Последовательница Джашина

Тупая боль обхватывала голову по кругу, проникая внутрь так глубоко, что, казалось, голова просто не выдержит. Тело было ослаблено, и не было сил даже пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы просто открыть глаза. Мейко медленно просыпалась, чувствуя, как жар охватывает её тело, доводя его практически до кипения. В комнате было душно, и дышать от этого было трудно. Тёплое одеяло приковывало девушку к кровати, а его углы были завёрнуты под само тело Мейко, не давая делать лишних движений. Из-за всего этого девушка не могла толком пошевелиться и скинуть с себя это одеяло, которое безумно грело. Мейко нуждалась в прохладе и свежем воздухе, поэтому, словно гусеница, пыталась вырваться из этого мягкого кокона. Открывать глаза было также сложно, потому что каким-то образом даже сами глаза и веки болели. Помимо этого, болью отдавалось и в горле, которое пересохло и неприятно зудело. Мейко заболела, и она давно не чувствовала себя так паршиво. В комнате стоял полумрак. Деревянная дверь была слегка приоткрыта и через неё лился свет из гостиной, где кто-то медленно шагал по комнате. Перед глазами слегка рябило, поэтому Мейко не могла определить ходил ли по комнате Итачи или же Кисаме. Но, если честно, девушке в этот момент было всё равно. Вытащив свои руки, Мейко оттянула край одеяло до груди, отмечая, что тело было всё ещё обнажено. Несмотря на то, что никакой одежды на Мей не было, ей всё равно было безумно жарко. Если на ней было хотя бы бельё, Мейко тут же спихнула бы с себя одеяло, но так как его не было, пришлось оставить его на месте. Усталый взгляд малиновых глаз прошёлся по стене над кроватью. На светлой стене, покрашенной простой краской, висела большая картина. Мейко раньше не замечала её, но сейчас она привлекла внимание. Слегка выгнувшись на кровати, чтобы осмотреть картину, Джашинистка начала разглядывать пейзаж Деревни Скрытого Дождя, где на фоне многочисленных домов в небе завис ангел с белыми крыльями. Тёмная фигура находилась прямо перед светом солнца, поэтому очертания человека нельзя было рассмотреть, но эти белые крылья были чётко прорисованы. Каждое лёгкое белое пёрышко можно было рассмотреть на этой картине, и Мейко поразилась тому, как именно крылья выделялись из общей массы. Вся картина была тусклой и неприметной, и только крылья ангела бросались в глаза, привлекая внимания. Это было подобно последней надежде во тьме. Деревянная дверь скрипнула, отрывая от созерцания картины, и Мейко повернула голову ко входу. На пороге комнаты замер Итачи с подносом в руках, который выглядел совершенно по-домашнему без своего плаща Акацуки и с этим бежевым подносом. На самом подносе Мейко заметила небольшую чашку, от которой исходил пар, а также два прозрачных стакана с водой. — Проснулась? — спросил Итачи, заходя в комнату. — Угу, — вяло ответила Мейко, слегка натягивая одеяло, а затем, вспомнив, что Итачи и так всё наглядно видел, опустила свои руки. Мужчина подошёл к кровати и опустил свой поднос на тумбочку, что стояла рядом. Сам Итачи присел на край кровати, а его озадаченный взгляд прошёлся по Мейко, у которой от жары покраснели аж щёки. Со слегка липкими от пота волосами и лихорадочным блеском в глазах девушка действительно выглядело больной и измотанной. — Как себя чувствуешь? — поинтересовался Учиха. Мейко хотела было соврать и сказать, что шиноби всё нипочём, но в последний момент передумала. Она действительно плохо себя чувствовала, и будь они сейчас в лесу, как всегда, Мейко бы просто не выдержала постоянных дождей и непривычного холода. Иммунитет дал сбой, и сейчас девушка мучилась от этого. — Плохо, — призналась Мей, смотря в ставшие родные чёрные глаза. — Всё болит и ломит. Голова просто раскалывается, а во всём теле нет сил. У меня даже глаза болят. А ещё безумно жарко и душно. Может откроешь окошко? Чтобы свежего воздуха впустить, а то дышать уже нечем. Итачи смотрел на разгоряченное лицо девушки, а затем, всё же решив, поднялся на ноги и прошёл к дальней стене, где находилось окно. Мужчина слегка приоткрыл его, чтобы впустить в комнату воздух, и в тот же момент Мейко услышала дробь дождя по стеклу, который всё ещё лил на улице. Открыв окно, Итачи прошёл обратно к Мей и сел на кровать. Он достал из кармана знакомый тюбик с жидкостью, который Мейко уже пробовала, и открыл колпачок. Под его пристальным взглядом девушка поморщилась и слегка приподнялась на руках, открыв свой рот. Итачи поднёс к её губам тюбик и осторожно выдавил содержимое. Мейко вновь почувствовала гадкий вкус лекарства, но стойко проглотила всё, напоследок сморщившись и поплевав. Такая реакция позабавила Учиха, и в его глазах вновь появились знакомые смешки. Мужчина убрал опустошённый тюбик и взял в руки стакан с водой, чтобы передать его Мейко. Девушка послушно приняла в руки и, приблизив к лицу, понюхала. Как Мей и предполагала, это была не простая вода, а что-то сладкое по запаху. Хоть жидкость и была прозрачной на вид и похожа на обыкновенную воду, запах от неё исходил какими-то ягодами. Мейко не могла определить, что это было, но пахло действительно вкусно и получше той жижи из тюбика. — Что это? — спросила Мейко, смотря на Итачи поверх стакана. — Это лекарство, — ответил мужчина. — Пей, оно вкусное. — Да? — переспросила Мейко, слегла сощурив глаза и посмотрев на воду. — Но учти, если ты меня обманываешь, тебе не поздоровится. На эту угрозу Итачи лишь хмыкнул, а Мейко поднесла стакан к губам и наклонила его, принявшись пить. На вкус жидкость была не настолько гадкой, одновременно кислой и сладкой, по вкусу напоминая малину. Под строгим взглядом чёрных глаз, Мейко допила всё до конца, а затем вернула стакан обратно мужчине. Итачи, забрав его, положил на поднос, а затем взял в руки чашу с едой, от которой исходил пар, и передал её Мейко. Девушка послушно приняла её, хотя совершенно не хотела есть. То, что приготовил для неё Итачи, было каким-то супом, в котором плавали помимо мяса и овощей длинная лапша. Вкусный запах исходил от этого блюда, но Мейко сомневалась было ли оно таким же хорошим на вкус, ведь это было дело мужских рук. Мейко знала, что многие мужчины не умеют готовить, и помнила это по тем далёким временам, когда в определённые дни приходилось идти за плиту отцу или Хидану. Тогда вся семья оставалась голодной, и приходилось идти позже готовить Мей. — Кушай, — приказал Итачи, видя то, с какой неохотой девушка смотрела на суп. — Я не хочу, — призналась Мейко, вздохнув. — Я совсем не голодна. — Ты должна поесть, — начал уговаривать её Учиха. — Ты давно не ела, а тебе нужны силы. Тем более практически сутки прошли с тех пор, как ты ела в последний раз. — Сколько? — удивилась девушка, оборачиваясь к окну. — Ты проспала больше четырнадцати часов. — То есть наступил уже следующий день? — нахмурилась девушка. — А по ощущениям, будто я проспала максимум два часа. Итачи хмыкнул, но ничего больше не сказал. Он ждал, когда девушка начнёт кушать, и его тяжёлый взгляд обрушился на Мейко. В очередной раз вздохнув, Мейко взяла с подноса столовые приборы и призналась трапезничать. Первым делом Мейко начала вылавливать из тарелки лапшу, а уже затем принялась за овощи и бульон. Но как бы строго Итачи не смотрел на неё, Мейко смогла съесть меньше половины, прежде чем опустить чашу и отложить её обратно на поднос. — Я поела, — проговорила Мейко, видя на себе слегка недовольный взгляд Учиха. — Недостаточно, — хмуро заметил Итачи. — Но я честно больше не могу. — Хорошо, — сдался мужчина, а затем, взяв второй стакан, протянул его Мейко. — Это тоже лекарство. Выпей, если болит горло. У Мейко горло болело, поэтому она взяла в руки протянутый стакан и выпила содержимое. Правда, еле допила до конца, так как жидкость была безумно горькой на вкус. Но девушка понимала, что стоит пить всё, что давал Итачи, чтобы быстрее вылечиться и облегчить боль. Допив всё до дна, Мей вернула пустой стакан Итачи, который переложил его на поднос. Прохладный ветерок повеял из открытого окна, и девушка вздохнула полной грудью. Её жар начал спадать, и она начала чувствовать лёгкую прохладу, что дотрагивалась до разгорячённых щёк. Мейко опустилась обратно на подушку и сложила свои руки на животе поверх одеяла. Её взгляд поднялся на Итачи, который рассматривал её лицо, о чём-то думая. — Можешь ещё немного поспать, — произнёс Итачи, поднимаясь на ноги. — Тебе надо отдыхать. — Угу, — ответила ему Мейко, чувствуя, как глаза начинают понемногу закрываться. — Кисаме ещё не пришёл? — Нет, он задерживается из-за грозы. — Грозы? — удивилась Мейко, распахивая свои глаза. — Да, она только недавно закончилась, — хмыкнул мужчина, забирая поднос с тумбочки. — Отдыхай. С этими словами он покинул комнату, направившись обратно на кухню, а Мейко посмотрела на окно, за которым шёл дождь. Она так глубоко спала, что даже не слышала грома, который сопровождали молнии в небе. Кажется, девушка действительно вымоталась после высасывания Биджу, раз так расклеилась и проспала так много часов без задних ног. Под размеренный звук падающих капель Мейко не заметила, как снова уснула. Казалось, она просто прикрыла глаза и слушала то, как Итачи ходит по квартире, слегка шумя, а в следующий момент она уже полностью отключилась, погрузившись в сон без сновидений. Ей постоянно снились сны, и это была редкость, когда во сне девушка отдыхала и ничего не видела. Но сейчас был именно такой момент, и Мейко отдыхала, не предаваясь никаким кошмарам прошлого. В следующий раз Мейко проснулась от того, что почувствовала дикий холод. Девушка ощутила, как неожиданно всё стало ещё темнее, и начала просыпаться. Нос был полностью забит и не дышал, а горло по-прежнему болело. Из-за того, что горло першило и создавалось чувство, будто там скреблись, Мейко закашляла, окончательно проснувшись. Спать больше не было сил, поэтому Мейко открыла свои глаза и тут же наткнулась взглядом на белые рыбьи глаза Кисаме. Нукенин стоял над ней полностью мокрый в своём плаще Акацуки, а вода ручьём стекала с него, падая на пол. Его взгляд, выглядевший слегка безумным, пристально был направлен на лицо Мейко, которое исказилось от ужаса. Девушка не ожидала увидеть мечника, только открыв глаза после спокойного сна, поэтому испугалась, сначала увидев острые клыки, которые были от её лица лишь в нескольких сантиметрах. — Ты что, заболела? — усмехнулся Кисаме, нависая над Мейко. — Блять, Кисаме! — выругалась Мейко, принимая сидячее положение, удерживая одеяло на груди. — Так и до инфаркта можно довести. — А что такое случилось? — ещё больше оскалился нукенин. — Я даже ничего не делал. — А нависать так над человеком, когда он спит, зачем? — нахмурилась девушка. — Так мне показалось, что ты не дышишь, — хмыкнул нукенин, выпрямляясь. — Вот и решил проверить, жива ли ты или коньки отбросила. — Не дождёшься, — буркнула Мейко, опуская свою руку на то место, где у неё было сердце. — Хотя в следующий раз может и помру, увидев спросонья твою рожу. Кисаме изменился в лице и хотел было что-то ответить, как на пороге появился Итачи. Его холодный взгляд прошёлся по напарнику, а затем перешёл на Мейко, которая прятала своё обнажённое тело за одеялом. В чёрных глазах что-то промелькнуло, и мужчина перевёл обратно свой взгляд на мечника. — Кисаме, — холодно произнёс Итачи. — Зачем было её пугать? Мейко нужно отдыхать. — Так я о ней же заботился, — хмыкнул нукенин, дёрнув плечом. — Вдруг она умерла. Наши ряды и так начали редеть, минус два члена мы бы не потянули. Эти слова эхом пронеслись у Мейко в сознании, и девушка сначала не поняла, о чём говорил Кисаме, пока до неё не дошло. Холодок прошёлся по её телу, и Мейко, широко раскрыв свои глаза, посмотрела на мечника. Кисаме же тем временем подошёл к открытому окну и закрыл его, позаботившись о том, чтобы его напарница не замёрзла, но Мейко даже не замечала его заботы. Она смотрела будто сквозь него, пытаясь понять, что произошло, пока она спала. — Что случилось? — хриплым голосом спросила девушка. — Когда? — не понял мечник, переспросив и озадаченно обернувшись к напарнице. — Ты сказал, что кто-то умер? — А, да, — произнёс нукенин, пристально смотря на Мейко. — Сасори теперь мёртв. Эта новость прозвучала как гром среди ясного неба. Хотя, возможно, это было и так, так как неожиданно молния ударила где-то рядом, окрасив комнату в светло-белый цвет. Спустя секунду послышался оглушительный гром, который сотряс стены, а Мейко продолжала сидеть на кровати, смотря в пустоту перед собой. Дождь усилился и теперь нещадно колотил по окну, будто намереваясь разбить его. Её сердце сжалось и пропустило удар от понимания того, что столь сильного шиноби могли убить. Мейко не могла поверить, что Сасори теперь был мёртв. Воспоминания о столь красивом мальчике всплыли перед глазами у Мей, когда она вспомнила их задание в Стране Чая. Им было весело, хорошо и комфортно друг с другом; напарник даже не ругался, когда девушка случайно сломала его куклу. Он прощал ей эти погрешности, смотря на неё своим задумчиво-отстранённым взглядом. А теперь его не стало. Осознание этого волной накатило на девушку, а её горло сжалось от появившегося кома. Мейко не могла даже сглотнуть, чтобы задать интересующий её вопрос. Горечь сжимала её горло, не позволяя выйти из него и звуку. Лишь под хмурый взгляд Кисаме девушка нашла в себе силы прийти в себя и спросить его о другом напарнике. — Дейдара? — вопрос получился слишком хриплым и тихим, но Мейко не стала переспрашивать. — Жив, — ответил нукенин. — Правда лишился рук, но их обратно легко пришьёт Какузу. Новость о том, что этот солнечный и забавный парень остался жив, успокоило сердце Мейко, и она протяжно выдохнула, чувствуя, как груз падает с плеч. Она была рада, что хотя бы ему удалось избежать смерти. Она не была готова к тому, чтобы оплакивать сразу двоих. — Ей надо отдохнуть, — холодно проговорил Итачи, застыв в дверном проёме. — А тебе, Кисаме, вытереться насухо. С тебя всё ещё льётся вода. — А, это, — ответил Кисаме, смотря на пол, где под ним уже образовалась гигантская лужа. — Да, и то верно. С этими словами Кисаме развернулся и вышел из комнаты, чтобы раздеться и повесить свой мокрый плащ в коридоре. Мейко даже и не заметила, как мужчина вышел из комнаты, а Итачи остался стоять у двери. Его взгляд на миг потеплел и прошёлся по Мейко, которая смотрела куда-то сквозь одеяло. — Не переживай, — тихо проговорил мужчина, обращаясь к Мей. — Мы шиноби, и всех нас ждёт только один конец. — Не говори так, — зарычала Мейко, поднимая свой взгляд. — Ты так говоришь, потому что сам уже решил свой исход. Итачи посмотрел на неё ничем не выражающим взглядом, а затем развернулся и без слов вышел из комнаты. Мейко на долгое время осталась одна и оплакивала смерть Сасори, пока мужчины находились в гостиной, даже не ведая о чувствах девушки. Только когда Итачи вновь зашёл к ней, чтобы дать очередную порцию лекарства, Мейко вытерла все слёзы, отпустив Сасори в мир иной. Время, проведённое в постели, тянулось мучительно медленно, и Мейко потеряла в конечном итоге счёт дней. Её кормили, поили и давали лекарства, но первые дни девушке они не помогали. Она начала кашлять и порой ночью просыпалась от собственного кашля, не в силах утихомирить его. Горло нещадно болело, а нос периодически был заложен. Мейко ненавидела болеть, и была благодарна на третий день, когда у неё наконец-то перестало болеть тело и голова. Её больше не кидало то в жар, то в холод, но температура до сих пор оставалась повышенной. Только тогда, когда горло перестало болеть, и девушка стала себя лучше чувствовать к концу недели, к ним в квартиру наведалась Конан. Синеволосая девушка была удивлена, что нукенины всё ещё были в деревне и не отправились в путь, но Итачи вместе с Кисаме всё объяснили Конан. Девушка выслушала их, и хотела было уже уходить, когда Мейко вышла из комнаты в своей одежде. Девушка уже была практически здорова и больше не лежала в постели, не в силах встать, а уже спокойно разгуливала по квартире. Завидев Конан, Мейко слегка улыбнулась краями губ, а затем тут же попросила о том, о чём не просила в первую встречу. — Можете меня перенаправить в команду Какузу и Хидана? — попросила Мейко у Конан, когда та уже собиралась уходить. Девушка так и замерла рядом с дверью, нажимая рукой на ручку. Её рука остановилась, а затем Конан обернулась к Мейко, что стояла в коридоре. Мужчин за её спиной не было видно, так как они находились в гостиной, но Мейко предполагала, что им не стоило никакого труда подслушать их разговор. — Зачем? — спросила Конан. — Личные мотивы, — пожала плечами девушка. — Ну так что? Можно меня к ним? — Они сейчас идут за джинчурики двухвостого. — Вот, я как раз им помогу с этой нелёгкой задачей. Конан посмотрела за плечо Мейко, смотря на вход в гостиную, а затем перевела взгляд обратно на девушку, которая стояла, сложив руки на груди. Мей выглядела куда более серьёзней и сосредоточенней, чем обычно, и даже ей самой казалось, что она стала меняться. Она больше не была столь беззаботной, как раньше, и девушка не знала радоваться ли ей от этого или же, наоборот, грустить. — Хорошо, я спрошу у Лидера, — ответила после недолгих раздумий Конан, открывая дверь и выходя из квартиры. Дверь за девушкой захлопнулась, и Мейко развернулась на пятках, чтобы направиться в гостиную к своим напарникам. На следующий день, прежде чем покинуть Страну Дождей, перед нукенинами появилась Конан и дала добро Мейко на то, чтобы присоединиться к Какузу и Хидану. Пути девушки со своими напарниками разошлись, и на прощание, отойдя за деревья, чтобы их не видел Кисаме, Мейко поцеловала Итачи, прежде чем отправиться в Страну Молнии.