Пристань одиноких сердец

— Чёртовы лампочки! — выругался Накахара, воззрившись на мигающее под потолком недоразумение, — Мы же были с тобой в магазине и я снова про них забыл! Чуя снял пальто и повесил привычным жестом на вешалку. Потом метнул взволнованный взгляд в сторону Дазая, не стоило так себя вести при нем. Тот глядел на Чую своими карими глазами, неподвижно стоя рядом. — Раздевайся, Осаму, — махнул на вешалку рукой Чуя, — Я сам недавно вернулся сюда, поэтому ты можешь все здесь осмотреть и выбрать себе любую понравившуюся комнату. А пакеты из магазина нужно будет отнести на кухню. Дазай кивнул и, поставив на трюмо пакеты, снял свое пальто и повесил рядом с пальто Чуи. — Кухня там, — махнул Накахара в сторону темного проема, — Ты не против, если я помедитирую пару минут на диване? Устал немного. — Конечно. День был не из лёгких, как я погляжу, — съехидничал Дазай. К его удивлению, Чуя не огрызнулся, а только улыбнулся и согласно кивнул. Он проводил взглядом ушедшего в гостиную Накахару и, подхватив пакеты, направился на кухню. Ах, вот в чем подвох! Прислуга прибыла! Осаму фыркнул себе под нос. Включил свет, здесь лампочка мерцала так же как и в коридоре. Осуждающе покачав головой, он принялся вытаскивать на стол содержимое пакетов. Естественно, хозяин дома к нему так и не присоединился, поэтому покончив раскладывать продукты он отправился в гостиную искать Чую. Он нашел парнишку спящим, Осаму присел на край дивана рядом с ним. Никогда прежде он не имел такой возможности, изучать кого-либо так близко. Ровное дыхание и расслабленные мышцы лица. Красивого лица, отметил про себя Дазай. Он прикоснулся к волнистым рыжим локонам, провел рукой по скуле, заготовив отговорку, если его вдруг поймают за изучением хозяина дома. Он сам разрешил осмотреть здесь всё, а из этого «всего», он — самое главное. Большой палец скользнул по немного припухшим губам, их сегодня довольно потерзали зубами, у Чуи вредная привычка, кусать губы, когда он чем-то взволнован. Осаму готов был к тому, что парнишка от такой наглости очнётся, но тот только прошептал: «Мамочка!» Ну конечно, чего ещё можно ожидать от маменькиного сыночка. Дазай прикоснулся к батистовой рубашке, ткань на ощупь ему очень понравилась. И вдруг его взгляд упал на руки Чуи, они все ещё были в перчатках. — Какого хрена? — разозлился Осаму, — Что ж ты с ними так сроднился? Он начал стягивать перчатку с левой руки и, оголив запястье, увидел, что оно украшено множеством мелких порезов и одним длинным, но неглубоким шрамом. Как-будто Чуя решился попробовать суицид на вкус, но не уйти из жизни. Дазай облизнул враз пересохшие губы. «Вот тебе, батенька, и Юрьев день!» — вспомнил он присказку Арины Родионовны, нянечки из детского дома. — Гм, мальчик то у нас проблемный! — прошептал Осаму, — А с виду так не скажешь. Он заглянул за край перчатки на правой руке. Шрам здесь был намного глубже и, судя по его виду, украсил запястье совсем недавно. Он шумно выдохнул и понял, что Чуя только что сделал тоже самое. Дазай посмотрел в лицо Накахаре и снова утонул в голубых, таких спокойных сейчас, глазах, хотя и видел, что верхние зубки снова прикусили нижнюю губу. — Что заставило тебя это сделать? — прохрипел он, севшим от волнения голосом. — Смерть моей матери, — Чуя ощутил ком в горле и поспешил отвернуться. Дазай перевел свой взгляд снова на запястье, нежно проводя пальцем по шраму. «А я ему ещё двойной суицид предлагал! — Осаму вспомнил свое поведение в обители, — И «маменькиным сынком» назвал». Последнее, скорее всего, было обидно слышать, и как Накахара все стерпел для Дазая было непонятно. — Прости, — это все, что выдавил из себя Осаму. Чуя в ответ не смог произнести даже банального «Ты же не знал». Вместо этого он сделал глубокий вдох, чтобы успокоится. — Тебе не стоит прятать шрамы, в этом нет ничего постыдного, — заметил Дазай, — В отличии от моих. — Наивный! — хмыкнул Чуя, одергивая руки, — Да людям все равно по какой причине мы это совершили. Они видят шрам и все, ты для них изгой. Накахара увидел растерянность в глазах Осаму и решил поменять тему. — Пойдем на кухню, нужно что-нибудь приготовить на ужин. — Лежи уж! Сам справлюсь, — ответил ему Дазай. Осаму поднялся и ушел на кухню. Там он поджарил куриное филе в кляре, приготовил листья салата и нарезал помидоры и огурцы. Завернув все это в рисовые, промазанные соусом, лепешки, он получил две довольно сытные тартильи. Кофе у Накахары он не нашел, на полочке красовалась только коробочка зеленого чая в одноразовых пакетиках, так что пришлось довольствоваться им. Заварив чай в чашках, Осаму воспользовался подносом, чтобы можно было все аккуратно донести в комнату. Чуя, как и предполагал Дазай, спал крепким сном. Он присел на край дивана и с удовольствием стал поедать тартилью, запивая ее горячим чаем. Осаму все ещё продолжал разглядывать рыженького, терзаясь вопросом, какого черта тот впрягся за него. Он не заметил, как покончил с ужином. Понимая, что час уже поздний и пора бы тоже где-нибудь прилечь, Дазай поднялся и направился изучать дом. Выудив из кармана брюк небольшой блокнотик и маленький огрызок хорошо заточенного карандаша, он записал почти каллиграфическим подчерком — «лампочки». Комната, куда он заглянул сначала, показалась ему очень уютной. Большая кровать посередине была заправлена коричневым бельем со светлым узором. Темные шторы закрывали окно, а сами стены были кремовые, что давало ощущение уюта. С одной стороны кровати была небольшая тумбочка, с другой мини-бар. Дазай открыл дверцу, оценил содержимое. Не дурно! Он прилёг на кровать, прикрыл глаза. Идеально! Осаму было непонятно, почему Чуя не спал на этой кровати, а пользовался неудобным диваном в гостиной. Но, полежав немного, он понял, что в комнате довольно прохладно. А утром, наверняка, такой колотун, что рыженький промерзал насквозь. — Ужас! — чтобы согреться Дазай потёр ладонью о ладонь. Александр Сергеевич, завхоз из детского приюта, всегда говорил: «Когда имеешь дело с заморозкой и руки становятся холодными, самый быстрый способ отогреться, это — засунуть их под горячую воду». Осаму направился в ванную комнату, попутно записывая в блокнот — «отопление». Он вошёл в небольшое помещение и осмотрелся. Санузел был совмещённый, и напротив большой белоснежной ванны красовались унитаз и стиральная машина. Разделяла это все раковина с большим зеркалом над ней. Дазай машинально выцепил в нем свое отражение — худощавое лицо и круги под глазами. Просто какой-то кошмар! Впрочем, Накахара выглядел лучше не намного. Этот взгляд усталого человека, как-будто ему не двадцать с хвостиком, а все шестьдесят. Похоже у парня хронический недосып. Осаму крутанул кран с горячей водой — еле теплая. — Какой же ты ещё ребенок, Чуя! — фыркнул он, вытирая полотенцем намоченные руки. И хотя в ванной комнате не было горячей воды, Дазай вылетел из нее как ошпаренный, записывая снова — «разобраться с водой». Это было обязательным, потомучто полежать в горячей ванне он мечтал ещё с детского дома. А не понежиться в той, которую он увидел сейчас, это просто грех. Ещё бы Чую попросить хорошенечко пройтись мочалкой по его спине. В обители и там, где Осаму был до этого, ванн не было, только холодные кафельные душевые. Здесь же, несмотря на отсутствие горячей воды, пахло даже по другому, понятное дело — либо шампунем, либо гелем, но никак не сыростью и плесенью. Дазай мечтательно вздохнул и направился в последнюю необследованную комнату. Судя по всему, когда-то это была комната Чуи, сейчас же хозяин использовал ее как кабинет. На ученическом столе стоял стационарный компьютер, перед ним примостился ноутбук. Видимо, рыженькому было удобней работать на нем. Осаму тоже сначала потянулся к ноуту, но тот оказался запаролен. — Черт! — выругался Дазай и отодвинул его подальше, чтобы не мешал. Он поводил мышкой по столу, монитор приветно отозвался светящимся экраном, на котором появился интернет браузер с открытыми в большом количестве вкладками. — Красота!!! — Осаму придвинул стул к столу и уселся поудобней. Сначала страничка в интернете. Кроме фотки растрепанного рыжика в очаровательном домашнем свитерке на ней больше не было ничего интересного. Одна реклама и предложка. По ходу собственных постов Чуя не делал очень давно. Из кучи непринятых заявок, подписчиков и отписчиков Дазай выудил двух друзей. Первый — парнишка их возраста, с огненно рыжими волосами как у Чуи и наклейкой на носу. Цвет его янтарных глаз напомнил Осаму кота. Ну тут все понятно, молодой человек в активном поиске, дай бог, найдет свою половинку. Вся лента в отчётах с тусовок и вечеринок. На паре фотографий он даже заметил своего рыженького. А эти двое были той ещё парочкой, так сразу и не поймёшь, кто из них заводила. Но когда на глаза Дазая попался снимок где они целуются, он поспешил перелистнуть на следующую фотку. Осаму выдохнул. Как такое возможно? Они пара? Он медленно вернул предыдущий снимок, чтобы рассмотреть получше и почитать комментарии. Этот парень, Мичидзо, как прочитал Дазай, недвусмысленно лапал Чую сквозь брюки за ягодицу, другой рукой стараясь как можно ближе притянуть его к себе. А Накахара даже не сопротивлялся, обнимая друга за плечи, в наглую отвечая ему на поцелуй. Осаму пребывал в недоумении. Они с Чуей были знакомы всего пару часов, но он мог поклясться, что глядя на это фото испытывает жгучую ревность. «Ой, Тачи! Когда это ты на мальчиков перешёл?» — интересовались в первом комментарии. «Спокойно. Нам просто обещали выпивку за счёт заведения.)))» «Где ты нашел такого красавчика? Я бы с ним зажгла!» «Ты не в его вкусе» «А ты?» «Я же объяснил…» «Познакомь!» «И меня!» «Возможно! С вас свидание)))» И куча лайков. Дазай вернулся на страницу Чуи, рыженький смотрел с аватарки так мечтательно, что трудно было отвести от него взгляд. Вторым другом оказался мужчина в возрасте, что сначала озадачило Осаму. Но прочитав единственное сообщение, которое было принято от него почти четыре месяца назад, Дазай понял, кто это такой. Сообщение было коротким: «Соболезную, Чуя! Позвони мне, если нужна будет помощь. Твой дядя Мори». Осаму перешёл к нему на страничку. Оказалось, что Мори владеет риэлторской конторой. В ленте были лучшие предложения фирмы на сегодняшний день. Также он хвалился своими сделками, которые закончились обоюдно хорошо, как для компании, так и для обратившихся к ней за помощью. Здесь же были представлены работающие на него люди. В преуспевающем юристе Дазай узнал все того же Тачихару Мичидзо. А вот Чуя занимал другую должность. Он являлся одним из лучших риэлторов, на чьем счету было многочисленное количество сделок. И это несмотря на то, что он пришел в контору только месяц назад. — Похоже, родственник использует тебя и в хвост, и в гриву, — усмехнулся Осаму, — Ещё бы у него хватило ума заехать к тебе и посмотреть, в каких условиях ты живёшь. Взгляд Дазая полыхнул недобрым огнем, дядя Чуи ему был неприятен. Влекомый узнать больше, Осаму залез в почтовый ящик Чуи. Последние крупные чеки были оплачены в основном Мори Огай. Здесь был счёт из больницы, в которой Чуя пролежал какое-то время после совершенной им попытки суицида. И оплата за реабилитационный центр, похожий скорее на психушку, где он пробыл почти около двух месяцев. Дазая прошиб озноб, когда он понял, через что пришлось пройти этому рыжеволосому парню. И это была лишь вершина айсберга, то есть конец истории, которая началась несколько лет назад, когда он и его родные поняли, что у главы семейства онкологическое заболевание. Чуя вместе с матерью перепробовали все возможные и невозможные предложения, чтобы избежать трагического конца и поставить его отца на ноги. Сначала они объездили всех японских светил в этой области, пока им не посоветовали какую-то больницу в Европе. Вся ответственность за сборы, передвижение, билеты и размещение в разных гостиницах и ночлежках легла на плечи юного Чуи. Конечно же в Европе на одной больнице дело не закончилось и семье пришлось переезжать с места на место ещё не один раз. Менялись не только города, но и страны, причем несмотря ни на что, парень успевал ещё и учится, пусть и заочно, но он был аттестован и по многим предметам на отлично. Чуя обращался за помощью даже к специалистам из Америки, но они дали парню твердый отказ. Болезнь его отца была уже на такой стадии, что процент эффективности лечения был просто минимальным, а перелет из Европы в Америку и вовсе мог быть губительным. Так что последние дни его жизни, семейство провело во Франции, где отца пришлось кремировать, чтобы получить возможность после захоронить в Японии. Смерть любимого очень сильно отразилась на матери Чуи. К тому времени она была истощена морально и физически. И, в конце концов, когда уладились все формальности, связанные со смертью отца Чуи, его мать слегла. Около года парень пытался бороться за ее жизнь, но все было бесполезно. И вот четыре месяца назад, с помощью Мори, Чуя вернулся в Японию с прахом отца и телом матери. После похорон, оставшись в полном одиночестве, он и решил покончить с собой. И, если бы Огай не вмешался, у него все бы получилось. Дазай вдруг осознал, что сидит перед монитором с глазами полными слез.

***

— Вставай, Чууууя! Иначе на работу опоздаешь. Умываться, одеваться, завтракать! — Ещё пять минут, мамочка! — протянул в ответ парень. — Я не мамочка, — хмыкает Осаму, — Но если так и дальше пойдет, скоро привыкну, что ты меня так называешь. Чуя открыл глаза и уставился на него, эта ситуация не казалась ему забавной. В конце концов, он не стал выяснять отношения с утра пораньше, ведь сам оговорился. — Прости, Дазай. Я просто не проснулся, — серьезно произнес парень и, поднявшись с дивана, направился в ванную умываться. Когда он заявился на кухню в строгом светло коричневом костюме, Осаму присвиснул. — Что? — вопросительно посмотрел на него Чуя. — Для законченного образа не хватает очков. Накахара улыбнулся, достал из кармана брюк очки и нацепил их себе на нос. — А так? — В десятку, — кивнул Дазай, — Садись. Он пододвинул к нему тарелку с блинами и кружку с горячим кофе. Чуя взял кружку в руки, втянул носом воздух. — Капучино. Обалденно пахнет, — губы Осаму тронула лёгкая улыбка, — А это что? — Блины. Ешь давай. Сам испёк. — Ис-пек! — констатировал Чуя, свернув один масляный кругляшок и с интересом пробуя на вкус, — Из чего? — Купил специальную муку в Русском ресторане. — Не понимаю, — хлопнул ресницами Накахара, — Как… купил? — Заказал доставкой пока ты спал. Кофе, кстати, тоже. Чуя изменился в лице. — Дазай, ты что, копался в моем компьютере и пользовался моими банковскими картами? — И что с того? — Осаму смерил Чую упрямым взглядом. — Неужели тебя не учили этикету? Нельзя делать такие вещи без разрешения! Чуя сложил руки на груди, строгим взглядом пытаясь донести до Дазая, что он не прав. «Какого черта?» — Осаму сдаваться не собирался. Он ведь сделал это для него, неужели не понятно. Но потом его ресницы вздрогнули, парень вспомнил, что дал себе обет, наладить жизнь рыженького, а не усложнять ее. Дазай опустил взгляд в пол, глуша свою гордость и амбиции. — Прости, ты так крепко спал, что я не хотел тебя будить… В следующий раз, обязательно посоветуюсь с тобой. — Так то лучше! — кивнул Чуя и машинально глянул на наручные часы, — Твою мать! Если я сейчас не выйду, Мори убьет меня за опоздание! Осаму вскочил с места и выбежал из кухни раньше, чем Накахара. Чуя пожал удивлённо плечами и направился к трюмо, переодеть обувь и накинуть пальто. Застегнув последнюю пуговицу, он поднял глаза и увидел Дазая прямо перед собой. Тот протягивал ему ноутбук. — Вот, держи. — Спасибо! — смутился рыженький, — В нем все мои наработки, если бы я его забыл, было бы плохо. — Хорошего дня! Осаму поправил прядь рыжих волос, что выбилась из хвоста Чуи. И вдруг, притянув к себе, сорвал с его теплых губ поцелуй. Один, второй, третий. — Иди! — проговорил он, нехотя отстранившись. Накахара улыбнулся и поспешил выбежать на улицу. Такого прекрасного утра у него не было очень давно. От опеки Дазая все пело внутри, а его последние прикосновения… Он правильно сделал, что забрал его. Только бы парень согласился остаться жить с ним. Дазай прикоснулся к своим губам. Какого черта он творит? Нельзя привязываться к рыженькому. У них всего неделя, а потом он вернется обратно в приют. Времени мало, а сделать надо многое. — Даааа, — вздохнул он удручённо, — Ну что ж… приступим!

***

— Черт бы побрал эти лампочки! — тихо шипит Накахара, прикрывая глаза от непривычно яркого света. — Ну, тебе не угодишь, Чуечка! — хмыкает рядом с ним Дазай, аккуратно снимая с рыженького пальто, — Как прошел день? — Замаялся. Клиент вредный попался. То — не так, это — не эдак. Мори специально мне его подсунул, наказал за прогул. — Хорошо. Тогда ужинаем и отдыхаем, я спать очень хочу. — Ещё же не поздно! — удивился Чуя, он наконец смог открыть глаза и смерил Дазая прищуренным изучающим взглядом, тот действительно выглядел усталым, — А что у нас на ужин? — Хочу угостить тебя рыбой с овощами, — Осаму схватил его за руку и повел за собой на кухню. — Откуда рыба, Дазай? Мы вчера ее не покупали! — насторожился Накахара. — Так мы и лампочки не покупали, — спокойно ответил тот, и лишь крепче сжал руку рыженького. — Ты опять хозяйничал, не посоветовавшись со мной?! — возразил Чуя. — У меня пока нет номера твоего телефона, чтобы я мог отвлекать тебя от работы по всяким пустякам, — ехидно заметил Осаму, — Ешь, потом ругаться будешь. Он расставил тарелки, разлил в чашки специально заваренный чай, и сев напротив Чуи, стал подцеплять палочками рыбу. Накахара последовал его примеру. Было очень вкусно, и соуса именно столько, сколько нужно. Чуя подивился, ведь Дазай приготовил все это сам. А когда пригубил ароматный чай, он прикрыл глаза от удовольствия. — Как тебе ужин? — с вызовом спросил Осаму, видя как расслабился рыженький. Чуя поднял на него взгляд своих голубых глаз и лукаво улыбнулся. — Я, наверное, должен сказать тебе спасибо. Так хорошо в последний раз я ужинал, когда жил у дяди Мори. Дазай отвёл свой взгляд в сторону, он не хотел пугать Чую той ненавистью, которая просто захлестывала его при упоминании об этом человеке. Он повернулся к нему только после того, как справился со вспышкой гнева. — Как так получилось, что ты живёшь теперь отдельно? — строго поинтересовался Осаму, — Разве он не твой опекун и не должен за тебя отвечать? — Мы поспорили, что я не выживу один, — теперь была очередь Чуи уставиться в пол. — Что???.. Да ты понимаешь, что он тебя на понт взял? — Сейчас понимаю., — Чуя гордо вскинул голову, — Но может со мной так и надо было поступить. Ты не видел, каким я был тогда. Овощи на грядке, наверное, выглядели живее меня. Спасала только работа, да и Мичидзо от ненужных мыслей отвлекал. Щеки Дазая окрасил лёгкий румянец, он вспомнил про фотографию, которую видел в интернете. — Кто такой Мичидзо? — с интересом спросил Осаму, делая вид, что ничего о нем не знает. — Кто такой Мичидзо?! — задумчиво повторил за ним Чуя. Он никогда раньше не задавался этим вопросом, даже хмыкнул, удивляясь, — Действительно, кто? Накахара сделал глоток чая и уставился на новую яркую лампочку, что освещала сейчас своим светом маленькую кухню. — Я всегда его считал просто коллегой по работе, но… наши отношения давно вышли за рамки офиса, — губы Чуи тронула лёгкая улыбка, — Наверное, мы друзья. Надеюсь, хорошие. Он посмотрел на Дазая, как бы вопрошая, понял тот его или нет. Осаму утвердительно кивнул. Ему было ясно, что Чуя никогда и не рассматривал Мичидзо в том плане, о котором он подумал, глядя на фотографию. Его не удивит, если о ее существовании рыженький даже не знает. — Какие у тебя планы на вечер? — поинтересовался Дазай, — Я практически не спал в прошлую ночь, поэтому не против лечь сегодня пораньше. — Я не могу. Мне нужно ополоснуться и поработать немного над новым заказом. — Надеюсь, твой босс оплачивает тебе сверхурочные, — нахмурился Осаму. — Когда как. На этот раз, думаю, я ничего не получу, — грустно возразил Чуя. — Тогда надолго не засиживайся, — Дазай демонстративно собрал посуду и отвернулся к раковине, давая понять, что разговор завершён. — Как скажешь! — тихо прошептал Чуя и направился в ванную. Он разделся и залез в ванну, прижав душ к груди. Крутанул ручку горячего крана, и, когда тело вместо еле теплой воды обдало кипятком, вскрикнул от неожиданности, крутанув при этом ручку в обратную сторону. Через несколько секунд в ванную ворвался Дазай. Увидев Чую обнаженным в обнимку с душем, он сперва растерялся и поспешил отвернуться. Взгляд зацепился за висящие на вешалке полотенца. Осаму схватил одно из них и повернувшись к Чуе обернул полотенце вокруг его бедер. — Что случилось? — хрипло поинтересовался он, уставившись на рыженького взволнованным взглядом. — Ничего, — ответил тот, добавив серьезно, — Я чуть не обжёгся. — Чуя?! — Дазай провел рукой по рыжим волосам, вдруг захотелось притянуть парня и поцеловать, как утром, но он сдержался, — Прости, я промолчал о том, что вызывал сегодня слесарей. Они наладили горячую воду и починили отопление. — Почему я не удивлен, Дазай? — удручённо вздохнул Накахара. — Я хотел сделать тебе приятный сюрприз, о последствиях, к сожалению, не подумал. — Сюрприз получился, пусть и неприятный. Надеюсь, это все на сегодня? — Осаму улыбнулся и кивнул, — Иди отдыхать, Дазай. Спасибо большое за помощь. Чуя дёрнул занавеску, скрываясь за ней, Осаму увидел, как через балку перекинулось полотенце и облегчённо выдохнул. Накахара снова пустил воду. — Тебе тоже спокойной ночи, Чуя! — Дазай поспешил выйти из ванной комнаты.