Лунная соната

Слëзы кончились, в глазах будто сахара, а траур в сердце Кирилла похоже поселился навеки. Гавайская рубашка с одной застегнутой пуговицей сменилась на чëрный фрак с водолазкой, а склеенное Лëшей по кусочкам сердце разбилось вдребезги и рассыпалось пеплом по ветру.Иронично. перед глазами проклятая луна, на фоне Бетховен и Гречкин готов винить горящий шар в небе, но лучше не станет. Лëша исчез. Сгорел как феникс. Правда у фениксов есть шансы, а у Лëши нет. Сухие глаза с красными полопанными капиллярами начали слезоточить, холодные руки одубели, и плевать что начало июня. Нервно закурив легко доставшийся ему косяк, он пропал.Он потерял связующее. Своë сердце. Могилу Кирилл навещал почти каждые выходные, рассказывая что случилось за все дни и после кидая только одну фразу " Мне не хватает твоих обьятий, но я не заслужил их, поэтому стараюсь держать себя в руках" Да.. В руках. Тихо Бетховен на пластинке заел, Гречкин променял все клубы и бары с лже-друзьями на свою собственную комнату, в которой до сих пор лежали осколки зеркала, разбитая бутылка и Кирилл по вечерам. Как только он обрëл Лëшу, все люди на планете перестали быть нужными, как только потерял, все люди будто умерли. С Гречкиным разговаривали роботы. Одна Лиза дарила успокоение в душу, но не заглушала терзания до конца. И вновь Кирилл в рыданиях с полупустой бутылкой виски, сидит на коленях, опустив голову и смотрит в разбитые стеклышки зеркала, что своей россыпью напоминали веснушки Лëши. Кирилл вновь ударил по стеклу на деревянной подложке, откуда снова полетели осколки. Он промахнулся,  но небольшой фрагмент зеркала упал рядом с рукой. Гречкин решил закончить начатое. -Прости, Лëш, я слишком хочу к тебе. - простонал от безысходности Кирилл и рука с лезвием приставлена к горлу уже надавливая на сонную артерию. Стук в дверь.. Да, Гречкин закрылся. И не только в себе. -Пап, мне страшно, что разбилось?- от этого Пап Кирилла передëрнуло. Осколок вновь летит куда-то далеко, капелька крови бежит по шее. Гречкин быстро стирает с глаз слëзы, а с шеи пальцем подтирает алую жидкость. Он перебарывает себя и чтобы больше не пугать ребëнка выходит из комнаты. Онемевшие ноги не хотят слушаться, как собственно и всë тело, однако он выползает к испуганному ребëнку. -Всë хорошо, солнышко. Это я вазу разбил.-Кирилл присаживаеться на корточки перед девочкой  и смотрит прямо в глаза. - Ты плакал?- Лиза потирала глаза, прикасаясь рукой к лицу Гречкина. -Нет, что ты. Всë хорошо, пойдëм спать.- Кирилл уже хотел быстрее сбежать. Было неловко от того, что он оставляет девочку одну. Нет, он передумал окончательно. Он не может оставить ребëнка. И почему-то эта мысль только сейчас начала едко врезаться в разум. Перехватив девочку на руки, он совсем забыл о кровоточащем порезе. Зато Лиза напомнила ему об этом, когда остановила Гречкина и сползая с рук побежала к себе в комнату. Как оказалось потом, за пластырем. -Наклонись.- Кирилл в начале опешил, но потом наклонился и не сводил глаз с девочки, пока та своими малюсенькими ручками (по сравнению с Гречкинскими) открывала стерильный пластырь. В итоге синий пластырь с гоночной машинкой был прилеплен на место пореза. И Лизе совсем не обязательно знать, откуда он появился. Кирилл поплыл. Это была всего мелкая вещь, но он вспомнил Лëшу, который точно так же заботился о Гречкине. Его сердце снова ëкнуло и он с не наигранной улыбкой поднял девочку в воздух и потащил в еë комнату. -Спокойной ночи.- обратился Кирилл к Макаровой, накрывая еë одеялом из пушистой овчины. --Спокойной ночи, Папа.- слышится сонный зевок, а после свет выключается -Дочь.- шëпотом проговаривает Гречкин, выйдя из комнаты. Он всë же научился играть на пианино. Нет, не полностью. Знал только одну композицию, которая проигрывалась каждую ночь. Лиза под неë засыпала, и чувствовала что Лëша рядом. Так же как и сам Кирилл. -Ты навсегда будешь моей "Лунной Сонатой" Конец.