Вычурные похождения ВасВаса. Часть 3: «Богатыри земли русской».

СССР, Нижегородская область | 1980 г.

      Прямые рельсы оставались позади. Леса закончились. Начались открытые поля. К сожалению, в осеннее время нельзя было насладиться их красотой. Зато глаза Васько радовало небо, — сероватое и загадочное небо, по которому медленно двигались исполинские облака. Смяв сигарету два раза на конце, ВасВас прикурил «Беломор» и выдохнул большое дымное облачко, которое тут же отстало от поезда. Брюнет находился снаружи последнего вагона. Здесь ветер ласкал его лицо и российские пейзажи открывались с новой стороны. Почти сразу после появления в их компании Польстера в купе перестало быть тихо. Похоже, белобрысый немец на дух не переносил одиночество, а потому постоянно лез к остальным. Прямо сейчас он сел с Василичем за шахматы, и оказалось, что они оба друг друга стоят. Каждый ход они сопровождали искромётными репликами, галдя на весь вагон. «Чёртовая немчура! Ты издеваешься?!» «Эй, какой мат? Старик, я думал, ты уже не умеешь шевелить мозгами!» «Ты-то свои мозги с висками сбрил!» «Скажи "Adieu" своей ладье!» «Боже!» Ахмеду как-то удавалось выносить этот кагал, а вот Васько был не так снисходителен. С тех пор, как поезд наконец отправился, он почти не появлялся в купе и просто гулял по вагонам из стороны в сторону, иногда останавливаясь покурить.       «И где я, чёрт побери? — рассуждал про себя юноша. — За всю жизнь я едва ли выезжал за московскую область, а сейчас я мчусь по Союзу, чтобы надрать зад какому-то бессмертному недоколдуну. Это точно мне не снится? Эти бесы, мифологические персонажи, опасность на каждом шагу… Мир куда шире, чем на первый взгляд. А хотел ли я в этом убеждаться?»       Дверь за его спиной скрипнула, и, обернувшись, он увидел Никитина. Видимо, его сверстник тоже не выдержал и сбежал из шахматного цирка. Кивнув Васильеву, как бы приветствуя, каштановолосый встал рядом. В руках он держал два стакана с дымящимся чаем и с заварочными пакетиками. Один он протянул Васько.       — Извини, сахар забыл, — сказал Акакий.       — Всё равно не люблю с сахаром, — отозвался брюнет и взял чай. — Благодарю.       Акакий замер на месте, присоединяясь к Васько в немом любовании пейзажем. ВасВас даже не заметил, как сигарета в его зубах успела потухнуть. Он сплюнул её и поднёс стакан ко рту, собираясь уже запить «беломорскую» горечь. Но тут он остановился, что не ускользнуло от внимания Акакий.       — Что? — любопытно спросил он.       — Чай… — задумчиво произнёс брюнет. — Плохой чай. Не пей его.       — С чего ты взял? — удивился Никитин и посмотрел на свой, но не заметил ничего такого.       — Мой 「Святогор」, — начал объяснять Васько, — не просто силён. Он ещё и очень чувствительный. Обострённые зрение, слух и обоняние. Он чувствует что-то в этом чае. Дурной запах.       Васильев брюзгливо вылил чай на дорогу. Тот был тут же подхвачен ветром и унесён на землю. То же он сделал и с пакетиком, после чего убрал пустой стакан в карман пиджака. Посмотрев на это, Акакий повторил за Васько и вздохнул. Видимо, недавно ему очень хотелось выпить чая.       — Мы — как перелётные птицы, да? — вдруг произнёс каштановолосый.       — Что? — приподнял бровь Васько.       — Вон, посмотри, — Акакий кивнул в сторону стаи, что виднелась в небе. — Небольшая группа птиц летит в далёкие края, чтобы потом вернуться домой, спустя какое-то время. Но сам путь, который они проделывают, так опасен. Не все из них доберутся до пункта назначения. А они вряд ли даже понимают это своими птичьими мозгами.       — И к чему ты клонишь? — поторопил его ВасВас, недолюбливающий лишнюю лирику.       Никитин промолчал. Вместо ответа он толкнул брюнета. И толкнул не по-дружески, не легко по-товарищески, изо всех своих молодецких сил, так что Васильев, засмотревшийся на птиц, еле успел схватиться за перекладины, чтобы не сорваться под колёса поезда. Он перевёл гневный взгляд на Никитина и вызывающе спросил:       — Чего ты творишь?       Лицо Акакия выражало девственную невинность, — как будто это не он только что толкнул товарища и не заметил, кто это сделал. Васько крепко ухватил того за плечи и повернулся к себе. Он никогда не прощал никакие провокации, а тем более такие грубые. Скривив губы, он ещё раз спросил:       — Какого чёрта это было, Акакий?!       — Извини, — тот прикрыл рот рукой. — Просто шутка.       — Какая шутка? — зарычал Васильев. — Из ума вышел?       Казалось, он вот-вот ударит Никитина и начнётся неравная драка. Однако каштановолосый быстро освободил плечо и открыл дверь в вагон.       — Тихо, Васько. Я тебя проверял, — внезапно серьёзно сказал он. — Просто среди нас есть… предатель.       — Предатель? — брови ВасВаса улетели на лоб от такого заявления.       — Твой старик, — стал шёпотом говорить Акакий, — получил новое предсказание. Кто-то из нас предатель, который может напасть в любую минуту.       — А на черта ты меня толкнул? — сжал кулаки брюнет.       — Если бы ты был предателем, ты бы подумал, что тебя раскрыли, и тут же бы напал в ответ, — объяснил Акакий. — А если бы ты упал, мой 「Леший」 поймал бы тебя на лету.       Всё ещё с недоверием смотря на сверстника, Васко спросил:       — Тогда почему бы тебе не быть предателем?       Ожидая таких подозрений, Никитин кивнул и ответил:       — Когда Василий делал предсказание, я был с ним наедине. Я бы тут же убил его, понимаешь? Хочешь, мы прямо сейчас его спросим?       Он взялся за ручку двери и открыл. Васько решил согласиться и приготовился идти следом. Но только Акакий скрылся за дверью, послышалось его взволнованное:       — Иван? Ты что?..       Васильев резко отворил дверь и уже поднял кулаки, покрытые призрачными перчатками фамильяра. Перед ним предстал абсолютно пустой коридор вагона. Ни Акакия, ни Ивана видно не было. «Что происходит?» — ВасВас двинулся вперёд, настороженно смотря во всех направлениях. Он резко распахнул дверь последнего купе. Оттуда на него удивлённо взглянула немолодая семейная пара, занятая трапезой.       — Вам помочь? — тихо спросила женщина.       — Нет, — сухим тоном сказал Васько и захлопнул дверь.       Ворвавшись в следующее купе, он увидел компанию миниатюрных старушек, раскладывающих пасьянс. Одна из них приветливо улыбнулась старшекласснику и предложила:       — Сыграете с нами?       — Откажусь, — грубо кинул Васильев и двинулся к следующему купе.       Дверь оказалась закрыта, что сразу же вызвало у юноши сильные подозрения. Он уже занёс кулак фамильяра, чтобы без зазрений совести выбить замок и попасть внутрь, как вдруг услышал шум со стороны перехода в следующий вагон. Стоило ему обернуться, и он увидел, как дверь разделилась на две части ровным срезом, свалилась на пол и из-за неё вылетел разъярённый панк, сжимающий свой 「Меч-кладенец」. Завидя Васильева, тот ринулся к нему с явно не добрыми намерениями.       — Васько! Ты охренел?       «Значит, Никитин говорил правду? Предатель? Но как?» — и ВасВас, недолго думая, воззвал к фамильяру. 「Святогор」 полностью материализовался в воздухе и навис над приближающимся Польстером. Белобрысый был настроен явно очень агрессивно. Меч его в руках летел быстрее самого немца, и казалось, что это Иван — оружие для клинка, а не наоборот. Он занёс над головой сверкающее лезвие и встал, по-видимому, пока только угрожая Васько.       — Какого хрена? — ещё раз спросил Польстер.       Он тяжело дышал и был чуть бледен. Его ровные зубы были сжаты в яростном выражении. Юноша всё ещё сомневался во всём происходящем, поэтому он придержал фамильяра и выступил вперёд, к Польстеру.       — О чём ты говоришь? — хладнокровно уточнил Васько.       — А! Ты ещё и насмехаться будешь! — похоже, эти слова довели-таки Ивана до белого каления.       Он напряг руки и стал стремительно опускать меч на голову брюнета — пока лишь плоской стороной вниз. Широкоплечий 「Святогор」 бросился к клинку и быстро поймал тот меж ладоней. Осталось лишь сжать и остановить его, чтобы полностью обезвредить Ивана. Но, как ни странно, 「Святогор」 не успел, — 「Меч-кладенец」 оказался чуть быстрее. Он проскочил между руками фамильяра и чиркнул по его груди. Васько почувствовал, как на его теле образовался небольшой порез, и скривил губы. Следующий выпад Польстера мог оказаться ещё критичнее, а тот уже двигал меч в обратном направлении. Васильев мысленно обратился к фамильяру. 「Святогор」 тут же выбросил вперёд сжатый кулак, стремясь поразить панка. Но тот как обычно быстро успел поставить блок, отгородившись своим самосеком. Когда костяшки 「Святогора」 врезались в толстую гарду, начищенное лезвие задрожало.       — Вот те на… — досадно произнёс Васильев.       Тогда его фамильяр мгновенно раскрыл кулак, и его ладонь ухватила руку Польстера. Тот не успел и испугаться, как 「Святогор」 резко вывернул тому руку, заставив запищать от боли. И следующим движением призрака был молниеносный удар. Вся масса богатырского кулака грохнулась о грудь немца. Меч испарился, а белобрысого отбросило назад. Так как дверь в следующий вагон уже отсутствовала, Польстер спокойно преодолел дюжину метров в воздухе, после чего ещё четыре прокатился по полу. Не думая отпускать, противника, Васько широкими шагами двинулся за ним. Стук его туфель смог взбудоражить Польстера и быстро привести в чувства. Брюнет встал за три шага от того. Его могучий фамильяр с грозным видом висел в воздухе, сверля панка взглядом. Придерживая картуз за козырёк, Васько медленно проговорил:       — Я не знаю, какая муха тебя укусила, но тебе явно не стоило… злить меня.       — Ах ты… — прошипел Иван, снова призывая 「Меч-кладенец」. — Порежу тебя, wie ein schwein!       — Попробуй!       Белобрысый стал подниматься, а фамильяр Васько лететь на него. Оба разъярённо смотрели друг на друга. Самосек стал быстро двигаться, утягивая за собой руку хозяина. Но Васько уже понял, как можно одолеть немца в ближнем бою. 「Святогор」 успел перехватить руку Ивана ниже острого лезвия. Затем он замахнулся крепким кулаком и приготовился ударять. Несмотря на свой страх, панк гордо встречал атаку, даже не дёргаясь. Богатырь взревел, но прежде чем он выбил из немца всю дурь, его остановил неожиданный окрик.       — Васько!       ВасВас глянул через плечо фамильяра и увидел, что на входе в вагон стояли они — Акакий, Василий Васильевич и Ахмед. Они во все глаза глядели на юношу, как будто у того рога выросли. Пренебрежительно зыркнув на них, он буркнул:       — Что ещё?       — Как?.. — проговорил старик. — Неужели ты и правда…       — Что «и правда»? — нервно переспросил брюнет. — Он, — Васько показал на Ивана, — напал на меня. Похоже, ты был прав, Никитин…       — Я был прав, — перебил его Никитин с дрожью в голосе. — Васько, ты… ты и есть предатель.       — Чего?!       Васильева ударило, как громом. Мир перед ним пошатнулся, и он понял, что он совершенно сбит с толку. Во всём происходящем не было и грамма смысла или же смысл был пока недостижим для юноши. Он старательно пытался найти его, но прямо сейчас ничего не получилось. «Почему они зовут меня предателем? Это же Польстер кинулся на меня с мечом. Какого чёрта-то?» — рассуждал он. И словно прочтя этот вопрос на лице брюнета, панк на полу заговорил:       — Он… Васько… он попытался напасть на меня у входа в туалет… И сбежал, как крыса! Кто нападает на людей, выходящих из туалета? Васько! Будь ты хоть трижды марионеткой Динара, я всё равно не прощу тебе этого! Это возмутительное бесчестие!       «Чего?» — воскликнул в уме Васильев.       — Не бойся, — сказал Васильич, протягивая руку в сторону внука. — Я изгоню из тебя нечисть. И всё вновь встанет на свои места. Только позволь…       — Василий Васильевич, — встрял Никитин. — Со своим фамильяром одержимый Васько очень опасен. Нам нужно сперва обезвредить его. Ахмед? Ты готов?       — Я готов, — ответил Мухаббат из-за их спин.       «Да что… что за херня? — мысли безумным паровозом метались в голове ВасВаса. — Я не помню, чтобы я нападал на этого Польстера. Я не одержим и нахожусь в полном порядке! Акакий ведь сам меня проверял. Они правда собрались нападать на меня? Правда, считают предателем? — он взволнованно посмотрел на товарищей, на 「Волшебный клубок」 в руках старика, и 「Жар-птицу」 на плечах Ахмеда. — Это же бред… Или… А вдруг всё так? Вдруг я на самом деле под контролем Динара или его приспешников и просто не понимаю этого? — Васько взглянул на свои руки. — Когда кто-то из них успел на меня повлиять? Я вроде бы всё осознаю, имею свободу воли, но… Это то же, что испытали Акакий и Иван?» ВасВас напряжённо сжал руки, и силой мысли рассеял своего фамильяра. Его товарищи всё ещё стояли в боевых стойках, готовясь к самому худшему. Но, не подавая никаких признаков своей агрессии, Васько обошёл немца и приблизился к двери, после чего встал на месте и проговорил из-за низко опущенного картуза:       — Хорошо. Видимо, вы говорите правду. Включай свой свет, старик.       Васильич сглотнул и, переглянувшись с остальными, поднял правую руку и коснулся лица внука. Свет начал медленно течь по её поверхности. Брюнет почувствовал потустороннее тепло, что начинало проникать внутрь его тела. Все оставались в тревожном напряжении, пока Акакий не выкрикнул:       — Осторожнее, Василий Васильевич!       Толком не поняв, в чём дело, старик испуганно отдёрнул от внука руку. Ахмед сложил руки крестом и приказал птице подняться. Но никто из них не успел даже заметить, как в воздухе сверкнула рука 「Святогора」. В лицо мудрецу ударила воздушная волна, и тело Никитина отшвырнуло в следующий вагон. Он сбил с ног какого-то бедного мужчину, и тот разлил весь чай из кружки в руках на юношу. Васильич сорвался с места, занося над головой спицу 「Волшебного клубка」. Иван поднялся с места и тоже уже собирался нападать на Васильева. Однако тот, сохраняя хладнокровную манеру, приподнял руку, останавливая панка и деда с мудрецом.       — Подождите, — вымолвил он. — Дайте мне пять секунд и сами всё поймёте. Предатель не я, а… Акакий.       — Что ты несёшь, Васько? Такого просто не может быть! — возмутился Ахмед. — Это ты его ударил!       — Я же сказал, — потряс пальцем брюнет, — пять секунд. Ещё недавно Акакий приходил ко мне и сам рассказывал мне про предателя в наших рядах. В это вы можете не поверить, но точно поверите в другое. Дед, Ахмед… каждый из вас приготовился к бою, призвав фамильяра… каждый из вас, кроме него!       Старшеклассник резко выпрямил руку, указывая на поднимающегося с пола Акакия залитого дымящимся кипятком. Все проследили за его взглядом, всё ещё пребывая в недоумении.       — К тому же он прервал действие твоего Светоча, дед. Посмотрите же на него. Он явно не тот, за кого себя выдаёт. Перед нами точно не Акакий Никитин! Все пригляделись к каштановолосому и заметили, как покрытая кипятком кожа неестественно дрожит и даже бурлит, словно вода. Глаза Никитина разошлись в разные стороны и больше не демонстрировали хоть сколько-нибудь осмысленное выражение. Вмятина к груди после удара 「Святогора」 так и осталась, как на металлическом листе. Васько двинулся вперёд и стал приближаться к ненастоящему Акакию, держа кулаки крепко сжатыми. На ходу он кинул через плечо:       — Проверьте там закрытое купе. Возможно, обезвреженный Акакий лежит там. А вот кто перед нами, — он встал посреди коридора, расставив ноги спрятав кулаки в брюки, — мы сейчас и выясним.       Согнувшийся в три погибели Никитин поднял голову на него. Прислушавшись к словам Васько, Ахмед ринулся на поиски настоящего Акакия. Тем временем сзади каштановолосого встал на ноги пострадавший мужик. Оказавшись не из робкого десятка, он неожиданно схватил Акакий за одежду и повернул к себе. В следующую секунду на него обрушился поток грязных ругательств:       — Гавнюк! Урод! Сволочь! Сучий сын! Ты вообще смотришь, куда идёшь! Я чай… чай собирался выпить! Можно хоть какое-то уважение иметь к члену партии, а?!       Кажется, совсем не обращая внимание на мужика, Акакий медленно покачивался на месте, пока его голова резко не дёрнулась. Со всей силы он врезался лбом в лицо мужчины. В воздух вырвался фонтан крови из разбитого носа. Васько встал на месте, как вкопанный, наблюдая жуткие перемены в теле Никитина. Тот резко свернулся, уменьшившись в размере — при этом раздался хруст десятка костей — потом вывернулся буквально наизнанку и встал на ноги уже совсем другим человеком. Удивлённое «О Боже!» донеслось сзади, со стороны деда. Скинув с головы капюшон, перед брюнетом предстал крупного вида человек с густой бурой бородой и хитрыми глазами. Оскалив жёлтые прокуренные зубы, он вымолвил:       — Вот и встретились, Васько Васильев.       — Кто ты такой?! — возгласил ВасВас.       — Я? Зови меня Долохов, — отозвался человек.       Вдруг с пола поднялся «чайный мужик». Он снова попытался схватить обидчика за грудки, видно, не видя разницы между ним и Никитиным, с криками:       — Уро-о-од! Я же сказал!       — Я ещё мог помять свою шкуру. Но самого себя… не позволю.       Вдруг Долохов взмахнул рукой, и мужик замер. Прямо в его глотке оказался крупный охотничий нож. Только нанеся удар, бородач выдернул клинок, оставив невинного пассажира корчится внизу в предсмертных муках. Всё это время Долохов и не подумал отвести взгляд от Васько. Перевернув нож лезвием вниз, он протянул руку к брюнету и сказал:       — Ты быстро разгадал секрет моего фамильяра.       — Полагаю, твоя сила — принимать облик других людей, — ответил Васильев.       — Не только людей! Но и любых животных! Мой 「Велес」 прекрасно справляется с любой шкурой. Однако я никак не могу выиграть с помощью силы. Моё превосходство — этой мой ум!       — Так почему же ты показался мне? — никак не боясь врага с ножом перед ним, вопрошал брюнет.       — Ха! Чтобы отвлечь внимание, конечно.       — Что?       В ответ ему Долохов лукаво улыбнулся. Его хитрые глаза победоносно смотрели из-под бровей. Он и правда выглядел, как истинный победитель. Васько казалось, что сейчас произойдёт-таки что-то ужасное.

***

Имя фамильяра: 「Велес」 Имя владельца: Долохов Сила: δ Скорость: γ Охват: ε Стойкость: α Чувствительность: ε Потенциал: δ Способности: Стоит Долохову удариться головой, и он сможет принять облик любого виденного им зверя или человека. Получившаяся форма полностью скрывает истинный облик владельца, пока не будет повреждена извне или отозвана самим Долоховым.

***

      — Ну и что ты несёшь, идиот? — злобно процедил брюнет.       Бородач хохотнул и показал пальцем:       — Просто посмотри назад.       — Я не поведусь на такую тупость, — отозвался неподвижный старшеклассник. — Я просто расквашу твою рожу и всё.       — Я тебя не обманываю!       — Ну-ну, — сухо ответил Васько, поднимая кулак.       — Боже! — внезапно послышалось сзади. — Дерьмо! Он расцепил вагоны! Вот же…       Васильев быстро обернулся. Как оказалось, Долохов не блефовал. Прямо на его глазах дверь предыдущего вагона отдалялась от того, в котором сейчас был ВасВас. Василий Васильевич растерянно смотрел, как вагон останавливается, отцепившись от всего поезда. Васильич, Ахмед, Иван и, вероятно, Акакий остались медленно катиться по рельсам, отстав от ВасВаса. «Урод! Всё продумал!» — пронеслось в голове. Он обернулся, но ещё прежде заметил резкое движение. Рука 「Святогора」 грубо откинула бородача, и тот врезался в стену. Однако оказалось, что брюнет опоздал. Опустив глаза, он увидел рукоять ножа, торчащую прямо из его бедра. Боль вспыхнула на месте раны, заставив Васько издать сдержанный стон. Медленная красная струя стала опускаться по штанине. «Вот те на… Сын сучий!» — больше не тратя время на любование раной, юноша заставил материализоваться в воздухе 「Святогора」 и направил его на врага. Фамильяр тут же стал быстро-быстро махать руками, стремясь поразить ухмыляющуюся рожу бородача. Кулаки со свистом рассекали воздух.       — Ура-а-а-а-а!!! — вскричал призрак.       И когда его кулак почти достиг противника, Долохов вдруг ударил головой о стену и пропал. Мощный удары обрушились на неё и оставили несколько крупных вмятин. 「Святогор」 резко оглянулся, но теперь в коридоре, кроме Васильева и убитого пассажира, никого не было. Васько хмуро вертел головой. Колёса поезда стучали, ветер завывал в выбитой двери позади, что-то натужно жужжало. Никаких признаков врага. «Куда урод подевался? Он может обращаться в кого-то, но не может исчезать. Бред…» Юноша взялся за рукоять ножа и резко вырвал из ноги. Ещё больше крови полилось наружу. Он оперативно расстегнул ремень, освободил поясницу и затянул его на бедре. Болезненно выдохнув, он снова поднял взгляд. Никого не было. Ближайшее купе вдруг открылось, заставляя ВасВаса вздрогнуть, и оттуда показалась женщина средних лет, смотря любопытными глазами.       — А что это у вас тут так шумно? Подрались? — она глянула на «чайного мужика» и тут же побелела. — А-а-а! Кровь!       — Заткнись. Раздражаешь, — отрезал Васько и попытался запихнуть пассажирку обратно.       «Вот же блин… назойливое насекомое. Нигде от них не скрыться. Даже в самой дальней канаве страны найдутся, — возмущался он, закрывая дверь в купе. — Хм… насекомое? Да… Насекомое ведь тоже животное. Что если этот Долохов обратился в насекомое?» Вместе с внезапным осознанием брюнет услышал и раздражающее жужжание уже над самим ухом. Там явно было насекомое, которое направлялось прямо в ушную раковину юноши. «Тварь!» — мысленно выругался он. За полсекунды сверкающий своей кольчугой 「Святогор」 переместился к владельцу. Его острые глаза сразу заметили мелкую муху у головы Васько. Рука тут же ринулась туда. Точные и быстрые движения позволили бесу в самый последний момент сомкнуть пальцы на насекомом. Муха стала отчаянно вырываться, но стальная хватка 「Святогора」 никак не позволяла этому случиться. Васильев повернулся и безжалостным взглядом посмотрел на обращённого Долохова в плену его фамильяра.       — Значит, думал залезть прямо ко мне в голову и разорвать изнутри? Какой трусливый поступок. Ты строишь из себя такого умного, но не хочешь признавать собственной трусости. Как же меня тошнит от тебя. Эта форма достойна тебя — мелкое ничтожное насекомое. Мне стоит лишь напрячь пальцы и…       Вероятно, именно в этот момент Долохов понял всю опасность ситуации. Васько почувствовал внезапное давление на собственные пальцы правой руки. Его враг стал резко обращаться в нечто большое. 「Святогор」 резко отпустил его и, оттолкнувшись ногами от пола, прыгнул вместе с хозяином назад. Юноша протаранил своей спиной дверь в купе и приземлился на стол с газетой и зеркальцем. Последнее, упав, разбилось. Женщина из купе пронзительно закричала от испуга. Прикусив губу из-за вернувшейся боли, Васько рявкнул:       — Молчи!       Это подействовало. Брюнет глянул в коридор, где перед дверью формировалась новая «шкура» Долохова. На этот раз на пол упал обросший серым мехом, большой и зубастый волк. Он воинственно зарычал, разбрызгивая слюну. Но он не успел напасть, — первым это сделал Васько: «Чёрта с два я ещё хоть раз потрачу время. Ну уж нет… Лучшая защита — это нападение!». Грузный кулак призрачного богатыря стремительно рассёк воздух и отбросил хищника в сторону. Уже со сломанными после удара лапами волк пробил собственным телом окно и вылетел наружу. В воздухе бродач вернул себе человеческую форму, но тут же треснул себя же по голове и стал чёрным вороном. Не щадя сил, он замахал крыльями, чтобы поскорее вернуться в окно. Однако как только птица оказалась в поезде, его морда встретилась с кулаком 「Святогора」. Голова ворона оказалась размозжённой, и тот плюхнулся об пол, мгновенно меняя форму.       — Да когда ты сдохнешь?! — воскликнул Васько, начиная избивать ещё не полную «шкуру».       Бесформенное нечто из мяса и костей выросло до самого потолка. Нанеся несколько почти бесполезных ударов, 「Святогор」 и ВасВас отступили. Подминая пол и стены, упираясь головой в крышу, с диким рыком в коридоре вагона встал огромный бурый медведь. Широко раскрыв пасть, он прыгнул на юношу. «Твою мать!» — Васильев отправил фамильяра на защиту. Руки в перчатках перехватили медвежьи челюсти, и богатырь стал изо всех сил сдерживать мощную пасть зверя. Силы казались практически равны. Оба фамильяра замерли напротив друг друга, натужно борясь. Васько не мог даже двинуться, так как сосредоточил всё своё внимание на управлении фамильяром. Он даже не заметил, как под его ногами и под лапами медведя протянулась тонкая белая нить и стала постепенно оплетать тело животного. Сдерживание веса зубастых челюстей быстро изматывало брюнета. Он весь покрылся потом, но и не думал сдаваться. Сдавленно рыча, его фамильяр продолжал раздвигать рот животного.       — Васько! — донеслось сбоку.       Тот неохотно перевёл взгляд и, к своему удивлению, обнаружил деда взбирающегося прямо в разбитое окно. Вокруг его деревянной руки была туго натянута нить фамильяра. 「Волшебный клубок」, как оказалось, успел уже привязать медведя к месту, уцепившись за поручни, косяки и двери.       — Васько! — повторил ухмыляющийся Васильич. — Как дела?!       — Откуда ты тут, дед? — воскликнул ВасВас.       — Прицепился к уезжающему поезду своим фамильяром. Сейчас неважно! Я знаю, как победить оборотня!       — Так не молчи! — рыкнул брюнет.       — Слушай! Я заметил: он меняет вид лишь после удара головой! Не позволяй ему ударяться головой! Разрушь эту его форму и после победи человека!       Всё поняв, Васько вернул всё внимание ко врагу. Медведь уже почти победил в выносливости, когда юноша приказал 「Святогору」 отпустить челюсти. Зверь громко клацнул зубами и сразу стал пытаться добраться до старшеклассника. Но тщетно. Упругая нить 「Волшебного колобка」 удерживала животное на месте. Оно стало метаться туда-сюда, стремясь вырваться. Некоторые опоры нити не выдержали, — пара поручней, дверная ручка оказались вырванными из стены и двери. Но и пары полученных секунд хватило Васильеву, чтобы произвести атаку. Вскинув ногу, 「Святогор」 поднял морду медведя, после чего несколько богатырских ударов достигли груди зверя. Послышался треск грудной клетки, и рука фамильяра пробила её, достав до сердца. Кровь расплескалась по полу. Бурая шкура животного треснула и рассыпалась. Из неё показался сам бородач, испуганно смотря во все глаза. Василий Васильевич спрыгнул на пол. Теперь Долохов был зажат с обеих сторон. Но он быстро среагировал и прыгнул на старика. Те покатились по полу. Долохов успел подобрать нож и ударить старика. Тот, к счастью, защитился рукой. Лезвие с соответствующим звуком отскочило от прочного протеза, лишь порвав перчатку. Васько побежал вслед за ними. Однако когда Васильич и враг расцепились, ВасВас внезапно обнаружил, что перед ним стоят совершенно одинаковые люди. Замерев на одном колене два Василия Васильича замахнулись друг на друга спицами 「Волшебного клубка」 и тут же ошалело отшатнулись. Васильев и 「Святогор」 остановились. Старики оглянулись на него. Их вид и движения были идентичны. Похоже, что 「Велес」 мог полностью повторять не только внешность, но и поведение других. «Чёрт! Наверняка у лже-деда в руках нож вместо спицы. Просто его 「Велес」 замаскировал его! — подумал Васько. — И кого мне бить?!»       — Я… — одновременно сказали они. — Боже! Васько…       Поняв, что они говорят в унисон, Васильичи замолчали и стали напряжённо сверлить друг друга глазами. Брюнет должен был принять решение прямо сейчас. Если бы он ошибся, это была бы фатальная ошибка. Смотря то на одного, то на другого, он не находил никаких отличий. Даже порез на перчатке у обоих присутствовал. Тогда Васько гневно взревел. Его фамильяр стремительно ударил. Один из дедов тут же получил удар по шее. Другой остался на месте, наблюдая, как его двойник падает на пол и… начинает менять форму, превращаясь в Долохова.       — Тварь… — прошептал юноша, и его 「Святогор」 отвесил бородачу мощную пощёчину, выбив два жёлтых зуба.       Сплёвывая кровь, тот упал, подставив руки, и шокировано посмотрел на Васько.       — Как?.. — неразборчиво произнёс тот.       — Как, Васько? — тоже спросил Василий Васильевич. — Как ты понял, что я настоящий?       Васильев снял картуз, вытер пот и вернул убор на место. Его тёмные глаза не упускали из виду ни одно движение врага. Долохов опасливо пялился на бес-богатыря, зависшего над ним со сжатыми кулаками.       — Как я понял? — заговорил ВасВас. — Да никак. Я понадеялся на авось. Просто наугад ударил. Удача меня не подвела.       Старик возмущённо вскинул брови.       — Боже… Ты же мог и меня!..       — Плевать, — перебил его внук. — Главное, сейчас мы разобрались. Давай, дед, начинай свои фокусы.       Всё ещё молча сердясь, Василий Васильевич повернулся к Долохову и протянул руку. Светоч осветил её и лицо врага. Тот зажмурился, не совсем понимая что происходит. Продержав свет пару секунд, дед опустил руку и покачал головой.       — Нет. Этот человек чист. Он не находится под какими-либо чарами. Он добровольно подчинился Динару.       — Это так? — сурово спросил Васько.       — Д-да! — вскинул руки Долохов, чуть всхлипывая. — Постойте! Я делаю это ради денег! Мне очень нужны деньги! Я просто не знал, во что ввязался! У меня больная печень, — мне нужно лечение! П-пожалуйста… отпустите…       — Угу, — бесстрастно отозвался брюнет. — Я вижу, ради денег ты не чураешься и человека убить. Тварь. Да как ты мог подумать, что после такого мы тебя простим?       — Но… — вырвалось у Долохова.       — Заткнись! — оборвал его Васильев. — Ты просто подонок. Грязная крыса, которую ждёт наказание. Я больше не собираюсь слушать эти лживые слова из твоего грязного рта.       — Н-нет!..       Но не давая ему возможности даже закричать, 「Святогор」 пришёл в движение. Сначала, он схватил бородача за шею. Потом подкинул. Град ударов обрушился на его тело. Фамильяр не сдерживал силы. Юноша даже не смотрел на врага, скрывая глаза в тени козырька. Как метеоритный дождь, удары забарабанили по Долохову, выбивая из него и воздух, и все чувства. И при этом ни один удар не касался головы. Несколько секунд он извивался в воздухе, пока атакующий 「Святогор」 кричал:       — Ура-ура-ура-ура-ура-ура-ура-ура-ура-ура-ура-ура-ура!!!       И под последнее и оглушительное «Ура!» бородач вылетел прочь через открытую дверь и покатился по рельсам, оставаясь далеко позади поезда. Покалеченный Долохов больше не имел возможности двигаться, а тем более продолжать свою работу. Васько молчаливо отвернулся и отозвал своего фамильяра. Василий Васильевич с гордой ухмылкой посмотрел на внука и встал.       — Вот оно — правосудие! — усмехнулся он и хлопнул юношу по плечу.       Долохов, владелец 「Велеса」, был повержен.

***

Имя фамильяра: 「Святогор」 Имя владельца: Васько Васильев Сила: α Скорость: α Охват: γ Стойкость: α Чувствительность: α Потенциал: α Способности: 「Святогор」 необычайно сильный дух, который физически превосходит большинство остальных фамильяров. Из-за боевого характера Васько, 「Святогор」 всегда бьётся на пределе своих возможностей, не давая врагам и шанса.

***

СССР, недалеко от деревни Комарово | 1980 г.

      Посреди железной дороги встал одинокий вагон. Оставшиеся там пассажиры высыпали наружу и возмущённо обсуждали возмутительную халатность работников ж\д, которые допустили нынешний инцидент. Только трое мужчин сохраняли спокойствие и уже бодро шагали вдоль рельс. Акакий, морщась, потирал голову, пострадавшую после нападения Долохова исподтишка. Оказалось, что враг подкараулил Никитина в тамбуре и стукнул по голове, после чего спрятал старшеклассника без чувств в одном из купе. Польстер нервно курил третью папиросу «Казбек», без конца жалуясь, как больно его ударил Васько. Впереди всех шёл Мухаббат, мирно разглядывая небо и ничего не говоря, пока его не спросили.       — Эй! — позвал его белобрысый. — Так куда мы теперь идём, Аслан? Поезд уехал, наши вещи там, Васильевы непонятно где!       — Меня зовут Ахмед Мухаббат, мой друг, — ответил мудрец.       — Ну-да, ну-да, — махнул рукой Польстер. — Какой план?       — Василий Васильевич, прежде чем пуститься вслед за Васько, сказал: «Встретимся в Комарово». Туда нам и надо. Я был в этих краях и прекрасно знаю местность.       — Комарово? Ладно. Но где гарантия, что они победят этого урода бородатого?       — Они победят, — уверенно ответил мудрец. — Я верю в них.       — И этого достаточно? — вскинул руки немец.       — Достаточно, — твёрдо сказал Ахмед.       Польстер показательно вздохнул и продолжил курить. Нахождение на открытом пространстве сильно напрягало его. Немец постоянно оглядывался, как будто его одолевала сильнейшая паранойя. Однако их путь до деревни прошёл без происшествий. До того, как повстречать бесчувственного Долохова на путях, они свернули по указке Ахмеда и двинулись сквозь лес к Комарово.

***

      Преодолев самую высокую точку на небе, солнце начало двигаться к горизонту. Словно огромный ледокол, по полю, рассекая грязевые лужи, двигалась рычащая двигателем «Нива». Стекло со стороны водительского сидения было опущено, и из окна свисала смуглая мускулистая рука. Человек за рулём ловко управлялся с машиной, одной рукой направляя ещё движение. Покинув поле и оказавшись на просёлочной дороге, «Нива» ускорилась ещё сильнее и почти полетела вперёд, оставляя за собой пыльную тучу. Отпустив руль, водитель потянулся к магнитоле. И вот на весь салон начал играть «Сокол». Водитель стал постукивать рукой в такт песне. Незаметно его нога всё больше давила на педаль газа. Ветер неистово бил в лицо. А когда вдали у дороги показался одинокий путник, водитель зловеще улыбнулся и наконец переместил ногу на другую педаль. Машина начала быстро тормозить, и на словах «О, где тот край?» резко встала на месте, испустив скрип и прозрачный дымок из-под колёс. Воздушная волна обдала человека на дороге, подняв полы его одежды и концы тонкого шарфа. Водитель нагнулся и открыл вторую дверь, весело приветствуя путника:       — Так ты пришёл.       Человек на дороге улыбнулся одним уголком губ. Он носил клетчатый пиджак и уже упомянутый шарф. На голове у него была флотская фуражка. Чуть согнув спину, он стоял на широко расставленных ногах и всё равно смотрел сверху-вниз из-за прикрытых век. Его выразительные брови двигались каждый раз, как он говорил.       — Здраствуйте. Здрасте, — поприветствовал он водителя, сняв фуражку и манерно поклонившись. — Неужто я вижу перед собой того самого товарища Лужина?       — Я бы не бросался словами, — оскалился водитель. — Хватает того, что мы напарники.       — Товарищ, не товарищ, — хмыкнул человек, — а главное, что не враг.       — Хорошо бы.       — Вы не церкви, товарищ Лужин, вас не обманут.       — Садись же.       Вернув фуражку на место, человек залез в «Ниву», и, только дверь закрылась, автомобиль сорвался с места и унёсся по направлению к той самой деревне Комарово. Задумчиво смотря на облака, пассажир проговорил:       — Небо! Небо теперь в запустении. Не та эпоха. Не тот отрезок времени. Ангелам теперь хочется на землю. На земле хорошо, там коммунальные услуги, там есть планетарий, можно посмотреть звезды в сопровождении антирелигиозной лекции.       — Ты всегда такой разговорчивый, Бендер? — донеслось со стороны водителя, и одновременно с этим из бардачка перед пассажиром выглянула призрачная рука, сжимая кинжал.       — Но-но! — произнёс Бендер, одним пальцем отводя лезвие от себя. — Я, разумеется, могу и помолчать. Но это вы, товарищ Лужин, потеряете возможность для интересной беседы, — и молвив так, он откинулся назад, натянув на лицо фуражку и совсем заснув.

Продолжение следует…→