Лунная соната

-Так, спокойно, не ори.- говорил Кирилл в трубку, когда разгневанный Всеволод метал молнии уже через телефонную трубку. -Кирилл, ты должен был приехать в час,  какие черти тебя носят.-бесился Гречкин старший, напоминая о несостоявшейся встрече. -Бать, я с Лëхой тут с бумажками разбирался, некогда.- Кирилл решил умолчать, что они всей дружной компанией Макаровы-Гречкины проспали встречу. -Меня не волнует. Завтра у меня вечер на яхте, вам тоже нужно быть там. -Опять решил за меня, у Лëхи нога сломана и Лиза с ветрянкой. --Боже, да за что мне такой ребëнок.- Кирилл через телефон слышит как глаза отца закатываются в негодовании. -Я могу приехать один.- вспоминая что напиться очень охото, особенно после разговора с Лëшей, Гречкин решает совершить глупость. Ну а что, там друг-Влад. С ним скучно не будет. -Ладно.Только не одевайся как посмешище, это очень важное мероприятие. - Нехотя соглашается Всеволод и скидывает звонок. Не успевает Кирилл бросить телефон на кресло, как из соседней комнаты слышится крик о помощи. Лиза. Детский голосок не просто просил о помощи, а умолял. Гречкин рывком выбежал из комнаты, и услышал истошный рев из кухни. Лиза сидела в луже крови, а рядом лежал он..Лиза увидела Кирилла и отпрянула, но слëзы предательски кричали о беспомощности. Гречкин уже не помнит как подбежал к Лëше. Руки тряслись как у алкоголика и того хуже. В груди парня застряла пуля. Гречкин видел в фильмах как ладонями приостанавливают кровь, но никогда не видел в жизни, поэтому сомневался сработает ли это. -Кир-рилл..- Лëша с помутневшим рассудком, ударившись об пол головой обмяк на руках Гречкина. -П..про..  Прости. Лëша. - Гречкин был взлохмачен, глаза слезились и от сильного шока Кирилл трясся с большей силой. -Тихо.- в глазах Макарова всë плыло. Пуля с расстояния пробила Лëшину грудь. -Л..Лëшеньк.. .нет, дорогой, не уходи, умоляю. Я не хочу. Прости,Прости меня, я мудак, гондон, но не уход-ди.. - зажимая кровавыми руками грудь Лëши, Гречкин видел уже стеклянные  зрачки. Вбежавшая домработница, приехавшая только что, отогнала Лизу дальше и помогла вызвать скорую. -Я.. Л..люблю тебя, береги Лиз...- Макаров чувствовал отключку, слëзы застыли в глазах и это было последнее что он мог выговорить, делая последний вздох. Сердце остановилось. -Лëш?!- Кирилл переместил дрожавшую ладонь на щеку Макарова.-Лëш?.. Нет.. Нет...Нет.. Нет...- тело ломило, голос стал похож на скулëж щенка, просящего хозяина не уходить. Гречкин метался в агонии. Человек, что смог пробудить в нëм те эмоции за пару дней, что около десяти лет не мог возродить ни один знакомый человек, ни сам Кирилл. Кирилл не верил, трëс Лëшу за плечи, дал пару лещей, а позже что-то ударило в голову. Гречкин прижал всë ещë тёплое тело к своему и прижал так сильно, насколько мог, насколько любил. Вопль о помощи больше походил на вой о боли. Хотя так и есть. Кириллу больно от того что он потерял то, в чëм так долго нуждался. В голубых глазах, в веснушках, рассыпанных как созвездия, в тëплых, маленьких ручках что перебирали клавиши, а после и блондинистые волосы, потом нежно обнимали и притягивали к себе. Укутывая словно в  тëплое и пушистое одеяло. Было уютно, а самое главное он чувствовал поддержку и безопасность, что не давались ему практически с рождения. Но этого теперь нет. Окровавленный Макаров лежит на коленях Гречкина и он с той же любовью пытается прижать к себе бездыханное тело, шепча на ухо о том, чтобы тот вернулся. Надеясь, что Лëша услышит, что вернëтся и скажет что это был глупый розыгрыш. Но его никто не слышит. Дыра в груди, кровь по всему полу и одежде. Скорее всего от этого он будет оттираться долго, но это волновало меньше всего. Пульса нет. Даже у Гречкина. Он тихо льëт слëзы над трупом любимого человека. И он впервые в жизни делает это искренне. Нет наигранных слëз, нет наигранной истерики, нет наигранной боли. Одна лишь фраза "Я тебя люблю" голосом Лëши бьëт по мозгам и Кирилл хочет закрыть руками уши, но понимает что это не поможет. Всë это у него в голове. Он любил этот голос. Такой бархатный, ломающийся под конец эмоциональной фразы, но плачет о том, что больше его не услышит, а если и услышит, то скорее всего не захочет избавляться, просто потому что это не шизофрения, а голос Лëши. Кирилл слышит вой сирены. Тело Лëши забирают из рук Гречкина, пока тот теряясь в собственных эмоциях, бьëться в истерике. Слëзы текут, и он с комом в горле пытается не выблевать собственные органы. Чесались все внутренние части, будто отторгая самих себя. Кириллу было больно настолько, что он хотел самолично воткнуть самому себе пулю в сердце, лишь бы быть рядом. -Лëша умер? Да?- Лиза с окровавленным подолом и мишкой в руках подошла к Кириллу. Даже ребëнок всë понял. Лизе не стоило ничего объяснять, она сама обняла Кирилла, тот сначала опешил, но понимал что ребëнку в сто раз больнее. Он был единственным близким человеком. У обоих красные глаза от слëз, холодные руки от шока. Но Лëше хуже, он умер. -Пойдëм, нам стоит переодеться.- Кирилл был как в аквариуме. На автопилоте решил сменить тему и хоть самому успокоиться. Девочка лишь обхватила Гречкина на талии, пока тот с полу-онемевшими ногами пытался встать. Выходило из рук вон плохо, но всë же удалось. -Надеюсь Лëша стал ангелом.- и всë же детская непосредственность давала свои плоды. -Он.. Стал им. И будет смотреть за нами.- Гречкина кольнули в сердце, а он уже думал что собственные эмоции сами себя исчерпали, принося в жизнь только боль и уныние. -Он всегда будет с нами.- наигранная улыбка Лизы сквозь слëзы и она лежит подбородком на плече Кирилла. -Он всегда будет в наших сердцах.- Прошептал сам себе Гречкин, пуская слезу и сжимая челюсть, чтобы сдержать накатывающие слëзы. Отныне он будет для Лизы самым близким. Тем на кого она сможет положиться. Другом, братом, отцом. Не важно. Он будет еë оберегать так, как с Лëшей не смог. Не сумел.Не уберëг. Лиза сильно походила на брата, что внешностью, что характером, поэтому отныне для Гречкина она стала тем связующим, что тот будет бережно хранить. -Я буду с тобой, спи спокойно.- прошептал он уже заснувшей Лизе, которую отпустил адреналин. Кровавые следы с одежды стëр душ, а лужа на полу была устранена домработницей. Сегодня Кирилл не сомкнëт глаза, сидя в комнате маленькой дочурки и подпирая голову кистями рук. -Не смог.