Затерянный в феврале

Не до конца пробудившись, Дамиано потянулся, как кот, с удовольствием ощущая каждую мышцу. Тело плавало в приятной истоме, внутри тихонько щемило, словно только что с ним случилось нечто неуловимо хорошее, то ли внезапно сбывшийся сон, то ли долгие объятья с самым упертым на свете парнем, вдруг переставшим прятать под гибким металлом самообладания плюшевую шкурку. Кожа мгновенно вспыхнула от фантомных поцелуев, Дами рвано выдохнул и скользнул пальцами по виску, повторяя прикосновения Итана. Пожалуй, ему стоило немного задержаться в постели... – Да слышу я, слышу! - в номер немедленно ворвалась Виктория, уже по самую маковку погруженная в не переделанное море дел. - Скажи что-нибудь новенькое! Невольно расхохотавшись, Давид одним движением подпрыгнул с кровати, надеясь, что девушка сейчас не настроена всматриваться в то, как он был бы рад видеть одного зависшего в баре барабанщика. – Давай лучше я скажу, - предложил он Вик, отбирая трубку и одновременно сграбастывая в охапку. – Дай договорить! - возмутилась Де Анжелис. - Не могу ни из кого вытрясти, что там с решением по нашему участию в конкурсе. – Какая же ты все-таки дурища, - Дамиано зарылся лицом в волосы девушки и чмокнул в макушку. - Люблю тебя. – Собирайся быстрее, - никакими сантиментами невозможно было расслабить тугой узел деловитости Виктории. - Нужно порепетировать перед концертом. – Слушай, - Дами затормозил, не добравшись до двери ванной. - Я немного задержусь, у меня срочное дело в городе. – В смысле? - мгновенно насторожилась Вик. - Какое еще дело? Разве ты здесь кого-то знаешь? – Оказалось, что да. И вас познакомлю. Будет типа сюрприз. Наконец внимательно оглядев друга, Виктория кивнула, не зная, как реагировать на прилив его неожиданной жизнерадостности. Минувшим вечером он угрюмо надирался в баре, отравляя сарказмом обычную болтовню с Тони о желании снова играть хоть на улице, лишь бы вырваться из изоляции локдауна. На какой-то миг Вик почудилось, будто Дами стал старше на несколько лет, но шкодливая улыбка Давида тут же рассеяла морок – Да не грузись ты, - сказал он перед тем как скрыться в ванной. - Вам точно понравится. А пока иди завтракай. Твой верный рыцарь Торкио, должно быть, заждался. Выпроводив подругу, Дамиано быстро собрался, сбежал с лестницы вниз и заспешил к двери, мимо витражных стекол которой двигалась неясная тень. - Синьора! - он догнал растерянно замершую старушку. - Приходите вечером в кофейню Марлены. В программе домашние пироги и немного музыки. Дами никогда не считал себя великим организатором, чаще всего оказываясь чем-то вроде приглашенной звезды любой вечеринки, и немного нервничал, надеясь, что справится. Сегодня Марлена обязательно получит свой праздник и толпу довольных клиентов. - Доброе утро! - он протопал к стойке, с облегчением опуская на пол дизайнистую железяку, за которой пришлось заворачивать в клуб. - Выручьте нас, пожалуйста. Вечером мы хотим провести встречу с поклонниками, на которую пригласим всех желающих после концерта. Выпьем кофе, еще чуть-чуть поиграем. Было бы здорово сделать это у вас. - Ох, кофемашина так некстати сломалась, - встрепенулась, гася сигарету, женщина за стойкой. - Я сейчас организую доставку, - кивнул Дамиано. - Пишите, что может потребоваться! А ты, - он обернулся к вертевшемуся поблизости мальчишке, который таращился на свалившегося с неба кумира во все глаза, - поможешь мне красить дерево. Правда ведь, оно похоже на грушу? Нужно здесь все немного принарядить. Прыгая со стремянкой, Дами старательно натягивал тенты и развешивал лампочки, даже в пасмурном свете этого дня удивительно оживившие примостившуюся у входной двери "грушу" с щедро вымазанными позолотой крупными фруктами. Принюхивался к умопомрачительным запахам с кухни, снимал пробу со свежей стряпни Марлены и с растущим предвкушением ждал вечера, планируя пригласить половину городка, с которой оказался внезапно знаком. Он откуда-то знал, что взбудораженная выступлением Вик восторженно взвизгнет, рассмотрев в дождливом тумане уютно мигавшие огоньки кафе, а Тони непременно притащит с собой гитару и будет бесконечно джемить, заставляя собравшихся здесь людей понижать голос и покачиваться вместе с его музыкой. Что Лайза примется неожиданно ладно напевать блюз, а приглашенная утром старушка вместе с Марленой затеет готовить сабайон, который Дамиано никогда не любил, но этот будет отличным. Что сам станет с важным видом вещать развесившему уши сыну Марлены, о том, как с пеленок мечтал заделаться рок-звездой, и парню следует сто раз подумать, выбирая подобный путь. Ведь рок - это жизнь с ее безумным весельем, разрывающим криком и проникающим в душу шепотом. Он не прощает фальши и откликается только на настоящее. Что Итан, глядя на него своими сияющими глазами, скажет: - Как здорово, что мы сюда все же приехали. Его тихий голос вдруг перекроет другие звуки в кафе для Дами, который отвлечется от мальчишки, чувствуя себя не то феей-крестной, не то Дед Морозом, и растеряет все мудрые мысли. И что в действительности все будет гораздо круче, чем в самых смелых мечтах. Переполненный сшибающими друг друга впечатлениями этого дня Дамиано в самом деле выбрался из кафе вместе с Итаном и бросил последний взгляд на маленький домик, похожий на скрывающийся в дожде, увитый гирляндами теплоход. Он сразу нашел прохладную руку Торкио, с удовольствием втянув ее в тепло своего кармана. В прошлой жизни, полностью забитой репетициями, шоу и обрывками стихов, у них было не так уж много возможностей просто бродить по чужому городу, целоваться под дождем, чувствуя море нежности и медленно накатывавшую волну возбуждения. Ни один не хотел разрывать иллюзорную сеть, по которой то обжигающий, то щемящий ток окатывал их сердца, и возле номера Дами оба замерли не имея сил разлепиться. - Ты... решил дать мне еще один шанс? - прошептал Дамиано, вглядываясь в лицо Итана. - Не-а, - быстро чмокнув полный вопросов рот, Торкио посопел в ухо и тихо признался. - Я сам нуждаюсь в еще одном шансе. Я думал, что потерял тебя, Дамиа. – Я сам себя потерял, - вздохнул Дамиано, прижимаясь губами к высокой скуле. Но Итан не дал ему всколыхнуть притихшую муть, вдохновенно сцеловывая горькую усмешку, и Дами тут же забыл о тянущей грудь неизбежности. Сейчас он был слишком занят для монотонного постукивания лбом об стену. Наконец ввалившись в номер, он начал неторопливо раздевать Итана, ощущая, как перехватывает дыхание от обнажившейся линии ровных плечей, от груди, которую срочно требовалось пройти языком, от дрожащей под быстрыми поцелуями запрокинутой шеи. Впрочем, аттракцион нечеловеческого терпения вышел недолгим. Дрогнув и выстонав нечто тягучее, Торкио вынырнул из своего шаманского транса, мгновенно скрутив Дамиано в разрывавшийся от наслажденья клубок. Они покатились по кровати, переплетаясь телами до полной невозможности осознать, где чье, выгибаясь навстречу друг другу, обжигаясь о раскаленную кожу. Дами вскрикивал, подставляясь под прикосновения, и тихо скулил, когда губы Итана находили особо чувствительные места. Да весь он стал таким местом, жадно впитывавшим чужую страсть. Словно в истончившуюся, практически опустошенную оболочку внезапно начал вливаться поток немыслимой силы, способной зажигать звезды и сносить вселенные. Эта сила наконец подбросила на кровати трепещущего Дамиано и взорвалась, разнося на крупицы последние обрывки сознания. Кажется, он орал, пытаясь удержаться за Итана, или это чужой крик бился, отдаваясь в каждом атоме, некогда сложенном в Дами. Но когда они все же вернулись на место, и Дамиано начал чувствовать свое тело, он точно знал, что поделился чем-то важным с рухнувшим на подушку Торкио, получив взамен крошечную искру его невообразимой души. И, погладив непослушной рукой рассыпанные волосы мгновенно отрубившегося парня, Дами согласился на любое проклятие, если когда-нибудь решит, будто ему по-прежнему мало того, что подарил этот день. Разумеется, добровольно накарканное тут же не замедлило произойти, едва начавшийся сон оборвался чьим-то вторжением, словно в кровать залетел средних размеров снаряд. Неспособного разлепить ресницы Дамиано подкинуло, затормошило и швырнуло обратно. – Просыпайтесь! - где-то рядом завопила Виктория. – Отстань от них! - оглушительно зашипел Томас. - Пойдем! Потом! Безмерно удивленный звуками, издаваемыми обычно расслабленным Тони, Дамиано сделал усилие и все же открыл глаза, чтобы обнаружить утро, залитую солнцем комнату и Вик, тискавшую едва укрытого Итана. Взгляд сразу приклеился к взъерошенному, смущенному Торкио, аккуратно придерживавшему уголок одеяла и скакавшую по нему подругу. Один темный, блестящий глаз все-таки выглянул из-за волос и уставился в ответ. «Привет», - осторожная мысль погладила Дами. «Пр-ривет!» - тот как обычно начал неудержимо расплываться в улыбке. – Да вы не слушаете! - перегнувшись через Итана, в самое ухо Давида выкрикнула Виктория. - Потом будете дальше трахаться! Отомрите, придурки – нас пригласили в Сан-Ремо! Андестенд?! Мы едем, едем! – Пошли! - Томас снова попытался выудить Де Анжелис из-за парней. - Ну, едем и едем... Но Дамиано, наконец-то сообразивший, что случилось на самом деле, дернул длинную конечность Тони, всех подряд подгребая к себе. Глаза стали мокрыми, должно быть от солнца, которое прежде не заглядывало в его городок. Он старательно дышал, тыкаясь в хохочущие лица и едва веря радостным воплям. Все внутри Дами разрывалось от любви, такой огромной, что ее точно невозможно было вместить в одном человеке, поэтому она досталась на четверых. И вскоре должна была выплеснуться в мир, который сделал нечто невероятное, дал ему, нет, дал им всем возможность дальше идти по дороге, когда-то призвавшей детей, в которых жила музыка. Обнимая свою беспокойную любовь и утопая в теплом темном омуте глаз своей любви, Дамиано совершенно точно знал, что он победил.