золотая пыльца

Вадим сжимал оба члена мучительно-прекрасно, водил ладонью по стволам, растирая смазку большим пальцем, покрасневшие головки блестели, исчезая в огромном кулаке. Алтан рвано двигался навстречу и не понимал, что заводило сильнее – сумасшедшее давление на член или разбитые в кровь костяшки на обхватывающей их ладони, мелькавшие вверх и вниз. Наверняка ранки уже саднили и затягивались мерзкой корочкой. Он двигал рукой быстро, прокручивал под головкой – вот так, охуенно, сделай так еще раз. Воздуха не хватало, мыслей ноль – только огромное, затапливающее возбуждение. Когда они кончили почти следом друг за другом, он потянулся обтереть ладонь о свою майку, но Алтан перехватил руку, притянул к себе и лизнул костяшки, обхватил их губами и пососал сбитую кожу, слизал капли спермы и снова с силой провел языком по раненой коже. – В следующий раз рассчитывай силу, с которой бьешь, – не признаваться же, что у него встал еще когда Вадим пару раз врезал по мордам их жертв и отточенным движением вытащил пистолет из наплечной кобуры. От каждого выстрела на него попала кровь – пара капель на ладони, мелкие точки на лице. Внизу живота потянуло еще тогда, на заднем сиденье машины, с которого Алтан за всем наблюдал. Вадим смотрел в ответ пристально и шумно дышал. Алтан оторвался от ладони, не встречаясь взглядом, стер с его щеки мелкую кровавую россыпь и облизнул палец. – А у кого-то обнаружился новый кинк, – Вадим ухмыльнулся и поцеловал его – грязно, мокро, со стороны наверняка отвратительно. – Надеюсь, врагов у тебя еще много.