Последовательница Джашина

Они практически добрались до места, где их должен был ждать Пейн. Мейко не любила Страну Дождя за всю сырость, что находилась в воздухе. Вечные дожди навевали некую грусть, но самое противное было именно попадать под эти дожди, промокая насквозь. Вот и сейчас Мейко неохотно ступала по холмистой поверхности, приняв своё поражение перед дождём. Крупные капли воды падали с неба на путников, а немного прохладный ветер дул им в лицо. Радовало, что плащ не впитывал в себя воду, и она просто стекала с него вниз, падая на землю. Но одним из минусов было то, что у плаща Акацуки не было капюшона, из-за чего капли дождя попадали на голову и за шиворот, что раздражало девушку. Мейко откинула свои длинные волосы назад, из-за чего те с глухим хлопком упали на спину. На этот звук обернулся Итачи, осмотрев недовольное лицо девушки. Кисаме же продолжал идти впереди них, поэтому даже не обратил внимание на то, что Учиха слегка замедлил свой шаг, чтобы поравняться с Мейко. — Ты недовольна, — констатировал Итачи, краем глаза смотря на девушку. — Конечно недовольна, — фыркнула Мейко, пытаясь втянуть голову, спрятавшись за широким воротом плаща. — Льёт как из ведра. Я промокла уже насквозь, а мы даже ещё не дошли. У плаща нет даже капюшона, и кто вообще придумал этот дизайн? Дурацкие красные облака. — Придумал Лидер, — ответил Итачи, переводя свой взгляд на Кисаме. — Никого не заботит то, как выглядит этот плащ. Мы принадлежим Акацуки и носим его символику. — Ну не знаю, Дейдара бы не носил то, что ему не нравится, — хмыкнула Мейко, складывая руки на груди. — Дейдара и в Акацуки не хотел, но его заставили. — Правда? — удивилась девушка, смотря на Итачи. — И кто заставил? Ты что ли? — Я, — хмыкнул мужчина, а в его глазах Мейко заметила смешинки, которые до этого он прятал. Мейко и представить не могла, что кто-то против своего желания мог работать в Акацуки, но, если вспомнить те времена, когда пришли за ней, она припоминала угрозы. Она помнила, Какузу говорил, что если она добровольно не присоединится к преступной организации, то они её заставят. Мей было интересно, каким именно образом они это могли бы делать, но сейчас уже было поздно проверять. Мысли о Какузу привели Мейко к его напарнику, её брату. Она принесла всех жертв из своего списка, но до сих пор не знала точные координаты того места, где был построен храм Джашина. Она пересматривала множество свитков, но там только упоминалось об этом храме, и нигде не было написано, в какой он хотя бы стране находится. Мейко ожидала, что сможет ещё увидеться с Хиданом, чтобы спросить у него об этом. Девушка думала, что её братец должен больше знать об этом проклятом Боге, чем она сама. — Что ты теперь будешь делать? — спросил Итачи, продолжая идти рядом. Мейко вздрогнула, так как полностью погрузилась в свои мысли, выпав на какое-то время из реальности. Чёрные ресницы захлопали, а затем Мейко уже осознанным взглядом посмотрела на идущего рядом с ней мужчину. Его вопрос повторился у неё в голове, и Мейко задумалась чем именно интересовался Итачи. — В смысле? — переспросила девушка, смотря на мужчину. — После того, как ты убила всех из того списка, — проговорил мужчина, смотря исключительно вперёд, будто не отваживался смотреть на неё, — что ты будешь делать теперь? В воздухе повисла недосказанность, и Мей скосила свои глаза, чтобы взглянуть на Итачи. Мужчина, что шёл рядом, казался вновь холодным как лёд, но Мейко догадывалась, что внутри него в этот момент бушевала буря. Она стала дорога для него, и ему не было безразлично, чем она займётся теперь, когда получила то, чего желала. Или почти получила. Мейко предполагала, что, возможно, он просто неосознанно не хотел отпускать её от себя, считая, что она уйдёт тут же, как список будет закончен. Изначально девушка и собиралась так поступить, но теперь этот мужчина удерживал её. Она сама не знала, чего больше желала — остаться рядом с ним или заполучить ту силу, о которой так долго мечтала. Для того, что понять, что именно она хочет, ей в любом случае для начала надо было выяснить у Хидана точное месторасположение храма Джашина. У Мейко будет ещё время решить, что ей дороже. Она понимала всё, что чувствовала к Итачи, но не могла сейчас перечеркнуть то, ради чего проделала столь долгий путь. Она не могла допустить того, чтобы все те жертвы, что она принесла, были понапрасну. Для начала ей необходимо было найти храм. А затем она вернётся к Итачи. — Когда мы придём к Лидеру, я попрошу его, чтобы он перенаправил меня в команду Какузу и Хидана, — произнося это, Мейко взглянула на Итачи, чтобы посмотреть на его реакцию. — Мне надо поговорить с Хиданом и выяснить, где находится храм Джашина. После того, как я узнаю его месторасположение, я отправлюсь туда. Итачи выглядел задумчивым, и, даже если его ранило то, что девушка собирается добровольно уйти от него, хоть и на время, он не высказывал и не показывал своих чувств. Лицо мужчины оставалось по-прежнему холодным и бесчувственным, но Мейко уже научилась читать все эмоции в глазах мужчины. Сейчас в них вновь поселилась пустота, которая поглощала его с каждой секундой. — Вот как, — только и произнёс мужчина. Видя его реакцию, Мейко хотела кинуться в его объятия и сказать, что он ей дорог, но почему-то она этого не сделала. Она смотрела на его холодное выражение лица, представляя, как рушит своими руками всё то, что только началось выстраиваться между ними. Осознание этого больно ударило по Мей, и её сердце упало куда-то в пятки, наблюдая, как мужчина вновь начал строить вокруг себя этот барьер. Дабы смягчить сказанное, Мейко вытянула свою руку и легонько дотронулась до ладони Итачи. Его рука была холодной от дождя, и, чувствуя, что этот холод вновь поселялся в его душе, Мейко крепко сжала свои пальцы, слегка дёрнув на себя, привлекая внимание мужчины. Итачи медленно повернул к ней своё лицо, и Мей в ответ легко и нежно улыбнулась, пытаясь показать ему все чувства, что испытывала к нему. — Я вернусь, — произнесла Мейко, слегка сжав его руку. — Обещаю. Холод с лица Итачи никуда не делся, но мужчина кивнул, принимая её слова. Возможно, Мейко его обидела своим решением, но она также пообещала и вернуться. Девушка не могла всё бросить, когда осталось лишь немного до конца её пути. И она надеялась, что Итачи мог понять её. Мейко хотела было заговорить с ним, но Учиха неожиданно закашлял, вновь окрашивая свою ладонь в кровавый цвет. Джашинистка тут же остановилась, с беспокойством смотря на мужчину, которого терзал кашель. Кисаме, что шёл впереди них на достаточном расстоянии, чтобы не подслушивать их разговор, остановился, когда услышал новый приступ кашля своего напарника. Когда кашель закончился, Итачи выпрямился и поднёс свою окровавленную ладонь к лицу, чтобы осмотреть всё это безобразие. Его организм сдавал, и мужчина понимал, что у него оставалось слишком мало времени. Мейко, стоящая рядом, с горечью смотрела на кровавые разводы. Взгляд её малиновых глаз перешёл от ладони к лицу мужчины. Светлые брови слегка нахмурились, из-за чего между ними пролегла небольшая морщинка. — Ты болен, — проговорила девушка, смотря на мужчину. — Давно? — Достаточно, — холодно ответил Итачи, не желая говорить на эту тему. Мужчина пошёл дальше, делая вид, будто ничего не произошло, и Кисаме отвернулся от них, продолжая путь. Но Мейко не хотела, чтобы её оставляли без внимания, поэтому подбежала к Итачи и перегородила тому путь. Мужчине пришлось остановиться и наградить девушку долгим взглядом, но это не подействовало на Мейко. Джашинистка продолжала стоять на месте, перегородив путь, и её поза показывала, насколько она была серьёзна. — Это излечимо? — Нет, — отрезал Итачи, будто это ничего не значило. Этот ответ заставил сердце Мейко сжаться и пропустить удар, и девушка зло стиснула руки в кулаки. Её взгляд стал тяжелее, и она уже смотрела на Итачи исподлобья. Она не верила в то, что мужчина так легко сдаётся. Это не было похоже на Итачи. — Почему? Откуда ты знаешь? — начала задавать вопросы она. — Потому что я пытался вылечить. Бесполезно. Огибая её, Итачи продолжил идти вперёд, а Мей так и осталась стоять. Она видела и понимала, что состояние мужчины ухудшалось, и не было никакой гарантии, что, когда она вернётся, с Итачи всё будет хорошо. Эта неизведанная болезнь медленно пожирала его изнутри, и Мейко не хотела признавать и осознавать того, что мужчина, который дорог ей, умирает. Этого просто не могло быть. Мейко обернулась, смотря на удаляющуюся спину Итачи, и в её взгляде промелькнула боль. Девушка медленно последовала за ним, понурив голову, а когда поравнялась с Учиха, исподлобья взглянула на его бледное лицо. Раньше не были заметны эти круги под глазами, и на краткий миг они напомнили Мейко ту самую маленькую девочку Юки из Страны Чая. Она также была больна и добровольно пожертвовала собой, зная свой исход. Чувствовал ли Итачи, что его конец тоже близок? Теперь, видя, что всё гораздо серьёзней, чем то могло показаться, Мейко сомневалась, стоит ли ей отправляться к Хидану и оставлять дорогого ей мужчину. Мысли о том, что к моменту, когда она вернётся, Итачи может быть мёртв, заставляли сердце Мейко сжиматься от боли. Девушка просто не верила в то, что именно так умрёт этот мужчина. Из-за какой-то болезни. — Может, есть другие способы? — тихо спросила Мейко, смотря на Итачи. — Должен же быть выход. — Его нет, Мей, — произнёс Итачи, будто отрезая все ниточки надежды. — Остаётся только ждать. — Чего ждать? — нахмурилась девушка, начиная злиться. — Может ты вовсе и не хочешь бороться? Может ты сдался? — Я не сдался, — холодно ответил Итачи, скосив на неё свой взгляд. — Но исход и так понятен. Я живу так долго, потому что жду, когда придёт Саске. Пока он не придёт, я не умру. Эти слова, как гром среди ясного неба, обрушились на Мейко, и девушка раскрыла глаза, смотря на бледное лицо, с которого стекали капли дождя. Они были до нитки промокшие, но именно в этот момент Мейко перестала ощущать весь холод, которому способствовал ледяной ветер. Казалось, все чувства мигом притупились и всё внимание было сконцентрировано только на Итачи. — Саске? — переспросила Мейко. — Мой брат, — холодно ответил Учиха. — Он придёт за мной, так как жаждет мести. — За то, что ты вырезал весь клан? — Да. — Но ты же сделал это по приказу, — нахмурилась Мейко, стискивая свои кулаки. — Он знает об этом? Он должен понять, что ты защищал свою деревню от вашего клана. Ты сделал это ради него, чтобы он мог жить. Почему тогда он хочет убить тебя? — Потому что он думает, что я сделал это ради проверки своих способностей, — ответил ей Итачи, смотря на длинную дорогу перед собой. — Именно так я сказал ему в ту ночь. — Зачем? Почему ты не сказал ему правду? — не могла понять девушка. — Чтобы он не возненавидел свою деревню. Чтобы он стал сильнее, дабы быть в силах защитить себя. Он не выживет в этом мире, если будет слаб. — Поэтому ты решил пожертвовать собой? — спросила Мейко, начав злиться. — Ради этого ты сделал себя живой мишенью? Итачи медленно повернул свою голову, холодным взглядом осматривая девушку. От этого взгляда Мейко невольно вздрогнула, ведь она уже привыкла видеть в этих глазах знакомое тепло, с которым Учиха смотрел только на неё. Но сейчас этого тепла не было, и мужчина выглядел крайне серьёзным, говоря о своём брате и своей судьбе. — Саске — тот, ради кого я живу, — холодно ответил Итачи, заканчивая этот разговор. Мейко почувствовала горечь, но не стала ничего больше говорить, продолжая идти чуть позади мужчины. Она понимала, что многие года Итачи жил именно с этой целью, и в его сердце был только брат. Сама же Мейко появилась в его жизни лишь недавно, поэтому там она занимала не так много места, как ей того бы хотелось. Она понимала, что за несколько дней не могла просто вычеркнуть эту цель из жизни Итачи, поместив ему в голову новое стремление — жить ради неё, а не в ожидании отмщения. Их разговор закончился на грустной ноте, но Мейко решила больше не поднимать эту тему. Она не знала Саске лично, но предполагала, что для Итачи он был очень дорог. Он стал отступником ради своей деревни и ради своего брата. Он вырезал свой клан для того, чтобы его младший брат остался жить. Имела ли Мейко такую волю и самообладание? Смогла бы она так поступить? Наверное, нет. Идущий впереди Кисаме неожиданно остановился и обернулся к ним, из-за чего Итачи и Мейко также замедлили свой шаг, а затем и вовсе остановились. Мейко чувствовала, как её кольцо Акацуки начало нагреваться, а затем она почувствовала незнакомую рябь в воздухе. — Нас вызывает Пейн, — произнёс Кисаме, смотря на своих напарников. — Мейко, следи за движениями и повторяй. Мы выходим на связь. Мейко нахмурилась, но послушно кивнула. Она смотрела на то, как Кисаме начал складывать печати, и стала повторять за ним, складывая свои руки. Итачи тем временем начал проделывать то же самое, и уже спустя менее минуты их сознание перенеслось в логово в виде голограммы. Это место было логовом, где была полутьма. Мейко оказалась на одном из пальцев каменной статуи, что торчала из земли в закрытом помещении. Девушка медленно стала осматриваться, обращая внимание на высокий скалистый потолок и каменные стены. Не оставалось никаких сомнений в том, что это логово, как одно из многих, находилось прямо в какой-то горе. За спиной у девушки находилась страшная статуя, а точнее её голова с множеством глаз на лице. Открытый в крике рот показывал острые клыки, от вида которых Мейко становилось не по себе. Казалось, что эта статуя в любой момент может ожить и напасть, поэтому стоять к ней спиной было не совсем приятно. На других пальцах статуи также стали появляться голограммы членов Акацуки, и Мейко узнала практически всех, кто здесь был. Она так же узнала и Хидана, который тут же стал материться и возмущаться по поводу того, что его выдернули с задания. Крики дорогого братца стояли на всё логово, и непроизвольно Мейко поморщилась, представив, что в скором времени ей придётся это терпеть, если Пейн всё же разрешит ей примкнуть к команде бессмертных. Взгляд Мейко переместился на стоящих внизу рядом с голограммой Пейна Дейдару и Сасори, в ногах у которых лежал незнакомый парень с красными волосами. Этот парень был без сознания и не показывал никаких признаков жизни, и Мейко заинтересовало то, что они все делают здесь и для чего их вызвали. — Приступим, — проговорил Пейн. После этих слов Дейдара и Сасори запрыгнули на свободные камни, а вслед за ними исчезла и голограмма Лидера, переместившись на палец статуи. Теперь все были на своих местах, и стоило Пейну сложить печати, как рот статуи открылся шире. — Это займёт три дня и три ночи. Осторожней с телом, — произнёс Пейн, обращаясь ко всем, а затем перевёл свой взгляд на другого члена Акацуки, с которым Мейко ещё не сталкивалась. — Пускай Зецу ведёт наблюдение снаружи. Используй свой дальний диапазон. Мейко перевела свой взгляд не то на мужчину, не то на куст, который стоял на одном пальцев статуи. Этот человек, если он был человеком, не внушал Мейко никакого доверия. Эти странные листья наподобие кактуса, что росли вдоль его головы, смущали девушку. — Я знаю, — ответил Зецу. — Три дня? — спросил Кисаме, обращаясь к Лидеру организации. — Мы находимся в Стране Дождя. Неужели мы будем все эти три дня мокнуть под дождём? — Тогда приступай сейчас же, если хочешь закончить быстрее, — скомандовал Пейн. Усмехнувшись, Кисаме поднял руки перед лицом, складывая их в печать. Вслед за ним то же самое начали проделывать и все остальные члены Акацуки, и Мейко неуверенно взяла с них пример, складывая руки и поднося к лицу. Её взгляд опустился на лежащего на земле перед статуей парня, который был без сознания. Только сейчас она заметила на его лбу странную надписать красного цвета. «Любовь». — Кто он? — поинтересовалась Мейко, смотря на парня с татуировкой. — Он джинчурики однохвостого, хм, — ответил Дейдара, складывая руки в печать. — Казекаге. — Значит это и было ваше супер секретное задание? — спросила девушка, хмыкнув. — Мы начали ловить хвостатых? — Да, — ответил Сасори своим грубым голосом. — После этого необходимо будет поймать двухвостого, и затем по нарастающей. — Вот как, — тихо произнесла девушка. Между тем все Акацуки сложили руки в печати, и концы пальцев статуи засветились. Когда все пальцы начали гореть, изо рта статуи полился голубой свет, и появилось девять голов драконов, которые подобно змеям извивались, приближаясь к лежащему на земле красноволосому парню. С громким грохотом все девять голов вонзились в его тело, поднимая своей силой над землёй. Эта сила обволокла тело джинчурики и стала высасывать Биджу с парня. Его рот раскрылся, и из него начала вылезать красная чакра — то, что и было однохвостым демоном. Его бездонные глаза раскрылись, и из них также полилась чакра, что сходилась воедино и поглощалась статуей. От парня тем временем исходили странные звуки, и Мей предполагала, что это достаточно больно, когда из тебя высасывают Биджу. Поглощая его чакру и демона, что сидел в нём, статуя начала постепенно раскрывать свои глаза. Сначала немного открылся один из девяти, а затем начали двигаться и веки других глаз. Постепенно статуя напитывалась силой Биджу, и Мей чувствовала эту устрашающую чакру, что двигалась по воздуху. Со временем тело Мейко стало затекать, и девушка чувствовала усталость, что распространялась по всему её телу. Время летело быстро, но Мейко не могла сказать, прошло несколько часов, или же счёт уже шёл на дни. Её ноги устали, но она продолжала стоять на месте, отдавая свою силу для высасывания Биджу. Рядом стоящие Акацуки находились будто в трансе, высасывая силу джинчурики. Никто из них не говорил, и все казались предельно сконцентрированными на своей работе. Мейко погрузилась в эту тишину, растворяясь в ней окончательно. Её взгляд был прикован к молодому парню, которому не повезло в жизни, ведь он оказался джинчурики демона. Мейко предполагала и прикидывала, каково ощущать внутри себя эту чудовищную разрушительную силу. Наверняка вся деревня боялась этого парня, а точнее того, что скрывалось в нём всё это время. Мейко многое слышала о силе хвостатых демонов, и она удивлялась тому, что Дейдаре с Сасори удалось заполучить этого парня. Тем более с тем учётом, что он являлся не каким-то шиноби, а Казекаге деревни. Все Каге были сильными шиноби, и Мейко предполагала, что его одолели хитростью, а не силой. — К нашей базе приближаются враги, — развеял тишину голос Зецу. — Враги? — удивился Дейдара. — И, похоже, они довольно сильны, — продолжил Зецу. — Одного из них зовут Майто Гай. — Кто он? — спросил Пейн. Мейко обернулась к ним, заинтересовавшись этим человеком. Пейн выглядел заинтересованным в нём, и казалось, большинство из присутствующих не знало, что из себя представляет этот человек. Никто не понимал, о ком идёт речь, пожалуй, кроме Итачи, который раскрыл свои глаза, в которых был виден шаринган. — Опытный джонин Конохи, который использует тайдзюцу. Не шутите с ним, — произнёс Итачи. — Снова он? — протянул Кисаме. — Позвольте пойти мне, — произнёс Хидан, обращаясь к Лидеру. — Я уже чёрте сколько времени ищу своего джинчурики, и это начинает меня раздражать. Мейко обернулась к своему брату, который не выглядел счастливым от того, что ему пришлось стоять столь длительное время здесь без движения. Было видно, что мужчина искал любые способы для того, чтобы уйти отсюда и чуточку развлечься. — Нет, пойду я, — ответил Кисаме, держа руки в печати. — У меня с ним свои счёты. Тем более мы не так далеко отошли от этого места. — Ладно, — согласился Лидер. — Тогда Кисаме возвращается сюда и займётся этим шиноби. Тем более у тебя больше всего чакры. Даже так мне понадобится только около тридцати процентов твоей чакры. — Похоже, я наконец-то смогу расквитаться с ним, — усмехнулся Кисаме в предвкушении сражения. Голограмма Кисаме дрогнула, но осталась на месте. Мейко могла чувствовать в реальном мире, как стоящий рядом с ними Кисаме побежал в обратную сторону, направляясь в Страну Рек. Эта страна находилась на границе с тем местом, где были нукенины, поэтому ему не потребуется много времени для того, чтобы достичь своей цели. Итачи с Мейко тем временем продолжали отдавать свою чакру. В логове вновь повисла тишина, и Мейко прикрыла глаза, погружаясь в свои мысли. Она вновь думала об Итачи и о его болезни, не веря в то, что лекарство невозможно найти. Девушка считала, что можно было вылечить всё, главное — найти саму проблему. Мужчина выглядел не очень здоровым, и Мейко размышляла о том, сколько у них было времени, чтобы остановить его болезнь. Даже если мужчина не хотел лечиться, Мейко не собиралась опускать руки. Помимо храма она решила также найти способ вылечить Итачи, который стал для неё дорогим человеком. Если он опустил свои руки, то она не собиралась этого делать. Размышляя, девушка не заметила того времени, которое пролетело мимо неё. Её тело было истощено, и чакры оставалось совсем немного. Руки вместе с ногами в конечном итоге полностью затекли, и Мейко частенько слышала, как ругался Хидан, не в силах больше выстоять. В такие моменты ей хотелось наорать на него и стукнуть, чтобы он наконец-то заткнулся, но девушка держала себя в руках. Она не хотела ввязываться во всё это, ведь тогда между ними начнётся самая настоящая перепалка. Она всё ещё чувствовала лёгкую ненависть к Хидану за то, что ей пришлось пройти, но теперь какое-то новое чувство зарождалось в ней, и девушка стала ловить себя на мысли, что после смерти своего насильника ей становилось лучше. Она начала предполагать, что, возможно, у Хидана были свои мотивы, но это не оправдывало все его поступки и то, что пришлось пережить Мей из-за него. Крем глазом Мей заметила, как Зецу открыл свои глаза и повёл плечом. Его взгляд тут же прошёлся по всем членам Акацуки, на мгновение остановившись на Мейко. От этого взгляда лёгкий холодок прошёлся по её телу, но затем пропал, стоило мужчине перевести свой взгляд на Пейна. — Идут ещё одни, — произнёс он злым голосом. Как Мейко успела заметить, у этого существа было две личности, которые даже могли переговариваться друг с другом. Чаще всего с ними разговаривала именно тёмная сторона, она же и смотрела за тем, что творится снаружи. Этот шиноби следил за обстановкой, и, судя по всему, к ним уже приближались вражеские шиноби Деревни. — В этот раз ты переборщил, Дейдара, — произнёс Пейн, переводя свой взгляд на подрывника. — Ты наделал слишком много шума. — Ну, этот джинчурики был сильнее тех двух других, хм, — неуверенно ответил парень. — Я говорил тебе, что твои техники не очень подходят для тайных операций, — проговорил Сасори, смотря на своего напарника. Между этими двумя вновь могла начаться перепалка, и, наблюдая это, Мейко невольно улыбнулась. В некотором роде она скучала по этим двоим и их вечным спорам об искусстве. То время, что они провели в Стране Чая, было великолепным, наполненным развлечением и весельем. Они также без проблем справились с заданием, но при этом успели даже немного развеяться и повеселиться. — Говорите, что я переборщил, но, помнится мне, вы тоже переборщили с ловушками, Сасори но Данна, хм, — ответил ему Дейдара, хмыкнув в привычной форме напоследок. — Что ты сказал? — начал злиться Сасори. — Как я по вам скучала, — рассмеялась Мейко, смотря на этих двоих. — Успокойтесь, — приказал им Пейн прежде, чем эти двое вновь начали спорить. — Сконцентрируйтесь на технике. Мы должны быстрее закончить. Замолчав, все продолжили своё дело, ведь оставалось действительно не так много. Чакра уже практически полностью успела поглотиться статуей, и Мейко не могла дождаться того момента, когда они наконец-то закончат это дело. Она понимала, что этот парень умрёт, как только они закончат вытаскивать из него Биджу, и ей несколько было жалко его. Он не по своей воле получил в своё тело демона, и теперь из-за него же ему предстоит и умереть. Этот исход был слегка печален, и Мей видела в нём лишь бедного парня, которому просто не повезло по жизни. Хотя жизнь и так мало кому подкидывала чего хорошего. С этими мыслями её взгляд перешёл к Хидану, который весь извёлся, вот так стоя на одном месте. Он повернул свою голову и взглянул на Мейко, заметив на себе её взгляд. Его лицо исказилось, а затем появилась злобная усмешка, когда он взглянул в знакомые малиновые глаза. — Чего тебе? — спросил Хидан, смотря на свою сестру. — Ничего, — в ответ буркнула девушка, отворачиваясь от него. — Точно? — не унимался мужчина. — А кажется, будто тебе есть что мне сказать. — Просто не беси меня и закрой свой рот, блин, — выругалась девушка. Хидан действовал на неё как красная тряпка на быка, и она раздражалась только от одного его вида. Мейко и представить не могла, как его вообще мог выдержать Какузу, который находился с ними двадцать четыре часа в сутки. Это надо было иметь стальную выдержку, чтобы уживаться с таким, как Хидан. — Прекратите, — приказал Лидер организации, предотвратив начинающуюся перепалку. — Нам осталось совсем немного до последней стадии. Мейко вздохнула и закрыла свои глаза, чтобы никого не видеть, сконцентрировав свою чакру. Последующие часы девушка стояла не двигаясь, отдавая свою силу на извлечение Биджу. Она чувствовала, что осталась маленькая капля хвостатого в теле парня, и знала, что конец того был близок. Открыв свои глаза, Мейко смотрела на то, как последние капли силы выходят из тела Казекаге, скапливаясь в один большой красный клубок. Эту красную мощную чакру начала поглощать статуя, принимая в себя всё без остатка. Её глаза начала шевелиться и были практически полностью открыты, когда последние потоки чакры уходили в её рот. Синее сияние прервалось, и Мейко смотрела на то, как облако расплывается, а тело Казекаге летит вниз. С громким стуком оно упало на землю, подняв в воздух облако пыли. Бездыханное тело осталось лежать на холодном полу, и Мейко с жалостью осмотрела парня, что не подавал признаков жизни. Его рот был слегка приоткрыт, но оттуда не выходил воздух, а его глаза, под которыми находились огромные чёрные круги, были плотно закрыты. Его кожа иссохла и потрескалась, придавая его телу отвратительный вид. Стоящие на пальцах Акацуки опустили свои руки, прерывая свою печать. Их миссия была выполнена. — Это наконец-то закончилось, хм, — произнёс Дейдара. — И заняло три дня и три ночи, ну и ну. — Блять, это длилось вечность, — проговорил Хидан, разминая своё плечо. — Хватит ныть, как девка, — хмыкнула Мейко, обращаясь к брату. — Это кто девка тут, а? Давай проверим кто из нас тут девка, блин! — начал голосить Хидан, заводясь от подобных замечаний в свой адрес в мгновение ока. — Они приблизились, — произнёс Пейн, открывая глаза и обращаясь ко всем присутствующим. — Все молодцы. А теперь уходим. Дейдара, Сасори, полагаюсь на вас. Сасори вместе с Дейдарой кивнули головой, понимая, что бой оставлен на них. Они были уверены в своей победе, поэтому не переживали. А все члены Акацуки тем временем начали рассеиваться, оставляя этих двоих наедине с шиноби Деревни Скрытого Листа. Напоследок взглянув на своих бывших напарников, Мейко подмигнула Дейдаре, завидев его улыбку, а затем растворилась в воздухе. Открыв глаза, девушка заметила, что дождь перестал лить как из ведра, а тучи на небе стали развеиваться. Её тело давно уже замёрзло и устало, и Мейко хотела куда-то присесть, лишь бы отдохнуть. Разминаясь, девушка смотрела на то, как Итачи подходит к ней. Кисаме рядом с ними не было, и, возможно, ему придётся догонять их около дня, так как он был в Стране Рек, чтобы расправиться с шиноби Листа. Мейко как раз думала о том, что всё это время проспит под деревом в ожидании Кисаме, но Итачи, что встал напротив неё, был другого мнения. — Отправляемся к Пейну, — проговорил он. — Сейчас? — удивилась девушка. — Может, отдохнём и подождём Кисаме? — Скоро снова начнётся дождь, — просто ответил мужчина, отворачиваясь от неё и начиная идти вперёд. — Отдохнём в самой деревне, а Кисаме нас догонит. Вздохнув, Мейко вытянулась и последовала за Итачи, смотря на небо, которое опять начало затягиваться облаками. Скоро снова должен был пойти ливень.