как снег на голову

– Ты пытался меня утопить? В голосе смешинка, намекающая на что-то нервное и раздражительное; большие ладони методично гладят шею, обходя кадык. Он нахлебался воды недавно, и всё ещё чувствует боль в носоглотке от жгучей хлорки в бассейне. – В этом бассейне глубина один метр, – шорох пакетов где-то за низким столиком, – А в тебе целых сто восемьдесят пять. На стол выставляются запотевшие жестяные банки, а за ними с характерным стуком стекла пузатые бутыли с карамельной жидкостью. Вода в них булькает так же, как и Субин совсем недавно. Не то, чтобы Тэхен, что был ниже него на десять сантиметров, был настолько страшен. Просто у него сегодня был невероятно игривый напарник. Субин изначально не относился к Бомгю предвзято, и не чувствовал никакой неловкости пока они, словно бы давно знакомые друзья, пытались закидать друг друга водяными бомбачками, но сейчас в нем просыпался адекватный человек. Тот самый, что изначально попросил Ёнджуна остаться дома и подвез Кая до какой-то улицы, чтобы тот не мёрз напрасно. – Это было страшно. Стягивая с чужого плеча небольшое белое полотенце, он сразу же промокает свои волосы; с них вода капает и раздражает оголенную, немного красную и распаренную кожу. Всё же, он слишком долго прятался от парочки, переполненной энергией, в горячей воде. – Расскажешь маме? – Конечно! – весьма показательно вытягивая губы, Субин убирает полотенце и удобней садится, – Я скажу ей, что ты приехал с парнем и решил утопить меня, чтобы избавиться от свидетелей. – Она знает, – Тэхен зубами отколупывает термоустойчивый колпачок, – Этот придурок пришел ко мне домой чтобы дождаться. Субин мысленно прокручивает то, что сам попросил Бомгю сделать это, и решает с наглой улыбкой промолчать. На его мокрых, черных волосах блестит немного рыжий свет лампы; его, вне всяких сомнений, можно назвать милым. Его глаза и в большей степени щеки, опухшие от влаги, мелко дрожали от горсти сжеванных орехов. Он уже успел опустошить половину пачки. – Нельзя называть новых друзей придурками, Тэхен-а. Это грубо. Младший только кивает, понимая, что его друг куда больше заинтересован банками пива, что нужно побыстрее открыть и разлить по стаканам. Иначе у Чхве язык прожжет от соли – впрочем, он уже тянется к жестяной бутылке и быстро, с хлопком, открывает крышку. – А ещё "грубо" это когда не приходят. – Я думал ты не позволишь ему поехать. Тема, что прямо сейчас наконец достигла пика, наконец готова была стать частью их разговоров. Примерно час, может два с того момента, как они приехали, она игнорировалась всеми способами. Бомгю. – Почему? Субин на этот вопрос не знает, как ответить; по сути, он был не сильно удивлен, когда увидел Бомгю. Он задремал в машине, и по приезду был как медведь, вышедший из спячки. Именинник недовольно щурится, когда ногти в очередной раз подводят его, и не дают подцепить защитную оболочку вермута. Ему сейчас дела нет до этого парня. – Все, что мне сказал Хюнин, разве это не правда? Не хотелось поддаваться слухам в первое время, но все складывалось так точно, что Субин просто не мог оставить это на потом. Все, что двигало им – Тэхен, за благополучие которого он готов был драться. Не факт, что на кулаках – в этом он сильно уступает младшему – но на деле старался изо всех сил. Он не хотел думать о том, что на двадцатилетие друга он может преуспеть в бездействии перед слухами и компрометирующими фотографиями. Впрочем, смотря на Бомгю, он едва ли мог поверить в то что он способен совладать с телефоном; от множества звонков будильника, зачем-то поставленных, он решил спастись весьма оригинальным методом. – Это правда, хён. Шорох пакета из небольшого морозильника; им нужно много льда. Тэхен, игнорируя знакомый телефон на дне коробки, закрывает крышку и продолжает возиться с парой стаканов. – Правда? – пролитый обед, украденные карты, побег с важного практикума и ещё миллион причин в его голове, – Тогда почему он... – О, скажи мне, что не видел, – лед в стакане отражается звездами в глазах младшего, – Или это не очевидно? Может, от глупости или от странного факта, что буквально впивался ему в глаза, он решил, что они говорят об одном и том же. В его голове нет ничего, что могло бы хоть как-то сопоставить Тэхена, что любит играть и устраивать драки, проверяя свои приемы, и милого парня, что в самом деле может быть влюбленным до немой одури. – Не знал, что ты так доверяешь моей проницательности. – Я не люблю врать тебе. – Ах, не думал что вхожу в твои границы, Тэхен-а. Молчание повисает на миг, пока с одной из бутылок льется янтарная жидкость. Сейчас, когда они оба наконец закончили бессмысленно обмениваться мыслями, в небольшой, отделанной деревом комнате стало неприятно. Тэхен был весь влажный и чувствовал холод на кончиках пальцев, а Субин никак не мог отойти от жара источника. Они выглядели так, словно бы температура для них была разной. – Мы не настолько– Субин прерывает несмотря на то, что язык заплетается. – Что если он уйдет? – Он уже ушел, – Тэхен отвечает сразу же и улыбается, смотря в глаза друга, который уже пьёт, – Меньше потраченного времени. Когда Субин в далеко не немом шоке от крепкого алкоголя ставит стакан и пытается найти что-то в прикуску, случайно рассыпает недавно поставленную пластмассу с орехами. – Йащ. Они падают на Тэхена, что пытается собрать разбежавшиеся по столу орехи. В это время горсть соленых, масляных чипсов сразу же съедается Субином, и тянется глухое "прости" с набитым ртом и задранной вверх головой. Несмотря на удар горючего в глотке, он сразу же находит салфетки, чтобы собрать рассыпанные орехи. Тэхен тянется к столу и с интересом смакует содержимое стакана, что Субин так резко отвергнул. – Йа, Тэхен-а, разве это не слишком? Называть людей тратой. Упомянутый ещё раз отпивает из его стакана, и, взявшись за первую попавшуюся бутылку какого-то прозрачного, вроде тоже вермута, откручивает крышку и разливает содержимое в большой гранёный стакан. – Я уже сделал все, что мог, – алкоголь ударяет по его холодному от долгих игр в бассейне телу, – Переспать с ним было бы неплохо. Его ухмылка ножом по сердцу Субина, что только отошел от жгучей горечи в глотке. Разве это не то, от чего он хотел его уберечь? Принимая стакан какого-то хитрого коктейля, который только что сделал Тэхен, он отпивает и совсем неправдоподобно, но тем не менее хмуро смотрит на своего друга, что раскачивает его стакан с высокоградусным. – Ты любишь его? Субин готов услышать "нет". Он, кажется, слишком хорошо его знает. Впрочем, молчание затягивается. Большие глаза парня блестят каждый раз, когда он смотрит на лёд в стакане, и совсем не спешат возвращаться к разговору с Субином. Последний, едва ли не подрываясь от недовольства от чужого молчания, едва ли следит за тем, как Тэхен открывает какой-то пакетированный сок и принюхивается. Если честно, эта привычка перешла ему от него. Как шеф повар, он делает это зря, но его так научила мама. – Я могу отпугнуть его, если признаюсь ему. Без всяких эмоций отвечает пока разбавляет прозрачную жидкость сильно пахучим вишневым соком. Кажется, Субин на миг даже превратился в одну из виноградинок; какое-то дежавю накрыло его. "Разве он пьет такое?" – Тэхена, – широко раскрытые глаза и дрожь на губах, – Значит он не любит тебя? Вместо реакции – глоток вермута, щедро намешанного с соком. – Йа, тогда вы просто друзья! – Как-то стремно обсуждать это, но я не хочу думать о том, что может ему навредить, – он тараторит по отвратительной привычке, что выдаёт его неуверенность, – Если ты скажешь ему, я прибью тебя. Холодная рука касается бедра Субина, и последний отскакивает, крякнув; он терпеть не может сбиваться только из-за того, что Тэхен считает это хорошим моментом чтобы отвлечь от темы. – Что ты нашел в нём? То есть, в нем, нашёл. Субин путается в словах, и уголки его губ и глаз кажутся грустно опущенными. – А что ты нашел в– Субин кричит низко, старается заглушить слова Тэхена. – Не меняй тему! Тэхен-а, пока ты не признаешься, – парень валится на спину, прямо на подушки, – Я не буду развлекать тебя. Игнорируя тяжесть на бедрах, он сразу же тянется к телефону, что валяется совсем рядом с сумкой. – Хорошо. Тэхен, сразу же сообразив к чему на халатах пояс, дернул Субина на себя и поймал в захват его руку, что сразу же отпустила телефон. Большой, новенький айфон глухо ударился о грудь Тэхена. – Хен, тебе тоже надо признаться. – Это вообще не то, – Субин хлопает свободной рукой по ноге Тэхена, но тому, кажется, дела до него нет, – Это не влюбленность, просто– – Просто красивый, милый, подходящего типажа, – младший забирает чужой телефон, с помощью захваченной руки открывает телефон и продолжает, – Он в твоем вкусе? – Да. Похлопывая по ногам Тэхена, он скоро зависает от того, какой парень холодный. Сейчас он даже не думает о том, что его тонсен сидит в его телефоне. Он был слишком занятым сложной работой интровертом для того, чтобы хранить от Тэхена секреты. – В моем случае красивый, но не милый и мне не подходит, разве это– – Эй, эй, – тот, что во время работы считается "лидером" пытается подняться или вывернуться из хватки, – Кто сказал что он тебе не подходит? Вы даже по росту подходите, и? А! Рука тянется в неестественную сторону, и это вызывает у Субина мурашки; он подтягивает колени к себе и свободной рукой отчаянно хлопает по деревянному полу. Вскоре из цепкой хватки его отпускают, но быстро – такая скорость для старшего недоступна – перемещаются ближе к нему и руками обхватывают туловище. – Прости, хён, – перебрасывает его через плечо аккуратно, – Но я прочитал твои сообщения.

***

– Хэй! – для него нет никаких правил приличия, – Ты преследовал меня. Голос громкий, и впервые доходит до Баёка с такой жадной интонацией. – Ваш отец желает встречи с вами. – Именно тогда, когда я попросил день, чтобы побыть одному? Я что, ради шутки спрашивал тебя? Просто так рассказал куда и зачем еду? Ты – а-а! Бомгю кричит, буквально рычит недовольно, вытягивая шею, и сжимает кулаки до следов от ногтей на ладони. Впрочем, он быстро расслабляется и успокаивается. Минутная злость улетучивается за мыслью о том, насколько он голоден. Парень со вчерашнего дня не ел, и сейчас у него нет никакого желания тратить силы. Последние запасы ушли на игры в воде. Запрокидывая голову назад, он чувствует, как мокрые волосы неприятно липнут к спине, и что-то внутри него легким пером носится. Кашель тянется, вынуждая живот с каждым приступом касаться едва ли не позвонков; ощущение пустоты отнюдь не приятное. – Вы в порядке? Вопрос со стороны тревогой проходится; словно бы кто-то обратной стороной пера пытается проскрести ему дыру изнутри. Осознание приходит к нему с мелькающим светом вокруг. Фантомная боль на крыльях колит нещадно, вынуждая застыть. Обычно при попытке установить связь только голова болит, а если на страже первый – то кости ломит. – Сэр? Запрокидывая голову назад, парень спешно настукивает что-то на собственной коленке. – Молчи. Тяжелый вдох – его легкие словно бы не готовы принимать столько воздуха – и он резко выдыхает, едва ли не давится собственным языком. Но боль уходит, оставляя его крылья в покое. – Вода под сиденьем. "Бывшая сущность этого тела до жути привередливая." Голос в голове сначала кажется совсем чужим; кто, кроме второго, мог связаться с ним? Та боль уже совсем забылась, словно бы её никогда и не было. – М? Бомгю тянется к воде и пытается поговорить с неизвестным ангелом, что вдруг решил с ним связаться с неба. Вот только сделать это немного сложно, ведь ему ещё нужно при этом не показаться ненормальным. Баёк ведь обязательно заметит. "Что у него к этому водителю?" Низкий голос выбивает дух из парня. Этот тембр ему хорошо знаком. "Хотя, может это кусок души наполняется?" Это точно был Третий. "Больно наверное, да? Второй ничего толкового не сказал, но тут так много можно сделать!" – Души? Переспрашивает, находя наконец бутылку воды. Сразу же её открывает, поднимает и, что не удивительно, разливает. Мягкий пластик бутылки мнется под его руками, позволяя воде с напором и бульканьем проливаться мимо. "Да, ваша общая душа. Или ты ещё не успел?" – Вас душит? Водитель, что неудивительно, принимает все его слова на свой счет, хоть и не реагирует на то, что парень давится водой и тихо проклинает бутылку, что теперь была почти полностью пуста. – Пожалуйста, держите свое лицо на встрече. "А ведь много времени прошло. Ты все ещё не справился? Второй собирается–" Бомгю прислушивается, старается уловить связь, что подозрительно быстро оборвалась, и поднимает палец вверх, вынуждая водителя, заметившего это, замолкнуть. Жужжание, стрекот ключа зажигания, пара писков и железный конь затихает, оставляя за собой тишину. Баёк аккуратно открывает дверь – шум музыки и мороз воздуха доходит до него – и так же тихо её за собой закрывает. Через пару мгновений дверь Бомгю открывается, и заслонка от солнца в виде Баёка встаёт перед ним и в утор смотрит. Под внимательным взглядом сложно понять, осуждение это или что-то требовательное, но он выбирается из машины, тянется, разминает совсем холодную мокрую шею. Озноб пробивает его до легкой боли в горле. – Что? Смотрит на мужчину, что что-то в телефоне ему показывает, и аккуратно заглядывает в экран. /Отец попросил зайти вас прямо посреди банкета, это не на долго. Вы сможете посетить дом, переодеться, и выйти на задний двор к отцу и другим. Если я нужен, скажите./ – С грамматикой у тебя так себе, – парень кивает, – Лучше говори. Застегивая бомбер чуть дальше, едва ли не прикусывая молнией мокрые волосы, он мысленно злится из-за того, что у него нет капюшона. – Спасибо, – мужчина, что был одного с ним роста, захлопнул наконец дверь, – Так же вы не сможете пообедать, ваш отец не захочет разговаривать с вами при всех. – Чем я заслужил такую жизнь? Перебирая кучку интересных фильмов в голове – с книгами у него немного сложнее – он пытается представить, о чем может быть разговор. Конечно, он читал про Бомгю и его семью, и помнил все очень хорошо – он далеко не безалаберный ангел. Вот только будущее он все равно знать не мог, а каждый опыт, что совсем не удивительно, быстро забывается. Только важные моменты и мудрость для неба всего лишь статистика и баланс, за которым нужно следить. В его пустой голове ничего, кроме красивого, двухэтажного здания. Коттедж с этой стороны пуст, а слуги, что были незаметней мышей, лишь учтиво поклонились и, словно отсчитывая секунды, ждали возможности открыть дверь внутрь. Теплое помещение пропахло свечками, что вместе с приглушенными светильниками растягивались по совершенно странному, как старинному залу; большие, прозрачные двери на задний двор прекрасно показывали вид на террасу с парой столов. Люди сидели спиной, закутанные в клетчатые пледы. – Простите, – голос со стороны тихий, как тень, – Вам нужно на второй этаж. До странного настойчивое предложение для него не имеет ценности, и он, словно бы проигнорировав пару внимательных взглядов со стороны, развернулся и сразу же направился к лестнице. С каждым шагом он все больше и больше проникался атмосферой и запахом какой-то слащавой травы. Ноги, словно бы зная путь по узором красного выстеленного ковра, ведут его до одной из дальних дверей, красиво расписанной чем-то железным. Ему даже не нужно стараться чтобы понять, что это родительский кабинет, и он без стука заглядывает, сразу же встречается с беглым взглядом отца. – Отдохнул? – А ты как? Бомгю входит, закрывая за собой дверь, и морщится от тошного табачного запаха. От открытого окна, кажется, только хуже. – Тебе пора задуматься о работе, – мужчина убирает свой телефон на стол, кивая в противоположную от себя сторону дивана, – Что хочешь на день рождения? Бомгю мысленно отсчитывает дни календаря, но скоро это дело забрасывает. Примерно два месяца впереди. – Деньги. Парень обходит стол, и, оттаскивая массивный стул подальше от окна, садится на него, подбирает колени к себе. – Хм, – мужчина усмехается, стряхивая пепел с шоколадной сигареты в изумрудную пепельницу, – Вы с сестрой похожи. С каждым годом все больше. Разве может кровь быть такой заразной? Мужчине весело; он отряхивает пепел с сигареты и втягивает в легкие гадость. – Я знаю, что родных любят больше, когда они далеко, но о чем ты думаешь? Родную сестру он за эти полгода ещё не видел. Она предпочла ленивую учебу в Америке, и сейчас пристрастилась к фотографии. Этот факт довольно постыдный, но, тем не менее, она все ещё этим занимается. – Разве плохо всю жизнь прожить как обычный человек? Спрашивая аккуратно, он представляет, как продает свой красный мустанг и спокойно живет на окраине примерно десять беззаботных лет. –Ты должен хотеть большего. – Зачем? – Жить просто, как все, это– – Нет, – Бомгю внутри чувствует, как сердце щиплет, – Зачем ты позвал меня? – А-а, – мужчина тянется всем своим телом к столу, и медленно, наверняка с небольшим усилием, дотягивается до стопки бумаг и тычет по ним пальцем, – Посмотри. Бомгю быстро слезет, чтобы взять бумаги, и, чувствуя озноб на плечах, садится обратно. Буквально вбивается в обивку стула. – Смотри-смотри, – поддакивает, пока заканчивает сигарету, – Нравится? Бомгю почти не реагирует, когда по скрепкам в углах перебирает три разных документа. Титульные страницы заумные – совсем не для его продрогшего мозга – но названия ему хорошо знакомы. Его глаза зависают на "социальной индификации" дальше "развитие мировой горной добычи" и в самом конце "рынки драгоценных камней и металлов". Множество знакомых слов смешиваются в одно, и картинка перед ним складывается как детский пазл. – Заниматься этим? "Он хочет завалить меня работой" – Это не помощь мне, – словно бы читая мысли добавляет, – Это будет твой подарок. Считай деньги. Мужчина смотрит на него, сложив руки на коленях; сигарета, выкуренная до фильтра, уже даже не дымит. Только тянет тошнотворным, густым запахом. – Тебе не нужно ездить туда как на работу, но это неизбежно. К тому же. Парень на это реагирует мигом, отрывая взгляд от почему-то хорошо известных ему бумаг. Словно бы он учился до этого на экономическом или что-то вроде. – Тебе есть, за кем приглядывать, правда? Баек передал мне чем ты занимаешься, а ещё твой телефон. Ты его потерял? Озноб проходится по крыльям, когда он вспоминает, что сохранено в его галерее. – Ага. Продолжая листать бумаги, Бомгю шмыгает носом; он даже не знает, холодно ему, или от странного давления так хочется разлить слезы прямо на увесистую кучу бумаг. – Копия, как обычно, попала в облако сразу же как появилась угроза, и– – Шутишь? – Я проверил, все в полной сохранности. Номера, банковские карты, пороли и фото. Видео тоже. – отец встаёт, держась руками за колени, и, встав перед ним добавил, – Можешь присоединиться к разговору внизу. Там Пакдо, мама Кенсу, она работает там и может подсказать тебе, куда лучше пойти. Правда, она– – Посоветует мне бросить учебу, – Бомгю бросает стопку бумаг на стол и сразу же нагоняет отца, – Пошли.