Старая сказка на Новый год

      Утром мы двинулись дальше. Вскоре показалось селение, виденное вечером.       — Вот и Бри показалось. Жаль, что Арагорна там нет. И моего Сэма, — я ударила лошадь пятками.       — Но и Кольценосцев там тоже не будет, — возразил маг. — Кстати, а с каких это пор Сэм стал твоим?       Гэндальф подъехал ко мне.       — С тех, как я стала Фродо, — огрызнулась я. — Ребята, к нам начальство!       — Спешивайся! — скомандовал маг.       Мы подчинились. Глориэльда и гном подошли к нам. По дороге приближалось человек пять дружинников во главе со старшим средних лет. Остановились в десяти метрах от нас. По виду они напоминали сказочных витязей. Черномор выехал вперед.       — Кто вы, путники? Куда едете и зачем?       Мы выпихнули бедного гнома ему навстречу. У Сашки был такой вид, будто не Черномор был перед ним, а дракон, у которого Бильбо стащил сокровища. Или не дракон, а сам Саурон.       — Я — гном… эээ… Лори. Это — маг Гэндальф Серый. Это — эльф Глориэльда. А это — хоббит Фродо Бэггинс. Мы — Братство… эээ… Меча. Мы прибыли издалека, идем на поклон к королю, себя показать, других посмотреть, — вспомнил он сказочную присказку. — Мы мирные странники, почтеннейший.       — Ну да, мирные, — усмехнулся в усы воевода. — А зачем вам тогда мечи, луки и дубинки всякие?       Гэндальф не удержался, вышел вперед и с поклоном ответил:       — Это не дубинка, почтеннейший, это посох. Я что, не могу позволить себе посох? — он отцепил подарок эльфов от седла. — Не везде же на лошадях проедешь, а у меня артрит, кости ноют, суставы, ревматизм, склероз совсем замучил, а в детстве я полиомиелитом болел, долго ходить не могу… — он остановился отдышаться.       — Прости меня, почтенный маг, не подумал.       Дядька поспешил что-то сказать, дабы предотвратить дальнейшие излияния мага. Он явно не ожидал такого потока непонятных слов. Я решила как-то помочь бедняге:       — Прошу прощения, с кем имеем честь разговаривать?       — Мое имя Гарвольд, я начальник дружины Заречья, — дядька с облегчением повернулся ко мне.       — А почему Заречье? — на кой мне это надо, ведь у меня перед носом карта?       — Нас от замка отделяет река, Булонь, — с охотой пояснил Черномор.       Он еще раз оглядел меня, испуганного Лори, повисшего на своем посохе Гэндальфа, невозмутимую Глориэльду и посторонился. Мы вошли в деревню. Это было уютное, чистенькое поселение, эдакая деревня дедушки. Самое заметное здание — трактир. Мы дружно решили запасы не тратить, а пообедать там. Стоило больших усилий уговорить Гэндальфа превратить наши рубли в монеты королевской чеканки. Маг сначала отпирался, мол, не умеет он — но тут посох бабушки Дарлы пришел нам на помощь, и волшебнику-недоучке пришлось подчиниться. В трактире, который мы окрестили «Гарцующий пони» и чьё настоящее название было «Жареный петух», мы наелись так, что можно было не есть еще очень долго. До полдника. Часа полтора-два. Но это особенности хоббичьего аппетита и желудка.       За обедом мы веселились от души.       — Вон тот… эээ… человек все время на вас, мистер Бэггинс, смотрит!       — Лори, глянь, там Черные всадники не нарисовались?       — Где моя пинтовая кружка пива? Лори!       — Глориэльда, отдай, у тебя своя кружка! И вообще, у меня квас, а не пиво.       — А не спеть ли нам песню? Стоял трактир, веселый трактир Под старым серым холмом. Хозяин такое там пиво варил, Что сам Лунарь спустился с Луны Отведать его вечерком…       — О нет! Фродо! Прекрати! Умираю! Заткнись! Мистер Андерхилл! Исчезни!       Исчезнуть? Запросто! И лопнула скрипки струна, засвистев, Корова взлетела к Луне…       Прыг — и колечко на пальчик.       — Фродо, ты где?! ау! Гэндальф, куда ты Фродо дел?       — Никуда я его не девал!       — А кто сказал «исчезни!»?       — А при чем здесь это?       — При том!!!       Я не выдержала и, хохоча, появилась, решив больше не мучить друзей. Возникать из ниоткуда пришлось под столом, потому что подняться было выше моих сил: живот сводило от смеха. Правда, ребята меня чуть не убили, и я в лучшем случае была «шерстнатым дурнем».       — Ладно, шерстнатый дурень, но не надо было поить чувствительного хоббита… Хорошо, согласна, мохноног-недомерок… Дылда в шляпе… Я — ничего! Я молчу!       Вот что хорошо в нашей компании, так то, что сердиться долго друг на друга не можем. Через полчаса мы опять мило беседовали.       — Как вы думаете, что это за Кар-Рабас? — задумчиво проговорила Глориэльда.       — Не знаю. Но принцессу жалко, — шмыгнул носом Лори.       — Я вот что боюсь, вдруг он нас убить захочет? — повернулась к нам эльфийка.       — Глориэльда, не каркай! — зашипел на нее гном.       — Она права, Лори. Ты думаешь, он дурак? Он ведь наверняка уже про нас знает. Я бы на его месте попыталась убить нас уже сейчас.       — Фродо, сплюнь! — замахал на меня руками Гэндальф.       — Не, в ее словах логика есть, хоть она и женщина, — почесал тыковку Лори.       — Если она женщина, то кто Глориэльда? — изумился маг.       — Гэндальф, я тебя задушу!       — Ну Глориэльдочка, я же пошутил! — подлизывался маг, однако отъехал на безопасное расстояние.       — Тихо! — я прислушалась. — К нам кто-то тяжелый скачет. Их много. Не меньше десятка.       — Ну и кто из вас, несчастные, накаркал? — упёр руки в бока Гэндальф.       — А может, это Гарвольд с нами попрощаться решил? — вид у Лори был самый несчастный.       — Нет. Они со стороны Черных гор. Знать бы еще, кто они, — вздохнула я.       — Это орки типа Сарумановых. И закованы с ног до головы в броню, — Гэндальф был в трансе, а посох зеленовато светился. О, очнулся.       — Поехали! Попытаемся от них уйти! — заорала я. Мы вскочили на оседланных лошадей и пустились в галоп. Странно, Гэндальф не стал возникать, что командую я.       Вот и мост через Булонь. Орки все ближе, ближе. Скорее!       — Гэндальф, можешь вызвать наводнение и разрушить мост?! — вспомнила первоисточник эльфийка.       — Попробую, скачите!       Мы отъехали было метров на двести, но остановились. Гэндальф что-то бормотал и размахивал руками. Посох его светился. Вдруг он сорвался с места и через миг был около нас.       — Скорее! Сейчас здесь все зальет!       Мы рванули по дороге. Сзади слышался шум взбесившейся реки, а затем все перекрыл вопль злости и отчаяния, от которого кровь стыла в жилах. Лошади помчались еще быстрее, хотя это, казалось, было невозможно. Сбавили шаг, только когда показались шпили королевского замка. Было около одиннадцати часов вечера четвертого января.       Было около одиннадцати часов вечера четвертого января.       — Пока доедем до замка? Будет далеко за полночь, — размышлял Гэндальф. — Мы в пыли, устали, ну и в каком виде мы явимся? Здрасьте, мы пришли — так, что ли?       — В замок нам в таком случае придется идти пешком. Лошади измучены, — Глориэльда расседлывала своего скакуна.       — Таким образом, на повестке дня вопрос о дежурстве, — Лори развалился на земле, заложив руки за голову.       — Фродо, что скажешь? Ты у нас ответственная, — повернулся ко мне Гэндальф.       — Это почему это я? Ты — глава Братства! — огрызнулась я, усаживаясь на какой-то холмик.       — Ты — носитель кольца. Тебе возвращать душу принцессе, — объяснил он. Я пожала плечами и отвернулась. — Значит, подъем в семь. Сейчас одиннадцать. Каждому по два часа. Сначала дежурит Лори, потом Фродо, потом Глориэльда, потом я. Спокойной ночи.       Он отошел от гнома и эльфийки. Лори встал и прошелся туда-сюда. Гэндальф за ним понаблюдал и что-то забормотал себе под нос, помогая себе руками. Потом улегся около меня.       — Это что было?       — Заклинание. Кому спать, будет спать, кому сторожить — глаз не сомкнет.       — Хорошее заклинание. Слушай, а где ты их берешь?       — Они сами собой приходят, стоит мне соредоточиться на конкретной задаче. Знаешь, мне кажется, они идут из посоха. Он мне подсказывает, что надо делать. Эльфы — дивный народ… — он зевнул, закрыл глаза и засопел. Я же перед тем, как заснуть, посмотрела на кольцо, подумала и повесила его на цепочку.       Через два часа меня разбудил Лори.       — Час ночи. Все спокойно, — он улегся на мое место, хитрюга.       Я уселась на травку. Костра мы не разводили, боялись привлечь внимание кого не надо. От делать нечего я стала мурлыкать песенки. Когда я пела про волчицу и луну, в темноте показались два огонька. Глаза. Тут показалась луна и осветила хозяина глаз. Вернее, хозяйку. Это была большая серая волчица. Странно, но я и не подумала ее испугаться.       — Акела! — позвала я. Почему Акела — хоть убивайте, не знаю. Волчица подошла и ткнулась лбом мне в ногу. Я осторожно погладила ее голову. Хвост слабо качнулся в сторону. Я осмелела и почесала волчицу за ухом.       — Есть хочешь? — сочувственно спросила я.       «Хочу,» — пришел вдруг в мою голову ответ. Удивившись, я достала из своего рюкзака заначку — куриный окорочок — и дала Акеле. она аккуратно взяла курицу у меня из рук и жадно съела.       «Благодарю тебя, хоббит.»       — Акела, у тебя дети есть? — шепотом спросила я, поскольку волчица не уходила.       «Нет. И не будет,» — она явно вздохнула.       — Останься с нами, Гэндальф что-нибудь сделает, — я достала еще две курицы. Для друга не жалко, а я чувствовала, что волчица станет моим другом.       «Благодарю тебя, хоббит.»       — Ты бабушку Дарлу знаешь? — спросила я, помолчав.       «Она мне про вас и рассказала.»       — Передавай ей привет. слушай, Акела, ты ведь многое знаешь. Скажи, вот сегодня с Черных гор приехал отряд орков. Гэндальф вызвал наводнение. А что с орками случилось?       «Так это ваших лап дело?.. Орки вернулись в Черные горы.»       Вся курица из моей личной заначки была съедена. Я посмотрела на часы — три часа ночи. Я передала вахту Глориэльде, а сама бухнулась спать. Акела устроилась у меня под боком. И даже позволила себя обнять и брыкаться иногда во сне.