Место под соснами

      По возвращении домой Тео пожелал покупаться и сразу лечь спать. День действительно выдался длинным, но Дарри, что по привычному маршруту протянул руки, чтобы раздеть их мальчика, был остановлен. Сурово, рассерженно даже взглянув на альфу, Тео отвернулся и принялся самостоятельно снимать одежду.       Весь путь до дома Тео с ним не разговаривал, не трогал и пытался на него даже не смотреть. Только когда ему стало тяжело, а Дарри подлез под его ладонь, предлагая себя в качестве опоры, он ненадолго сдался и сжал его шерсть. Однако, как только необходимость в этом отпала — он тут же его отпустил. Будто трогать Дарри ему стало резко неприятно.       Теперь младшему приходилось покорно сидеть на полу, смотря на то, как Армо сначала купает их супруга, а потом расчёсывает и укутывает в тёплое одеяло. Было обидно, хоть вой — на что он имел полное право! — потому что Тео такой же его, как и Армо. Вернулась та ревность, приступ какой он переживал в последний раз, когда омега ответил на поцелуй приставленного, но не его. В груди сдавило, дышать стало трудно, а в кончиках пальцев покалывало. В запахе Тео продолжал ощущаться горький оттенок, обиды или горечи, которой Дарри совсем не понимал. Догадывался, конечно, что всё дело в том, как его лапал любознательный бета, но ведь он не позволил дотронуться ему до особенных мест! Ни к брюху, ни к носу, ни к хвосту. Там бывали руки только его альфы и его омеги.       Но Тео так просто и настойчиво его отталкивал...       Когда стало совсем темно, он вышел на улицу и, обратившись волком, оставил их наедине, чтобы пробежаться и проветрить голову.       — Ты ревнуешь Дарри? — спросил Армо шёпотом, услышав, как закрылась дверь за приставленным, и захрустел снег под четырьмя лапами.       — Нет, — ответил Тео, тут же приоткрыв глаза. Было понятно, что он не спит по его дыханию. Согнув коленки, омега насупился, прижавшись лбом к плечу альфы. — Просто он так позволял себя трогать тому бете, и ему нравилось, его хвост вилял, а он облизывался. Я думал, ему нравится, когда его глажу только я, а он...       — Это и есть ревность, зайчонок, — улыбнулся Армо. — Ты не так понял. Ему не нравились поглаживания Флоки, ему льстило его внимание. Дарри — большой и сильный волк, и ему по вкусу, что кто-то это замечает. Он чувствовал себя так же, как ты, когда кто-то, с кем ты незнаком, говорит, что ты красивый.       — Мне приятнее, когда так говорите вы, — одними губами сказал омега.       — Но ведь услышать такое всё равно приятно? — Армо погладил его по голове, когда омега кивнул. — И ему было лестно, но когда его трогаешь ты — в сто раз лучше.       — Я просто не хочу... чтобы кто-то трогал вас, — Тео провёл губами по его шее, и хвост, что до этого спокойно лежал под одеялом, судорожно затрясся, как и каждый раз, когда их мальчик прикасался к нему первым. — Не хочу, чтобы вы оставили меня когда-нибудь или вас кто-то отобрал. Чтобы кто-то чужой делал вам больно или приятно.       Армо широко раскрыл глаза в удивлении, смотря в темноту над макушкой омеги. Из ступора после услышанного его вывел всхлип и мокрое ощущение на ключице. К гормональным вспышкам они уже привыкли.       — Милый, мы не оставим тебя никогда, ты же знаешь, — проурчал Армо. — Ты носишь нашу душу и нашего малыша, — альфа накрыл ладонью животик, и, повернувшись, навис над омегой, оказавшись лицом к лицу. Стерев влажные дорожки с его щеки пальцами, он широко лизнул вторую. — Никто и ничто на свете не сможет заставить нас тебя оставить, мы будем рядом и будем любить тебя всегда, я обещаю, зайчонок.       — Я хочу извиниться, — хлюпнул носом Тео.       — Пусть проветрится, когда вернётся — поговорите, хорошо? Не хочу оставлять тебя одного, — выдохнул Армо, опускаясь поцелуями вниз по мягкой шее к плечам и метке Дарри. Обычно они ласкали только свои метки, но сейчас ему хотелось дать Тео ощущение, что они втроём по-прежнему семья и по-прежнему вместе навсегда.       — Поцелуй животик, — попросил Тео.       Альфа улыбнулся и, облизав его губы, поднял ночное платье, зарываясь под одеяло. Прижавшись губами к коже, он взял живот в обе ладони, согревая своим теплом и чувствуя, как ребёнок внутри легонько стучит по его прижатому к коже носу ручками и ножками. Армо бережно покрывал всю кожу поцелуями, шепча сотню «люблю» и чувствуя, как Тео от этого покрывается мурашками и становился влажным. Его запах стал густым, обволакивающим, как чистый мёд, и Армо сглотнул слюну, чувствуя, как его член моментально твердеет.       — Хочу в рот, — откинув одеяло, заявил Тео и, не дав ему ответить, сжал его пах ладонью.       Альфа не стал спорить. Не с человеком, что буквально держит его хозяйство в своих руках. Сев удобнее, он позволил Тео выпустить его плоть на свободу и тут же обнять его горячими мягкими губами. Простонав, он ощутил, как прохладные пальцы зарываются в волосы на лобке и чуть сжимают их.       Армо заметил, что в последнее время Тео нравится не просто близость, у него появились определенные вкусы, и они были разными. Одни не относились к Дарри, другие — к нему, и это касалось не только узлов. Ему нравился вкус Армо, и его семя он глотал, чего не делал с Дарри. Но он предпочитал Дарри, когда хотел ощутить ласки языком. Ему нравилось верхом садиться на Армо, но член Дарри принимал на спине или боку. И поцелуи... Он хотел много поцелуев, нежных и вязких с Армо, горячих и диких с Дарри. Он принимал их такими, какие они есть — разными, но любил одинаково сильно, заставляя их чувствовать себя по отдельности особенными. Его беременные чудачества ограничивались странными вкусами в пище и постельных ласках, в остальном он был просто прелестным и совершенно замечательным мальчиком.       Откуда у такого юного омеги столько подходов Армо совершенно не понимал. Может, это было у него в крови.       Когда пухлые губы сжались на головке, буквально высасывая из дырочки на верхушке всю выступающую влагу, альфа запустил пальцы в длинные волосы, лишь слегка толкаясь бёдрами вверх и проезжаясь головкой по нёбу. Тео мог хоть часами играть с его головкой ртом, обсасывая и всячески облизывая, потому что ему нравился его вкус. Но это бесконечно сладко мучило Армо из-за невозможности кончить. Только полностью наигравшись омега помогал себе рукой, когда альфа уже выл от болезненных ощущений и сверхчувствительности.       — Помоги мне сесть сверху, — тихо попросил Тео, подняв лицо, на удивление быстро наигравшись.       Армо взял его под бёдра, задирая платье и прижал мокрую от слюны головку с влажному отверстию, позволяя омеге самостоятельно насадиться сверху.       — Живот не даёт, — хныкнул Тео, пытаясь прижать его к себе теснее, одновременно опуская бёдра.       — Нас заводит твой прекрасный животик, — на выдохе сказал Армо, придерживая бёдра. — Аппетитный, большой...       — Огромный... — мученически свёл брови омега, откинув голову назад и тихонько простонав, когда головка задела простату.       — Прекрасный, — прижав от удовольствия уши, ответил альфа. — Хочу чтобы ты всегда и везде был такой кругленький.       Тео прикусил губу, задрожал и плавно сел на него, полностью впустив его внутрь, но двигаться не спешил. Обняв его за шею, он посидел ещё немного и начал медленно двигаться. Поймав его ритм, Армо сам взял его под бёдра, двигая по своему члену и целуя его. Язык Тео шевелился вяло, и это значило, что он хочет сейчас как можно ленивее и дольше, максимально ощущать себя заполненным и нужным.       — Добавь пальцы, — горячо выдохнув в его рот, попросил омега.       Армо удивился новой просьбе, но послушно, в очередной раз опуская избранного вниз, вместе с тем насадил его и на палец. Тео пискнул и прикусил губу, втиснув ногти в шею альфы.       — Больно, малыш? — тревожно спросил Армо.       — Ещё, хочу больше... так сильно зудит, — в его голосе слышались нотки, какие бывают когда он вот-вот заплачет.       Армо наострил уши, прислушиваясь к дыханию пары, его пульсу и хлюпанью смазки снизу. Добавив ещё один палец он замедлился ещё больше, двигаясь томительно мягко. Тео опустил одну руку на живот и выгнулся так, как только вышло, насаживась глубже.       Привыкнув, он попросил ещё палец, а потом и четвертый. По тому, как он растянулся, это походило на сцепку, но при этом в нём можно было двигаться. А если судить по тому, каким мокрым стал Тео, рука и бёдра альфы — ему очень нравилось.       Когда вернулся Дарри, разгорающееся удовольствие поутихло, и они остановились, тяжело дыша.       — Я не вовремя, — хриплым от возбуждения голосом сказал младший приставленный. Как только он раскрыл дверь на него вместе с теплом обрушилась лавина из их феромонов. Армо представлял, как ему трудно просто стоять в стороне.       — Иди ко мне, — с хрипотцой в голосе позвал омега, чуть сжавшись. — Войди в меня.       — Малыш... — удивлённо начал альфа, но омега его перебил.       — Пожалуйста, я хочу ощутить вас в себе одновременно, — прошептал Тео. Армо осторожно вынул пальцы из тела избранного и принялся покрывать поцелуями его шею.       Повторять не пришлось. Дарри опустился на кровать за спиной Тео, обнимая его руками и утыкаясь в свою метку. Почувствовав на ней слюну Армо, он поднял взгляд и встретился с ним покрасневшим взглядом.       — Ты больше не обижаешься? — шёпотом спросил альфа, поднявшись к красному уху и обхватив его губами.       — Нет, — шепнул Тео, отведя бёдра назад. — Ну же, Дарри, пожалуйста...       Когда Армо ощутил, как к его члену протискивается второй — по его позвоночнику прошёлся такой ток удовольствия, что он по-волчьи завыл, вскинув голову и прижав уши. Оказывается, прикасаться к чужой горячей твёрдой плоти своей прямо внутри их избранного — то, что совершенно лишает здравого ума. Армо никогда не хотел прикасаться к своему приставленному вот так, ему казался слабостью сам намёк на желание интима со своим младшим, будто он омега, желающий альфу. Армо не омега, но прикосновение внушительного члена его приставленного к своему было бесспорно приятным. Обжигающим.       Когда Тео, привыкнув, задвигался на них, сжимая в пальцах его плечи, и вонзаясь в них короткими ноготками, Армо задохнулся от удовольствия.       — Тебе не больно, милый? — с придыханием спросил Дарри, что старший приставленный услышал словно издалека, откуда-то из-под тонны воды.       — А-ах.. — вместо ответа, простонал Тео, сжимаясь вокруг них, и прижимая члены друг к другу ещё теснее. — Так... Правильно.       Вот какое слово использовал бы Армо. Это положение, в котором они втроём так хорошо чувствуют друг друга одновременно.       Армо ощутил, как руки Дарри опустились между их телами на живот их супруга. Они задвигались одновременно, синхронно целуя кожу и волосы Тео, шепча ласковые глупости и постанывая от тесноты и жара.       Когда Тео впервые кончил, они сразу остановились, пытаясь не потерять сознание от чувств. По крайней мере, старший альфа был крайне к этому близок. Под веками плясали разноцветные круги, а всё тело плавилось и уже дрожало.       Когда он ощутил, что Дарри движется отдельно от него, раскрыл глаза, смотря, как омега, повернув голову, целует приставленного. Почти в кромешной темноте, в свете неполной луны Тео казался голубоватым и маняще блестел от пота. Армо слизал капельки с его шеи и легонько укусил за подбородок, словно желая переключить поцелуй на себя.       — Только... не отпускай узел... — через полустоны напомнил Армо, чувствуя, что ещё одно-два движения и он сам сорвётся.       Дарри ничего не ответил, продолжая легонько толкаться. Кончили они почти одновременно, ощущая, как их сперма смешивается внутри их мальчика и стекает вниз.       Когда они приподняли Тео, выходя из него, тот недовольно зашипел от ощущения пустоты и холода внутри. Слишком чувствительный и размякший. Поэтому ему нравилась сцепка — так он сохранял не только контакт, но и тепло.       — Малыш, ты такой... такой...       — Любимый, — помог младшему Армо, опустившись на бок и накрыв хвостом бёдра их супруга.       Тео устало вздохнул и не успел ответить, как сонно засопел, приютившись между их тёплыми телами маленьким комочком.       Старший оборотень улыбнулся в темноту, смотря над макушкой омеги в лицо Дарри. Его младший умиротворённо прикрыл глаза, поглаживая щеку избранного пальцами.       После этого разговор им вряд ли понадобится.

***

      — Потерял, — самими губами прошептал Тео, запустив пальцы в свои волосы на затылке.       Армо удивлённо моргнул, смотря на омегу, и нахмурился, смотря на то, как белые глаза их мальчика краснеют и тут же становятся мокрыми. Шмыгнув носом, Тео сжал свои волосы в кулаке, так что альфы скривились — на это было больно смотреть.       Зима закончилась. Вернее, закончилась она только по календарям, конечно. Не смотря на то что две недели как шёл март, ни капельки снега не растаяло, а солнца больше не стало. Омегу это устраивало, оборотни же по ночам жались к нему с двух сторон потеснее, чтобы не мёрзнуть. А ещё сходили с ума от зуда, который захватил их тела из-за периода линьки.       Альфы водили — носили на руках, не слушая никаких претензий — своего мальчика в город, как только их что-либо волновало. Странная сыпь на коже, тошнота Тео после тех или иных продуктов, его бессонница — они тут же оказывались у Флоки, который давал им мази или отвары, но говорил, что это в порядке вещей.       Бета считал их отличными охранниками их супруга, хоть его и смешило, какими щенками они становились перед Тео. Сам же Тео невзлюбил Флоки и всякий раз, когда им приходилось к нему идти — долго дулся. Он понимал, что его волки — только его, но приказать себе не ревновать не мог, поэтому постоянно показательно тискал их, чтобы бета знал своё место. Жизнерадостного лекаря это тоже только смешило, приставленные его интересовали только как любопытные звери.       — Давайте вернёмся в город, я потерял твой гребешок, — омега поднял на Армо свои глаза, полные лёгкого испуга. Будто альфа его за это наругал бы. Будто он вообще может его наругать.       — Зайчонок, ты же уже устал, — выдохнул старший приставленный, опустив руку на макушку и погладив мягкие волосы, слегка волнистые из-за трав, которые они добавляли в воду. Флоки убеждал, что они полезны для беременного. — Пусть Дарри поищет по запаху, а мы пойдём домой. Он найдёт и догонит нас. Не плачь только.       — Но...       — Если он сломается или ещё что — я сделаю тебе новый, хорошо?       — Мне нравился этот, — Тео сморгнул, и на его щеках появилось по одной блестящей дорожке, а запах внезапно изменился. Не злость, грусть или испуг, а вина. Он ощутил себя виноватым, за то что потерял безделушку.       — Крошка, — проурчал Дарри, обняв его сзади и зарывшись носом в волосы. — Я найду его, не плачь.       — А пока соберём твои волосы старым, — кивнул Армо, копошась по карманам в поисках черепахового гребня.       У него не повернулась рука его выбросить, потому что когда он был целым — он был почти таким же дорогим, как украшение из драгоценных металлов. Когда он подарил Тео костяной, он всегда расчесывался только им, забыв о старом. Может, он напоминал омеге, что эта маленькая вещичка долгое время была всем, что у него было в заточении. Или не хотел обижать труды Армо. Или ему просто нравился новенький, целый, ещё и беленький гребень, а не старый и сломанный. Но старший альфа всё равно носил его с собой, на всякий случай. Было чувство, что он ещё пригодится. Наверное, как раз произошёл тот самый случай.       — Ну всё, не грусти, — улыбнулся Армо, собирая волосы омеги на затылке.       — Ты бы не потерял мой подарок. Дарри бы тоже. А я потерял, — хлюпнул носом Тео.       Армо заколол его волосы и склонился, целуя его в розовую шею.       — Это нормально — что-то терять, ничего страшного. Все когда-нибудь что-то теряли. К тому же, Дарри его найдёт.       Но младший приставленный до темноты не возвращался домой, пытаясь отыскать потерю. Когда же он вернулся с виновато прижатыми ушами и пустыми руками, Тео разрыдался. Никакие слова утешения на него не влияли, он ничего не слушал и не слышал, так сильно расстроился. Плакал он до глубокой ночи, так что всё его личико опухло, а он, устав, так и уснул, с мокрым от слёз лицом. Младший, что держал избранного на руках, успокаивающе укачивая, сам сидел с таким видом, что Армо волновался, что придется успокаивать ещё одну плаксу. Его уши и плечи поникли, а рот изломился сожалеющей линией.       — Я не понимаю, как так, его запах совсем потерялся, — виновато прошептал Дарри, вытирая лицо Тео рукавом. Раздражённая кожа покраснела и требовала, чтобы её облизали, но это могло разбудить омегу.       — Видимо, его кто-то нашёл, — пожал плечами Армо, сжимая утеплённый плащ на груди.       Руки и ноги весь день, помимо зуда, ещё и ныли, хотя ни дождя, ни снега так и не было. Скорее всего, его уже начинало ломить от холода. Только поэтому он не сидел рядом с Тео — боялся, что его начнёт трясти и это взволнует омегу ещё больше.       — Завтра поищу ещё, — решил Дарри, убирая волосы с лица омеги и укладывая его на постель.       — Завтра запах вернётся по-твоему? — хмыкнул Армо.       — Ты сердишься? На Тео не можешь обижаться, потому что он потерял, поэтому злишься на меня, потому что я не нашёл, и его это так крепко огорчило, я прав? — младший приставленный встал с кровати, накрыв омегу одеялом, и сел рядом с ним на пол у топки, в которой давно не горело.       — Нет, это ты сам на себя злишься, я вообще не считаю это трагедией, — альфа повёл носом, вдыхая запах их мальчика. Во сне он наконец успокоился и запах пришёл в норму. — Я сделаю ему новый, лучше прежнего. Хоть десять новых. Он просто был привязан к этой трогательной безделушке, потому что это был первый наш подарок.       Армо повернулся, смотря на разбросанные по подушке светлые волны волос и детскую колыбельку рядом с кроватью, которую он тоже сделал сам из сосны. Чтобы малыш всё время ощущал запах своих отцов, даже если их нет рядом. Он провозился с ней добрый месяц, но когда закончил — радость их супруга того стоила. Не имея возможности разглядеть как следует все маленькие детальки резьбы, он увлечённо трогал её пальцами около часа, а потом столько же целовал его в благодарность.       — Это правда, я злюсь на себя, потому что он был таким безутешным... — Дарри покусал свою губу, смотря на него из-под лба. — Я поспрашиваю в месте, где потерял запах, может, кто-то что-то видел.       — Как хочешь, — согласился старший приставленный, пожав плечами. — Только не говори ему, что ты искал, если ничего не найдёшь, потому что он только больше огорчится.       — Я понимаю, — кивнул младший. — Сделаю всё, что смогу.       Армо кивнул, чуть улыбнувшись. Он глубоко сомневался, что Дарри сможет что-то узнать или найти. Но не хотел никого расстраивать, потому промолчал.       Впрочем, костяной волк нашёлся, просто гораздо позже.