Вычурные похождения ВасВаса. Часть 3: «Богатыри земли русской».

СССР, деревня Комарово | 1980 г.

      Седой дядя сидел прямо на обочине со столом полным различными хлебобулочными изделиями. Заприметив приезжих путников на дороге, он мило улыбнулся и махнул рукой, привлекая их внимание. Заинтересованно разглядывая окружающую их деревню, путники неспешно подошли к торговцу.       — Эй, молодые! — начал он. — Долгую дорогу вы преодолели. Кушать хочется же, ага?       Высокий узбек в тюбетейке стал внимательно разглядывать товар и что-то бормотать себе под нос. А вот белобрысый панк мгновенно ткнул пальцем в самое большое и спросил:       — Это что?       — Хачапури с сыром, — провозгласил дядя. — Жена сделал. Тут всё жена готовит.       — Ну она у вас мастерица! Давай мне хачапури, — стал потирать руки Польстер.       — Шестьдесят копеек, молодой.       — Шестьдесят?! — выкрикнул Иван и схватился за голову. — Ну ты загнул! Скинь для голодного туриста.       — Хорошо. За комплимент моей жене скину до пятидесяти.       — До пятидесяти? — опять выкрикнул Польстер. — Акакий. Будет десять копеек?       — Не беспокойся. Я куплю. Нам три хачапури, — сказал Ахмед и протянул дяде горсть монет.       На лице немца зажглась детская радость, и, как только ему вручили еду, он жадно вгрызся в тесто. Они встали тут же и принялись дружно трапезничать. Откусив пару кусков, Акакий поднял голову и озадаченно спросил:       — А где именно мы должны их встретить?       — Хм… — отозвался Мухаббат. — Думаю, фамильяр Василия Васильевича подскажет ему, где нас искать.       — Чёрт! А он может так клады искать? — спросил Польстер с неподдельным интересом.       — Как встретимся, спросишь, — улыбнувшись одними глазами, сказал Ахмед.       Со стороны дороги послышался хищный рык мотора. На всеобщее обозрение выехала зелёная «Нива». Товарищи синхронно проследили за её движением до самой остановкой перед ними. Стекло с водительской стороны скрипуче опустилось, и на свет показалась чья-то рука. Голос из салона спросил:       — Вас куда-нибудь подвезти, добрые люди?       — Спасибо, не надо, — дружелюбно отозвался Ахмед. — Мы ждём друзей.       — Моё дело — предложить, хе-хе, — ответили из машины.       Окно закрылось, машина рванула с места и скрылась за поворотом. Пожав плечами, узбек отошёл в сторону и сел на кривую старую лавочку. Никитин решил, что и он устал ходить. Но тут оба заметили, что Иван, как ни странно, утих и остался на месте. Он тупо смотрел перед собой. Из рук его выпал последний кусочек хачапури. Казалось, Польстер в один момент впал в глубокий транс, но, когда Акакий приблизился к нему, он увидел безумие на лице немца. Его зрачки сузились до размеров бусин и дико засверкали, как у бешеного зверя. Старшеклассник осторожно тронул его за плечо и спросил:       — Что случилось, Иван?       Панку пришлось приложить немалые усилия, чтобы ответить. И руки, и ноги, и голос его дрожали, как на холоде. Не поворачиваясь к Акакию, он произнёс:       — Та машина… Разве вы не заметили? У водителя той машины было… четыре пальца.       Человек без безымянных пальцев… Это тот самый… что убил… Машу.       — О чём ты? — взволнованно переспросил Акакий.       — Как о чём? Он тут! Этот урод тут, — только что предложил нам сесть в его машину!       После этого Польстер яростно вскрикнул и пнул ботинком землю. В его полусжатых кулаках сам по себе материализовался самосек. Иван немного обнажил его сверкающее лезвие и вымолвил:       — Найду и убью. Я наконец… отомщу, — он сильно зажмурился, а потом обернулся к товарищам. — Акакий. Ахмед. Я вынужден прямо сейчас покинуть вас.       — Покинуть? — удивился Никитин.       — Я говорил, что я поеду с вами, чтобы отомстить за сестру, — твёрдо сказал Польстер. — И вот я настиг этого урода. Он сам показался передо мной, и я не намерен ждать. Я нападу первый, пока он не сбежал.       — Иван, ты… — подал голос Ахмед, но был сразу прерван.       — Я одиночка! Я всегда был один. Я благодарен вам за помощь, а теперь… Прощайте. Я должен идти.       Польстер развернулся и зашагал по дороге, не отпуская свой призрачный меч. Но он не успел пройти и пяти шагов, — его резко схватил Ахмед и развернул к себе. С волнением в глазах, он предупредил:       — Это опасно. Ты не должен туда идти один, Иван. Лучше уж нам дождаться остальных. Ты же понимаешь, что это ловушка?       — Ну и что? — снисходительно посмотрел немец. — Думаете, я не справлюсь?       — Ты проиграешь, — решительно сказал мудрец. — А вместе мы выиграем.       — Да? — наигранно поднял бровь Иван. — Тогда дам тебе своё предсказание: «Ты ошибаешься». Хватит читать всем нотации, Ахмед! Мне уже осточертело, как ты всем показываешь, какой ты тут у нас умный.       — Чего?! — вскипел узбек и схватил Польстера за грудки, но тот и глазом не повёл.       — Давай-давай. Какой сегодня урок?       — Ах ты…       — Помолчи ты! — оттолкнул его панк. — Тебе меня не понять! Кто из вас терял сестру? Ты? А может, ты? Нет! Я один. Поэтому отвяжитесь и не лезьте не в своё дело!       К ним приблизился Никитин. Он поскорее разнял Мухаббата и Польстера. Последний был и не против. Гордо задрав подбородок, он двинулся прочь. Ахмеду, который уже хотел пуститься за ним, Акакий предостерегающе сказал:       — Не надо. Мы его не остановим.       Мудрец поумерил свой пыл, опустил руки и грустно вздохнул. Они пронаблюдали, как белобрысый ушёл вглубь деревни и тревожно переглянулись. Каждый из них думал об одном и том же, но мысли их разнились. «Он заплутал. Снова. Некому его наставить. Нельзя просто так отпускать его в свободное плавание, — думал Ахмед. — Ему не хватает учителя рядом.» «Приспешники Динара рассчитывают на уничтожение нас всех. Естественно, в одиночку Польстер не справится! Он может попасть в беду…» — беспокоился Никитин.

***

      Опросив чуть ли не половину населения, Иван так ничего и не добился. Все жители как будто дружно ослепли и не видели никакой зелёной «Нивы» в деревне. С хмурым видом белобрысый ходил вдоль дороги, беспокойно оглядываясь на любой шум мотора. Но каждый раз он видел совсем не ту машину. Пару раз он вспоминал про чудесные способности фамильяра Василия Васильевича, но упрямая гордость не позволяла ему вернуться. Прикурив «Казбека» и усевшись на чьём-то заборе, Польстер стал хмуро разглядывать небо, хотя там «Нива» уж точно не могла появиться. Тучи стали сгущаться. Мелкий дождь забарабанил по земле. Папироса Ивана потухла, и он разочарованно выбросил её. Всё было зря.       — Молодой человек? Вам помочь?       Со спины к белобрысому подошёл полноватый старик. Посмотрев на него, Иван лениво покачал головой.       — А я думаю, сидите тут на участке… Наверное, ждёте кого-то, — пробормотал старик.       — Нет. Извините. Просто присел, — отозвался панк.       Смерив его наряд любопытным взглядом, хозяин участка уточнил в последний раз:       — Так точно помощь не нужна?       — Вы не видели тут «Ниву» зелёную? — спросил немец без лишней надежды. — Проезжала тут…       — Да. Видел.       Услышав это, Иван резко обернулся и по-волчьи всмотрелся в лицо старика.       — Где? Где она? — возбуждённо заговорил панк.       — А… Так уехала уже ведь. Но… — человек поднял руку и указал куда-то направо, — …видел я, как оттуда человек вышел. Туда куда-то пошёл. Заметный такой: в фуражке и шарфе.       — Спасибо вам!       После эти слов Польстер спрыгнул наземь и поспешно побежал в указанном направлении. У него аж открылось второе дыхание. Он пробежал всю улицу, даже не запыхавшись. Он внимательно высматривал указанного человека. Но вот он добрался до крайнего дома. А человека в фуражке не было видно. Иван устало выдохнул и сплюнул. До слуха белобрысого донеслись обрывки разговора совсем невдалеке.       — Гражданин. Здесь ничего трогать нельзя.       — Пардон, мадам. Пардон… А, да, кстати… Скажите, а как называется этот город?       — То есть «как»? Это деревня — Комарово.       — Комарово. Благодарю вас. Комарово! Комарово… То-то я и смотрю. Да-а, — это не Рио-де-Жанейро.       И с этими словами из-за поворота безмятежной походкой вышел высокий человек в фуражке, с вдохновенным видом разглядывая местный пейзаж. Он постоял на месте некоторое время, затем заметил Польстера, приветливо улыбнулся, приподнял фуражку и двинулся дальше. Но опомнившись, Иван тут же окликнул его:       — Эй ты, в фуражке!       Развернувшись на одной ноге, тот удивлённо посмотрел на панка и наклонил голову, будто сам превращаясь в знак вопроса.       — Мы знакомы, товарищ?       — Ну уж нет, — отозвался Польстер, подходя ближе. — Но вы явно знаете хозяина зелёной «Нивы», которую я ищу!       — Хм-м-м… — человек в фуражке задумчиво почесал подбородок. — Какой такой зелёной «Нивы»? Я, право, знаю много автолюбителей, а в машинах, знаете ли, не разбираюсь. Нет у меня такой природной любви к машинам.       — Не придуривайся, — потряс кулаком белобрысый. — Если появится Он, я, так уж и быть, тебя не трону.       — Как же вы меня тронете, товарищ? — с наигранным испугом спохватился он. — Я вам какое зло сделал или обидел? Даже если так, не заметил я и уже прошу прощения, — он поклонился.       Взбешённый Польстер поднял руку, и в ней из воздуха показался 「Меч-кладенец」 — пока в ножнах. Человек в фуражке любопытно опустил на него глаза, а затем притворно улыбнулся.       — Теперь заговоришь? — процедил белобрысый сквозь зубы.       — Извините, извините, не признал, — он покачал головой. — Иван Польстер, значит? А по батюшке как?       — Немцы отчества не носят.       — Может, матчество? Ну ладно. Вы меня, похоже, не помните, товарищ немец. Меня зовут Эрнест Бендер! Сложно забыть такое имя.       — Жаль, оно тебе не подходит.       — Умоляю. Я человек скромный, самый обычный, но имя своё ношу с гордостью.       — Меня тошнит от таких слов.       — Ну, это вполне естественная реакция на наши провинциальные края, — развёл руками человек.       — Ты скажешь мне, где Он, или мне сначала разделаться с тобой?       — Но-но! Должен предупредить, товарищ: пистолет сильнее меча.       — Чего?       — Позвольте представиться. Эраст Бендер. А мой фамильяр 「Стрибог」 — олицетворение древнерусского божества. Так вот… мой фамильяр стреляет, — он изобразил пальцами «пистолет». — Пистолет сильнее меча.       — Что-что? — прищурился немец. — Скорострел?       И сразу после этого он сам засмеялся. Эраст хмыкнул один раз, второй и тоже стал подрагивать от смеха. Уже скоро эти двое хохотали на всю улицу, еле удерживаясь на ногах. И их смех был резко прекращён их одновременным выкриком друг другу:       — Убью!       Панк резко скинул с меча ножны и обратил лезвие самосека к врагу. Эраст раскрыл правую ладонь, и в ней под металлический лязг образовался призрачный пистолет — самозарядный «Маузер» 1895-ого года. Большим пальцем Бендер взвёл курок и направил дуло на Ивана. Мушка смотрела точно на его белобрысую голову. Не медля, Бендер нажал на спуск, и «Маузер», сильно отбросив его руку, выпустил снаряд. Гул от выстрела ударил по ушам, и Польстер направил 「Меч-кладенец」 вперёд на полной скорости. В эти доли секунды он думал только об одном: «Необходимо разрезать пулю. Мой фамильяр достаточно быстр для этого. А разрежет он что угодно!». В то же время Эраст с довольной ухмылкой на лице уже ликовал: «Вот идиот! Пуля — тоже часть моего фамильяра. Я могу управлять и ей как захочу». Свист пули в воздухе не был окончен ударом о лезвие меча. Снаряд резко изменил свою траекторию, обогнув клинок. Теперь ничто не могло помешать его полёту. Пуля двигалась ровно в лоб Ивана. «Твою мать! Оно двигается! Но… всё-таки я ещё живой. Мой 「Меч-кладенец」 быстрее! Я могу успеть!» — подумал немец и рванул меч обратно. Раздался громкий звон. Бендер внимательно оглядел врага. По лицу Ивана пробежала струйка крови. Польстер встал на месте, держа оружие в самом неудобном положении, которое только можно было придумать — вплотную к лицу и перевернув вверх ногами. Лезвие меча чуть дымилось, ближе к гарде находилась мелкая царапина. Такая же возникла во лбу немца, но она не выглядела серьёзной. Вновь перевернув меч к противнику, Польстер вымолвил:       — И это всё, герр ковбой?       Бендер усмехнулся уголком губ и поднял 「Стрибога」. В его глазах горел скрытый смех. Он замышлял что-то и еле мог сдержать свою радость по этому поводу.       — Давай-давай, посмейся перед смертью, — кинул ему Иван.       — Смеяться грешно! — ответил Эраст. — Да, смеяться нельзя! И улыбаться нельзя! Когда я вижу эту новую жизнь, эти сдвиги, мне не хочется улыбаться, мне хочется молиться!       — Кому? Своему «богу» Динару? — презрительно нахмурился белобрысый.       — М-м-м… Он пока не Бог, — решительно мотнул головой стрелок. — Но и мы не Боги. Однако можно почувствовать себя таковым, не так ли, товарищ немец? Решить, что ты судья, который выносит приговор, решить, что кровавая месть — благое дело.       — Что ты знаешь?! — яростно выпалил Польстер.       — Я делаю то же, что и вы. Но я — зло, вы — добро, не так ли? Посмотри, что ты сделал! — снова сверкнул зубами Эраст. — Я забыл рассказать тебе об ещё одной особенности моего фамильяра. 「Стрибог」 имеет свойство никогда не промахиваться. Даже если ты отразил его пулю, какой-нибудь цели он всё-таки достигнет.       С загадочным выражением Бендер кивнул вбок. Белобрысый посмотрел туда же и увидел, о чём говорил его противник. Прямо на дороге распласталась дворовая собака. Её голова была пробита пулевым рикошетом. Кровь размашистым рисунком разлилась по земле. Злобно стиснув зубы, панк повернулся к Бендеру и выкрикнул:       — Ублюдок!       — Но-но, — покачал «Маузером» стрелок. — Не надо так говорить. Я думал, мама научила тебя не ругаться в приличном обществе.       — Arschloch, порежу тебя! — и Польстер смело кинулся на врага.       Между ними было метров семь, и панк просто не мог успеть добежать прежде, чем Бендер выстрелит. Это он и сделал. Но на этот раз он и не мыслил играться с немцем. Вытянув руку с пистолетом, он пять раз надавил на спусковой крючок, и пять пуль с грохотом ринулись на Польстера. Тот резко затормозил, поднимая меч перед собой. «Я еле-еле отразил один выстрел, — смогу ли столько?! Может, два. Однако остальные. К тому же, отражу я или нет, они всё равно кого-то поразят! Тогда мне придётся принять всё на себя и выжить! Необходимо защитить только голову и сердце!» — отчаянно размышлял он. Он уже выставил лезвие перед первой пулей, как вдруг… Яркое пламя ослепило его. Вскрикнув от неожиданно накатившего жара, Иван отпрыгнул в сторону.       Когда его глаза привыкли, он увидел, как угасает огненный протуберанец, лизнувший землю перед ним. Расплавленные его температурой пули шлёпнулись наземь. Попавшие под огонь дождевые капли повисли в воздухе густым паром. Испуская яркий свет, на землю опустился крылатый фамильяр, золотая 「Жар-птица」, а позади неё показался и хозяин.       — Будь осторожнее, Иван, — сказал Ахмед и повернулся к Бендеру. — Его пули правда всегда поражают какую-либо цель. Но они не смогут никуда попасть… если самих пуль не будет!       — Ахмед! — возмутился немец. — Куда ты лезешь?       — Я волновался за тебя, — ответил ему мудрец.       Эраст с дымящимся пистолетом в руках с неподдельным интересом наблюдал за ними. Похоже, его не слишком сильно пугала перспектива боя «два на одного». Он держался всё так же расслабленно и весело.       — Его фамильяр — 「Стрибог」, — говорил Мухаббат. — Даже нынешним историкам до сих пор не удалось до конца определить функции этого божества. Есть предположение, что он — Бог ветра и воздуха. Но этот враг всё ещё остаётся невероятно непредсказуемым! Тебе не справиться в одиночку, Иван.       — Не мешайся! — панк вскочил с земли и прыгнул вперёд Ахмеда, вставая в боевую стойку. — Я разберусь с ним сам!       — Я всё равно помогу тебе, что бы ты ни говорил, — парировал мудрец.       Они встали напротив Бендера, приготовив своих фамильяров. Всем видом демонстрирующий полную уверенность в победе Эраст вытащил пистолетный затвор, затем, махнув рукой, прямо из воздуха взял шесть патронов и зарядил «Маузер», после чего направил его на врагов, взяв уже двумя руками.       — Вы когда-нибудь были в Италии? — внезапно спросил он. — Нет? Тогда у вас есть прекрасная возможность посмотреть на бой с быком.       Вид стрелка не предвещал ничего хорошего. Однако самоуверенный Иван всё ещё думал, что враг блефует. Если он имел шансы против него один-на-один, то сейчас, в команде с Ахмедом, пусть это и не нравилось панку, победа точно будет за ними. Троица стояла на месте, чего-то ожидая. Каждый из них то и дело переводил взгляд на другого. Хитрые лисьи глаза Бендера. Пылающие и торопливые глаза Ивана. Вдумчивые и серьёзные глаза Мухаббата. Мексиканская дуэль затянулась. Эраст всё ждал, кто же нападёт на него первым, но решил, что лучшим вариантом будет… спросить.       — И кто из вас готов бросить мне вызов? — игриво воскликнул он.       — Я бы осмелился, — отвечал Ахмед, — но если нападу, не оставлю тебе и шанса. А сейчас ты можешь выбрать правильный путь.       — А ты мудр, — хмыкнул Бендер, прокрутил пистолет на пальце и перекинул в другую руку. — Но знаете, товарищ Ахмед, у нас разные ценности. Для вас важны честь, мораль. А для меня выгода. Будь ты хоть трижды рыцарь круглого стола, в нынешнем обществе не выжить без денег! Я ненавижу эту систему, но и изменить не могу. Я поступаюсь с совестью, чтобы прожить свой век припеваючи.       — Откуда тебе известно моё имя? — нахмурился мудрец.       — О, графу Динару многое известно!       — Достаточно разговоров! — вспылил Польстер. — Бессмыслица! Я больше не буду тянуть.       И немец, оторвавшись от земли полетел вслед за своим мечом, направляя тот прямо в грудь врага. Бендер поспешно поднял «Маузер», взводя курок.       — Да буде світло!       Мухаббат взмахнул руками, и его 「Жар-птица」 раскрыла клюв, начав накапливать жаркое пламя. Хлопнули выстрелы, и навстречу Ивану устремилось три призрачных пули. Ахмед не растерялся и направил огненную волну прямо на них. Прямо в воздухе она расплавила снаряды, превратив их в капли жидкого металла. Зажмурив глаза, немец пролетел сквозь остатки пламени. Эраст был уже близко. В этот момент из-за поворота выскочил Акакий. Он один слышал выстрелы фамильяра-пистолета и прибежал на звук. Заметив бой в самом разгаре, он понёсся на помощь друзьям, начиная призывать своего 「Лешего」.       Польстер был готов ударить стрелка, когда снова заметил перманентную улыбку гордости на лице врага. Зрачки Бендера переместились вбок, смотря на Ахмеда. Поняв, что что-то не так, панк резко обернулся. Прямо на его глазах за спиной узбека, из земли, вырос длинноволосый скелет в рваной шкуре на плечах. Глаза чудовища горели жестоким огнём, а в руках у него сверкал острый кинжал. Занеся руку, он собрался ударить мудреца. Остановив свою атаку у самой цели, Польстер вскричал:       — Ахмед, сзади!!!       Мухаббат обернулся и выкинул руку перед собой, пытаясь остановить врага. Но фамильяр легко прошёл сквозь его смертное тело. Кинжал в его руках понёсся прямо в открытую шею. Сзади что-то выкрикнул Акакий. Однако было поздно. В воздух вырвался фонтан крови прямо из глотки Ахмеда. Фамильяр-скелет не остановился и рванул своё оружие вверх, оставляя глубокий порез через всё лицо узбека. Его глаза жалобно глянули в сторону немца. Ахмед раскрыл окровавленный рот, как бы желая что-то сказать, но вместо этого лишь испустил предсмертный хрип и свалился на спину. Его убийца, загадочный фамильяр с ножом, тут же ушёл под землю, издавая сдавленное хихиканье. Акакий и Иван поражённо наблюдали, как красные капли вперемешку с дождевыми опускаются наземь. Рядом упала в грязь узорная тюбетейка. Злорадно улыбаясь, Эраст отошёл подальше от Польстера и замер в любопытном ожидании.       — Ахмед! Слышишь, Ахмед?! — Никитин первым подскочил к телу и упал на колени прямо в лужу.       Он приподнял Мухаббата за шею и потряс. Его кровь стала перетекать на ладони старшеклассника. Веки мудреца опустились. Лицо потеряло осмысленное выражение. Акакий продолжал трясти его, выкрикивая:       — Ахмед, очнись! Это же просто рана! Пожалуйста!       Ошеломлённый немец встал, как вкопанный. Чуть приоткрыв рот, он молча наблюдал за тем, как дождь барабанит по бесчувственному телу его товарища. Ему показалось, что от Мухаббата исходит еле заметный дымок. Но лишь показалось. Ахмед не двигался и не дышал. Никитин поднял округлённые глаза на Польстера. В них читался ужас, захвативший юношу сполна. Не выдержав этого тяжёлого взгляда, немец отвернулся и уставился на землю. Но и там этот взгляд напал на него — его собственный взгляд, выглядывающий из свежей лужи.       Опустив Ахмеда и свою голову, Акакий процедил сквозь зубы:       — Невозможно… слишком просто… слишком быстро… — и обратился к Польстеру. — Иван, ты… — его голос не переставал дрожать.       Белобрысый распрямил плечи и фамильярно сплюнул, тут же придавив слюну ногой. Лужа под ботинком брызнула. Стараясь не смотреть на товарищей, Польстер надменно проговорил:       — Туда ему и дорога за его «доброту». Жалкое зрелище. Никитин резко поднял злые красные глаза. Он поражённо уставился на панка и поднял кулаки.       — Что ты сказал, Иван? Ахмед волновался за тебя!       — Кто просил его о помощи? — снисходительно бросил Польстер. — Он влез в чужое дело и получил по заслугам. Он лишь мешался! Я же говорил, что справлюсь сам!       — Чёрт, ты… — прошипел Акакий, сжимая кулаки до белых костяшек. — Он спас тебя. Как ты можешь такое…       Но вдруг среди множества каплей юноша заметил особые. Прямо у ног Ивана на землю капали крупные солёные капли. Плечи белобрысого затряслись после долгого сдерживания. Немец рубанул рукой воздух и, безрезультатно скрывая всхлипы, выдавил:       — Раздражает… — он обернулся к Никитину, и тот увидел, как у него по лицу потоками текут слёзы, а зубы трясутся при каждом слове. — Просто… нереально бесит!       Крик Ивана эхом прокатился по дороге. Как будто услышав его, небеса охладили пыл. Дождь приутих. Тучи стали расходиться, разрезаемые солнечными лучами. Свет озарил дорогу, улыбающегося стрелка, двух мужчин и мёртвого мудреца. Напряжённая тишина затопила их. Лишь деревенские собаки лаяли где-то вдали.

***

Имя фамильяра: 「Стрибог」 Имя владельца: Эраст Бендер Сила: β Скорость: β Охват: β Стойкость: γ Чувствительность: ε Потенциал: ε Способности: Фамильяр с формой пистолета «Маузер» — опасное оружие. Он контролирует направление движения всех своих пуль и имеет бесконечный боезапас. Кроме того, 「Стрибог」 имеет особенность — из него невозможно промахнуться, любой выстрел всегда достигает цели.

***

      — Снимите шляпы. Обнажите головы. Сейчас состоится вынос тела! — артистичный голос Эраста заставил Ивана нервно передёрнуться. — Отворились дубовые двери, и прах покойного был вынесен на руках родными и близкими, — он достал из внутреннего кармана сухумский «Космос» и сунул сигарету в рот. — О Боже, впереди шла вдова. После непродолжительной, но трогательной, гражданской панихиды тело покойного было предано… земле.       Вытерев лицо прыгающей рукой, Польстер медленными шагами стал приближаться к стрелку. Сейчас его кровь просто кипела. Кулаки были сжаты, брови сведены. Уже не думая ни о чём, белобрысый решительно шёл на врага, ещё даже не призвав фамильяра. Акакий возле тела Ахмеда резко встал и позвал:       — Иван! Не поддавайся на провокации! Так и не понял?! Ахмед же говорил тебе — не сражаться в одиночку! А ты не послушал. Ты думал лишь о мести. Даже не задумывался о ценности собственной жизни, не то что чужих.       Притормозив, немец издал злобное рычание. Не оборачиваясь к Акакию, он нервно спросил:       — И что ты мне прикажешь делать?       — Отступить, — уверенно сказал тот.       — Ахмеда ударили в спину. Мою беззащитную сестру убили. Хочешь, чтобы я подавил гнев и сбежал? — воздух вокруг панка как будто накалился и стал подрагивать.       — Это бессмысленное сражение, если мы не знаем об их фамильярах. Это и пытался донести до тебя Ахмед. Послушай хоть сейчас!       Прикурив сигарету, Бендер посмотрел на одного, на другого и, поправив шарф, помахал рукой:       — Э-эй, товарищ немец. Я здесь. Я ещё тут. Ну что за неуважение?       Напряжённо зажмурившись, немец постоял так несколько секунд и в конце концов ответил безрадостное:       — Ладно…       Он уже собирался развернуться и оставить назойливого «герра ковбоя» наедине с призрачным скелетом, но тут как раз объявился последний. Прямо из лужи под Польстером вытянулась рука фамильяра и крепко ухватила ногу Ивана. Тот тут же стал в страхе тянуть её обратно, когда вдруг заметил, что всего четыре костяных пальца белеют поверх его ботинка. «Обычно фамильяр отражает личность своего хозяина, — вспомнил панк. — Подобное внешнее уродство не может быть просто так! Так это Он… Убийца Маши!» Испуг на лице немца мгновенно сменился на неудержимый гнев. В его руке материализовался клинок, и он замахнулся на противника.       — Польстер… — хрипло заговорил призрак, двигая голой челюстью. — Хе-хе… Я помню её. Вы похожи. Жаль, ты не в моём вкусе. Я просто убью тебя без всяких прелюдий!       — Ты… мразь!       Иван ударил мечом, но лишь взволновал лужу, в которой фамильяр внезапно исчез. В порыве ярости он начал хаотично махать 「Мечом-кладенцом」, разрезая воду и дорогу. В воздух взлетели куски рассечённого щебня. Отступив, Польстер стал переводить дыхание и смотреть по сторонам, опустив голову.       — Иван! — воскликнул Никитин. — Не надо! Бежим!       И тут со стороны белобрысый услышал зловещий щелчок «Маузера». Нацелившись на него, Бендер решил стрелять, пока его враг был отвлечён. Дуло пистолета полыхнуло огнём, и в воздухе просвистела пуля, но прежде Акакий сделал свой ход.       — 「Леший」! — поспешно позвал каштановолосый.       Фамильяр не объявился, зато сквозь мокрый щебень на дороге прорвался древесный стебель. Он в мгновение ока вырос перед Эрастом, вставая на пути его снаряда. Пуля легко расщепила древесину — Никитин почувствовал резкий укол в боку — однако препятствие сбило её с изначальной траектории, и она отклонилась так, что Бендеру уже не хватило бы времени заставить пулю повернуть. Стрелок досадно цыкнул. На дорогу внезапно вылетел мотоциклист. Машина под ним грозно взревела и повернула, как вдруг что-то невидимое для человека врезалось в шину, и та лопнула. Мотоцикл поднялся на дыбы и сразу упал, покатившись по земле. Вслед за ним, зарабатывая ссадины и синяки, покатился и бедный водитель, громко стучась шлемом по дороге. «Всегда найдёт цель! — улыбнулся про себя Эраст. — Лишь больше людей пострадает, если вы продолжите сопротивляться.»       — Польстер, — жуткий голос вновь позвал немца. Голова скелета выглядывала прямо из лужи. — Теперь твоя очередь. Хочешь увидеть сестру?       Прежде чем новая волна безумия накрыла панка, к нему обратился Акакий.       — Иван, скорее!       Юркая рука-лиана 「Лешего」 схватила упавший мотоцикл и подняла на колёса. Никитин прыгнул сверху и оттолкнулся от земли ногами фамильяра, начиная давить на газ. Он протянул руку Польстеру, и тот на ходу уцепился за неё. Мотоцикл пулей пролетел мимо Бендера, так что тот не успел даже прицелиться. Его обдало грязными брызгами, и он тихо ругнулся. Немец уселся сзади каштановолосого и оглянулся.       — Мы ушли? — спросил Акакий, не отрывая глаз от дороги.       — Кажется… — ответил Иван, печальным взглядом провожая удаляющееся тело Ахмеда.       Эраст брезгливо отряхнул костюм и стал с двух рук целиться в уезжающий мотоцикл. Пока он это делал, он кинул в воздух:       — Товарищ Лужин, вы здесь? Здесь? — однако никто ему не ответил. — Ясно. Ушёл за ними.       Мотоцикл скрылся за поворотом, и Бендер опустил ствол. Как только он разжал ладонь, 「Стрибог」 испарился. Выпустив изо рта несколько дымных колец, стрелок вздохнул и прогулочным шагом двинулся вглубь деревни, неразборчиво читая себе под нос: «До свиданья, друг мой, до свиданья. Милый мой, ты у меня в груди…».       Преодолев добрые два километра, Акакий затормозил. Мотоцикл резко встал, чуть не уронив людей, и остался бренчать на одном месте. Польстер спешился и тут же упал на землю. Опершись на руль, Никитин закрыл лицо руками. Так они продолжали молчание, переваривая произошедшее под давлением тяжёлых мыслей.       — П-прости, Акакий, — выдавил из себя немец. — Я… я думал, что если смогу отомстить за сестру, можно и умереть. Но я понял… понял слова Ахмеда. Я не позволю его смерти стать напрасной. Я… — он повернулся к Никитину, — …я продолжу сражаться, чтобы выжить.       Старшеклассник тоже спешился и подошёл к товарищу. Смотря на него сверху-вниз, он строго спросил, внимательно глядя в глаза немцу:       — Ты… правда понял?       Во влажных глазах панка он увидел искренность и горечь, когда тот твёрдо ответил:       — Да.       Сжатый кулак Акакия живо врезался в лицо Ивану. Тот обрушился на спину. Из носа у него слабо потекла кровь. Бестактно вытерев костяшки о брюки, юноша пояснил:       — Прими вместо рукопожатия, Иван, — из его глаз выкатилась последняя густая слеза и оказалась сдутой ветром.       — Д-да… — отозвался Польстер, вставая и зажимая нос. — Спасибо… Акакий.       — Когда они догонят нас, одолеем их вместе, — каштановолосый обернулся и настороженно осмотрел улицу.       — В тот раз я точно попал, — заговорил панк. — Я точно ударил по фамильяру этого ублюдка… Но тому хоть бы хны. Он провалился под землю. Вот дерьмо!       — Хоть ты и говоришь, что он провалился под землю, — напрягшись, отвечал Никитин, — это вряд ли так. Этот фамильяр очень быстр и силён. Охват его действия так же больше, чем у наших фамильяров, — я не видел поблизости его хозяина. Значит, его слабость в его способности. Она наверняка сильно ограничена. Это подтверждает и то, что такой опасный, на первый взгляд, враг работает в команде.       Согласно кивнув, немец достал свой платок и вытер нос. Увидев кровь на ткани, он сразу вспомнил об Ахмеде. Только вот Польстер отделался жалкими каплями, а тот целыми литрами и жизнью. Забыв про слабую боль, белобрысый решительно сжал платок. Он был готов к сражению. Он был готов к выживанию.       Подозрительный звук заставил обоих обернуться к мотоциклу. Из его бензобака через тонкую щель внизу сочился бензин, разливаясь по земле.       — Дерьмо… — проговорил Иван. — Этот урод пробил нам бак! Он присел и подобрался ближе. Ощупывая металлический корпус, он стал на глаз оценивать урон. Но он не успел даже ничего заподозрить, когда его рука резко брызнула кровью, а на ребре её ладони образовалась глубокая рана. Взвыв, Польстер отшатнулся, увидев поднимающегося из бензина фамильяра. Он не имел ног, ведь буквально выныривал из тонкой жёлтой струи. Скелет сжимал свой кинжал, на чьём лезвии уже краснела кровь Ивана. В очередной раз хихикнув, он произнёс:       — Далеко вам не уйти. Мой 「Троян」 хорош в преследовании, как никто другой.       — Вот же ж!.. — Польстер, болезненно морщась, схватился за раненую руку.       Не желая упускать шанс, Никитин бросился в атаку. Ничего не говоря, он призвал 「Лешего」. Зелёный фамильяр ступил на дорогу и, не мешкая, замахнулся рукой, уже вырастив на той крупные колючки. Однако враг успел это заметить. Прежде чем удар достиг его, 「Троян」 стремительно взмахнул рукой и чиркнул кинжалом по мотоциклу. Из-под лезвия брызнули искры, и пара из них, только упав, возбудили бензин. Топливная лужа мигом вспыхнула, — пламя поднялось прямо перед фамильяром Акакия. Осознавая свою слабость, тот быстро приказал:       — 「Леший」, назад!       — Хе-хе… — скелет ловко перехватил нож и, больше не смотря на юношу, повернулся к Ивану.       Огненная стена отделила его от товарища. Решив не обращать внимание на руку, Польстер схватил из воздуха рукоять 「Меча-кладенца」 и сбросил ножны. Повернув клинок боком к врагу, он воинственно провозгласил:       — Сучий выродок, теперь-то ты отведаешь стали!       「Троян」 с интересом глядел на Польстера. Акакий стоял, готовый ко всему, но пока не мог ничего сделать. Он боялся за Ивана, за его безрассудный характер.       — Но! — выкрикнул белобрысый. — Это не только мой бой. Акакий!       Сказав имя товарища, он замахнулся клинком и вместо того, чтобы нападать на фамильяра, мощным ударом рассёк огненную стену на земле. Сверкающее лезвие разрезало языки пламени, будто те были картонной декорацией. Огонь отделился от бензина и погас в воздухе, оставив за собой сизый дым. Путь был свободен. Одними глазами улыбнувшись Ивану, Никитин дал волю 「Лешему」. Древесный гуманоид направил свой удар одновременно с мечом немца. 「Троян」 был атакован с двух сторон. Оскалив голые зубы, фамильяр внезапно исчез, слившись с воздухом. 「Меч-кладенец」 легко разрезал корпус мотоцикла, и тот располовиненным упал наземь. Врага и след простыл.       — Чёрт! — воскликнул Иван. — Да что за фамильяр-то такой?       Но не успели они перевести дух, как каштановолосый заметил врага. Вытянув руку к Польстеру, он кинул:       — Иван, он за тобой!       Выглянув из остатков дыма, призрачный скелет склонился над панком с занесённым кинжалом. Белобрысый резко развернулся. Рукоять его меча чиркнула по лезвию, и вражеское оружие проскочило, войдя Ивану под кожу. Стиснув зубы, он махнул-таки самосеком, но 「Троян」 увернулся. Упав камнем вниз, он как и всегда растворился без остатков. Раздосадовано посмотрев на раненое предплечье, немец стал искать взглядом врага.       — Бежим! — внезапно выпалил Акакий, хватая товарища за плечо.       — Ч-чего… — растерянно переспросил Польстер, уже убегая вслед за товарищем.       Они перебежали дорогу и двинулись к ближайшему участку. Акакий, а за ним и Иван, лихо перемахнули через изгородь и кинулись к деревенскому домику.       — Что такое? — спросил белобрысый на ходу.       — Сейчас…       Они достигли кирпичных стен, и Никитин, вырастив длинную лапу 「Лешего」, уцепился за край крыши. Подхватив второй конечностью фамильяра товарища, он поднялся наверх. Оба прильнул к черепице, и панк снова спросил:       — Что мы делаем, Акакий?       — Я понял… — ответил он, переводя дыхание. — Лужа, бензин, дым… Этот 「Троян」 способен сливаться с чем угодно. И он изменяет своё агрегатное состояние.       — Чего?! — вскинул брови Польстер.       — Думаю, так. Возможно, понаблюдав издалека, мы увидим, где он скроется в следующий раз, — Никитин приставил ладонь к глазам и всмотрелся в дорогу.       Никаких движений там не наблюдалось. Панк тоже стал вертеть головой по сторонам. Опасность, как оказалось, могла быть на каждом шагу. К тому же где-то рядом бродил Бендер со своим 「Стрибогом」. «Чёрт возьми… Хорошо хоть, что они разделились. Вместе эти подонки безумно опасны!» Переведя взгляд, белобрысый заметил, как от Акакия во все стороны медленно ползут корни его фамильяра, оплетая всю крышу. «Отличный план, — подумал Польстер. — Чувствительность 「Лешего」 позволит узнать о приближении врага заранее. Но… если он каждый раз будет избегать наших ударов, он может выиграть в бою на изнеможение.»       — Иван… — осторожно прошептал Акакий, обращая на себя его внимание. — Он здесь. Он пришёл.       — Понял, — тихо ответил панк и сжал рукоять меча покрепче.       Наступила напряжённая тишина. Он слушали, смотрели, старались уловить малейшие вибрации крыши. Воздух как будто задеревенел. Обоим стало трудно дышать. От волнения у Ивана закололо в висках. Чтобы прогнать болезненное чувство, он проморгался и… это стало его ошибкой. От сильного удара в небо внезапно взлетела черепица. Несколько кусков стали падать на товарищей. Они быстро встали.       — Иван! Осторожно! Он скрылся в одной из них! — протараторил Никитин.       «Он — в одной из них? — осознал немец. — Твою мать, но в какой? Их тут пять… шесть… восемь… одиннадцать штук!» Черепица приближалась. У Польстера не было и шанса угадать, где находится вражеский фамильяр. Но он не собирался бездействовать. Подняв меч, он принялся беспощадно рубить черепицу, стремительно орудуя клинком и яростно рыча:       — Ну-же, ну-же, ну-же, ну-же, ну-же, ну-же, ну-же!!!       Рассечённые куски посыпались ему под ноги. Старшеклассник тоже стал защищаться, ударяя руками фамильяра. Однако даже их объединённых сил не хватило, чтобы разбить все. Пара кусков свалились на крышу, и из одного изворотливо выпрыгнул 「Троян」. Он был так быстр, что прошмыгнул под ногами 「Лешего」 и Никитина и махнул кинжалом. На пиджаке юноши возник парез, и оттуда, из раны на лопатке, вырвалась кровь. Сдержав стон, Акакий свалился на колени.       — Не уйдёшь! — обернувшийся панк бросился на помощь. Его клинок стал молниеносно резать воздух. — Ну-же, ну-же, ну-же, ну-же, ну-же!       В последний момент 「Троян」 исчез, издав злорадное «Хе-хе». Не смея останавливаться, Польстер стал рубить целую черепицу на крыше. Та брызнула в стороны. В конце концов вокруг немца образовался круг голой крыши. Но фамильяра не было видно.       — Чёрт побери! — Иван сплюнул и в порыве гнева рубанул по воздуху. — Акакий, ты как?       — Н-нормально, — выговорил тот, вставая на ноги. — Вряд ли он может сливаться с обычным воздухом или нашими телами. То же касается других фамильяров. И куда он делся?..       Панк задумчиво осмотрел крышу. Дымоход был далеко от них. Черепица на месте пропажи врага была уже полностью уничтожена. «Действительно… где? — мысленно спросил Иван. — Думай, думай, думай… думай!» В его голове всплыли все детали битвы, не затуманенные его вспышками гнева. Пока у него было несколько секунд на передышку, он пытался разгадать следующий вражеский ход. Когда Никитин заметил яркую искру в глазах товарища, он удивлённо спросил:       — Ты что-то понял?       — Да! — уверенно кивнул Польстер. — Акакий, извини, но нет времени объяснять. Верь мне.       — Верить чем…       Но не успел он закончить вопрос, как вдруг немец сделал резкий выпад. Его меч ударил прямо по каштановолосому. Лезвие свистнуло в воздухе перед его лицом, не давай и шанса среагировать. Акакий остался стоять в шоке. Иван в ожидании смотрел на него. Наконец на одежде юноши проявился длинный порез, и его пиджак двумя половинами спал к ногам. Осталась только белая рубашка. Никитин посмотрел вниз, всё ещё ничего не понимая.       — Иван, ты…       — Тс-с! — прервал его тот.       Вдруг ни жданно ни гаданно прямо из зелёного пиджака Акакия наружу вырвался 「Троян」. Из его раскрытых челюстей послышался крик боли. Его грудная клетка была разрезана. И такой же, только человеческий, вопль послышался в паре десятков метров от них — на дороге.       — Иван! — воскликнул Никитин.       — Он слился с твоим пиджаком, — больше ему было некуда бежать, — пояснил Польстер. — К тому же я понял его слабость. Весь урон, нанесённый предмету, в котором скрывался 「Троян」, передаётся и ему. А теперь… — он глянул на всё ещё извивающегося от боли фамильяра. — Нельзя его упускать!       — 「Леший」 схватит его! — крикнул Акакий.       Корни его фамильяра вытянулись вверх и быстро связали 「Трояна」. Отрастив себе лишние ветки, 「Леший」 схватил врага за горло и стал удерживать над землёй. Немец уверенно указал в сторону, откуда раздавался крик и объявил:       — Туда.       Их путь не занял много времени. Соскочив с дома и пересеча улицу, они быстро обнаружили зелёную «Ниву», притаившуюся в тени высокого клёна. Не долго думая, Иван раскрутил в руке свой самосек и запустил его туда. Лобовое стекло лопнуло, и 「Меч-кладенец」 прошёл сквозь машину, разрезая кресла, перегородки, багажник и корпус. Очередной вопль вырвался из салона. Всё ещё сдерживая вражеского фамильяра, Акакий сказал товарищу:       — Иди. Он твой.       — Да-а, сейчас этот ублюдок получит! — скрипнул зубами панк.       — Нет. Не такие слова говорят во время мести, — покачал головой Никитин.       — Да. Ты прав.       Иван двинулся к «Ниве». По воздуху к нему вернулся 「Меч-кладенец」, и белобрысый одним движением ударил по водительской двери, что тут же упала к его ногам. На глаза показался неприятного вида человек в кепке. Глаза на его худом лице смотрели со смесью страха и безумной злости. Порез на груди кровоточил. Также раненной оказалась левая рука, — кусок мяса буквально отваливался от неё. Тяжело дыша, человек взглянул на белобрысого.       — Покажи руки, — спокойным тоном приказал Иван.       Разжав дрожащие ладони, водитель продемонстрировал четыре коротких пальца на каждой руке. Польстер удовлетворённо кивнул. В следующее мгновение клинок хищно сверкнул в салоне. Человек весь сжался от страха, но потом обнаружил, что он цел. На полу салона упал разрезанный бардачок и водительские права. Рядом с фотографией водителя немец прочитал:       — Артём Лужин… — и продолжил серьёзным тоном, приставив клинок к своему лбу. — Я, Иван Польстер, собираюсь отомстить за смерть своей младшей сестры, Марии Польстер, и за смерть моего друга, Ахмеда Мухаббата. За свои грехи ты умрёшь, Артём Лужин. Но есть кое-что, что я не могу доверить чертям из Ада, — он направил лезвие водителю между глаз, — а именно — твои предсмертные муки.       Приподняв руки, Лужин дрожащим голосом ответил:       — Хе-хе… Стой. Давай решим всё мирно. Я ведь… я могу рассказать тебе о Базарове!       — Мне плевать, — парировал Иван. — Твои попытки протянуть время до прихода твоего напарника ни к чему не приведут. Позволь попрощаться и проводить тебя в мир иной.       — Не-е-ет, хе-хе, ты не можешь!       — Сдохни. Ну-же!       Не смея больше ждать, Иван занёс самосек и ударил. Удар в плечо. Удар в живот. Удар в колено. Удар в глаз. Удар в щёку. Удар в руку. Удар в грудь. Удар в пах. Все эти движения случились в мгновение ока. 「Меч-кладенец」 с лёгкостью преодолевал плоть и кости. Кровь хлынула из отверстий. И прежде чем Лужин успел завопить от мучительных ощущений, последний выпад Ивана пришёлся ему прямо в рот. Пройдя сквозь язык и глотку, меч вышел через затылок и остановился. С миной ненависти на лице Иван наблюдал, как его кровный враг постепенно умирает. Он вырвал клинок наружу, и изуродованное тело вывалилось из машины, извергая литры крови. Призрачный скелет в руках 「Лешего」 с тихим стоном рассыпался в пыль. Польстер, не спеша, убрал меч в ножны и вздохнул. Его встретил понимающий взгляд Акакия. Месть свершилась.       Артём Лужин, владелец 「Трояна」, был повержен.

***

Имя фамильяра: 「Троян」 Имя владельца: Артём Лужин Сила: γ Скорость: α Охват: α Стойкость: β Чувствительность: δ Потенциал: δ Способности: Может менять своё агрегатное состояние, как ему вздумается, и сливаться с окружением. Этот фамильяр невероятно опасен, когда имеет хорошее укрытие, и благодаря своему кинжалу может мгновенно убивать жертв. Однако любой урон по предметам, в которых прячется 「Троян」, передаётся и ему.

***

      Руки Ивана и Акакия соединились в крепком рукопожатии. Оба чувствовали ноющую боль, оба были запачканы в крови, но это не мешало им улыбаться друг другу.       — Мы должны… вернуться к Ахмеду, — с печальной интонацией выговорил Никитин.       — Точно. Идём.       Они в последние раз посмотрели на «Ниву» и её мёртвого водителя и, отвернувшись, зашагали по дороге. Пронзительные грохот и свист достигли слуха немца. Это услышал и Акакий. Его 「Леший」 рефлекторно проявился в воздухе, и призрачная пуля въелась в его древесное туловище.       — Тц… — очередная мелкая рана появилась на теле Никитина, и он схватился за грудь.       — Чёрт! Это он — этот Бендер! — понял Иван и обнажил клинок. — Где…       Поблизости не было и следа стрелка. Прежде чем прогремел второй выстрел, Никитин вытянул руку и показал.       — Он… там.       Тогда и немец увидел вдали, за две, а то и три, сотни метров от них фигуру в белой фуражке и с «Маузером» в обеих руках. Закрыв один глаз, Эраст улыбчиво ловил врагов на мушку. Второй выстрел был направлен в Польстера. Тот взмахнул клинком и сразу же выставил возле руку. Отрикошетив, пуля 「Стрибога」 вонзилась ему в ладонь, и немец болезненно прошипел:       — Ублюдок… играет в снайпера!       «Хо! Теперь они готовы ловить пули за случайных жертв! — подумал Бендер. — Какой интерес, какой азарт! Сколько пуль может поймать один Иван-дурак, прежде чем умрёт? Задача, требующая практической проверки!» Стрелок снова прицелился. Пристрелявшись, он теперь хотел выпустить сразу много пуль. Он хорошо управлял одиночными, но множество слабо поддавалось контролю. Зато и без особенностей фамильяра он прекрасно стрелял. Надавив на спусковой крючок, он собрался стрелять.       — Вот те на…       Внезапный голос над ухом заставил Бендера дрогнуть. Курок сорвался с места, и хлопнул выстрел. Однако снаряд не полетел по направлению к Польстеру, — он замер в руке в толстой перчатке. Разжав кулак, хозяин руки взял пулю меж пальцами и без труда сжал в свинцовый блин. Стоило Эрасту повернуть голову, и он увидел перед собой высокого и статного юношу, хмуро глядящего из-под спущенного картуза. Только стрелок улыбнулся, чтобы поприветствовать брюнета, как его кулак врезался Эрасту в челюсть. 「Стрибог」 развоплотился, а Бендер свалился в грязь. Попятившись назад, он заговорил:       — Я вижу, вы бескорыстно любите помахать кулаками, молодой человек…       Брюнет и призрачный богатырь рядом с ним бесстрастно разглядывали Эраста, даже не слушая его слов. Сзади появился старик с парой чемоданов и с насмешкой подмигнул стрелку.       — Фамильяр — огнестрел? — сказал он. — Опасная вещь. Васько, держи его на расстоянии вытянутой руки.       Юноша, спрятав руки в карманы, слабо кивнул. Бендер понял, что влип, поднялся на ноги и, демонстрируя пустые руки, стал быстро объясняться:       — Слушайте. Вам нечего опасаться! Если мы договоримся, я вам помогу! Знаете, Эраст Бендер всегда держит своё слово.       — Нет, — твёрдо ответил Васько и двинулся на стрелка.       — А-а-а… Понял. Тогда. Прощайте.       И сказав так, Бендер вдруг развернулся и пустился наутёк. На всей скорости он перебежал дорогу и двинулся в поле. Брюнет тоже побежал за ним, не отзывая 「Святогора」.       — Давай, не упусти его! — прокричал вслед Васильич, сложив руки рупором. — А я… я тут постою, — он грустно посмотрел на пять чемоданов на земле.       Эраст и Васько бегали примерно одинаково. Однако последний имел при себе богатырские ноги фамильяра, которые периодически отталкивались от земли, быстро сокращая расстояние между ним и стрелком. Пару раз Бендер оглянулся через плечо и, когда понял, что дело пахнет жаренным, задрав голову, стал орать во всё горло:       — Э-э-эй! Ты же слышишь меня, да?! Давай!       «Что он, чёрт побери, несёт? — подумал ВасВас. — Уже совсем рехнулся?» А Бендер продолжал:       — Э-э-эй! Яга! Забери меня! Забери сейчас же!       Внезапно на пути стрелка прямо из воздуха появилась дверь. Дверь была похожа на те, что ставили в русских избах в давние времена. Дверная арка была исписана старыми символами непонятного значения. На ручке висел странный оберег из веток и шишек. Улыбнувшись своей удаче, Эраст ускорился. «Что за херня? — молчаливо спросил Васько. — Ещё один фамильяр?!» Добежав до двери, Бендер быстро распахнул её. Оказалось, что на той стороне было не то же поле, а… некое помещение, — Васильев не успел рассмотреть. Бендер проскочил внутрь. Сделав финальный прыжок, брюнет вытянул руку, пытаясь схватить дверную ручку. Вперёд вытянулась и рука 「Святогора」. Но как только створа полностью закрылась, дверь бесследно исчезла. Васько упал на сухую траву. «Вот те на… — встав, он сразу принялся очищать одежду. — Похоже, с этим нам ещё предстоит столкнуться. Когда-нибудь вся эта хрень меня доведёт!» И он стал возвращаться к деду, который уже встретился с остальными. Их ждали неприятные новости…

Продолжение следует… →