8.
7 ноября 2021 г., 19:20
Дорога до столицы должна была занять у них максимум два дня по дороге, что они выбрали, но из-за пешего хода ушло все четыре. Тео ни в какую не желал сидеть верхом на Армо, когда тот смог стать на все четыре лапы. Кость побаливала, но старший приставленный стал выглядеть гораздо лучше. Особенно, когда прошли дожди, и его раны почти полностью затянулись.
— Жарко, — застонал Тео, с трудом переставляя ноги по каменной брусчатке, шлёпая тапочками.
— Нужно спрятаться, пока его снова удар не хватил, — сказал Дарри, он и сам был уже весь мокрый под осточертевшим плащом и дышал, вывалив изо рта язык. По нему и без хвоста с ушами было понятно, что он волк.
— Подуй, — попросил Тео, собрав волосы в высокий хвост и подставив ему шею, блестящую от пота. Рубашка между его лопаток тоже взмокла и потемнела.
Дарри послушно склонился к нему и, подув на розовую кожу, поднимая стайки мурашек, тут же её лизнул. Тео вздрогнул и издал странный звук, похожий на стон и писк одновременно. Когда он обернулся, сердито смотря на него, Дарри только улыбнулся. Уже ночью будет полнолуние и его мозги совершенно поплавились не только от зноя.
— Я же грязный, — нахмурился омега.
— Ты вкусный, — урчаще протянул Дарри.
— Пойдёмте быстрее, — сипло позвал Армо, глубже надвинув капюшон на лицо.
Младший альфа взял омегу за руку, шагая за ним. Теперь приставленный был взволнован тем, что всё может повториться. С ним люди показывали себя только с худшей стороны, желая убить и покалечить его. Дарри знал, что волнуется он не за себя, а за него и их человека, что якшается с оборотнями. Считает себя ответственным потому что он старше и должен быть умнее.
Тео тоже навредили люди, и как они могут отреагировать на человека, что теперь на стороне проклятых зверей — они не знали, но догадывались, что не лучшим образом.
На этот раз Армо снял комнату с двумя кроватями, но вышла она мало ли не в пять раз дороже. На три дня в этом была острая необходимость, поэтому они не слишком долго бурчали. Обдирали в столице действительно основательно, их заработанные сбережения таяли на глазах, но Тео они по-прежнему ни в чём не отказывали, хотя он ни о чём и не просил. Однако, они не могли пересилить себя, чтобы не покормить его чем-то сладким. Баловать Тео было единственным их законным удовольствием, полным таких сильных ощущений. Запах омеги менялся под его эмоции, а эмоции на его лице...
— Сдвинем кровати в одну и сможем снова спать вместе, — невинно предложил Тео, ткнув за щеку карамельную конфету на палочке и подняв глаза на Дарри, который в одиночку и должен был заняться этим «сдвинем», судя по всему.
В гостинице Эмми кровать была узкая, так что альфам и в одиночку там было тесно, поэтому они не обсуждая уступали постель Тео. Спать с ним вместе было жарко, во сне омега толкался, пытаясь отвоевать больше территории, которой не было, чтобы было не так душно. Но в столичной ночлежке, пускай не самой приличной, кровати были побольше, и когда Дарри сдвинул их, действительно вышло недурно, места для них троих было более, чем достаточно.
Только вот спать вместе с Тео им было небезопасно. Они уложили его с краю, Армо затолкал Дарри на другую сторону, а сам лёг посередине. Потому что себя в лапах он держать умел хоть немного лучше, а Дарри сходил с ума капитально и безвозвратно. И очень, очень быстро.
— Я не могу, — прошептал альфа в темноту, тяжело дыша. Запах его собственного и возбуждения приставленного смешались в густой слой чистого безумия, что будоражил кровь.
— Прекрати, — приказал Армо, ударив его хвостом. — Не ты один мучаешься, не усугубляй.
— Я хочу его, так сильно хочу, — тяжело вздохнул Дарри, впитывая тонкий запах Тео, отчего у него ум за разум заходил.
— Я знаю, я тоже, терпи.
Младший приставленный громко выдохнул, отчего мышцы на его животе стали каменными и проступили под влажной кожей чётче. Проведя пальцем по тёмной густой дорожке волос под пупком, альфа зажмурился, откинув голову назад, и представил, что его трогает омега. Медленно потянул за завязки на поясе, просунул пальцы под штаны, обхватил его возбуждённый ствол, что стал ещё твёрже от внимания. Его собственная рука никак не могла сравниться с нежной, тоненькой и мягкой омежьей, но это было лучше, чем совсем ничего.
Сжав свою плоть крепче, он застонал, двинув бёдрами.
— Тише, — приказал Армо, до треска сжимая простыню и, кажется, разрывая её.
Дарри его проигнорировал. Стало неприлично хорошо, но хотелось большего, хотелось ощутить тесноту на члене и отпустить узел прямо внутри омеги... Так много хотелось.
— Ах... — комната дрогнула от стона, а альфы замерли, удивлённо взглянув друг на друга красными глазами. Повернув головы, они посмотрели на Тео, что выгнулся, кажется, ещё не проснувшись.
— Чёрт, это всё наши феромоны, воняют на всю комнату, — прошептал Армо, достав собственную руку из штанов. С его шеи стекали ручейки пота на подушку, а волосы взмокли. — Надо остановиться.
— Я сейчас умру, — мученически свёл брови Дарри, толкнув тазом вверх с желанием облегчить своё острое возбуждение, но член из руки выпустил.
— Я тоже, — прохрипел Армо, сглотнув, — держи себя в руках.
— Я странно себя чувствую, — прошептал омега жалостливо, и альфы вздрогнули. Дарри приподнялся на локтях, смотря на избранного, что блестел в свете луны с окна, и только его лицо потемнело от прилившей под кожу крови. По комнате стал расползаться его призывный запах, и младший альфа утробно зарычал. Раньше ему было тяжело? О, нет, вот теперь сдерживаться было просто до невозможности трудно... — Внизу так сильно зудит...
Альфы застонали. Их запахи возбудили их омегу, и что с этим делать теперь — они представляли слабо. Полнолуние било по сущности оборотня, и всё, о чём они могли думать — омега, что потёк от их запахов. Омега, которого хочется повязать, наполнить собственной плотью и семенем, пометить и сделать своим навсегда. Их омега, такой мягкий, нежный и вкусный.
— Зайчонок, — рыкнул Армо не своим голосом, — хочешь, чтобы мы помогли?
— Да, — всхлипнул Тео.
— Ты должен нам довериться, мы не сделаем тебе больно, хорошо? — старший приставленный взял омегу за талию, подтягивая к себе ближе и медленно задирая его белое ночное платье, проводя кончиками пальцев по коже. Когда из-под лёгкой ткани показались пухлые бледные бёдра и маленький смущённо краснеющий омежий член, Дарри ощутил, что по его подбородку потекла слюна, а хвост свело судорогой. — Ты же знаешь, что мы не обидим, да, зайчонок?
— Да, — закивал Тео, послушно раздвинув ноги, когда Армо взял его под колени, расставляя их шире.
— Умница, малыш, — прошептал Дарри, скользнув ладонью по мягкой ножке к паху и погладив белую шёрстку на лобке. — Мы любим тебя.
— Да... — Тео вздрогнул и застонал, как только Дарри прикоснулся пальцами к промежности, размазав по ней капельку горячей смазки.
Альфы заскулили и одновременно прижались губами к мягкому животику, вылизывая сладко-солёную кожу и по очереди скользя языками в пупок. Тео захныкал, сжав волосы Армо в кулаке и требовательно притянув его к своему лицу. Дарри чуть оттолкнул приставленного, чтобы не мешал, и провёл языком вниз, целуя кожу, к какой мог дотянуться. Облизав член омеги, чем заставил его застонать в рот своего приставленного, он провёл языком ниже и облизал влажное отверстие, пульсирующее от его внимания. Тео податливо закинул ноги на его спину, когда он подхватил его под попку и толкнулся языком внутрь.
Тут же в него входить никто не собирался. Он должен был привыкнуть к такой откровенной близости.
Но как же сильно хотелось...
Его собственное возбуждение болезненно сжималось и разжималось, натянув тонкую ткань штанов, на которой давно проступило влажное пятно прекума. Но он не променял бы свою разрядку на разрядку Тео и только где-то далеко в сознании удивился тому, что у него получается держаться. Тиская мягкие полные ягодицы, он глотал сладковатую смазку, с удовольствием ощущая, как стеночки вокруг его языка сжимаются, пытаясь его удержать, когда он вынимает язык, чтобы лизнуть бедро или напряжённые яички.
Армо, оторвавшись от губ избранного, опустился ртом на его истекающий член, прикрыв глаза. Его хвост дрожал, правое ухо прижалось к волосам, а левое — повернулось к омеге, прислушиваясь к звукам, которые тот издавал.
Потерявшись в чувствах, Тео кусал свои пальцы, очаровательно поскуливая, хныча и даже булькая. Ледышка стал тёплым, оттаял, плавился в их руках. Он хаотично сжимал их волосы, прижимая к себе, и содрогался от подступающего оргазма, которому Армо не давал свободу, зажимая член у основания пальцами.
Наверное, всё из-за луны, в другом случае он бы позволил их мальчику кончать сколько ему угодно. Тео, получив своё, мог оттолкнуть их, а они были ещё далеко от того, чтобы насытиться им. Только поэтому приходилось немного оттягивать его наслаждение, не потому что они садисты.
Громко хлюпнув смазкой, Дарри ввел в расслабленный анус палец до самой ладони, краем глаза наблюдая, как Армо, оставив член омеги отчаянно подрагивать, напал на его грудь. Светло-розовые соски твердели под его губами и темнели вместе с кожей вокруг них, когда альфа втягивал их в рот, легонько покусывая. Самую малость полноватая, симпатичная и правильная, она часто поднималась от сбитого дыхания.
— Тебе хорошо, зайчонок? Тебе нравится? — спросил Армо сорвано, поднявшись к шее и втянув на ней кожу в рот, оставляя временную метку.
— Да! — подогнув крошечные пальцы на ногах, всхлипнул омега, обняв его за шею. — Приятно... хорошо... — пьяно залепетал Тео.
Кому именно он это сказал оборотни разбираться не стали. Дарри сразу же добавил второй палец, медленно растягивая и разминая внутренние мышцы и облизывая края входа, а Армо вернулся к члену, вылизывая его широкими движениями. Как только он отпустил основание, Тео вскрикнул и выгнулся, насаживась на пальцы и толкаясь глубже в рот альфы одновременно.
Дарри отключил мозги окончательно. Жёстко двигая по своему члену ладонью, он угрожающе рычал на Армо, слизывая с живота избранного его семя. Старший альфа обнажил зубы, показывая, что не собирается ему уступать, и легонько укусил их мальчика за бедро, тут же зализывая потемневший след. Тео похныкивал под ними, тяжело дыша, отчего его мягкий животик приподнимался.
Почти одновременно кончив, альфы тут же остыли. От яркой разрядки кружилась голова, а кислорода не хватало. Дарри поднялся, поцеловал их мальчика за ухом и лёг рядом, пытаясь придти в себя и вспомнить, где и кто он.
Постепенно альфы вернулись к ласкам Тео. Теперь более мягким и расслабленным. Ночь только разгоралась, у них было полно сил ещё для нескольких длительных заходов, но для начала было необходимо убедиться, что их пара в норме и хорошо себя чувствует. Оборотни любовно поглаживали человека руками и хвостами, слизывали пот и покрывали кожу слоем нежных поцелуев.
— Ты в порядке? Тебе понравилось? — обеспокоено спросил Дарри, когда дыхание Тео пришло в норму, но он не спешил делиться впечатлениями.
— Да, — сипло выдохнул человек. — Я... думал, это ужасно и противно, и мне не нравилось, когда дядюшка или его друзья трогали меня.
— Они делали тебе больно? — огорчённо спросил Армо, прижавшись лбом к мягкому плечику.
— Нет, не больно... Они прикасались ко мне, лизали и тёрлись, было только гадко, — Тео наконец свёл ноги вместе и опустил вниз платье, поднятое до подбородка. Кажется, оно было насквозь мокрое. — Но сейчас мне было так хорошо, совсем по-другому. К тому же, вы так приятно пахнете, совсем иначе, чем обычно.
Дарри довольно улыбнулся, скользнув ладонью на внутреннюю сторону бёдра Тео и лизнул красное горячее ушко.
Это было законное разрешение занежить их омегу так, как они хотели. Пускай самим нужно было ещё потерпеть, чтобы спустить пар, но они двигались медленными и верными шажками к тому, чтобы обручить Тео своими метками. Стать его единственными. Создать семью.
***
Ещё две ночи полнолуния они провели так же. Ночами они доводили Тео до нескольких оргазмов, а потом снимали напряжение руками, помня о запрете, что поставили сами перед собой, а днём отсыпались и досыта наедались, чтобы возобновить силы. Их омеге нравилось такое внимание, он получал массу удовольствия сразу от двух альф, что знали, как превратить свою любовь в прикосновения. На четвёртый день они сдали ключ и вымылись, потому что от Тео исходил острый запах соития, который замечали даже беты. Но их мальчик был доволен, что теперь мимо проходящие альфы косятся на него с удивлением, а потом с испугом на хмурых, жадных до него оборотней, что ни на секунду от него не отворачиваются. — Шлюшка, — с издёвкой, глядя на омегу, шепнул альфа в магазинчике своему товарищу, куда они зашли купить инструменты для Армо, которые тот не имел возможности забрать с лавки, где работал. Дарри тут же оскалился, но Армо схватил его за плечо, не давая полезть в драку. — Твой папаша, — тут же отозвался Тео, подняв на него холодный взгляд. Лица мужчин вытянулись, а заметив, что его услышали и альфы, они тут же покраснели. Армо тоже удивился, но вспомнив, сколько времени их мальчик проводил с Эмми, который мог в узел своей руганью завязать, он хмыкнул. Тео быстро учился и был на самом деле внимательным. А ещё совсем не стеснялся, что на его шее и ключицах было полно их слабых меток, обозначающих его как чужого. Кажется, даже гордился ими, не завязывая воротник рубашки. — Тебе причиндалы отрезать? — дёрнул бровью Дарри, подняв маленький острый ножик и покрутив его так, чтобы лезвие угрожающе сверкнуло. Он показал удлинённые нечеловеческие клыки людям в кровожадной улыбке. — Не нужно, — тут же побледнел мужчина. Армо решил не брать ничего у человека, что оскорбил их пару, поэтому позволил Дарри поиграть на нервах продавца потехи ради, что крайне веселило Тео, и поспешил уйти. После этого они прошли через столицу, Армо был в ней впервые и разглядывал город с некоторым удивлением. Люди в посёлках и крохотных городках недалеко от их стаи жили бедно, а тут всё было другим. Он обратил внимание на то, как одеты омеги, в яркие одежды, и захотел так же нарядить Тео. Вся ткань, из которой он шил была чёрной, серой, реже белой, но он уже представлял их омегу в чём-то светлом и нежном. — Зайчонок, хочешь купим тебе такой же наряд? — предложил альфа, когда они сели отдохнуть на площади. Тео, сидя на его ногах, удивлённо поднял глаза на его лицо. — Я ведь всё равно не вижу, какой, — он чуть улыбнулся, но уголки его губ дрогнули, выдавая горечь. Армо прикусил губу. — Прости, маленький, — искренне виновато попросил оборотень, прижав расстроенного омегу к своей груди и покачивая его, чтобы утешить. — Я не подумал. — Я привык, — вздохнул Тео. — Я больше не вижу как раньше, но теперь у меня есть вы. Лишиться глаз, чтобы обрести вас — не самая большая цена. — Ты правда так думаешь? — растроганно спросил старший альфа, взглянув в личико их мальчика, когда тот поднял глаза. — Нет, конечно, я же почти не вижу, — буркнул Тео, густо краснея, и отвернулся, а его запах стал слаще. Армо улыбнулся, целуя белокурую макушку. — Если я в той одежде буду красивее... — Ты самый красивый омега в мире и без всяких тряпок, — уверенно перебил его Дарри, звонко чмокнув в щеку. — Какой есть, — смущённо засмеялся Тео, покрываясь лёгким румянцем.***
Через несколько дней у их мальчика начали пробуждаться инстинкты омеги и проснулась сентиментальность, которым до спасения из землянки он не имел возможности дать выхода. Найдя птенца, что выпал из гнезда, он ударился в истерику и пытался загнать Дарри на клён, чтобы он положил его обратно. У альфы, что боялся высоты, не было никакого желания туда лезть и он категорически шёл на отказ. — А если бы это был мой ребёнок? — неожиданно выпалил омега в качестве аргумента. Армо, стоящий рядом, раскрыл рот. Дарри же просто удивлённо поднял брови, словно видел Тео впервые. — Давай лучше я, — предложил приставленный, зная его маленькую слабость. Их мальчик сдерживал слёзы, держа пушистый серый комочек, что громко пищал, на двух ладонях перед своей грудью. Дарри вдруг представил у него на руках младенца и, тяжело вздохнув, понял, что у него и выбора-то как такового и нет. Когда он думал, что расшибётся в лепёшку ради Тео, не думал, что так быстро. И, тем более, так буквально. Аккуратно взяв хрупкого птенца с рук омеги, ему пришлось лезть и искать гнездо. Посадив его к ещё трём пушистым комкам, что заорали, увидев его, он взглянул вниз и судорожно выдохнул. Когда он был щенком, упал с дерева, тогда и сломал лапу впервые. В неокрепшем детском уме тот момент отпечатался невыносимой болью, и всё связалось с высотой, которую он в итоге возненавидел. Спускался он медленнее, чем залезал, опасаясь, что сорвётся и свалится прямо на Тео, что с восторгом смотрел на него снизу. Сев в траву, он ощутил, как сердце бьётся в горле, но выглядеть пытался непринуждённо. Всё-таки, он альфа-оборотень, в глазах избранного он должен оставаться сильным и бесстрашным. Тео, обняв его за шею, завалил наземь, целуя в губы. Такой способ благодарности им нравился, а главное, он использовал его чаще, чем слова. Когда их мальчик укусил его за губу и втянул её в свой рот, Дарри судорожно сжался. Вся кровь моментально прилила в пах. Так с ним он ещё не делал. Слишком... горячо и откровенно для него. Когда омега чуть оторвался от его губ, между ними повисла ниточка слюны. — Зайчонок, — хныкнул младший альфа, потираясь о его бедро между своих ног. Тео фыркнул и встал с него, отряхнулся, и вернулся на тропу, будто ничего и не было. Армо удивлённо посмотрел на них по очереди и, облизав губы, пошёл вслед за избранным, оставив приставленного в одиночку разбираться с возникнувшей проблемой в штанах. Тео менялся всё быстрее. Они помогали понять ему свою сущность и ни в чём не торопили, это помогало их мальчику раскрывать себя. Как личность и как омегу. И он делал в этом не абы какие успехи.
