как снег на голову

– Ты так долго сидеть будешь? – взгляд, полный непонимания, проходится по парню с длинными, черными волосами, – Что вообще ты можешь выполнять здесь? Коэффициент отработки у Бомгю был самый низкий среди остальных, и сейчас, когда он неожиданно появился в месте едва ли не аномального скопления своих коллег, это не кажется чем-то удивительным. Все помнят, что Бомгю в последний раз вернулся с пустыми руками, несмотря на большой срок. – Это мое последнее задание. От этой фразы Ёнджуна бросает в дрожь; он вынужден поправить широченные брюки и запахнуть кофту теснее, чтоб по костям ветер не гулял. – Последнее? – У меня есть год на одну миссию. Громкий, суровый – ну, это только в представлении самого Бомгю – голос проходится по всем ближним столикам. Люди не замолкают, но косо смотрят на него; только его цель не обращает внимания. – Он тебе соврал, – закинув ногу на ногу, парень выпячивает губы, – Что ты такого сделал, что он опять издевается над тобой? Ёнджун не хочет уточнять, почему Бомгю позволили вернуться так быстро; к тому же, так близко к нему. Он идеально выполнял свою работу, и не упускал ни одной возможности кому-то помочь. Ради студентов, что по количеству просьб были на втором месте после работников муравейников, он после 4 лет учебы поступил на магистратуру, и теперь был близок к званию местного полубожка. – Я тоже думал, что он издевается! Но Второй сказал, что это абсолютная правда, и я больше не могу впустую занимать места, – Бомгю вилкой протыкает болгарский перец, – Они сотрут меня, если я не справлюсь. Складывая перец отдельно от бобов – все это на звук делает, в зависимости от того с каким звуком проткнется – он смотрит в одну точку уже минут двадцать. За столиком в наушниках и с чашкой кофе сидит Тэхен; цель не двигается уже минут двадцать, и Бомгю не может найти в себе смелости подойти. – Второй уже там? Удивлённо поднимая брови, Ёнджун внимательно смотрит на его лицо; от Чхве старшего исходит свет, и слабый силуэт крыльев за спиной кажется миражем. "Если он доживёт до смены эры, то обязательно станет Первым." Как давно Бомгю не видел нечто подобное так близко, и, что куда важнее, не на небе? От одного случая десятилетней давности у него дрогнут плечи. – Хён, он сейчас уйдёт, – сцепляя руки на подносе, Бомгю наклоняется вперёд, надеясь, что сможет встать, – Он открыл глаза, слышишь? Ёнджун, смотря на это тяжко выдыхает и в плечо пихает друга. Благо тарелка с шорохом останавливается, ударившись о бортик подноса. "Он всё ещё просто ребенок." – Скажи, что хочешь пообедать с ним, – он следит за тем, как Бомгю балансирует с подносом в руках, – Твоя тарелка полная, как и в самом начале, не вредничай. Поджимая губы, Бомгю впивается взглядом в поднос. Едва ли удерживая его, он чувствует, как сначала шлепают, а чуть погодя из-под него вытаскивают стул. Колени дрожат, как и руки – он ещё не совсем привык к этому месту и побочным действиям – но шагает вперёд, прямиком к столику Тэхена. Если бы Ёнджун знал, отчего Бомгю так нервничает, никогда бы в жизни не отпустил его. – Можно пообедать с тобой? – парень в наушниках словно бы не видит его, – Эй! Только на миг поражаясь чужой наглости, Бомгю чувствует, как все в нем мелко закипает. Сейчас, из-за банального перепада настроения, он чувствует уверенность в своем плане. Все же, не зря говорят, что от ненависти до любви один шаг. Это примерно на десять тысяч ближе, чем от дружбы. Бомгю вытянул руки в сторону Тэхена, что сидел, и до какого-то мгновения вообще ничего не понимал, и совершенно случайно потерял баланс. – Ах, это гравитация, – оправдывается до того, как Тэхен успевает исключительно из рефлекса поймать тарелку руками, – Прости! Тэхен убирает тарелку на стол со звенящим шумом, мельком смотрит – да скорее чувствует – прохладное, но жгучее на запах карри на своей рубашке. Вообще, он прекрасно Бомгю видел – тот уже неделю сидит за одним и тем же столиком в столовой – и сейчас даже не думал вникать в его слова. У него руки запачканы ужасно, и он не позволит содрать с себя наушники; ему нужно спасти свою одежду. – Ты...

***

– Ты... Тэхен приходит в себя, когда понимает, что огромный лотерейный автомат наконец утих и затрещал монетами как все остальные в ряду; назойливых "выигрыш близко!" больше нет. – Оглох? Аккуратно кивая, Тэхен обращает на себя внимание и ждет указаний. Этот игрок постоянно занимает слоты в отдельной комнате и любит играть в рулетку; благо он каждый раз отказывается от игр за столом, говоря: "сил моих нет думать ещё и об этом". Впрочем, для Тэхена это плюс. В любом случае ни инспекторов, ни чиперов игрок видеть не желает, а управляющий всегда просит только об одном "игнорируй". – Солнце, – мужчина в рубашке, что чем-то напоминает гавайскую, расстёгивает пару пуговиц, пока сжимает меж зубов рыжего цвета сигарету, – Доставай свои стиры. Поманив пальцем второго игрока, что сидел на шоколадного цвета кресле, он сразу же поднял ворот рубашки. В помещении даже немного прохладно от кондиционеров, но дым вынуждает Тэхена мелко дрогнуть; от горького, хорошего табака лёгкие заходятся. Вышагивая к покерному столу, он сразу же занимает свое место и пальцами проходится по ровному ряду фишек, вложенных в ячейки. – Покажешь нам фокусы? Мужчина, что был в белой – это единственное, что Тэхен считал важным для запоминания – рубашке крутил в руках жестяной короб. Он мягко укладывает его на покерный стол и занимает место, сложив локти на дубовую кромку. Гравировка "алфавит" говорит Тэхену о многом, и он не может сдержать своего интереса. Какие карты там могут быть? Кем может оказаться этот клиент, и по каким причинам он сопровождает местного андердога? Бездонная бочка с деньгами сегодня была нервной, а путник не особо похож на эскорт. – Потом покер. Мягкий голос второго, впервые пришедшего, сменяется смехом. Тэхен не спешит стягивать свои белые перчатки. Берет в руки короб, открывает аккуратно, чтобы проверить, и ставит обратно на стол. Красивые узоры темного оттенка ему хорошо знакомы; он смотрел обзор на них. – Вы хотите сыграть этими картами? Снимая перчатки, он нервно сглатывает; количество пластырей на его руках так и не уменьшилось. Он надеется, что это не будет сильно заметно. – Проблемы? Первый игрок – это условное название, которого он обязан придерживаться – не кажется довольным; видимо, сегодня линии выплат с вишнями были неудачными. – Карты крапленые, – вытаскивая пятьдесят четыре карты, он сразу же пропускает их, и, показательно развернув в два ряда, добавляет, – На заднике мандалы, каждый рисунок индивидуален. Следя за удивлёнными взглядами, Тэхен собирает их обратно и красиво тасует, позволяя гостям прислушиваться к стрекоту карт. Пара элементарных фокусов всегда завораживают затуманенный взор, и сейчас, дожидаясь ответа, вновь показывает флориш; он эффектно смотрится в дыме сигарет. – Хочешь чтоб я проиграл? Горький дым выпускают прямо в сторону Тэхена; его рабочая форма уже давно пропитана всеми видами табака. Вспоминать сейчас о том, что ему говорят дома по этому поводу, не хочется; смех пробьет его лёгкие глухим кашлем. – Конечно, – вдруг добавляет второй и кругом встаёт с места, – Все свое состояние! Его путь до кресла, где был пиджак, быстро заканчивается. И не к добру то, как жестяная шайбочка аккуратно открывается. На ней наклейка лимонная, и что-то Тэхену подсказывает, что это не монпасье. – Мальчик, как думаешь, – стук золотого перстня о пепельницу неприятный, как и внимательный взгляд красных глаз, – мне верить этому чайному спекулянту? – Азарт – суррогат вдохновения. Обходясь едва заметной улыбкой, он выкладывает карты прямо перед гостем. Он не собирается следить за тем, как на фоне один мужчина постукивает по скрученной купюре. От одного только осознания тошно, ведь он знает, что обычно происходит после этого. – Суррогат, ага, – припадая к сигарете губами, добавляет, – Будем играть в рулетку.

***

– Кэшаут вышел больше, – методично повторяет ранее услышанное, – Два штрафа за внешний вид. Чиркая автоматическим карандашом, он прикусывает язык; грифель по бумаге проходится с мерзким скрипом. От него на зубы начинают тупо болеть. – Одиннадцать часов, – он высчитывает свою долю в долларах, вычитает штрафы и подводит линию, – Чаевые. Безусловно, прибыль была как за три смены, но она была одной из худших в его практике. Он побил рекорд по продолжительности и не сказать, что сильно устал. Убирая листочек с датами, он переходит обратно и быстро зарисовывает образ новой "акулы", что на сплите трижды выиграла. В ушах до сих пор стрекот рулетки, а маленький белый мячик мерещится в каждой букве. – Тэхен-а, – голос со стороны крупной, железной двери жалобный, – Я закрываю. Мельком кивая, он даже не смотрит в ту сторону: ему нужно все записать до того, как его глаза сомкнуться. До того как дверь захлопнется. До того как пройдет целая неделя с последнего посещения лавки дедушки. Скрип железа проходится вибрацией в воздухе, а хруст льда на одной из бетонных ступенек отрезвляет разум лучше морозного воздуха, что жжёт горло. Тэхен зависает взглядом в пустоте, пока бессмысленно щелкает карандашом. У него в голове вертится что-то важное, но он не может понять, что. "Дверь закрыта?" Даже старенький, черный мерседес завелся быстрее, чем Тэхен; и это несмотря на то, что последний на три года младше. – У меня в руках твоя сумка, – Субин поднимает её над своей головой и с улыбкой смотрит, – Если достанешь... Смотря на акт хулиганства, Тэхен медленно заряжается усталой улыбкой. Конечно, Субин ведь обещал своей аджуме по работе приглядывать за её сыном, но сейчас это все, что он мог сделать. "Он такой приставучий" Впрочем, он даже не подозревает о том, что эта поездка скорее раздражительная реклама отдыха, чем необходимая Тэхену помощь. – Я подвезу тебя до университета. Забрасывая сумку на переднее сиденье, он занимает водительское своей красавицы и, ни о чем не спрашивая, пристально смотрит на Тэхена. Он никак не может вспомнить расписание, и все нутро кричит о том, что сегодня, не смотря на сессию, нужно проспать. – Хён, я могу добраться сам. "Если я соглашусь, то не успею выспаться в дороге" – Можешь, – Субин занимает водительское, вставляет ключ, – Но твоя сумка уедет со мной, Хён-а. Машина, игнорируя ощутимый, кусачий минус на улице, вновь начинает рычать под напором своего хозяина и тихого, ласкового "давай". Разве Тэхен мог отказаться? Забираясь на заднее сиденье, он гладит ледяной, кожаный салон машины и подкладывает ладони под бедра. Дорога до его Университета совсем близкая, поэтому только машина нагрелась, и тепло разлилось по телу, вынуждая Тэхена тихо засопеть, они приехали. Огромное здание университета и пустые улицы казались едва ли не заброшенными, но Субин, явно жутко уставший на смене, оставляет его у главных, все ещё закрытых ворот и, помахав рукой под тихое "пока, Субини-и хён", уезжает. – Где я? – вытащив телефон, он долго смотрит на циферблат, что едва виден из-за яркого неба, – Шесть тридцать? Рассматривая давно привычный пейзаж, он зависает на месте; какой нормальный человек приходит в университет за два часа до открытия? На большой аллее сейчас нет ни души, но в учебное время найти себе место под тенью дерева – невероятное везение. Вот только сейчас занять популярные лавочки как-то не хочется. Если мимо проедет полиция, то им обязательно заинтересуется. "Какое кафе работает в это время?" Медленно шагает в сторону запасного входа, что выходит на большую парковку. Вполне возможно, он сможет зайти сразу же после того, как охранник приедет. Вот только ноги в кроссовках уже начинают замерзать, и неприятное покалывание на икрах едва ли не сводит судорогой; перед ним ворота закрытые, и воспоминания совсем свежие. Здесь он стоял на коленях меньше недели назад. "Бомгю приезжает рано" Вспоминая ту нелепую встречу, Тэхен чувствует, как ранки на руках зудят. Скрип шин позади сразу же отвлекает его, но он видит, что это немного не та машина, о которой он думал. Красный мустанг ему уже знаком, и улыбка, связанная с этим, сразу же перерастает в смех; быть может, он случайно призвал его? – Тэхен-а, – громкий голос слышно, хоть окно ещё не до конца открыто, – Хён-а! Машет рукой, останавливая машину посреди парковки. "Шумный" – Ты рад меня видеть? – Бомгю смотрит на то, как Тэхен отрицательно головой машет, – Не лги мне, Тэхен-а! Возмущается, выбираясь из машины, и шумно втягивает носом морозный воздух. Бомгю тянется как струна вверх, зевает, а парень перед ним поджимает пальцами рукава куртки и смотрит на него так, словно бы произошло что-то невероятное. – Ты улыбался мне! Опустив руки Бомгю чувствует, как каждый слой одежды на нем задрался, поэтому он нервно тянет все вниз. – Не-а. Отмахиваясь и от этого утверждения, он рассматривает Бомгю с ног до головы. Чхве пришел в, кажется, четырех слоях одежды, и самым верхним был большой свитер. Под ним толстовка с капюшоном, рубашка и майка, низ которой Бомгю оттягивает ниже. Для декабря было даже немного душно, но зато в стиле Ёнджуна. Последний каждый раз, как увидит Бомгю, тянулся всучить ему подзатыльник. Его раздражала его кожаная куртка, летние кроссовки и кофта крупной вязки, что ветер пропускала только так. "Он так плох в этом" – Выпьем кофе? Выпалил на автомате, когда почувствовал, что неловкое молчание затягивается. – Зачем тебе пить со мной кофе? – стягивая с лица остатки оскала, он мелко кивает, словно бы утверждая что-то, – Кофейни не работают в это время. Тэхен прекрасно помнит, как Бомгю один раз позвал его после вечерней лекции по теории музыки; может он не знает, для чего придумано кофе? – А, да? Бомгю выглядит невинно, когда зависает взглядом на Тэхене, что вновь вглядывается в циферблат; даже максимальная яркость не даёт ему рассмотреть цифры, но он и без этого знает, что Старбакс откроется только в семь, и то, если кофе успело завариться. "Позвать его прогуляться?" – Пустишь погреться? Тэхен пальцем показывает на машину; ему холодно, и он уверен, что Бомгю не будет против. Это куда лучше, если он сейчас предложит выйти куда-нибудь в парк или прогуляться по пустым улицам. Впрочем, он не помнит ни одного дня, когда соглашался бы на что-то подобное зимой. Даже собственный день рождения он предпочитает проводить дома. – Если ответишь, – нажимает на кнопку, и машина мигает, заводится, – на один вопрос? – Окей, – Тэхен сразу в машину садится и расстёгивает куртку, – Что? Методично устраивается поудобней, пока Бомгю садится за водительское, и руки согревает о теплое сиденье. В машине, что удивительно, царил хаос. Мелочь, бумажки, конфеты и какие-то шнуры захватили все свободное место на панели. "Он любит бардак" Сдувая с лица каштановые волосы, он чувствует, как щеки щиплет от тепла. Просторный, кожаный салон и сенсорный экран – все пахло новизной. "Ни в какое сравнение с мерседесом Субина." – Кофе... Бомгю нажимает на какие-то кнопки, и теплый ветер с шумом начал бить в лицо и грудь. – Я пью мокиато с сиропом. Стягивая с себя кроссовки, он подбирает ноги поближе к себе и голову назад запрокидывает. Сейчас он чувствует, что эти одиннадцать часов смены повлияли на него, и даже больше – они были худшими. Его ноги наконец расслабились и жалобно заныли в ответ на тепло и удобную позу. Кажется, что ещё немного, и что-то хрустнет в районе таза или колена. – Ты всегда приезжаешь так рано? Ожидая пару секунд, Тэхен поворачивает голову в его сторону; за молчанием скрывается что-то нервное, вынуждающее Бомгю тыкать пальцем в собственную губу. Давит на неё, тычет, показывая аккуратный ряд зубов. Он полностью погружен в экран своего телефона, и блик в глазах холодный. Оттягивая губу немного в сторону, он прикусывает её, отрывает кусочки кожи по уголкам. – Хэй. Стараясь привлечь внимание в тихом рычании мотора, Тэхен тянется рукой к нему, и хлопает по бедру, обтянутому холодной джинсой. В ответ на это парень ногу одергивает и поднимает наконец глаза. Взгляд немного испуганный, и Тэхен доволен тем как быстро тот одернул себя. Его губы красные от укусов, и посередине видно, как нижняя лопнула полумесяцем с ярким, красным оттенком. – У тебя все в порядке? Внимательный взгляд ярких глаз пронизывает насквозь, и Бомгю, приоткрыв рот, зависает. Он понятия не имеет, что ему стоит сказать; от этого взгляда он теряется. Чувствует, что если сделает что-то не правильно, то получит осуждающий взгляд. "Нельзя говорить о плохом, когда он впервые подошёл ко мне сам" – Я хочу заехать за кофе, – теряется в чужих глазах, словно бы боится, что он что-то узнает, – Вот. Опуская взгляд в телефон, где открыта карта, он разворачивает его к Тэхену. В поиске забито "кофе" и среди множества серых точек было пару красных не так уж и далеко. Вот только от чужого взгляда это не спасает; кажется, Тэхен даже не обратил внимания на телефон. Он продолжал смотреть на Бомгю, что неловко заправлял рукой немного растрёпанные волосы. Прекрасно видел, как тот сглотнул; его кадык был слишком заметным, и как бы сильно парень не старался скрыть то, что едва ли может контролировать свое дыхание, Тэхен видел каждое его движение. Бомгю казалось, что даже его усталость может отразится на шкале "мерзости" где-то внутри Тэхена. Убирая руки на края своего свитера, он старается контролировать улыбку, пока стягивает его с себя. – Я выйду? Тэхен спрашивает, когда Бомгю убирает свитер в сторону и поправляет толстовку; он не особо хорошо помещается в этой машине. К слову, за окном можно увидеть ещё одну, и он уверен, что это охранник; зайти с ним в университет и отдохнуть на больших диванах, что стоят на каждом этаже, будет сродни благословению. Одна только мысль об этом вынуждает его зевнуть. – Выпей кофе со мной, Тэхен-а, – невесомо касается чужого запястья, – Пожалуйста? Нажимая на газ, медленно крутит руль, чтобы развернуть машину. – Увезешь меня в лес? – А? Нет, я просто хотел угостить тебя кофе? В короткой паузе неловкого вопроса он сжимает губы, и внимательно смотрит в отражение лобового. Получая в ответ щелчок ремня безопасности, Бомгю улыбается и, следуя выстроенному маршруту, выезжает на медленно оживающие дороги. Машин стало больше, и на крайней полосе проезжает первый автобус. "О чем мне говорить?" – Старшекурсники хотят провести вечеринку в стиле голодных игр, – внимательно следит за дорогой, – Прямо в каком-то доме у стадиона. Но я не знаю, о каком стадионе они говорят. Это же не о том, что на территории университета? Тихое "поверните на право" от навигатора сразу же исполняется, и алый мустанг методично рычит. Бомгю уже видит кофейню, что одна единственная раскрыла жалюзи на окнах. "Какой сироп мне взять?" Припарковав машину прямо перед кафе, он быстро стягивает с себя ремень безопасности и, забыв про отброшенный свитер, выбирается из машины. – Тэхен-а, хочешь кофе со льдом? – лишь на миг смотрит на Тэхена, что глаза сомкнул, – Я скоро вернусь. Аккуратно закрывая дверь, он быстро справляется с уставшим взглядом бариста, что не успел натянуть на себя яркую улыбку, и оплачивает горячий латте макиато с ореховым сиропом и обычный латте. Большая барная стойка позволяет ему увидеть, как бармен отстукивает молоко в какой-то железной чаше, и как шипение неизвестного автомата наполняет колбу белым паром. "Почему я приезжаю так рано?" Зависая взглядом на собственных ботинках, он совсем немного улыбается; может, он слишком заметно проигнорировал этот вопрос? Поправляя рукава рубашки, выглядывающие из-под толстовки, он мельком касается своих запястий. Они ноют с самого первого дня, и синяки расцветают с каждым днём чуточку ярче, чем раньше. "Мне нравится учиться?" Тяжело выдыхая, он гладит собственные пальцы и короткими ногтями отколупывает огрубевшие мозоли от медных струн электрогитары. "Я настраиваю инструменты в университете?" Теряясь в узорах на мраморном полу, он теряет себя в огромном количестве вариантов, подобранных независимо от правды; от тревожного подбора идеального варианта его отвлекает звонок и тихое "заказ готов". Принимая пару больших, прозрачных стаканов он кивает в знак благодарности и локтем открывает дверь. С машиной было намного проще – крыша была достаточно ровная для того, чтобы поставить на ней парк стаканов с кофе. – Я принес кофе. Оставляя дверь машины открытой, он коленом опирается на сиденье и старательно расчищает подстаканники от шнуров и конфет. Ему нужно поставить их достаточно надёжно, и, только он разбирается с этим – он чертовски устал – захлопывает дверь. Его руки и замёрзли, и жгёт от горячего кофе, что не скрыть за тонким пластиком. – Тэхен-а? "Он правда уснул?" Бомгю аккуратно заглядывает в его лицо, рассматривает чистую кожу и круги под глазами. – Почему ты уснул? – тянет с обидой за кофе, что теперь точно остынет, – Тэхен-а, ты не должен был так быстро уснуть. Аккуратно укладывая ладонь на его руку, что вальяжно лежала на коленке, Бомгю облизывается; рука мягкая и, вроде, чуть больше его собственной. Множество пластырей с самого первого дня их официального знакомства не сходили, и сейчас интерес к причине их возникновения резко возрос. – Я посмотрю, хорошо? Сжимая руку удобней, он тянет её на себя, и второй подхватывает. Шесть штук пластырей обвивали пальцы, в местами костяшки. "Разве он дерётся с кем-то?" Поддевая край одного, на вид довольно старого пластыря, он тянет его и жмуриться, когда Тэхен что-то непонятно бормочет. "Может со стенкой?" Улыбаясь собственным предположениям, он тянет ещё и видит совсем тонкие, белые царапины, что уже зажили. Они исчезнут через пару недель. "Если он будет так часто царапать их, то шрамы останутся" Поддевая край ещё одного, совсем нового, он ожидает увидеть кровь, но видит розовую кожу. Маленький, розовый кружок местами багровый, и Бомгю сразу же дует на ожог. – Айщ, нельзя закрывать ожоги, они должны быть сухими, – отрывая пластырь полностью, он не замечает, как резко открываются глаза Тэхена, – Дурачок. Бомгю дует ещё, а потом тянется к бордачку. Где-то там точно есть перекись. – Если закрыть его, то будет волдырь. Достав бутыль, он сразу же раскручивает его, не замечая, что рука без всякой поддержки застывает в воздухе. – Волдырь будет не красивый и оставит розовый шершавый шрам. Упрекает чуть тише, когда хватается за руку и аккуратно капает на ожог перекисью. До него совсем медленно доходит, откуда мог появиться ожог, и желание сорвать все пластыри разом растет в геометрической прогрессии. Впрочем, кто он, чтобы себе отказывать? Хватаясь за ещё один пластырь он тянет за него сразу же, и Тэхен, следивший за этим но явно не ожидавший такого, застыл в немом крике. – Все будет хорошо, Тэхена, – избавляясь от пластырей, он только мельком смотрит на парня, не обращая внимание на дрожащие ресницы, – И вылечу, и согрею, я же настоящий ангел!

***

– Помочь тебе хотел, – возмущается, хлопает дверью собственной машины, – Да я тебе кофе взял ореховый! А ты! – Мне понравилось, – Тэхен сжимает трубочку с кофе зубами, – Спасибо. Машет рукой, что теперь вся в белых следах от пластырей и местами в мелких шрамах; он сбегает сразу же. У него на руках, не смотря на мороз, следы чужих рук и он надеется смыть грязь как можно быстрее. Толпа людей на парковке явно была заинтересована в их переговорах, но никто, кроме Тэхена не спешил успеть на пары. До начала три минуты. – Хэй, с инструменталки, – тяжелый голос и подбородок, задранный вверх, – Подойди-ка.