6.
30 октября 2021 г., 20:46
Все следующие дни Дарри отправлялся на охоту, узнав, что в близких к городу лесах водятся дикие свиньи, а у пруда полно гусей. В городе он нашёл скупщика, что собирал мясо и шкуры. Не разделанные туши он тоже принимал, но дешевле. Дарри было всё равно, потому что поймать дичь ему было легко, и он мог наловить её сколько угодно, ошкуривать и разделывать дичь умел Армо, но они решили не тратить на это время. Старший приставленный занялся лепкой посуды у гончара и вырезанием деревянных столовых приборов. Скупали их тоже значительно дешевле, чем металлические, но разлетались они быстро — такого мастера как Армо в городе не было. Ещё он делал игрушки для детей и чинил мебель.
Тео же со скуки подружился с рыжим омегой, который назвался Эмми. Эмми был единоличным хозяином таверны, которая досталась ему от мужа, что пропал без вести пару месяцев назад. На сносях ему было тяжело, поэтому он с радостью принимал помощь их омеги. Сначала они опасались оставлять своего мальчика, когда отправлялись на охоту или работу, но Тео их отчитал, сказав, что никаких опасностей нет. И действительно, на всех альф, что тянули к нему свои загребущие руки он рычал, совсем как оборотень, и у тех отпадало всякое желание заигрывать. Он был совершенно очаровательным, когда оголял свои зубки и чуть склонялся вперёд, словно для выпада. Дарри узнал в этом свою манеру защиты и загордился тем, что их омега заметил, какой он угрожающий и сильный.
Вряд ли альф это пугало, они просто не понимали и не воспринимали такое поведение на попытки ухаживаний, или что бы у них не было на уме. Когда Эмми впервые увидел такую его реакцию, смеялся до слёз.
— Дарри, — позвал омега, лёжа на кровати и закинув ноги на стену. Распущенные пряди с посеревшей от старости простыни съехали и легли на чёрные половицы. — Я хочу помыться.
За окном ещё шумел настоящий ливень, а воздух стал влажным и стылым, так что даже Тео замёрз. До начала дождя они ходили купаться на озеро, сейчас же там было слишком холодно. Поэтому они провели в гостинице не три дня, а почти шесть, но платили они исправно, а за помощь Тео хозяин скинул им цену.
— Подождём Армо, может, он что-то придумает, — повёл ухом альфа, запустив пальцы в серебро его волос. Сидя рядом на полу, он откинул голову назад, смотря на избранного, и чуть улыбнулся, встретившись с ним глазами.
Тео фыркнул и протянул к нему руку. Согнув указательный палец, он погладил его щеку, как неоднократно альфы гладили его собственные. Дарри удивлённо замер, боясь громко выдохнуть, чтобы не спугнуть это любопытство.
Омега привстал на локте, повернувшись к нему, и повёл пальцем дальше: провел под нижней губой нежной подушечкой, по челюсти к человеческому уху, медленно обвёл его. Дарри облизал губы и сглотнул скопившуюся слюну, не мешая избранному изучать себя. Когда он дошёл до брови, то серьёзно нахмурился, с нажимом проводя по шраму, что он заработал когда-то в драке.
— Это от серебра?
— Да, у нас остаются шрамы только от него, но только от самых глубоких ран, — Дарри перехватил его руку, провёл губами по костяшкам и скользнул к запястью, прижавшись к пульсирующей прозрачной коже, голубой от вен.
— Тебя тоже обижали люди? — как-то виновато поинтересовался омега, прижав ладонь к его щеке и приблизившись, чтобы видеть глаза.
— Нет, малыш, — альфа чуть улыбнулся.
Тогда именно он обижал людей, хотя никогда их не убивал. Дарри считал лицемерным правилом убивать альф, потому что их омеги оставались вдовцами, а дети — сиротами. Люди убивали оборотней, хотя те были умнее и человечнее их. Но вожак считал, отплатить им за причинённые страдания можно только так, и в этом была своя правда, но она слишком жестока.
— Почему серебро так ранит вас? — спросил Тео, потирая его щеку большим пальцем.
— Люди считают, что мы прокляты, поэтому священный металл нас жжёт, как демонов, — Дарри пожал плечами и достал из кармана серебряную монету. Положив её на тыльную сторону ладони, он вдавил её в кожу, для наглядности своих слов. — Но у оборотней считается, что это из-за свойств нашей крови. В ней есть частички, что заживляют раны в разы быстрее, но серебро их уничтожает. Видишь?
Дарри убрал монету и показал след лёгкого ожога. Ровный кружочек, на котором лежала монета, покраснел и припух, будто на него попал кипяток.
— Зачем ты это сделал? — сердито спросил омега, взяв его руки в свои и приблизив к лицу, чтобы рассмотреть. — Плохой альфа, — нахмурился Тео.
Дарри виновато отвёл уши назад и прижал их к волосам.
— Мне совсем не больно, и шрама от этого не останется... — поклялся альфа, но запнулся и прикусил язык.
Тео погладил кожу у ожога пальцами и подул на него, охлаждая. Дарри покрылся мурашками и съёжился, вжав голову в плечи. Человек взглянул на него из-под бровей и дотронулся к ожогу губами, а потом и языком. Альфа затряс хвостом, смотря на это.
Кажется, их наблюдательный мальчик нахватался многих волчьих привычек. А ещё стал проявлять инициативу к прикосновениям.
— Зайчонок, — сипло позвал Дарри, когда избранник выпустил его руку и подался вперёд.
Тео прикоснулся губами чуточку левее шрама на его брови и опустил лицо, глядя в глаза. Это выглядело как приглашение, которое нельзя было проигнорировать. Альфа привстал и подался вперёд, хватая губы омеги, но тут же смягчился и, взяв его пальцами за подбородок, медленно обвёл краешки рта языком. Теперь он просил разрешения поцелуя, а не целовал сразу же, как впервые. И Тео ему разрешал.
Медленно вылизывая мягкие щёки изнутри и играл с маленьким язычком омеги, дразня. Тео отзеркалил его движение, подхватив пальцами за подбородок, и засмеялся в его рот, когда он пощекотал нёбо.
— Что, нравится? — довольно спросил Дарри в его губы.
— Пф, — фыркнул Тео, откинувшись на кровать и отвернувшись к нему спиной. Ушко, с которого он убрал волосы, порозовело. — Нет.
А запах цветочного мёда в комнате говорил совсем об обратном.
***
— Эти купальни раздельные, — ткнул пухлым пальцем Эмми наверх, где над дверями висели шторки двух разных цветов. — Синие — для альф, зелёные — для омег, одновременно там могут мыться по трое. — Мы пойдём в одну, — в один голос сказали альфы. — Нет, не пойдёте, — рыжий омега упёр кулачки в бока. — Вы там всякие непотребства будете делать, а потом в купальне будет пахнуть альфами. — Мы ничего такого не делаем. И можем пойти в ту, — Армо кивнул на дверь с синей шторкой. — Да какая разница! — рассердился Эмми. — Там будет пахнуть омегой, кто следующим мыться будет подумает, что у меня тут какой-то бордель, а не приличное заведение! — Что такое бордель? — удручённо спросил Тео, смотря на омегу. — Ладно-ладно! — Дарри успел перехватить Эмми, когда тот уже раскрыл рот для ответа. — Малыш, иди купайся, мы подождём тебя здесь. Человек, обрадовавшись, что наконец сможет покупаться, кивнул и тут же забыл о своём вопросе, взяв с рук Армо полотенце и купленное специально для него мыло. Когда он скрылся за дверью, из которой, едва он её приоткрыл, повалил пар с запахом раскалённых камней и берёзовых веток, альфы выдохнули спокойно. — Везёт же, — улыбнулся Эмми. — Меня бы так двое альф баловали и защищали. По вам видно, за своим человеком хоть куда, да? — Человеком? — переспросил старший приставленный, удивившись такой формулировке. — Так по вам же видно, что вы оборотни, — как само собой разумеющееся ответил омега, прижав ладонь к животу. — Носите плащи эти днём и ночью, двое альф с одним омегой, думаете, я не догадываюсь? Не волнуйтесь, здесь не все такие внимательные, у всех забот полон рот, а я и похлеще авантюристов видал. Однажды здесь был рыцарь в таких дешёвых доспехах, что их заклинило после дождя. Так он их снять не мог, представляете? — омега засмеялся, махнув рукой. — Так и помер бедолага, зато сэкономили на гробу. Армо поднял брови и хмыкнул. Эмми нежно погладил свой живот, прекратив смеяться, и вздохнул. — А что случилось с твоим мужем? — спросил менее тактичный Дарри. Старший альфа захотел стукнуть его хвостом, но вместо этого отвесил подзатыльник и рыкнул. — Не знаю. Он ездил в столицу за новой мебелью для комнат в гостинице. Некоторые охотники говорили, что, наверное, по пути его убили и ограбили оборотни, но я в это не верю. Мой Мартин всегда говорил, что оборотни — не чудовища, и первыми они не нападают, и теперь я вижу, что это действительно так, — он грустно улыбнулся, подняв небесно-голубые глаза, блестящие не от слёз, а уверенности, что его альфа жив и вернётся к нему. — Ты не выгнал нас, зная, что мы оборотни, потому что так говорил твой супруг? — Конечно, мне большего не надо, я ему верю и всегда буду верить, к тому же, он ведь не ошибся, — Эмми подмигнул и улыбнулся. — Кстати, можете занять купальню для альф, я скажу, что всё занято, чтобы не пускать к вам третьего. А теперь извините, ребёнок по моему мочевику топчется, мне надо отойти. Не иначе как альфёнок, ещё не родился, а уже омегой помыкает... Армо опустил взгляд на такую симпатичную, идеальной формы округлость. Омега, шутя, сварливо забубнил что-то, обращаясь к ребёнку, и зашагал своей покачивающейся походкой дальше по коридору. Фантазии о беременном Тео его преследовали из-за этого омеги. Как бы он ходил с таким животиком? Разговаривал бы он с ним так? Какие малыши у них родились бы — светленькие или смуглые? Сколько? Какого пола? Как он их назовет, потому что принято, что имена дают омеги? — Тоже об этом думаешь? — остановил его фантазии приставленный, привалившись к стене между дверей спиной. — Беременный Тео... Если он сейчас такой, то у нас хвосты отвалятся от его гормонов. — Да брось, я об этом сколько себя помню мечтаю. Ты, скажи ещё, не хотел бы обхаживать его с таким пузиком? — хмыкнул Армо, зная ответ, и скинул капюшон. — Хватит болтать, пошли мыться. После купания их мальчик выглядел довольным, розовым и разморенным. Его запах стал таким сильным и чистым, что приставленные не могли оторваться от обнюхиваний его шеи несколько минут, пока Тео, упёршись в их лица ладонями, не оттолкнул альф от себя. Фыркая, он отправился к спальне, растрёпывая влажные волосы полотенцем. — Зайчонок, у меня есть подарок для тебя, — Армо взял избранного за руку и вложил в неё новый гребешок. — Я давно хотел сделать его для тебя, но у меня не было таких тонких инструментов. — Ох... — удивлённо выдохнул Тео, поглаживая гладкую выбеленную кость. Проведя по дужке с другой стороны от зубчиков, он удивлённо вскинул брови и поднёс его ближе к глазам, рассматривая вырезанного волка. Армо работал над ним часами рано утром и поздно вечером, пользуясь инструментами хозяина лавки, где он вырезал по дереву. Кость он выбрал, потому что она гораздо красивее, молочно-белая, как кожа Тео, кажется тёплой в руке, а ещё гораздо крепче. Не черепаховый гребень, но всё-таки. На вырезание волка он потратил едва ли не больше времени, чем на зубчики — слишком уж ювелирная работа. Зверь почти прикасался кончиком хвоста к одному краю, и вытянутыми передними лапами — к другому, словно прыгал в длину. — Тебе нравится? — покачивая хвостом, поинтересовался Армо таким тоном, словно ему всё равно, если он скажет, что подарок ему не по вкусу. Из-за молчания Тео хотелось заскулить, но избранный, опустив гребешок, поднял на него мокрые глаза и быстро закивал. — Тогда почему ты плачешь? Если тебе не нравится, скажи правду, я сделаю другой, — альфа сел на постель и притянул к себе ближе омегу, обняв его за талию. Дарри сел рядом, наблюдая за омегой, почти не моргая. — Очень нравится, — шмыгнул носом омега, прижав украшение к груди. Склонившись, он прикоснулся к его губам лёгким поцелуем и обнял за шею. — Спасибо. Это был, кажется, второй раз, когда омега благодарил их и первый, когда поцеловал и обнял Армо сам. Язык их гордого мальчика редко поворачивался для слов вроде «спасибо» или «извини», чаще они видели их в его глазах и краешках маленького рта, когда он улыбался или опускал глаза. Армо понял, что подарок действительно ему понравился настолько сильно, что он стоит похвалы и благодарности. От радости хвост завилял, хлопая по постели. — Расчеши меня, — дал указание Тео и, отдав гребешок ему обратно, сел спиной к его лицу. — Красиво, — оценил Дарри, чуть прищурившись и смотря на гребень. — Наверное, сумасшедшие деньги выручим, если продадим. — Даже не думай, — рыкнул омега, нахмурившись. — Он бесценный. Армо поднял взгляд и улыбнулся попыткам приставленного сдержать смех. Кость, из которой он сделал гребень, принёс ему Дарри.***
— Ты не чувствуешь, что это неправильно? — спросил Эмми, смотря на Тео. Их мальчик поднял взгляд от тарелки, собираясь дожевать перед ответом. На завтрак они спустились вниз, потому что омега захотел, обычно они ели в комнате, когда были вместе. Тео сидел на коленях Дарри, по-ребячески постукивая его по ногам пятками, а Армо выбирал лучшие кусочки из своей порции, и те кочевали с его миски в миску или сразу рот омеги. — Что неправильно? — не понял Тео, потрогав гребешок, которым Армо заколол его волосы. Теперь он всё время проверял, не потерял ли его случайно и было видно, как дорожит им. Дарри поцеловал его за ухом, чуть улыбнувшись. — Ну, у людей не принято сразу с двумя альфами крутить, — пожал плечами рыжий. — Крутить? — дёрнул бровью омега. — Что это значит? — Хватит учить его всяким пошлостям, — нахмурился Армо, столкнул в тарелку омеги кусочек белого мяса. — Думаю, он хотел спросить, не чувствуешь ли ты себя неловко, потому что нас двое. — А я должен? — Тео растерянно забегал по их лицам глазами. — Обычно может быть только один человек, которого любят, — объяснил Эмми. — Кто это за меня решил, что я могу любить только одного? — их мальчик откинулся назад, на грудь альфы, и положил ладонь на его руку на своём животе. — К тому же, они не люди, они гораздо лучше. Дарри ощутил, как сердце снова быстро заколотилось, а хвост задрожал под плащом. Благо, что спиной он сидел к стене, и никто не обращал на них внимание. Ему было так приятно это слышать, что он не смог бы сдержаться ни в каком случае. Тео только что признался, что любит их. Очень необычным образом, сомнительным даже, но приставленные знали, что по-другому их мальчик не умеет. Сказать что-то прямо в некоторых случаях ему трудно — признать, что ему плохо или не по себе, например, но они учились понимать его без слов или с их минимумом. — Ладно, — отмахнулся Эмми. — Дожди уже закончились, кажется. Вы не собираетесь продолжать путь? — Нам некуда спешить, потому что мы не знаем, куда идём, — Армо вытер губы Тео салфеткой и, взяв его лицо в ладони, быстро поцеловал в губы. — Ну всё, мне пора идти в лавку, веди себя хорошо, зайчонок. — Буду вести себя как всегда. — Ну или так, — Армо засмеялся и, похлопав Дарри по спине на прощание, ушёл. Тео провёл взглядом старшего альфу и повернулся к Дарри. Дождавшись, когда и он чмокнет его в губы, он сыто улыбнулся и слез на пол. Альфа проследил за тем, как ловко Тео убирает со стола. За время проживания в гостинице он многому научился, хотя Эмми не давал ему ножей, когда они были на кухне, потому что со зрением их избранного он мог порубить на ровные кусочки скорее себя, чем овощи. Их мальчику здесь нравилось, а значит, они могли задержаться тут подольше. Хотя и Дарри, и Армо устали от обилия людей и хотели поскорее бы вернуться в лес. Но это в них говорили волчьи сущности, в остальном жаловаться было не на что. — ...Не верю я в это, — громко сказал вошедший мужчина другому, взмахнув грубой рукой. Поставив на пол ружьё, он сел за стол и вальяжно закинул ногу на ногу. — Не водятся здесь крупные волки, потому и так много дичи вокруг. Дарри, что сам ещё не завтракал, взял в руки вилку, пытаясь игнорировать то, как громко разговаривает гость. — Так говорят, это оборотень. Чёрный, большой, как конь, Мраковолк, наверное,— раскинул руки его собеседник, толстый мужчина почти без волос. — Я сам видел, скупщик уже с неделю продает дичь со следами клыков на туше. — Так то охотничьи собаки могут погрызть, — изогнул бровь охотник. — Могут, только в тех тушах нет следов от пуль, — возразил толстый. — Говорят, туда повадился ходить альфа, что не снимает плащ. Дарри хмуро взглянул на них из-под лба. — В последние дни были дожди, что ж тут удивительного? — Он и в жару в нём ходит. Вчера вот например, сам видел. Встав, Дарри забрал тарелку и отнёс её на кухню. Несколько дней назад один из охотников его заметил и выстрелил в него картечью. Дарри полдня выколупывал из живота железную крошку, и ещё полдня ждал, когда раны заживут, чтобы не волновать Тео. Армо сразу ощутил запах его крови, как бы он не отмывался, но младший пообещал, что такое больше не повторится. Теперь он в этом сомневался. — ...если это правда, я его убью, — сказал охотник, когда Дарри вернулся в зал, и обратил внимание на Тео, что вынес им алкоголь. — Эй, детка, хочешь, угощу? — слащаво протянул охотник. — Кажется, это тебя, — омега дёрнул его за рукав и мотнул подбородком на посетителей. Дарри злобно посмотрел на охотника из-под капюшона, положив руку на талию Тео, обозначая свою территорию. — Зачем тебе этот хмурый тип? Я ради тебя Мраковолка этого убью, вот увидишь, знаешь сколько их шкура стоит? — охотник протянул к омеге руку, но Дарри оттолкнул её. — Иди на кухню, малыш, — альфа погладил омегу по спине, мягко подталкивая его в поясницу. — Детка, я стану богатым и куплю тебе всё, что захочешь! — в догонку крикнул охотник, и они загоготали, вскинув головы, как гуси. — Я хочу, чтоб ты купил себе мозги, — бросил омега не оборачиваясь, и спрятался за дверью. — Горячая штучка, — хмыкнул охотник, потирая пальцами серое от щетины лицо. Дарри раздражённо цокнул и вышел на улицу, устав от духоты помещения. Злость бурлила в жилах так сильно, что лапы ломило. Выйдя из деревни, он сразу принял форму зверя и сорвался на бег, пытаясь выветрить избыток чувств. Его злило, что к Тео все тянут свои руки, потому что у него нет метки. Злило, что вокруг полно людей, которые ненавидят оборотней ни за что. Весь этот город, в котором не хватает воздуха от поднимающейся от каменных кладок дымки жары. Уловив запах молодого оленя, Дарри резко затормозил лапами, царапая их о ветки и камни, и бросился в его сторону, возбуждённо зарычав. Он собирался одновременно спалить накопившееся раздражение и поймать быструю добычу. Но первое было важнее.
