золотая пыльца

Ноутбук у Алтана на коленях показывал какой-то фильм про британские королевские сады – Вадим особо не вслушивался. Если Алтан захотел свой свободный вечер провести за этим, как он может спорить. Тем более пока тот сидел близко, прижимался теплым боком и увлеченно смотрел в экран, время от времени вбивая что-то в заметки на телефоне. Вадим полулежал на подушках рядом, закинув руку ему на плечо. В приглушенном уютном свете и под монотонный английский бубнеж его сознание плыло в томном мареве между сном и явью. Досмотрев, Алтан отставил ноут на пол, развернулся и сел Вадиму на колени. Глаза у него лихорадочно блестели, волосы совсем растрепались. – Понравился фильм? – Вадим и так видел, что понравился, но не поинтересоваться не мог. – У англичан есть потрясающая теория, – и пустился в объяснения. Вадим из внезапной лекции мало что понял, но словил себя, что улыбался в ответ, кивал, одобрительно водил большим пальцем по колену сквозь тонкую ткань домашних штанов и откровенно залипал. – Ты очень красивый. Вот такого Алтана – оживленного, взахлеб рассказывавшего о том, что ему действительно нравится, увлеченного, в слишком широкой для него футболке, подозрительно смахивавшей на ту, что Вадим пару дней назад недосчитался на своей стороне шкафа, и на своих коленях, он, кажется, любил. Отстраненный, холодный и высокомерный Алтан ему тоже нравился, Вадим им восхищался и самую капельку посмеивался над его непрошибаемой серьезностью. Он не обманывался – настоящий Алтан сидел сейчас перед ним и смущенно прятал взгляд, оттягивая край футболки, не привыкший к комплиментам. Вадим поднялся с подушек, аккуратно придерживая его лицо, коснулся губ, обвел языком нижнюю и верхнюю по очереди, и еще раз – нежно, без намека на страсть. Отстранившись, Алтан обхватил его ладонь, в следующую секунду судорожно зевнул, прикрывая рот кулаком, и тут же рассмеялся. – Давай спать, – и все-таки стащил с себя футболку. Вид Вадиму открывался, если честно, восхитительный. Он уложил Алтана себе на грудь, переплел их пальцы, изредка касался распутанных волнистых волос губами, и они тихонько болтали про какие-то отстраненные штуки. Когда раздалось тихое сопение, Вадим подумал, что не так уж сильно он хочет спать и еще полежит, послушает. Потом Алтан все равно упрямо от него отползет, повернется спиной, будет ютиться на самом краю, а пока ведь можно понежничать, пока он не видит.