3.
20 октября 2021 г., 19:54
Быстро выяснилось, что их омега практически ребёнок. Капризный мальчик, но выполнять любое его «хочу» оборотням ничего не стоило. Почти.
— Дай мне попробовать, — потребовал омега, усевшись рядом с Армо на узком крыльце и протянул свои руки.
— Игла маленькая, ты же её не видишь, — альфа взмахнул хвостом и ласково провёл им по узкой спине омеги.
В их стае Армо был кем-то вроде ремесленника. Он умел шить одежды и обувь, делать посуду из глины или вырезать из дерева. Альфам это мало нравилось, потому что они считали себя охотниками, но он был к этому предрасположен меньше, чем Дарри — истинный воин.
В своей семье Армо был самым младшим и самым слабым. Ему об этом никто не говорил, но он всё понимал сам: он был самым маленьким физически и самым болезненным. Поэтому он остался жив. Его родители, убегая от охотников, спасли его первым. И вышло так, что единственным. Армо знал, что это была ошибка, было бы куда лучше, если бы его двух старших братьев-альф родители спрятали первыми, но они не успели. Маленький щенок единственный влез в маленькую лисью нору. Всю его остальную семью после этого убили. И пусть его нашли, успели только сильно изранить.
В стае ему сочувствовали, но он знал, что его считают бестолковым и думают, что лучше бы выжил кто угодно, а не волк, что постоянно нуждался в лекарствах и уходе и до произошедшего. Когда его спасли, он и вовсе едва шевелился. Потом он подрос, стал, несомненно, сильнее здоровьем, но пользы от него было по-прежнему не слишком много: он не слишком быстрый, ему сложно угнаться за дичью, и не самый сильный, поэтому таскать в деревню дрова в упряжке тоже не мог.
Потому он считал Дарри своей недостающей половиной. Армо выбрал его по запаху, но его младший оказался полон тех качеств, что не хватало ему, и ему не доставало ума и терпения, которыми владел он. У них действительно была одна душа. И с Дарри он ощущал себя нормальным волком, целым и защищённым.
И поэтому он больше колебался перед тем, как спасти их маленького человека. Он был одним из тех, кто думал, что не все люди одинаковые, но он опасался их. Потому что как никто другой знал, что люди могут сделать больно, по собственной шкуре.
— Я вижу, — возмущённо засопел Тео, придвинувшись ближе.
Армо вздохнул и вложил в тонкие пальцы иголку. Омега прищурился, поднося ткань ближе к лицу, чтобы рассмотреть стежки. Оборотень нежно улыбнулся, смотря на морщинки вокруг глаз и коротенькие серебристые ресницы, и откинул за его плечо волосы, что упали на лицо.
Уже два дня, как омега был с ними, жил у них и привыкал к поверхности. Днём у него ещё поднималась температура, но вечером, когда лес погружался в дрёму, а воздух остывал, ему становилось гораздо лучше.
Деревенские стороной обходили дом Армо, пренебрежительно окидывая их взглядами, когда они выводили Тео купаться к реке. Благо, тот этого не замечал, точнее, просто не видел. Недовольство росло, но они пока были не готовы покинуть стаю, не с больным омегой, которому нужно спокойствие и уход. Остальных это мало волновало, но никто не хотел нарываться на гнев Дарри и вожака, что дал им время. Хильмир тоже не был доволен, но после того, как его детишки схватили Тео в объятия и разревелись, он подобрел. Нельзя вечно относиться к людям плохо, он это понимал, но сотням лет горя, что принесла эта раса оборотням, так просто не зарубцеваться.
— Ай, — цыкнул омега, отдёрнув руку.
— Укололся? — Армо взял его ладонь в свои. На кончике указательного пальца выступила красная бусинка, и в волчий нос ударил запах крови. — Через минутку заживёт, — пообещал альфа и лизнул нежную подушечку.
Омега подозрительно сощурился, смотря на него, но руку одёргивать не стал, даже когда Армо взял кончик пальца в рот. Он казался тоньше и меньше его клыков. Рядом с таким омегой просто ощущать себя полноценным сильным альфой.
— Не болит? — заботливо поинтересовался оборотень, вынув палец и лизнув его кончиком языка. Уже просто так, потому что хотелось.
— Не болит, — удивлённо заметил омега.
— Слюна и кровь оборотней помогают заживлять раны, — объяснил Армо. — Поэтому люди на нас охотятся.
— Охотятся? Как на животных?
— Ты не считаешь нас животными?
— Нет, конечно, — возмутился Тео, опустив голову в поисках иглы, которую он бросил. — У меня плохо получилось, — нахмурился омега, отдавая ему рубашку.
Армо разгладил ткань, смотря на несколько слабых, разных по размеру и косых стежков.
— Нет, очень хорошо, малыш, — похвалил оборотень, склонившись к лицу омеги и быстро целуя его в щёку.
Тео удивлённо заморгал и залился румянцем. Встав на ноги, он спрыгнул с крыльца и, шлёпая тапочками крохотного размера, что сделал Армо, убежал за дом. Альфа засмеялся, качая хвостом от удовольствия, и вернулся к шитью.
Может Тео и ничего не знал об отношениях, тем более о том, какие они у оборотней, но он начинал замечать, что то, как они с приставленным к нему относятся — особенно. Они не позволяют к нему близко подходить другим, кроме детей, всё время рядом, чтобы помочь, знают, когда он голоден и когда устал, целуют его на ночь в щёки и лоб. Будь ты хоть сколько угодно неосознанным, но чувствовать это не мешает.
Нравятся ли они омеге — загадка, потому что он от них убегает, ворочается, если альфы его обнимают, и фыркает, если целуют. Но он не приказывает им прекратить, а повелевать он любит. Они воспринимают это как игры в догонялки, Армо даже нравится. А вот нетерпеливый Дарри относится к этому немного иначе.
***
Волк обернулся, учуяв запах омеги ближе, и повёл носом раскрыв пасть. Далеко от дома мальчишка не уходил, но он всё равно волновался, когда тот выходил на улицу. Аккуратно бесшумно ступая по земле, он выпрыгнул из-за кустов и чуть не упал сверху на Тео. Человек присел у кустов, собирая белые цветки, что в сумерках казались голубоватыми, и когда появился волк, только рассеянно осмотрелся, совершенно не испугавшись. Наверное, оттого, что он просто его не увидел, чёрного на фоне темени. Альфа потоптался на лапах и, приблизившись к Тео, лизнул его щеку к уху, за которое он заправил волосы. — Ну, не мешай, — шикнул омега, оттолкнув его морду. Дарри зарычал, показывая, что ему не нравится такое отношение, но Тео так нахмурился, смотря чуть правее его глаз, что он затих. Он мог сколько угодно пыхтеть, что ему не по душе, как омега относится к нему и его приставленному, но устоять на лапах против него он не мог. Стоило этим прелестным губкам чуть недовольно искривиться, как он готов был в лепёшку расшибиться, чтобы он улыбнулся. — Вот, — торжественно объявил омега и опустил на его голову венок. — Я вспомнил, как это делается. Но я почти не вижу других цветов. Дарри хныкнул, склонив голову вниз и ткнулся носом в живот омеги, благодаря. За любой, даже самый детский знак внимания он готов был бесконечно любить их капризного мальчика. — Щекотно, — фыркнул человек, когда альфа мордой поднял короткую рубаху, что сделал Армо, и прижался к его плоскому животу холодным влажным носом. — Дарри, прекрати, — возмущённо зашипел омега, но альфа, зажмурившись, будто его это спасет, провёл шершавым широким языком по гладкой коже. Тео отшатнулся, накрыв живот руками, и судорожно сглотнул. Его большие глаза широко раскрылись, а с губ со свистом сорвался вздох. Дарри обратился в причеловеческую форму и опустился перед ним на колени, взяв за талию. Такая реакция на обычную ласку... пусть немного больше, чем невинный поцелуй, ему не понравилась. У него и в мыслях не было пугать свою пару. — Не делай так больше, — сипло сказал омега, поджав побелевшие губы. — Прости, — виновато прижав уши, альфа хныкнул и прижался лицом к хлипенькой груди. — Тебе не нравится, что я тебя трогаю? Сзади послышался шелест и из кустов появился Армо, что потерял омегу из виду и забеспокоился. Увидев приставленного, он спокойно выдохнул и чуть улыбнулся, подёргивая ушами в немом вопросе «а что это вы тут делаете?» — Нет, просто... не нужно... так... — Тео сжал руки в кулаки, и упёрся ими в плечи альфы. — Что произошло? — нахмурился старший приставленный, подойдя ближе. Пальцами он прикоснулся к венку на волосах альфы и нахмурился. — Я лизнул его живот, он расстроился. — Расстроился? — Армо сделал лицо ещё страшнее и скрестил руки на груди. Когда он перевёл взгляд с альфы, его лицо сразу изменилось и голос стал мягким: — Зайчонок, к тебе так кто-то уже дотрагивался? — Как? — не понял Тео, повернув лицо к старшему альфе. Он покраснел, губы задрожали. — Кто-то обижал тебя? Прикасался к твоему телу, облизывал тебя? — Армо встал на колени рядом с приставленным, смотря в белеющее лицо омеги. — Тот дядюшка, о котором ты говорил, он был альфой? Тео глубоко вдохнул, но вместо ответа только кивнул и прикусил губу. Его глаза забегали, избегая смотреть на альф. Альфы ощутили, как волосы на затылке вздыбились, покалывающие мурашки от шеи опустились по спине и закончились в кончиках хвостов, что затряслись от злости. Дарри оскалился, сжав ткань на боках омеги в пальцах, а из-за неконтролируемого гнева пасть начала становиться волчьей, клыки заострились, в воздухе появился его запах с отталкивающими феромонами. Успокаивающий подзатыльник Армо опередило прикосновение омеги к его лицу. — Если я не давал себя трогать, то он меня бил, а потом наказывал и не давал есть, — Тео нахмурился и часто заморгал, зарывшись пальцами в их волосы. — Мы не такие, — Дарри потянул его на себя, усаживая на бёдра. Раздвинутые коленки прижались к его бокам. — Я знаю, — кивнул человек, сжав в руке ладонь Армо. — Вы добры ко мне, но... Дядюшка тоже был добрым сначала, когда я был ребёнком. — Мы такими не станем, зайчонок, — пообещал Армо, поцеловав его костяшки. — Мы всегда будем защищать и помогать тебе. — И сделаем всё для тебя, — подтвердил Дарри, кивнув, и дёрнул ушами. Тео фыркнул, но совсем не так, как раньше. Как ребёнок, что не знает, как на что-то реагировать. Альфы улыбнулись, ткнувшись в плечи омеги, и похлопали хвостами по земле, дыша его запахом. — Мы трогаем так только тебя. Для оборотней это значит, что для нас ты особенный, и мы никогда не дадим так прикасаться к тебе кому-то другому, — Армо запустил пальцы в его волосы, поглаживая голову. — Больше тебя никто не обидит, дай нам шанс это доказать. Омега улыбнулся краешками рта и кивнул.***
Ещё через несколько дней омега позволил им чуточку больше. Волосы, за которыми он не давал им ухаживать раньше, человек разрешил им расчёсывать. Когда Армо собрал передние прядки в маленькие косички, чтобы они меньше падали ему на лицо и раскрыли замечательные уши, он так удивился, точно произошло чудо. Понравилось Тео настолько, что он стал позволять альфе расчёсывать и по-разному собирать свои волосы всё время, по несколько раз на дню. Дарри смотрел на это с завистью, потому что он так не умел. Только когда Тео садился с ним рядом и просил распустить волосы и расчесать, потому что с непривычки у него начинала болеть голова, он успокаивался. Раньше Дарри не замечал за собой страсти по таким вещам, но у оборотней, даже омег, было не принято отпускать длинные волосы. Возможно поэтому, а ещё потому, что они такого редкого цвета, ему так нравилось с ними возиться. Или это просто из-за того, что омега сам просил поухаживать за ним. — Скоро дождь начнётся, малыш, пора собираться домой, — позвал Дарри. Тео обернулся на него, положив на язык ягодку черники, и недовольно нахмурился. Он весь измазался совершенно очаровательным образом, чуть ли не от ушей до пяток. Рассмотреть ягоды у него получалось плохо, он всё-таки собрал достаточно много, и ещё больше съел. Теперь синими у него были губы, язык, пальцы и коленки, на которые он становился, собирая их. Армо схитрил, сшив ему короткие шорты, какие носят дети и из которых были видны белые нежные ноги. Тео был не против, он не знал, что можно стесняться, а длинные штаны ему мешали. Альфа быстро замотал хвостом, думая только о том, как облизал бы его всего, собирая каждое пятнышко и капельку пота языком. Омега, ощутив что-то, удивлённо поднял брови, но Дарри быстро взял себя в руки и прочистил горло. — Пойдём, дожди здесь холодные, холоднее, чем вода в реке, ты можешь простудиться, — альфа взял человека за руку, помогая подняться, и стряхнул с его рубашки прилипшее кружево паутинки хвостом. — Если хочешь, можем выйти в лес завтра, если погода станет лучше. — Хочу, — кивнул омега, следуя за оборотнем, скрестив с ним пальцы. — Только ты мне совсем не помогал, поэтому я мало собрал. — Я не люблю собирать ягоды и грибы, это лучше делает Армо, а я охочусь. — Тогда почему Армо не пошёл с нами? — У него болят лапы, такое иногда случается, перед тем, как пойдет сильный дождь. — Не понимаю, — нахмурился омега, когда альфа перелез через упавший старый дуб и помог вскарабкаться ему наверх с той стороны. — Почему у него болят лапы и при чём здесь дождь? — Когда он был маленьким, люди порезали ему лапы серебряными ножами, чтобы собрать его кровь. Бывает, что на дождь старые травмы болят. — Он говорил, что она заживляет раны людей, поэтому? — Тео позволил взять себя за талию и снова спустить на землю. — Да. Из-за серебра мы не можем быстро заживлять свои раны и кровь долго не сворачивается. Армо тогда чуть не погиб, но его спасли. Единственного из всей семьи, его братьев и родителей убили. — Зачем? — омега поджал нижнюю губу, образовывая под ней ямочку. — Люди не любят оборотней, часто считают нас неразумными и жестокими и говорят, что мы прокляты. — Если бы они знали, какие вы хорошие... — Тео вздохнул, стиснув его руку крепче. Альфа ласково улыбнулся и поцеловал омегу в макушку. Помимо запаха его тела, гладкие волосы пахли земляникой, папоротником и черникой. В доме же теперь пахло их омегой. Особенно от их кровати, на которой он спал, исходил запах молока, так что казалось, когда ложишься на неё — проваливаешься в сладкое облако. — Армо, — тихо позвал омега, скинув тапки у порога, и вошёл в дом, шлёпая босыми ногами. Они пришли как раз к началу грозы и не успели промокнуть. — Всё в порядке? Одеяло на кровати зашевелилось и из-под него показалась сначала пара волчьих ушей, а потом заспанное лицо старшего альфы. — Конечно, зайчонок, а что? — Дарри сказал, у тебя лапы болят... — Тео помялся на месте и сел на кровать рядом с ним. — Всё хорошо, — старший альфа улыбнулся, отводя уши назад и принюхиваясь. — От тебя так хорошо пахнет, понравилось в лесу? — Да, но Дарри мне не помогал, поэтому я принёс мало ягод. Хочешь попробовать? — Конечно, хочу, — Армо вылез из-под одеяла, откинув его от себя, и потёр глаза пальцами. Выглядел он измученным. Дарри тоже сел рядом, опустив корзину рядом с омегой и приставленным. Руки старшего альфы ненормально дрожали, хотя он пытался это скрывать и отрицательно качал головой, смотря на него. Это значило, что не стоит об этом ни говорить, чтобы не волновать омегу ещё больше, ни звать лекаря. Это случалось с ним иногда, когда погода портилась неожиданно, как сегодня, и могло длиться до нескольких дней. Тогда Армо не мог ничем заниматься, даже выходить из дома ему было в тягость, потому что руки и ноги сводило от боли. — Открой рот, — попросил омега, взяв ягоду, после тщетных попыток альфы справиться с этим в одиночку. Армо сглотнул слюну и послушно раскрыл рот, принимая помощь омеги. С одной стороны, это должно было быть приятно: избранный ухаживает, всё-таки. Но с другой, он показывал свою слабость как альфы. Дарри привык к своему такому альфе и с детства ему в этом помогал. Ему было не трудно, а больно, потому что он не мог как следует облегчить муки приставленного. На самом деле первой любовью Дарри и был Армо. Его инстинкты альфы чувствовали в нём более слабого, которого необходимо защитить, который в нём нуждается, и неважно, что он не омега. Ему всегда это было неважно. Но его чувства к омеге были ещё более яркими, совсем другими. — Можно посмотреть? — робко, как ему несвойственно, спросил омега, взяв его одну руку в свои. — Посмотри, — Армо кивнул, позволяя пальцам омеги закатить рукава и нащупать свои шрамы. Дарри досконально знал, где они и сколько их. Четырнадцать на бедрах и семнадцать на руках. Армо их не стеснялся, но и не любил. Потому что это были не такие шрамы, как у него — боевые, ему воображалось, что на нём ими было вырезано слово «слабость». Погладив слегка выпирающие шрамы, более светлые чем остальная кожа, Тео приблизился к альфе и обнял его. Впервые он делал это сам. Дарри ощутил укол ревности, но омега поманил его рукой к себе и, обхватив его шею, тоже притянул к себе. В груди сразу потеплело, а хвост задрожал. — Зайчонок, — ласково рыча, сказал Армо, поглаживая его талию, прищурив глаза. — Не волнуйся. — Я не волнуюсь, — возразил омега, отвернув лицо к Дарри и ткнувшись в его шею носом. — Пахнешь так, будто волнуешься, — младший приставленный отбросил за его плечо серебристую косу и провел пальцами по шее. — Мы чувствуем запахи лучше и по ним понимаем, когда ты встревожен или тебе страшно. Любую перемену ощущаем. — Я не хочу, чтобы кому-то из вас было плохо. — Это и значит, что ты волнуешься, — хрипло рассмеялся старший альфа. — Нет, не значит! — Тео фыркнул и отстранился, его лицо покраснело, а брови изломились. — Как скажешь, малыш, — улыбнулся Дарри и поцеловал омегу в щеку. Армо успел прикоснуться губами к его скуле. Из-за дождя к ночи стало холодно и омега позвал их лечь рядом, чтобы не спать волками на полу. Это приглашение много значило для альф. Всю ночь Тео беспокойно крутился между ними. Армо спал крепко и беспробудно, Дарри же просыпался, успокаивающе гладил человека хвостом и целовал в волосы и плечи, шепча, что всё хорошо и он в безопасности. Может, человеку было неуютно из-за тепла двух тел, из-за переживаний об Армо или грома, от которого он вздрагивал. Дарри нравилась эта маленькая слабость их омеги. Нравилось его утешать, что он побаивается, хотя ему ничего не угрожает, и что успокаивается от его присутствия. Ближе к утру дождь немного затих, но не прекратился совсем. С улицы слышался тихий шелест, а омега наконец спокойно уснул. Дарри же не смог. Он просто лежал рядом и слушал спокойное дыхание омеги и приставленного. Просто молча любил их.
