золотая пыльца

Закончив с угрозами, Юма села за ближайший столик, кивнула ему – организационная часть окончена, поговорим как брат с сестрой. У Алтана внутри все кипело, но он постарался взять себя в руки. – С Плаховым все было распланировано. Я не мог быстрее, – голос звучал бесконечно устало. – Надеюсь, ты достаточно развлекся там за это время. Вадима для этого с собой взял? Язва. Алтан постарался напустить в голос холода и безразличия. – При чем тут он? – Формально он все еще работает на меня. – Юма закурила и обманчиво-легко продолжила: – Но ты захотел в Питер, захотел с ним – кто я такая, чтобы вам запрещать. Вместо ответа Алтан хмыкнул и сделал глоток вина. Может, сойдет за аргумент. – Смотри, чтобы ваши отношения не навредили делу. Он ненавидел ее за эти слова, за снисходительность, за откровенную провокацию, но сдержать себя не мог. – С чего ты взяла, что между нами что-то есть? Что я вообще кому-то нужен? Голос надломился. Получилось громче и резче, чем он хотел, как обиженный ребенок. В ее взгляде промелькнуло удивление. Он выпил еще; неловко было за боль, которая прорвалась в этот вскрик. Страшно, что Юма сможет использовать это против него. Дико обидно – рядом действительно не было никого. Неинтересен даже за его деньги и как постельное развлечение, не нужен никому, Вадиму уж точно. Обсуждать больше было нечего. Отправился в заповедник – отвлечься от неприятных мыслей, их теперь было вдвое больше. Вадиму приказал идти с собой просто потому, что мог, и чтоб сгрузить на него свои вещи, когда сам устанет, все еще злился. Он старательно не думал, что такой поход на двоих отдавал местной романтикой. И плевать, что подумает Юма. Признаваться он уж точно не планировал. Они устроились отдохнуть на склоне холма. Теплый ветер обдувал лицо, солнце припекало, вдалеке шумел океан – оказалось, этого банального единения с природой Алтану и не хватало. Заметив расслабленное лицо, Вадим впервые за сутки спросил: – Как с сестрой поговорил? Сильно плохо? Вот так в лоб. Алтан хмыкнул и, не открывая глаз, произнес: – Лучше, чем могло быть. Она слишком хорошо меня знает. – Расскажешь? Алтан взглянул на него и застыл: они смотрели друг другу в глаза, не отрываясь, две секунды, четыре, семь – хватит, он силой отвернулся, вышло чересчур интимно. О том, что Вадим мог рассмотреть в его взгляде, думать не хотелось. Как и сотню раз до этого, их переглядки все равно ни к чему не приведут. Раньше он краснел и смущался, когда они так зависали друг на друге, поначалу ждал каких-то шагов, хоть каплю внимания. Вадим ничего не делал, только пялился на него, даже когда Алтан не смотрел, – застукивал его за этим постоянно. Но раз ничего не делал, значит, не хотел, значит, минусов видел больше. От собственной ничтожности защипало в глазах. – Пошли обратно. Все равно план с прогулкой сработал не так, как хотелось. Срабатывало одно – так сильно нагружать себя, чтобы голова оставалась блаженно пустой. На тренировках не жалел себя, вымещал злобу, но теперь Вадиму доставалось не так сильно, как в первый день. Они топтались в спарринге уже минут двадцать, силы были на исходе – еще по атаке и хватит. Пропустив последнюю подножку от Вадима, он растянулся на ковре. Успел цапнуть его за майку, повалил на себя и поначалу мстительно обрадовался, что тот не выиграл. Накрыло сразу. Вадим нависал над ним, сильный, разгоряченный, упирался локтями вокруг его головы. Расстояние между губами – считанные сантиметры, окажись они в такой позе в кровати, все было бы однозначно. Тяжелое дыхание билось в голове, ни одной мысли, только инстинкты: посмотреть в глаза, облизнуться, выдохнуть, перевести взгляд на его губы, снова в глаза. Секунды он больше не считал. Вадим не улыбался, смотрел внимательно. Крепко обхватил огромной ладонью его лицо, прикоснулся к губам осторожно, на пробу, наглее толкнулся языком и провел по нёбу. Когда Алтан думал про их первый поцелуй, то представлял, как страстно схватит Вадима, будет шарить руками по телу, обнимет, зароется пальцами в волосы, что все будет красиво, как в кино. В реальности он сумел прижать дрожащую ладонь к широкой груди и касаться в ответ губами, совсем потеряв рассудок. Вадим отстранился, прижался лбом ко лбу. Алтан на него не смотрел. – Зачем ты?... – Хотел кое-что проверить, – Вадим усмехнулся. – Долго ты собирался меня морозить. – Нам нельзя, – он поморщился от того, как стремно это прозвучало. – Юма знает. – Обсуждал все-таки меня с сестрицей, – Вадим как будто обрадовался. – А меня сначала спросить? Алтан вздохнул, помедлил. – Пошли в душ. Вадим щекотно ткнулся губами ему рядом с ухом. – Другой разговор, золотко, – поднялся на ноги, подмигнув, протянул руку. Алтан изо всех сил старался не думать, что весь зал просматривался камерами. Может, вдвоем и правда получится.