Мой неприступный извращенец

- Жека, привет! Здравствуйте, Владлен Александрович! Мужчина за чашкой кофе рассеяно кивает и опять утыкается в ноутбук. А я, пока Женька тащит меня за шкирку обратно в прихожую, успеваю утащить со стола пару ништячков. Ммм, нямки! – Слыш, Жек, а чойта твой отец дома тусуется, он что, на работу не ходит? – Не, просто он писатель, работает из дома. – Крутяк, дашь почитать? – Да без проблем. – А кстати, ты идешь сегодня вечером с пацанами на бар? – Говно вопрос, иду конечно, слушай, а чо там… ****** – Жека, вставай, скотина, опаздываем!! А, да, доброе, Владлен Александрович! Окей, окей, буду потише.. ****** – Гаденыш, я уже полчаса тебя под забором жду! Ты там что, макияж накладываешь? О, и Вы тут, здрасте! Нет-нет, что Вы, со звонком все будет в порядке. ****** Как-то зимой, перед гребаной контрольной по физике мы засели с Жекой у него дома. Не то, чтобы мы были ботанами, но физичка, классуха наша, была бабища серьезная, списать или выкрутиться у нее вообще нереально. Как робот какой-то, ей-богу. Мы ее так Те-тыщща и звали. Да и вообще, я всегда не прочь посидеть у Женьки: ведь я живу в квартире с родаками и сеструхой, вечно блин, аншлаг дома! А Жекин дом в частном секторе: сад за окнами, каминчик – красота! Ништячки постоянно есть, опять же, не то что мама с Риткой, хрен их раздери с их здоровой пищей, еще чуть-чуть, и одним Хербалалайфом кормить будут! До полуночи мы то втыкали в бережно отксеренный конспект нашей отличницы Оли, то пытались по памяти воспроизвести эти сакральные записи на кусках бумажек – да, да, даже пропуск одной хреновой закорючки в формуле Те-тыщща считает смертным грехом. “Ваша ракета не полетит, Леонид”. Мать ее.. Ну и еще задачи, задачи, задачи.. Буээ…. Часам к двум мой верный друг захрапел, да и мне вся эта мутотень тоже порядком надоела, и я решил вознаградить себя заслуженной порцией шоколадных сырков, которые я еще вечером заприметил в холодильнике. Спускаюсь на кухню, открываю белое святилище.. – Вот он ты, мой хороший…. – разворачиваю. – Мм…. шикарно… – бумажка летит на пол. – О да, еще, иди ко мне нямочка.. – с довольной лыбой пожираю второй батончик, швыряю обертку и уже было начинаю сканировать содержимое холодильника на что-нибудь еще, чем поживиться, как на мою талию ложатся чьи-то холодные пальцы. В ужасе замираю. Руки скользят по футболке и прижимают меня к себе. Смотрю вниз: длинные пальцы, часы с дурацким коричневым ремешком на правом запястье – отец Женьки. Медленно наклоняется к моему уху. Блин, сейчас как рявкнет, чтобы я убирался из его дома, что я его уже до чертиков достал своей прожорливостью и разводимым срачем… У, а там же сейчас холодно, и транспорт ни фига не ходит.. Уу.. а сколько много мыслей у меня в секунду, оказывается, может бывать, прям психокинетика втрое выше нор.. Фак, а это что такое?! Сухие губы нежно касаются моей шеи, кожу обдает горячим дыханием, и мужчина скользит по моей шее долгим поцелуем, от чего я весь неосознанно покрываюсь мурашками. "Вампир!" – Очередная идиотская спасительная мысль. Я медленно разворачиваюсь к нему лицом, чтобы увидеть длинные клыки и разораться на весь дом. Нет, клыков нет, и глаза не красные, а темные, практически черные в этом неярком освещении. Судорожно сглатываю. Его губы медленно растягиваются в лукавую улыбку, а рука над моей головой неслышно закрывает дверцу холодильника. Теперь “мрак совсем окутал нас”, и я не вижу его лица. Только ощущаю, как обострились все другие чувства: слышу тиканье часов в гостиной и запах только что съеденного шоколада на моих губах и бешеный стук моего сердца. Он целует меня, медленно и дразняще. Тихо посмеиваясь, слизывает остатки батончика с уголков моих губ. Проникает в мой рот языком и вдыхает меня. Рассеянно гладит мое лицо кончиками своих ледяных пальцев, а я, кажется, продолжаю ощущать все узоры, которые он нарисовал на моей коже, даже после того, как он убирает руку. Его вкус, его страсть – так заразительны. Вдруг сам отвечаю на поцелуй и растворяюсь в нем. Моя спина прислоняется к прохладной металлической поверхности, а спереди прижимается его горячее тело. И, черт, я чувствую его возбуждение. Эта хрень мгновенно отрезвляет меня. – Да ну на фиг! Что мы делаем! – я вырываюсь и убегаю наверх, в комнату Женьки. Никто не идет за мной. Я могу расслабиться, кажется. Но губы еще пылают. Подхожу к окну и прислонясь ими к ледяному стеклу, дышу на него. Отстраняюсь и рисую улыбающуюся рожицу на капельках пара. – Не, ни хрена. Нужно просто идти спать.