10.
12 ноября 2021 г., 16:57
Это случилось, когда наступила зима и из-за гор пришёл первый снег. Вернее, это был ледяной дождь, что стучал по крыше и соснам. По желанию Тео они решили остаться в охотничьем домике до весны, Армо на это согласился, потому что это было хорошее место, в котором им троим было комфортно. Так же это было бесплатно, не приходилось делить территории с людьми, что могли отнестись враждебно к тройственному союзу. Люди не воспринимали две метки на одном омеге.
В месте под соснами они были защищены от всего мира, а Тео казался довольным. Кто они были такие, чтобы разрушать счастье своего маленького супруга? Они тоже хотели назвать это место домом. Домом, в котором живёт их семья.
Пока Дарри был на охоте где-то ниже в горах, Армо ходил собирать дрова, чтобы прогреть домик. Он давно привёл его в порядок, заменил самые ненадёжные доски и мутные стёкла, чтобы было больше света. Всё, чтобы их избранному было удобно и хорошо. Им искренне нравилось окружать своего мальчика всем лучшим, показывать, на что они ради него готовы. Они больше не просто его альфы, они — его любящие мужья.
Уже с порога Армо понял, что что-то не так. Он замер перед дверью, а руки, в которых он держал хворост, нервно задрожали. Приоткрыв дверь, он бросил свою ношу куда пришлось и подошёл к кровати, принюхиваясь. На самом деле запах их мальчика был таким слабым и незаметным не потому что с ним что-то случилось, а потому что...
Омега достал все немногочисленные вещи альф и создал вокруг себя маленькое укромное гнёздышко, в котором свернулся клубочком, прижав к груди колени. Армо в оцепенении смотрел на него, на его руки, в которых он сжимал рубашку Дарри, потому что на нём самом была рубашка Армо, прикрывающая голые бёдра до середины.
— Зайчонок, с тобой всё в порядке? — почему-то шёпотом спросил Армо, сглотнув вязкую густую слюну.
Тео приоткрыл глаза, но вряд ли он проснулся. Альфа готов был поклясться, что тот его совершенно не увидел, а почувствовал обонянием или сущностью. Его глаза остались слегка мутными и невидящими, словно он действительно совершенно слепой и беспомощный маленький комочек.
Омега ничего не ответил, вместо этого он зарылся носом в ткани, пахнущие его мужьями, и выдохнул, закрыв глаза. Армо облизал губы и выйдя из дома, принюхался, чтобы ощутить Дарри. Сначала он должен обсудить это поведение их мальчика с приставленным.
Младший альфа нашёлся далеко внизу. Он с трудом тащил вверх внушительную тушу дикой свиньи, порыкивая, весь грязный и окровавленный.
— Вот ты где, — приняв причеловеческую форму, выдохнул Армо. — Тео...
— Что с Тео? — резко вскинулся Дарри. Бросив тушу и приблизившись, он схватил его за плечи. — Ему плохо? Он болен? Последнее время он плохо себя чувствовал.
— Он гнездуется, — с неким потрясением озвучил наконец старший приставленный, снова удивляясь тому, что ему довелось увидеть.
— Гне... что? — не понял Дарри, изогнув бровь.
— Гнездуется. Так делают омеги некоторых видов волков.
— Но наши омеги не гнездуются, где он мог это увидеть? — дёрнул ушами приставленный, придерживая воротник плаща, за который залетел ледяной дождь. — И люди такого не делают. По крайней мере, не в здешних краях.
— В этом-то и дело, я не понимаю, откуда он взял это, но, думаю, он всё-таки понёс нашего ребёнка.
Дарри на несколько секунд замер, смотря на него с полным отсутствием выражения на лице, а потом широко улыбнулся. Эта его улыбка говорила сама за себя.
Армо задумчиво нахмурился и повернулся в сторону дома. Запах Тео не менялся, потому он уже было решил, что у них ничего не получилось. Поэтому он принял решение остаться в лесу, на отшибе мира, высоко в горах. Но если он забеременел, тогда у них будет щенок — маленький оборотень.
И хотя он понимал, как это будет трудно, он не мог подавить свою ужасно довольную улыбку. Потому что... у них будет щенок! Ребёнок от любимого омеги!
Когда они вместе вернулись домой, Тео лежал всё в том же положении, в котором его оставил Армо. Дарри с любопытством принюхивался, рассматривая их супруга, а потом попробовал вытянуть что-то из одежды, из которой их мальчик свил гнёздышко.
— Не надо, — хныкнул омега, взяв его за руку.
— Почему, малыш? — Дарри сел рядом, опустив вторую руку на взъерошенные волосы.
— Хорошо пахнет, — сонно отозвался их мальчик, прижав его ладонь к своей щеке и сморщил носик, принюхиваясь.
— Тогда, может, мы просто обнимем тебя? — улыбнулся младший приставленный, тиская мягкую порозовевшую кожу.
— Да, — омега привстал, податливо разрешая взять себя под руки и усадить на колени.
Армо сел рядом с приставленным и обнял их избранного со спины, зажимая его между двух тел. Тео довольно заурчал, улыбнувшись, и ткнулся в шею Дарри носом. Старший приставленный прижался губами к серебряной макушке и, просунул руку между младшим и омегой, и накрыл его живот. Он был ещё совсем маленьким, хотя, если Армо верно посчитал, шла уже семнадцатая неделя и скоро он начнёт стремительно расти.
— Почему ты так сложил нашу одежду? — Дарри убрал волосы со щеки омеги и погладил его за ушком.
— Вас не было рядом, а я так хотел ощутить ваше присутствие... — белые глаза приоткрылись.
— Тебе было одиноко? — с придыханием спросил Армо, пролезая пальцами под рубашку и ощущая, что Тео обнажён. Волоски на руках встали дыбом.
— Да, — омега выгнулся, отведя бёдра назад, чтобы его было удобнее гладить. — Я плохо себя чувствовал, меня сильно тошнило, но стоило взять вашу одежду — это тут же прошло. Вы обижаетесь на меня?
— Зайчонок, — игриво прорычал Дарри, — как мы можем обижаться на своего любимого мальчика?
— Если тебе так удобно, мы совсем не против, — шепнул Армо, поглаживая мягкий животик пальцами. — Я подумал... Нам нужно сводить тебя к лекарю, раз ты плохо себя чувствуешь.
— Но теперь со мной всё в порядке, — Тео отстранился от младшего альфы и повернулся к Армо.
— А с ребёночком? — улыбнулся альфа и удивлённо выдохнул, когда их мальчик широко улыбнулся. Обычно он улыбался самими краешками рта, теперь же были видны все его совершенные маленькие зубки. — Мы любим тебя.
Тео смущённо отвернулся, отодвинув бедра ещё чуть назад, ближе к Армо, что охотно обнял его за пояс, целуя в волосы на шее. Идеальный для них.
***
Из-за резко испортившейся погоды поход в город им пришлось значительно отложить ещё на месяц. К тому же, Армо ещё не придумал, как оправдать перед человеческим знахарем то, почему ребёнок в утробе их омеги не меняет его запаха. А то что малыш есть — больше не вызывало никаких сомнений. Живот Тео стал заметным. Тёплая зимняя одежда это ещё скрывала, но он был уже на том месяце, когда день-два и каждый поймёт, что омега носит ребёнка. У их мальчика изменилась походка, он постоянно гладил себя по животу и просил альф гладить и целовать его туда. Его аппетиты в еде и либидо возросли; ему необходимо было постоянное внимание, которым мужья всячески пытались его окружить. Но стоило им хоть на миг отвернуться — Тео тут же делал гнёздышко из их одежды. Не то, чтобы это не было очаровательным. Дарри — впрочем, как и Армо, он был уверен в этом — чувствовал себя таким необходимым и любимым, когда омега выпутывался из горы тряпья и бросался обниматься, чтобы ощутить свежий, живой и такой сильный запах своих альф. Он старался всё время, что не проводил вне дома, тщательно ухаживать за Тео: кормил его с ложечки, одевал или раздевал, купал или просто обтирал влажными полотенцами, если омега был не в настроении плескаться. Армо тоже постоянно носил его на руках в буквальном смысле, хотя помимо того, что Тео поправился ещё больше из-за беременности, но и его животик выглядел тяжёлым. Но им это нравилось, а Тео стал им разрешать. Беременность изменила его, он больше не фыркал и не ёрничал, чаще стал просить, а не приказывать. И если все на свете омеги становились колючими в период беременности, то их мальчик стал самой мягкостью и живым воплощением нежности. Дарри обожал те моменты, когда Тео расталкивал его глубокой ночью и просил кушать, погладить его или отвести справить нужду. И альфа тут же вставал, тепло одевал его и вёл, каким бы уставшим ни был. Потому что его омеге было страшно одному и он нуждался в том, чтобы Дарри был рядом. Ещё бывали дни, когда Тео становился абсолютно ранимым. Он мог ни с того ни с сего заплакать, чтобы альфы его успокаивали. Им с приставленным доводилось обнимать их мальчика и урчать, будто они не волки, а коты, потому что этот звук, вибрация и поглаживание хвостами его успокаивали. Тео хотел каждую секунду ощущать себя нужным и любимым и тем самым делал счастливыми сразу двух альф. — Ты не замёрз? — заботливо спросил Дарри, присев у босых ног омеги и натягивая на них тёплые носки. Несмотря на то, что они с приставленным постоянно мёрзли в горах, потому что привыкли к более мягкому климату далёкого равнинного юга, Тео чувствовал себя в условиях ужасного холода более, чем прекрасно. — Согреешь меня? Тео удивлённо моргнул и улыбнулся, с готовностью раскинув руки для объятий. Альфа прижался щекой к мягкой груди за тканью рубашки, и накрыл ладонью живот. Его возбуждала одна только мысль о том, что этот маленький человек носит дитя, что он такой круглый, сладкий и полностью их. Избранный и помеченный. Дарри тихонько довольно зарычал, чувствуя, как омега зарывается пальцами в его волосы и чешет за ушами. Его хвост закачался, когда он ощутил, что запах омеги стал насыщеннее. Он опустился ниже и прижался носом к паху омеги, ощущая как он возбуждён. — Помочь, малыш? — взяв омегу под коленями, он осторожно опрокинул его на спину и улыбнулся открывшемуся виду. Волосы разметались по простыне, щёки смущённо покраснели несмотря на то, что он пытался выразить всю самоуверенность взглядом, а руки сразу легли на живот. Тео без споров приподнял попку, когда Дарри потянул его штаны вниз, и прикусил губу, когда альфа закинул его ноги — не снимая носков, между прочим — на свои плечи. Сжав его мясистые бёдра, Дарри зарычал, облизывая клыки, и приподнял подол рубашки, открывая напряжённый член, блестящий от выступившей смазки. — Пожалуйста, Дарри... — Что, зайчонок? — улыбнулся альфа, опускаясь вниз и целуя белую кожу бёдер, к какой мог только дотянуться. — Погладь меня там, внутри, — невинно попросил Тео. Пусть они провели не вылезая из постели не один период полнолуния и его первую жаркую течку, а после беременности их мальчик стал позволять им больше, чем совершенно всё — Тео всё равно казался таким чистым, когда дело доходило до постели, что Дарри не верилось. Так и не скажешь, что этот малыш забеременел не от непорочного зачатия, чем бы оно ни было. И как бы доступно омега не раздвигал ножки перед его лицом, он оставался невинным маленьким ангелом, что краснел и отводил взгляд. Дарри втянул воздух носом и взял аккуратный член в рот, толкая его за щеку. Тео пискнул и на секунду сжал его голову бёдрами, а в руках стиснул волчьи уши. Альфе нравилось, когда он командовал и управлял им, и нравилось, когда он уже без сил просто просил сделать с ним что-нибудь. Он был одинаково соблазнителен всегда. — Дай мне свои пальцы, пожалуйста, — прохныкал Тео, слегка покачивая бёдрами в его рот. Дарри дёрнул ушами, но спорить не стал и аккуратно надавив на самую малость влажное отверстие, медленно ввёл средний палец. Тео тихонько протяжно застонал и запульсировал — его мышцы пытались втянуть палец глубже. Через минуту он добавил второй палец, а потом и третий, чувствуя, как края дырки мягко обхватывают его, сокращаясь, будто требуя больше и интенсивнее. — Дарри, я хочу... — подтвердил мысли Дарри омега. — Оближи там, — хныкнул Тео. Почему-то ему больше нравилось, когда Дарри его вылизывает, а Армо — заполняет узлом. Младший альфа находил этому объяснения: язык у него больше и длиннее, но у приставленного член уступает его размерам, поэтому крошечное тело омеги подстраивается охотнее и быстрее. Дарри тоже вязал его, но уже по чужой сперме, такого растянутого и мокрого. И хотел сделать это первым тоже. Облизав розовые края, Дарри поднял взгляд, смотря на животик и подрагивающий текущий член прямо перед глазами. Растянув анус пальцами, Дарри взял его за ягодицы и приподнял их, легко проталкивая язык внутрь. Тео был мягким и растянутым ещё с прошлого раза, а его вкус был сладко-горьким. И это возбуждало, это заставляло кровь в венах пениться: вкус Тео и вкус Армо смешались и сводили его с ума. — Маленький, можно я войду в тебя? — на выдохе попросил Дарри, проводя губами по коже вверх, к колену, оставляя после себя блестящий след смазки. Пусть сексуальные аппетиты Тео стали огромными, он никогда не стал бы делать что-то, чего Тео не хочет. Или как он думал, что не хочет. — Да, — скинув ноги с его плеч и обхватив торс, разрешил омега. — Так будет тяжело, опусти ножки, — прорычал альфа. Тео послушно опустил ноги и позволил себя перевернуть. Дарри осторожно подтянул его к краю постели, раздвигая ноги. В такой позе он ещё не прикасался к постели животом, но ещё мог выгнуться, чтобы перенести вес тела с ослабленных рук на плечи. Альфа ни за что бы не позволил себе навредить ребёнку и знал, что он делал. — Такой красивый, зайчонок, — игриво прорычал Дарри, приподняв рубашку выше поясницы, и поцеловал ямочки на крестце. Тео застонал, а дырочка заметно запульсировал, выделяя смазку. Густая и прозрачная, она потекла по промежности и с тоненькой ниточкой опустилась на простынь, где расплылась влажным пятнышком. Их мальчика возбуждала похвала и комплименты, но не так, как признания в любви. — Мой славный, любимый, — проворковал альфа, улыбаясь тому, как задрожал Тео, виляя попкой в поисках чего-то, что его заполнит. — Дарри, — заскулил Тео, отведя руку за спину. Альфа глубоко вдохнул, смотря на то, как тонкие пальчики омеги поглаживают вход. — Войди, пожалуйста, больше не могу... Альфа ещё раз широко лизнул между ягодиц от яичек и облизал скользкие пальцы омеги. Приспустив штаны, он направил член пальцами и дразняще потёр им приоткрытое отверстие. Тео тут же поддался бёдрами назад, но не поймав его, захныкал и повернул лицо. Дарри сглотнул, смотря на красную пухлую щеку, которую тут же ласково прикусил и одновременно надавил головкой на вход, раздвигая мягкие стеночки, что обволокли его плоть. Заскулив от приятных ощущений и узости, оборотень отвёл уши назад и закачал хвостом. Найдя губы Тео, он приподнял его голову, мягко потянув за волосы, и поцеловал. Серебряные шелковистые пряди совершенно правильно наматывались на его ладонь, пухлые розовые губы хватали его собственные, умоляя о большем, а его плоть, до конца вошедшая в его тело уже подрагивала. — Пожалуйста, — в его рот простонал омега, поднявшись так, что плотно прижался спиной к груди оборотня. Рукой он дотянулся к спине Дарри, провел вниз и взял за основание хвоста. Там, где у альфы самое слабое место. Оборотень заскулил, зажмурившись, и неспеша затолкался в нутро омеги, чувствуя, как от амплитуды его движения чужие пальцы то выскальзывают, то снова зарываются в шерсть. Тео откинул голову на его плечо, постанывая и закатывая глаза, потому что в такой позе Дарри буквально каждым движением гладил то самое зудящее местечко в его теле. — Мой хороший, — прошептал альфа и со свистом выдохнул, когда стеночки сжались вокруг него. Свободной от волос рукой он сжал ягодицу омеги, чуть оттягивая её чтобы посмотреть, как маленькое тельце его легко принимает. — Внутри тебя так мокро, так приятно, — заставляя омегу снова пульсировать, простонал альфа. — И я... мне хорошо... — всхлипнул Тео. — Растяни меня... Дарри зарычал, взяв омегу за бёдра обеими ладонями и затолкался чуть быстрее. Он старался быть нежным, он хотел медленно доводить их мальчика до иступления, но вместо этого тот так просто просил отпустить в нём узел. Так хотел лежать с ним в сцепке, с час держать его внутри себя и наполняться его семенем... Поглаживая член омеги, он заставил его кончить первым и излился в него, отпуская узел и, обхватив грудь омеги и ложась на бок, часто задышал в беззащитно раскрытую розовую шею. Проведя языком по метке, он вырвал изо рта омеги тихий измученный стон. — Согрелся? — с улыбкой в голосе спросил омега и двинул бёдрами, сжимая в себе часть его тела, которой замёрзнуть в ближайшее время точно не грозило. Дарри тихо засмеялся, положил голову Тео на свою руку, чтобы сделать позу более комфортной для их мальчика, и накрыл их одеялом. Так было очень тепло и очень хорошо.***
— Медленнее, мне тяжело, — попросил Тео, впрочем, упрямо переставляя ноги за альфой. Одной рукой он держался за кисть Армо, другой — за живот. Оборотни понимали, что ему тяжело идти с отёкшими ногами в гору, да ещё и по снегу, но сделать ничего не могли. Ездить верхом, даже на волке, а не на лошади, — вредно для беременных, насколько мог знать старший альфа. — Давай я понесу тебя, будет проще? — предложил Армо, остановившись. Тео шмыгнул красным от мороза носом, щурясь из-за того, как сверкал снег. Как только солнце вышло, они собрали их мальчика в путь, но даже не думали, как это окажется тяжело. Солнце уже было высоко, а они были только на полпути к городку по ту сторону гор, и вот-вот должны были дойти до тропинки, с которой начнётся спуск вниз. Сходить туда решил сам Армо, потому что там начиналась другая страна, город был горным, гораздо ближе чем по эту сторону, но они ещё понимали их язык, и альфе было интересно посмотреть. Но теперь он мучился, что их омеге так тяжело, хотя, без призмы сочувствия любимому, понимал, что Тео было бы тяжело вне зависимости от того, какой город они бы выбрали. — Тогда будет тяжело тебе, — жалостливо свёл брови Тео и, вздохнув, пошёл вперёд, таща его за руку за собой. Армо вильнул хвостом, смотря на белую ладошку в своей руке. Кончики пальцев порозовели от холода, как и ушки, прекрасно видные из-за собранных волос. Тео убеждал их, что совсем не мёрзнет, и отказывался от шапки и перчаток. Альфы этого не одобряли, но переспорить их мальчика — та ещё задача. Вместо того, чтобы одеваться самому он стал следить за тем, чтобы его альфы не мёрзли. Пусть ребёнок ещё не родился, он уже вёл себя как папочка. От этого каждый раз сердца оборотней ёкали. — Зайчонок, — нежно позвал Армо, потирая его ладонь. — Что? — не оборачиваясь, спросил омега, сжав его руку крепче. — Я устал и уже хочу кушать, пойдём быстрее. Дарри, в форме волка идущий рядом, выдохнул широко раскрытой пастью облако густого пара, подняв на него свои жёлтые глаза. Когда они вошли в город, стало понятно сразу, что это совсем не то же, что по ту сторону гор. Они с приставленным — смуглые, высокие и черноволосые выглядели в этом городке как пришельцы. Буквально всё горожане были бледными, со светлыми волосами и глазами, а ещё низкими вне зависимости от того, альфы они или омеги. Армо с Дарри заметно выделялись в толпе, а вот Тео в здешних краях вписывался отлично. Не тронутый загаром, с волосами чище снега и глазами цвета зимнего неба. — Что это пахнет? — резво схватился за плащ Дарри Тео, морща носик. — Креветки, наверное, — принюхался Армо. Светлые глаза повернулись к нему, выражая внимание и интерес. — С этой стороны гор, чуть дальше на северо-запад начинается море, поэтому северяне в основном питаются морепродуктами и мясом мелких животных, крупные тут почти не водятся, а чтобы выращивать какие-то культуры слишком холодно. — Море?.. — задумчиво повторил Тео, выпустив Дарри. Младший приставленный взял омегу под бёдра, придерживая одной рукой, как ребёнка, поэтому множество голов в толпе с интересом повернулись на них, рассматривая крупных альф. — Пахнет знакомо. Можно мне одну? — Конечно, милый, — улыбнулся Дарри, зарываясь носом в воротник из меха ласки на шее Тео. Армо купил по штуке всего, что нашлось в лавочке, в которой торговал дружелюбный заводной омега. Парень заворачивал уличную еду в бумажные конвертики, при этом почему-то не отрывая взгляда от Тео. Их мальчик не мог видеть странного внимания торговца, но приставленные напряглись. Если кто и выглядел странно в этом городе, так это они, а не их супруг. Армо оглянулся на омегу, уверяясь в том, что обе метки надёжно спрятаны под одеждой. — Держи, милый, — Армо вложил в протянутую ладонь шпажку с наколотыми креветками и улыбнулся, когда омега принюхался и сунул её в рот. — Вкусно? — Хочешь попробовать? — предложил Тео. Альфа отрицательно покачал головой. — Я ел это раньше, когда-то давно... Армо удивлённо перевёл взгляд с лица Тео на Дарри. Они давно догадывались, что их мальчик не с юга, и то, что здешняя еда кажется ему знакомой это только подтверждало. Старший приставленный в задумчивости смотрел как Тео стягивает с шпажки кусочек рыбы и кладёт его в рот Дарри, затем вытирает его губы и довольно улыбается. Значит ли это, что они могут найти здесь близких Тео? Только откуда их начинать искать, если у них нет совсем ничего кроме общей информации о том, что их омега «откуда-то отсюда»? Они точно не знают, как давно Тео заперли в землянке в полтора месяца ходьбы отсюда, сколько он там пробыл и искал ли его кто-то. Этого слишком мало. Вопросов стало больше, а ни одного ответа не находилось. Накормив Тео, они отправились на поиски лекаря или хотя бы травника, или хоть кого-то, кто мог им что-то сказать. На их мальчика по-прежнему обращали внимание, но люди в здешних краях были дружелюбнее, они улыбались, увидев его трогательный животик и его постоянную манеру его гладить. Омега же казался совершенно довольным, несмотря на усталость. Наконец-то ему никто не свистел и не сыпал похабщиной, как было раньше, когда он просто ходил по улице. Он оставался самым красивым, но из-за беременности был ещё краше и ещё недоступнее. Найдя лекаря, они, придерживая их мальчика за обе руки, помогли ему зайти в маленькую комнатку, сплошь заставленную пузырьками и увешанную вениками из трав. Поскольку люди в городе были маленькими, то оборотням вроде приставленных совсем всё казалось крохотным: размеры помещения, дверь, чтобы пройти через которую пришлось согнуться, да и сам лекарь, что уставился на них во все свои голубые глаза снизу вверх. Сначала он сказал что-то на своем языке, на который отреагировал только Тео. Омега повернул к говорившему голову и приоткрыл рот, но сказать ничего не решился. Слегка побледнев, он взял руку Дарри и прижал к своему лицу, чтобы запах его успокоил. — Простите, мы не понимаем, — с расстановкой произнёс Армо. — По вам видно, а вот омега меня понял, правда? — бета — судя по отсутствию запаха — улыбнулся Тео и поправил свою повязку на светлых волосах. — Меня зовут Флоки, кому из вас нужна моя помощь? — Милый, — позвал старший приставленный. Когда омега выпустил Дарри и позволил стянуть с себя утеплённый зимний плащ, Армо усадил их мальчика на лавочку и погладил по волосам. — Не могли бы вы посмотреть, как протекает его беременность? Время от времени он плохо себя чувствует. А ещё ведёт себя странно. — Что для вас странно, для омеги в таком чудесном положении — в порядке вещей, — весело отозвался Флоки, улыбаясь, и кивнул, закатывая рукава. На время осмотра лекарь попросил их выйти, чтобы сосредоточиться. Армо тут же сел под дверью, навострив уши, но слышно за толстыми стенами и дверьми не было ничего. Дарри нервно расхаживал из стороны в сторону. — Странно, что он не спросил, чей из нас омега. — Немного, — согласился Армо, прижав уши обратно и накинув капюшон. — Может, он собирался глянуть по метке. Увидит две и сам поймёт. — Да меня больше другое волнует, — вздохнул младший приставленный и сел с ним рядом. — Что Тео здешний? Это мало что даёт, — пожал плечами Армо. — Это можно было понять и потому, что ему плохо от жары и он совсем не воспринимает солнце. Если он не вспомнит больше, мы не сможем найти его семью... — Меня волнует, что Тео... что если он всё-таки вспомнит больше, он захочет к своей семье, если она у него была. Он провёл в неволе столько времени, вдруг они... погибли или покинули эти места, потеряв надежду? Это сделает ему больно. Но если его семья не примет нас с тобой, а Тео сделает выбор в их пользу, — будет больно нам. — Не думаю, что он... — Он не волк, Армо, — напомнил Дарри, взволновано бегая глазами по полу. — Мы не можем знать, значим мы ли для него столько же, сколько он для нас. Будем ли мы для него самыми дорогими даже тогда, когда он найдёт близких. — Мы его мужья, он — наша душа, и он знает это. Он любит нас и носит нашего малыша. Щенка, а не человека. Где была его призрачная семья, когда он годами сидел в темнице один, где над его телом издевались и мучили голодом? — Армо сжал руки в кулаки. Дарри прав, так чертовски прав, а их омега имеет все права оставить их, если они будут ему больше неугодны. Тео был человеком, они оставались оборотнями. Они всегда будут слишком отличаться друг от друга. — Наверное, я не хочу, чтобы он вспомнил. Я хочу, чтобы он всегда был нашим мальчиком, чтобы мы были с ним. С ним и с нашими детьми. Но если он захочет, мы сделаем для него всё. Даже если он захочет остаться с людьми навсегда. Быть его мужьями — значит погибнуть за него. Дарри ничего не ответил. Они просидели в молчании до тех пор, пока дверь не открылась. — Всё просто чудесно! — тут же сообщил взволнованным альфам бета. Оборотни одновременно выдохнули. — Двадцать две недели, верно? Для этого срока состояние Тео практически идеальное. Армо опустился на колени перед их омегой. Их супруг улыбнулся ему, хотя и оставался бледнее обычного. Альфа помог ему одеться и поцеловал в лоб, прикрыв глаза. Его не отпускал разговор с Дарри, собственные мысли обо всём этом и состояние их мальчика. Этого было слишком много. — У омег в положении всякое случается, не акцентируйте внимание на том, что у него что-то болит, и он будет меньше волноваться о том, что что-то не так, — посоветовал Флоки, снова опустив руки в воду. — Всё протекает просто прекрасно, только ему нужно больше витаминов и всё. — Ничего подозрительного? — с сомнением спросил Армо, взяв избранного за руку. — Это вы о том, что вы оборотни, а он человек? — мягко уточнил Флоки, взглянув на них своими огромными голубыми глазами. — Ничего подозрительного. Кроме вашей масти, у нас такие не водятся. Могу я посмотреть на вашу форму зверя? Тогда и за осмотр ничего не возьму. — Зачем? — нахмурился Дарри. — Просто так, ради интереса, — дёрнул бровями бета. — У нас нет таких, как вы. У нас полярные оборотни, они меньше и все они белые. Вот как Тео... — на последнем предложении его голос стал тише, словно он стал неуверенным в том, что говорит. — Просто я не один раз лечил таких оборотней, сто раз их видел. Охота посмотреть на что-то новое, раз есть возможность... — Тебе не страшно? — Страшно? — удивлённо переспросил лекарь. — Позвольте вам объяснить. По вам видно, что вы не здешние, прямо скажем, издалека видно, — он поднял руку над своей головой, намекая на их исполинский в сравнении со здешними рост. — Бьюсь об заклад, что каждый, кто на вас взглянул в этом городе — понял, кто перед ним. Но вас не будет предавать гонениям, потому что у нас обращение к оборотням другое. Наши полярные оборотни для нас — вроде божеств, мы любим и уважаем их, потому что волки спасают наших людей. В горах полно опасностей, обвалы, снежные лавины, от которых они нас оберегают происходят чаще, чем где-либо. Они спасли сотни человеческих жизней. — Но мы не полярные оборотни. — А вы сделали нам что-то дурное? — дёрнул бровью бета. — Не полярные, но всё равно оборотни. К тому же — экзотика! Такие громадные, ещё и двое сразу. Я слышал, что на юге не любят оборотней, но никто из северян — спросите любого — этого не поддержит. Так что, покажете мне, какие вы в обличье зверя, а? Его глаза так блестели, что отказать ему у Армо язык не повернулся. Смысла врать им не было, а у них не было причин не верить ему. Дарри пожал плечами и решил всё-таки похвастаться. Обратившись волком, он тут же занял сразу половину комнаты массивным чёрным зверем, словно из угля. Лекарь радостно взвигнул и бросился щупать волка во всех местах, возбуждённо и не менее восторженно комментируя его телосложение и подчёркивать отличия между им и северными волками. Когда запах Тео внезапно изменился, оборотни просмотрели на своего мальчика, что покраснел от возмущения и ревности. Прикусив губу, он терпел, но всё равно отвёл взгляд, когда увлечённый исследованием Флоки запустил ладонь в мех на груди младшего альфы. Дарри рыкнул, отгоняя шаловливые руки беты, и приблизился к Тео, склоняя морду вниз и проникновенно заглядывая в его лицо, но тот обиженно отвернулся и уткнулся лицом в плащ Армо. — Пойдём домой, — попросил омега, взяв за руку старшего альфу и напрочь игнорируя Дарри. — Я уже устал.
