейко с безразличием осмотрела девушку, которая была ей не знакома, и приняла протянутое меню. Взгляд малиновых глаз тут же начал летать по страницам, читая название блюд. Желудок девушки начал жалобно сжиматься, поэтому Мейко решила заказать не одну порцию риса с овощами, а целых две. Итачи с Кисаме тоже сделали свой заказ, а затем отдали меню обратно официантке, которая ненароком стала строить глазки Итачи, иллюзия которого была столь же привлекательная, как и он сам. После того, как её взгляды не были замечены, девушке пришлось покинуть их, направившись на кухню. — Миленько здесь, — хмыкнул Кисаме, осматривая помещение. — Уютно. — Ну такое себе, — буркнула Мейко, отбивая такт по столу пальцами. — Кто будет платить за ужин? — У нас с собой нет карт, чтобы разыграть это, — произнёс Итачи, у которого на краткий миг что-то появилось в глазах. Мейко улыбнулась и хотела что-то сказать, как Учиха неожиданно начал кашлять. Девушка всерьёз обеспокоилась, когда мужчина кашлял, не в силах остановиться, сотрясаясь всем телом. Итачи прикладывал ко рту руку, чтобы заглушить звуки, а когда кашель прошёл, опустил ладонь, на которой была кровь. Его холодный безразличный взгляд скользнул по крови, будто в этом не было ничего такого. Обеспокоенная видом крови, Мейко привстала со своего места и схватила мужчину за запястье, притягивая ладонь ближе к себе. Девушка слегка приподняла ладонь вверх и, вскинув брови, ожидающе взглянула на мужчину, который вновь надел на своё лицо маску безразличия. — Что это? — спросила Мейко, смотря Итачи в глаза. — Ничего, — холодно ответил он, отнимая свою руку и поднимаясь на ноги. — Я скоро вернусь. С этими словами мужчина вышел из-за стола и последовал на выход, где его вновь настиг сильный кашель. Мейко видела, как он заходит за здание, уходя с её глаз, и вся эта скрытность не нравилась девушке. Нахмурившись, она посмотрела на Кисаме, который делал вид, что ничего не видел. Мужчина продолжал рассматривать безвкусные картины, о чём-то размышляя. — Ты знаешь что с ним? — Никто не знает, — ответил Кисаме, переводя свой взгляд на девушку. — Итачи-сан никому не рассказывает о своём недуге. — Он болен? — осторожно спросила Мейко, боясь того, что нукенин просто не захочет ей об этом рассказывать. — Уже долгое время, — кивнул мечник, слегка печально склонив свою голову. — Но я тебе этого не говорил. — А он лечится? — не унималась девушка, продолжая расспрашивать. — Когда люди кашляют кровью — это очень серьёзно, Кисаме. — Я не знаю, — пожал плечами мужчина, слегка разозлившись. — Я не отвечаю за его жизнь. — Но ты же его напарник! — Напарник должен помогать и прикрывать спину во время боя, а не интересоваться чужими болячками. Итачи-сан никогда не говорит, что его беспокоит, и всегда уходит от этой темы, когда я интересуюсь. Раз ему неприятно об этом говорить, то я и не спрашиваю, и делаю вид, что не замечаю, как его здоровье ухудшается. — Ухудшается, — тихо проговорила Мейко, переводя свой взгляд на пустой вход заведения. — Ему надо помочь. — Он не согласится, — хмыкнул нукенин, откидываясь на спинку стула. — Я видел, как раньше он принимал лекарства, но, судя по всему, они ему не помогли. Думаю, это процесс необратим. — Да как ты смеешь такое говорить! — разозлилась Мейко, стукнув рукой по столе, а затем, увидев чужие взгляды на себе, тихо прошипела: — Это же Итачи. Как ты можешь списывать его со счетов. Неожиданно нукенин нахмурился и помрачнел в мгновение ока, наклонившись над столом. Его рыбьи глаза смотрели на Джашинистку, не моргая, будто смотря в саму её душу. От этого взгляда Мейко стало не по себе, ведь на кратким миг она вспомнила, кем являлся этот мужчина. — Как бы нам не было это печально признавать, но у нас исход один. Кто-то раньше, кто-то позже. Смотря на Итачи-сана, я просто делаю выводы. Здесь нет пути обратно. Остаётся лишь ждать исхода. Эти слова больно ранили Мейко, и она поджала губы, не соглашаясь с этим. Прежде чем девушка успела что-либо сказать, в заведение вернулся Итачи, войдя в открытую дверь. Мей тут же посмотрела на его побледневшее холодное лицо, а затем на руки, которые были уже вымыты. Мужчина без лишних слов вернулся за стол, сев рядом с Мейко, и положил руки себе на колени. Все втроём они продолжали сидеть в тишине, пока к ним обратно не подошла официантка с подносом в руках. Перед каждым она поставила свой заказ, а затем ещё некоторое время постояла рядом, любезно спрашивая у Итачи, хочет ли он ещё что-то заказать. Мужчина холодно ответил отказом, показывая свою незаинтересованность, но девушка продолжала стоять. Такая липучесть к мужчине начала бесить Мейко, и девушка недобро посмотрела на официантку, которая даже не замечала этих взглядов. Сама девушка имела красивое личико и вполне сносную фигуру, что не могло не привлекать внимание мужчин. Видимо, девушка не привыкла получать отказов, поэтому, когда Итачи попросил её уйти, дав им покушать, девушка обиделась и покинула их. Мейко проводила её долгим взглядом, пока официантка не вернулась обратно на кухню, скрывшись за массивными дверями. Только когда её фигура исчезла из поля зрения, Мейко вернулась к своей тарелке, беря в руки деревянные палочки. Её взгляд лишь потом наткнулся на чёрные глаза Учиха, которые смотрели внимательно на неё. — Даже не думай, — тихо произнёс Итачи, смотря в малиновые глаза. — Я и не думала её убивать, — хмыкнула Мейко, принявшись поглощать рис с овощами. — Я убиваю исключительно по списку, если, конечно, это не задание или сложившееся обстоятельство. А такой девушки нет в моём списке. — Что за список? — поинтересовался Кисаме, поедая свой рамэн. — Список Джашину, — пожала плечами девушка. — Мне нужна каждая жертва из списка, чтобы суметь открыть двери Храма Джашина. И, ко всему прочему, мне осталась только одна жертва. — Какая? — холодно спросил Итачи, не сводя с неё взгляда. — Священник, — ответила Мейко, хищно улыбнувшись. Кисаме поперхнулся, а затем тихо рассмеялся, отодвигая свою чашку с рамэном в сторону. Его рыбьи глаза хищно прищурились, смотря на девушку, которая за обе щёки уплетала свой рис. — Это что, такая не любовь к другим религиям? — Наверное, — ответила та с набитым ртом. — В любом случае не я жертв выбираю, а следую чётко по списку. — И что будет, когда ты откроешь те двери? — холодно спросил Итачи. Мей, что до этого времени уплетала за обе щёки, остановилась и замерла на месте. Деревянные палочки так и остались висеть на полпути ко рту, когда девушка зловеще улыбнулась, моментально поменявшись в лице. Лёгкая тень легка на её лицо, делая его интригующим. — Секрет, — усмехнулась она, закидывая в рот несколько зёрен риса. Оставшееся время они молча поедали свой ужин, а затем каждый расплатился за себя, прежде чем покинуть это заведение. Хоть они и не мало времени провели в том месте и к моменту, когда они вышли на улице, уже было темно, но ещё практически никто не спал. В жилых домах горел свет, и резиденция была наполнена людьми, что означало, что нукенинам стоило ещё немного подождать. У Мейко больше не было идей, куда можно было направиться, потому что в её родной деревне не было столь много различных развлечений, как на празднике в Стране Чая. Именно поэтому они просто бродили по окраине, пытаясь насладиться вечером и сильно не попадаться на глаза людям. Проходя мимо знакомых домов, Джашинистка чувствовала лёгкую печаль в своём сердце. Непроизвольно она остановилась рядом со своим бывшим домом, в окнах которого горел свет. Мейко чувствовала, как по её спине пробежались мурашки, когда в окне появился мужчина. Только приглядевшись, Мей успокоилась и взяла себя в руки, поняв, что там теперь живут совершенно другая незнакомая семья. — Что не так? — спросил Итачи, остановившись рядом с Мей, которая замерла на месте. — Всё так, — хмыкнула девушка, отворачиваясь в сторону. — Просто мы дошли до моего дома. Странно видеть то, как там живут другие люди. Итачи перевёл свой взгляд на дом за спиной девушки, когда та развернулась и пошла дальше по дороге. Кисаме молча следовал за ней, рассматривая деревню, в которую они забрели на одну ночь. Они не планировали здесь оставаться, намереваясь только выкрасть нужные свитки и тут же вернуться к Пейну. — Не скучаешь? — поинтересовался мужчина. — Нет. Нукенины не заметили того времени, когда перевалило далеко за полночь, а на улицах деревни стало пусто. Сами отступники прятались в узких переулках, дабы их не заметили. Кивнув головой, Мейко первая медленно вышла из тени, перебегая дорогу. Девушка прибежала к чёрному запасному входу резиденции, без каких-либо усилий сломав дверной замок. Так как девушка знала это здание, было решено, что именно она выкрадет нужный свиток, а мужчины останутся сторожить на улице, позаботившись об охране. Пробравшись внутрь, Мейко скользнула по длинным коридорам резиденции, пытаясь найти нужную дверь. Само здание было опустошено и никого не наблюдалось, но девушка считала, что кто-то да мог остаться здесь, заработавшись в своём кабинете. Именно поэтому надо было быть осторожней. Пытаясь ступать тише, Джашинистка дошла до нужной комнаты, где обычно принимал у себя Даймё. Дверь поддалась и открылась, когда Мейко нажала на ручку. Комната была забита стеллажами, на которых лежали различные книги, свитки и документы. Осмотрев комнату, Мей и понятия не имела, с чего именно начать поиски, поэтому подошла к загружённому столу, на котором также лежали стопки бумаг. Лишь луна, что висела в небе, освещала комнату своими лучами. В этом слабом свете Мейко приходилось напрягать свои глаза, чтобы прочесть все те листы, которые лежали на столе. Не найдя ничего похожего на то, что она искала, девушка начала выдвигать шуфлядки. Отодвигая их, Мейко не видела ничего интересующего, кроме различной канцелярии, когда, схватив последнюю ручку, не смогла открыть очередную шуфлядку. Хмыкнув, Мейко попробовала ещё раз, а затем просто выломала её, вытряхнув на пол те бумаги, что были в ней. Среди всех папок и документов также лежало несколько свитков, которые Мей начала распечатывать, пытаясь прочесть содержимое. Глаза девушки распахнулись, когда она увидела информацию по джинчурики, и радостно захлопнула свиток, перевязав его верёвкой. Весь тот бардак, который она устроила, Мей не стала прибирать, решив оставить всё так, как есть. Девушка лишь спрятала свиток в карман своего плаща и направилась на выход из кабинета, прикрыв за собой тихо дверь. На выходе её ждали напарники, и, кивнув им, Мейко вместе с ними стремительно направились на выход из деревни. Никакой тревоги не было, и, казалось, жители деревни увидят пропажу только к утру, когда нукенины уже будут довольно далеко. Не сбавляя скорости, отступники продолжали бежать по ветвям деревьев, направляясь к границе страны. — Это было слишком легко, — хмыкнула Мейко, перепрыгивая на другую ветвь. — Пейн мог бы послать меня одну без вас. Я бы справилась и одна. Итачи скосил на неё свои глаза, а она улыбнулась в ответ мужчине, который был вновь в своей безразличной маске. Взгляд чёрных глаз на секунду замер на ней, а затем глаза расширились, и чёрная радужка сменилась кровавым шаринганом. Не понимая, почему мужчина активировал свой Кеккей Генкай, Мейко почувствовала проходящий по спине холодок. Не успела девушка ничего понять, как Итачи метнулся к ней, а в следующее мгновение глаза Мейко распахнулись в удивлении, и она оступилась на ветви. Пронзительная боль прошлась по всему телу, и, опустив свой взгляд, Мейко увидела в своём животе катану, которая проткнула её насквозь. Кровь ручьями стала вытекать из её раны, окрашивая чёрный плащ Акацуки в кровавый цвет. Катана со звуком исчезла из её живота, когда Итачи приблизился к ней. Мейко не видела, кто её проткнул, но тёмная дымка стала застилать её взор. Ноги не держали девушку, поэтому Мей свалилась с ветви дерева, когда Итачи не успел её подхватить. Тяжёлое тело камнем упало на землю, и Мей сильно ударилась спиной. Металлическая коса упала рядом с ней, но девушка не могла её даже поднять, чтобы обороняться от тех людей, которые напали на них. У неё хватило сил лишь для того, чтобы приподнять свой голову, чтобы осмотреть нападавших, а затем опустить свой взгляд на рану на животе. Мир перед её глазами закружился и померк, и Мейко ощутила, как силы покидают её тело, а вместе с ним и сознание.